Постановление от 19 июня 2024 г. по делу № А40-201676/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-25455/2024

Дело № А40-201676/23
г. Москва
20 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.В. Пирожкова,

судей О.Н. Лаптевой, Е.А. Птанской,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.Н. Хрущак,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО «Проектнопроизводственная компания энергия» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 08 апреля 2024 года по делу № А40-201676/23, принятое по исковому заявлению ООО «Агросинтез» (ОГРН <***>) ООО «Проектно-производственная компания энергия» (ОГРН <***>) третье лицо: Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП <***>) о взыскании компенсации в размере 4 978 072 руб. 44 коп. об обязании удалить товарный знак «ФИО4» или обозначение, сходное до степени смешения, с материалов, которыми сопровождаются введение товаров в гражданский оборот, в том числе с документации, рекламы, печатных изданий, вывесок, а также из глобальной компьютерной сети Интернет;

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 28.08.2023,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 15.04.2024,

от третьего лица: не явился, извещён.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Агросинтез» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Проектно-производственная компания энергия» о взыскании компенсации в размере 4 978 072 руб. 44 коп., об обязании удалить товарный знак «ФИО4» или обозначение, сходное до степени смешения, с материалов, которыми сопровождаются введение товаров в гражданский оборот, в том числе с документации, рекламы, печатных изданий, вывесок, а также из глобальной компьютерной сети Интернет.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО1.

Решением от 08 апреля 2024 года по делу № А40-201676/23 Арбитражный суд города Москвы исковые требования удовлетворил.

Не согласившись с принятым по делу решением суда первой инстанции, представитель ответчика обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов заявитель апелляционной жалобы указал, что суд вынес решение без учета и выяснения всех обстоятельств, имеющих значение для дела, не принял во внимание недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Суд нарушил и неправильно применил нормы материального и процессуального права.

Представитель ответчика в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель истца против удовлетворения доводов апелляционной жалобы возражал, решение суда считает законным и обоснованным.

Извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе, путем публичного размещения информации по делу на официальных сайтах Девятого арбитражного апелляционного суда и Федеральных арбитражных судов Российской Федерации http://www.arbitr.ru/, представители третьего лица в заседание не явились.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не находит предусмотренных законом оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Агросинтез» (истец) является правообладателем товарного знака «ФИО4» (номер государственной регистрации 627380, приоритет от 26.09.2016).

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком используется сходное до степени смешения с товарным знаком ФИО4 обозначение путем его размещения на этикетках товаров — стимуляторов роста растений, реализуемых на различных торговых площадках в сети Интернет, в том числе на сайте ответчика https://www.kornewin.ru/, а также на маркетплейсе Wildberries через контрагента ИП ФИО1 -https://www.wildberries.ru/brands/kornewin-ultra (ссылка на предложения к продаже на маркетплейсе Wildberries содержится на сайте kornewin.ru). Согласия, выраженного в какой-либо форме на использование товарного знака ФИО4, ООО «Агросинтез» ответчику не давало.

Истец осуществил закупку товара на сайте изготовителя https: //kornewin.ru/: был осуществлен заказ товара КОРНЕWIN в таре 25 и 500 грамм посредством маркетплейса Wildberries, ссылка на который вела с сайта ответчика. Была произведена оплата в адрес продавца. Данные действия были засвидетельствованы нотариусом города Москвы ФИО5 в Протоколе осмотра доказательств от 17 августа 2023 года. В результате оформления данного заказа, в пункт выдачи заказов Wildberries, указанный заказчиком, был доставлен заказанный товар. В качестве производителя на упаковке товаров также значится ООО «ППК Энергия» г. Москва (ОГРН <***>).

Истец также указал, что с целью определения даты начала незаконного использования ответчиком Товарного знака ФИО4, ООО «Агросинтез» обратилось в ООО «Федерация независимой экспертизы и оценки» для определения даты начала размещения контрафактного товара на торговых площадках в сети Интернет с целью его продажи.

Согласно заключению специалиста № 004КТ-07/01.23 от 30.01.2023, которым был проанализирован сайт в сети Интернет www.kornewin.ru в части визуального отображения текстовой и графической информации на главной странице и определена дата его публикации (стр. 8-13 Заключения специалиста), датой публикации сайта с незаконным использованием обозначения, сходного до степени смешения с ТЗ ФИО4, следует считать 31.08.2021.

