Решение от 9 февраля 2023 г. по делу № А73-12088/2022

Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-12088/2022
г. Хабаровск
09 февраля 2023 года
Резолютивная часть судебного акта объявлена 02.02.2023.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи С.Ю. Дацука,

при ведении протокола секретарем ФИО1,

рассмотрел в заседании суда дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 682909, Хабаровский край, район имени Лазо, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Дальневосточная транспортная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 681000, <...>),

о взыскании 62 712 228,16 руб.

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная транспортная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 681000, <...>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 682909, Хабаровский край, район имени Лазо, <...>)

о взыскании 9 607 292,12 руб.,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Хабаровская лизинговая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2

при участии в судебном заседании:

от ООО «РДВ» – ФИО3, представитель по доверенности от 21.10.2020; ФИО4, представитель по доверенности от 24.10.2022;

от ООО «ДВТК» – Т.А. Пак, представитель по доверенности от 10.01.2022;

от ООО «Хабаровская лизинговая компания» – ФИО3, представитель по доверенности от 01.09.2021;

от ФИО2 – Т.А. Пак, представитель по доверенности от 24.01.2023.


Общество с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (далее – ООО «Рос-ДВ») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к обществу общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная транспортная компания» (далее – ООО «ДВТК») о взыскании денежных средств в сумме 62 712 228,16 руб., составляющих неправомерно удержанную ответчиком разницу между полученными лизингодателем от лизингополучателя в рамках договора финансовой аренды № 230-04-18/Л от 18.04.2018 платежами в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом и договором (с учетом итогового уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)). Право требования названных денежных средств приобретено ООО «Рос-ДВ» по договору уступки (цессии) № ДВТК 1.2 от 22.07.2021, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Хабаровская лизинговая компания» (далее – ООО «ХЛК»).

Исковые требования нормативно обоснованы положениями статей 309, 310, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), предписаниями Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ, привлечены ООО «ХЛК», ФИО2 (далее – ФИО2).

В отзыве на иск и дополнениях ООО «ДВТК» заявленные требования не признало, просило оставить их без удовлетворения. В обоснование своей правовой позиции ответчиком указано, что состав и размер фактически понесенных лизингодателем затрат, связанных с предметом лизинга в рамках договора № 230-04-18/Л от 18.04.2018, свидетельствует об отсутствии разницы между заявленными истцом показателем, которая могла бы причитаться лизингодателю. Напротив, корректное применение всех предусмотренных Законом о лизинге показателей свидетельствует о наличии задолженности в пользу ООО «ДВТК». По мнению ответчика, предмет лизинга реализован контрагентом ООО «Рос-ДВ» - ООО «ХЛК» третьим лицам по заниженной цене. Истцом также неверно определена сумма неустойки, поскольку не учтено действие введенного Правительством Российской Федерации моратория. Истцом при отсутствии к тому правовых оснований начислен и включен в расчет сальдо встречных обязательств штраф по пункту 2.4 договора финансовой аренды. ООО «Рос-ДВ» ошибочно определены период и сумма платы за предоставление финансирования, поскольку к правоотношениям сторонам, учитывая финансовый характер лизинговой сделки, не применимы положения статьи 622 ГК РФ о начислении платы за период фактического пользования имуществом.

В рамках судебного разбирательства ООО «ДВТК» заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО ЛК «Сименс Финанс», ООО «Маристый», выступавших контрагентами ООО «ХЛК» в рамках договора купли-продажи № 97257 от 24.12.2021, по которому был отчужден предмет лизинга после прекращения договора финансовой аренды № 230-04-18/Л от 18.04.2018.

Данное ходатайство рассмотрено судом и отклонено ввиду отсутствия законных оснований для испрашиваемого процессуального действия.

Ходатайство о привлечении третьих лиц мотивировано наличием сомнений в факте и обстоятельствах заключения договора купли-продажи № 97257 от 24.12.2021, действительной цены реализации предмета лизинга, фактической оплаты.

