Постановление от 25 марта 2024 г. по делу № А56-111900/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-111900/2019
25 марта 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб4

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

ФИО2 (по паспорту),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-41837/2023) конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2023 по делу № А56-111900/2019/суб4 (судья Ильенко Ю.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Прокси Групп Корпорейшн»


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 09.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Прокси Групп Корпорейшн» (далее – Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Определением арбитражного суда от 19.10.2021 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением арбитражного суда от 11.11.2021 конкурсным управляющим ООО «Прокси Групп Корпорейшн» утверждена ФИО3.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прокси Групп Корпорейшн» конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в размере 49 601 566,87 руб.

Определением арбитражного суда от 15.11.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения ввиду отсутствия доказательств того, что действия ФИО5 привели к невозможности погашения задолженности перед кредиторами, и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиками и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности.

На определение арбитражного суда первой инстанции от 15.11.2023 конкурсным управляющим ФИО3 подана апелляционная жалоба, в которой она просит его отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в размере непогашенной кредиторской и текущей задолженности, оставшейся после окончательного расчета с кредиторами, либо завершения (прекращения) производства по делу о банкротстве ООО «Прокси Групп Корпорейшн» или взыскать с ФИО2 убытки в размере 45 602 494,20 руб.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что для исполнения договора на оказание услуг в рамках проведения чемпионата мира по футболу 2018 года, заказчиком по которому является ООО «Прокси Центр», ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в лице его бывшего генерального директора ФИО2 были заключены договоры на общую сумму 182 305 192,84 руб. при том, что от ООО «Прокси Центр» должнику поступили денежные средства в размере 169 179 319,00 руб., то есть на 13 125 873,84 руб. меньше чем стоимость услуг, оказанных должнику его контрагентами.

По мнению апеллянта, ФИО2 как генеральный директор должника имел возможность распределять денежные средства внутри группы компаний, в которую входят ООО «Прокси Групп Корпорейшн» и ООО «Прокси Центр», а также осуществлять взаимодействие с АНО «Организационный комитет-2018» с целью получения надлежащего финансирования, однако им не были приняты меры по созданию условий для погашения кредиторской задолженности перед своими контрагентами, в связи с чем имеется прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и возникновением задолженности перед реестровыми кредиторами (индивидуальным предприниматель ФИО6, ООО «Саттва», являющееся правопреемником ООО «Том Комплект», ООО «Аванти-Авто») на сумму 13 125 873,84 руб.

Кроме того, податель жалобы указывает, что должник не обладал собственными средствами для осуществления хозяйственной деятельности, в результате чего денежные средства в сумме 32 476 620,36 руб., полученные от ООО «Прокси Центр» за оказание услуг в рамках чемпионата мира по футболу 2018 года, направлены должником на уплату налогов, выплату заработной платы, осуществление арендных платежей и обеспечение иной текущей деятельности, что повлекло невозможность погашения требований реестровых кредиторов на указанную сумму.

Податель жалобы считает, что действия ФИО2 привели к отсутствию у должника денежных средств в сумме 45 602 494,20 руб. (13 125 873,84 руб.+ 32 476 620,36 руб.), которые могли быть использованы для расчетов с кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, тем самым должнику причинены убытки в указанном размере.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда ответчик ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, обязанности руководителя ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в периоды, предшествовавшие возбуждению дела о банкротстве, исполняли ФИО2 (с 16.09.2015 по 14.11.2018), ликвидатор ФИО7 (с 14.11.2018 по 20.03.2019), ФИО8 (с 20.03.2019 по 24.12.2019).

Участниками должника с 16.09.2015 по 23.01.2020 являлись ФИО2 с долей в размере 55%, с 16.09.2015 по 11.12.2019 - ФИО9 (доля в размере 40%), с 16.09.2015 по 11.12.2019 - ФИО10 (доля в размере 5%).

В период с 06.11.2018 по 20.03.2019 ООО «Прокси Групп Корпорейшн» находилось в процедуре ликвидации в соответствии с решением его участников от 06.11.2018.

Публикация сообщения о ликвидации в Вестнике государственной регистрации осуществлена 28.11.2018, срок на предъявление требований – 2 месяца.

Ликвидатором должника ФИО7 приняты меры по уведомлению кредиторов о ликвидации Должника, а также проведена инвентаризация расчетов с контрагентами.