С помощью сервиса онлайн-фиксации доказательств Webjustice было осмотрена социальная сеть Instagram, принадлежащая ответчику (ссылка на Instagram вела с сайта ответчика). Согласно акту осмотра, самой ранней датой публикации предложения к продаже продукта Корнеwin является 18.07.2021. На 17 августа 2023 года реализация продукции с незаконным использованием товарного знака все еще осуществляется ответчиком на торговой площадке «Wildberries», а также на самом сайте ответчика, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 17 августа 2023 года, составленным нотариусом города Москвы ФИО5

Таким образом, документально подтвержден период незаконного использования ответчиком товарного знака ФИО4 с 18.07.2021 по 17.08.2023 (761 день).

Поскольку инициированный досудебный порядок урегулирования спора не принес положительного результата, истец обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 1229, 1252, 1477, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения предъявленных истцом требований в полном объеме.

В части доводов ответчика о сходстве до степени смешения с товарным знаком истца суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В абзаце пятом пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Таким образом, установление сходства сравниваемых обозначений относится к вопросам факта и подлежит установлению судом первой инстанции.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные доказательства, верно определил наличие сходства сравниваемых обозначений «КОРНЕWIN», «КорнеWin Ультра» и товарного знака, в силу производимого общего зрительного впечатления, обусловленного их близким композиционным построением, что может ввести в заблуждение потребителя относительно лица, реализующего товары.

Так, вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений.

При этом суд первой инстанции констатировал, что совпадающие практически идентичные словесные элементы «ФИО4» - «КОРНЕWIN»/«КорнеWin», «kornewin» (в доменном имени сайта ответчика), являются доминирующими в анализируемых объектах и в первую очередь привлекают внимание потребителя.

Вопреки доводам ответчика использование транслитерации составной части словесного элемента «ВИН» - «WIN» , а также дополнительного элемента «Ультра» не исключает сходства до степени смешения. В данном случае имеет значение не тот смысл, который в это буквосочетание вложило общество («WIN»), а тот смысл, который воспринимается потенциальными потребителями, однако ответчик не представил доказательств, что рядовым потребителем указанный элемент воспринимается в понимании самого ответчика («WIN»), а не является несколько видоизмененным обозначением товарного знака со словесным элементов «ФИО4». Наличие указанного дополнительного элемента «Ультра» в обозначении ответчика также вводит потребителей в заблуждение, создавая впечатление, что товары истца и ответчика являются однородными, либо произведенными одним изготовителем.

Таким образом, особенности исполнения сопоставляемых композиций и присутствие дополнительных элементов, не обеспечивают качественно иное впечатление, производимое обозначениями, в состав которых входят близкие элементы, выполняющие основную индивидуализирующую функцию этих обозначений, в связи с чем признаны судом не существенными.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что различия обозначений, на которые ссылается ответчик, не обеспечивают качественно иное впечатление анализируемых объектов, в состав которых входят общие словесные элементы, выполняющие основную индивидуализирующую функцию этих обозначений.

Полагая, что потребители могут ошибочно считать, что реализуемая ответчиком продукция, содержащая указанные обозначения принадлежит истцу или подконтрольной ему компании, суд первой инстанции обосновано признал наличие визуальных отличий не влияющим на сходство сравниваемых обозначений до степени смешения.

Приводимые ответчиком возражения относительно сходства не исключают возможность ассоциации сравниваемых обозначений в целом по вышеуказанным причинам. В этой связи суд первой инстанции пришёл к выводу, что в данном случае очевидна высокая степень сходства обозначений ответчика с товарным знаком истца.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров/услуг для указанных лиц, при этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения, а для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. Правовая охрана товарного знака истца с обозначением «ФИО4» зарегистрирована в отношении 01 и 05 классов МКТУ, в том числе в отношении химических продуктов, используемых в сельском хозяйстве, т.е. агрохимикатов, стимуляторов роста растений.

В данном случае, товары, в отношении которых ответчик использует спорные обозначения, однородны с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки, права на которые принадлежат истцу. При этом, истец и ответчик осуществляют деятельность в сфере продажи удобрений для растений, и быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (лицу, реализующему товары), поскольку имеют схожие условия реализации, круг потребителей и являются однородными, что дополнительно усиливает вероятность смешения сходных обозначений.

Доводы ответчика о том, что обозначение «корневин» должно оставаться свободным в отношении вышеприведенных товаров 1-го класса МКТУ от исключительных прав каких-либо лиц, необходимость использования данного слова может возникнуть у любого участника рынка для описания вида и состава товаров, а также ссылка на то, что слово «корневин» является общеупотребительным, правомерно отклонены судом первой инстанции по причине того, что ставят под сомнение охраноспособность товарного знака истца.

Как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ. Свидетельство на товарный знак, в защиту которого предъявлен иск, является действующим, в связи с чем доводы ответчика и третьего лица в данной части несостоятельны.

Доказательств законности использования спорных обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, из обстоятельств дела усматривается, что истцом был доказан как факт принадлежности ему права на товарный знак, так и факт использования ответчиком обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком без разрешения правообладателя.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что сумма компенсации, взысканная с ответчика, является чрезмерной и не отвечает принципу соразмерности последствиям нарушения, подлежит отклонению ввиду следующего.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных тем же Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

На основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 постановления № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец, воспользовавшись правом, установленным подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, произвел расчет компенсации в размере 4 978 072 руб. 44 коп.

Так, согласно Отчёту от 22.02.2023 №1837-23 об оценке рыночной стоимости товарного знака, а также величины материального вознаграждения (ставки роялти) за неисключительное право использования предприятиями товарного знака № 627380, подготовленного ООО «Оценочная компания «Спарк», величина материального вознаграждения (ставки роялти) за неисключительное право использования предприятиями товарного знака ФИО4 (№ 627380, заявка 2016735448) составляет сумму в размере 1 150 113,00 руб. в год.

Истцом также представлено документальное подтверждение периода использования ответчиком товарного знака с 18.07.2021 по 17.08.2023 (761 день), а именно: заключение специалиста № 004КТ-07/01.23 от 30.01.2023, а также акт осмотра, из которого следует, что самой ранней датой публикации предложения к продаже продукта Корнеwin является 18.07.2021. На 17 августа 2023 года реализация продукции с незаконным использованием ТЗ осуществлялась, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 17 августа 2023 года, составленным нотариусом города Москвы ФИО5

По расчету истца, сумма компенсации за использование ответчиком товарного знака в период с 18.07.2021 по 17.08.2023 составляет сумму в размере 4 978 072,44 руб., исходя из расчета: 95 842,75 (сумма роялти за неисключительное право использования товарного знака в месяц) x 25,97 (время незаконного использования товарного знака в месяцах) х 2.

Соглашаясь с произведенной судом первой инстанции оценкой значимых обстоятельств, принятых во внимание при определении соразмерности компенсации допущенному ответчиком нарушению, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности удовлетворения исковых требований заявленном размере.

Ответчиком доказательств в подтверждение довода о необходимости снижения размера компенсации, в материалы дела не представлены.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации величины.

Снижение судом размера компенсации ниже низшего размера возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении № 28-П и Постановлении № 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Из материалов дела не усматривается, что ответчиком представлялись в подтверждение довода о чрезмерности, необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, какие-либо доказательства, в том числе иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (Постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 г. № 12505/11 по делу № А56-1486/2010).

Суд апелляционной инстанции полагает, что взысканный судом первой инстанции размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, а также избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом безусловно лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.

Судом первой инстанции исследованы обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела, дана надлежащая оценка доводам сторон и имеющимся в деле доказательствам, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для их переоценки.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика отражают субъективную оценку обстоятельств настоящего дела, входящих в предмет доказывания, и не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм процессуального и материального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела. Несогласие заявителя с результатами оценки исследованных судом первой инстанции доказательств и установленных обстоятельств не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено. И у арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания для изменения или отмены решения Арбитражного суда г. Москвы.

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 08 апреля 2024 года по делу № А40-201676/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.


Председательствующий судья: Д.В. Пирожков

Судьи: О.Н. Лаптева

Е.А. Птанская

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.