Учредителями ООО «Прокси Групп Корпорейшн» 28.02.2019 принято решение о прекращении процедуры ликвидации, возобновлении деятельности должника и назначении генеральным директором ФИО8

Полагая, что полное погашения требований кредиторов невозможно вследствие недобросовестных действий ФИО2 при осуществлении руководства деятельностью ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в период заключения договоров на оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что заказчиком должника на оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года являлось ООО «Прокси Центр», заключившее основной базовый договор на оказание услуг в рамках чемпионата мира по футболу 2018 года с АНО «Организационный комитет - 2018» (далее - Оргкомитет).

Должник, в свою очередь, заключил договоры на оказание данных услуг со своими контрагентами.

Определением арбитражного суда от 07.02.2021 по обособленному спору № А56-111900/2019/тр.4 установлено, что должник и ООО «Прокси Центр» входят в одну группу лиц, между ними прослеживаются внутригрупповые отношения, и как следствие, общность хозяйственных интересов.

Как следует из анализа выписок движения денежных средств по счетам должника, а именно по счету 40702810503000005089 в Филиале «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» в г. Санкт-Петербурге и по счету 40702810301200002146 в Филиале Северо-Западный ПАО Банк «ФК Открытие», ООО «Прокси Центр» в пользу должника осуществлены следующие платежи в общей сумме 169 179 319,00 руб. за оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года: денежные средства в размере 160 279 319,00 руб. перечислены на счет 40702810503000005089 в Филиале «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» в г. Санкт-Петербурге, денежные средства в размере 8 900 000,00 руб. перечислены на счет 40702810301200002146 в Филиале Северо-Западный ПАО Банк «ФК Открытие».

ООО «Прокси Групп Корпорейшн» перечислило своим контрагентам плату за оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года денежные средства в размере 124 348 627,00 руб. со счета 40702810503000005089 в Филиале «Северная столица» АО «Райффайзенбанк» в г. Санкт-Петербурге и денежные средства в размере 12 354 071,64 руб. со счета 40702810301200002146 в Филиале Северо-Западный ПАО Банк «ФК Открытие».

При этом размер основного долга перед индивидуальным предпринимателем Письменным И.С., ООО «Саттва» (правопреемник ООО «ТомКомплект»), ООО «Аванти-Авто» за оказанные ООО «Прокси Групп Корпорейшн» услуги в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года, составляет 45 602 494,20 руб.

По мнению конкурсного управляющего сделки, заключенные должником в лице бывшего генерального директора ФИО2 с ООО «Прокси Центр» и контрагентами должника на оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года, были заключены на условиях, заведомо не позволяющих осуществить оплату услуг контрагентам должника в необходимом размере, что свидетельствует о неразумных, недобросовестных и неправомерных действиях бывшего руководителя ФИО2, со стороны которого не предприняты надлежащие меры для получения необходимого финансирования и погашения задолженности перед кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в пунктах 16 и 17 Постановление № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно, убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу N А40-23442/2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, что заключенные должником в лице ответчика договоры на оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление признаков неплатежеспособности, повлекли существенное ухудшение положения должника и невозможность погашения требований кредиторов, в отсутствие доказательств намеренного наращивания такой задолженности.

Судом первой инстанции не установлено обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО2 преднамеренных действий, которые причинили вред имущественным правам кредиторов должника и повлекли в итоге его банкротство, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Апелляционная коллегия полагает, что вопреки статье 65 АПК РФ конкурсный управляющий ООО «Прокси Групп Корпорейшн» ФИО3 не доказала обоснованность заявленных требований, поскольку сам факт наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика (доведение до банкротства, заключение сделки вразрез с интересами должника) и не влечет безусловного ухудшения финансового положения юридического лица, причинения существенного вреда должнику и его кредиторам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы то обстоятельство, что размер обязательств, принятых на себя должником перед контрагентами за оказание услуг в рамках подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года, на 13 125 873,84 руб. превышает сумму денежных средств, полученных от ООО «Прокси Центр» в качестве оплаты за указанные услуги, равно как и направление денежных средств, поступивших от ООО «Прокси Центр», на обеспечение текущей хозяйственной деятельности должника, не свидетельствуют о недобросовестности действий ответчика.

Требования о взыскании с ответчика ФИО2 причиненных должнику убытков конкурсным управляющим ООО «Прокси Групп Корпорейшн» в суде первой инстанции не заявлялись.

Поскольку согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции, доводы апелляционной жалобы в части взыскания с ФИО2 убытков не подлежат рассмотрению судом апелляционной инстанции.

Иные доводы апелляционной жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2023 по делу №А56-111900/2019/суб4 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


Н.А. Морозова