Между тем, в ходе судебного разбирательства совокупность поименованных фактических обстоятельств была в полной мере установлена в результате реализации целого ряда иных процессуальных действий, в том числе истребования пояснений и подлинных документов (включая договор № 97257) и их печатных версий у разработчика и правообладателя программного комплекса «Контур.Диадок» – АО «ПФ СКБ «Контур», посредством которого осуществлялось заключение данной сделки, документооборот между сторонами.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

В силу правовой позиции, отраженной в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – Постановление № 46), указание на третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, наличие в распоряжении лица доказательств по делу сами по себе не являются основанием для привлечения лица к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. При разрешении вопроса о необходимости привлечения такого лица к участию в деле арбитражный суд устанавливает, каким образом судебный акт, который может быть принят по данному делу, повлияет на права или обязанности такого лица по отношению к одной из сторон спора. Установив, что судебный акт, который может быть принят по данному делу, не повлияет на права или обязанности такого лица по отношению к одной из сторон спора, арбитражный суд на основании части 3 статьи 51 АПК РФ выносит определение об отказе в привлечении (вступлении) данного лица к участию в деле.

По смыслу приведенной нормы процессуального права, указаний по ее толкованию и применению, привлечение третьего лица осуществляется не во всяком случае наличия определенной правовой связи и/или заинтересованности субъекта в исходе дела.

Привлечение третьего лица допускается исключительно в ситуации, при которой результат рассмотрения спора окажет непосредственное влияние на права или обязанности по отношению к одной из сторон.

В данном конкретном случае таких обстоятельств применительно к ООО ЛК «Сименс Финанс», ООО «Маристый» не установлено.

ООО «ДВТК» также заявлялось ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетелей ФИО5 (директор ООО «УК ХАС» Групп»), ФИО6, выступавших при заключении договора № 97257 от 24.12.2021 от имени ООО ЛК «Сименс Финанс», ООО «Маристый», ФИО7.

Данное ходатайство также мотивировано необходимостью установления обстоятельств подписания договора № 97257.

Законных оснований для удовлетворения данного ходатайства не установлено.

Обстоятельства заключения и исполнения договора, как отмечено ранее, выявлены по результатам истребования и исследования письменных доказательств, опосредовавших процедуру оформления договорных отношений.

Кроме того, в силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В рассматриваемом случае предлагаемый ответчиком способ проверки фактических обстоятельств спора не позволяет достичь регламентированный АПК РФ стандарт доказывания.

Определением от 25.11.2022 к производству и совместному рассмотрению с первоначальным иском в порядке статьи 132 АПК РФ принят встречный иск ООО «ДВТК» к ООО «Рос-ДВ» о взыскании денежных средств в размере 9 607 292,12 руб. (с учетом итогового уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ), составляющих сумму сальдо, сложившегося в пользу ООО «ДВТК». Встречные исковые требования нормативно обоснованы положениями статей 309, 310, 665, 1102 ГК РФ, предписаниями Закона о лизинге.

В отзыве на встречный иск и дополнениях ООО «Рос-ДВ» указало на отсутствие законных оснований для удовлетворения встречных требований. В качестве обоснования возражений ООО «Рос-ДВ» приведены обстоятельства и доводы, положенные в основу первоначальных исковых требований.


ООО «ХЛК» в отзыве указало на наличие оснований для удовлетворения первоначальных требований, возражало против удовлетворения встречного иска.

ФИО2 поддержала требования ООО «ДВТК», возражала против требований ООО «Рос-ДВ» по мотивам, аналогичным отраженным в отзыве ООО «ДВТК».

В ходе судебного разбирательства ООО «ДВТК» подано заявление в порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации представленных истцом доказательств – договора купли-продажи № 97257 от 24.12.2021, заключенного между ООО «ДВТК» (продавец), ООО ЛК «Сименс Финанс» (покупатель), ООО «Маристый» (лизингополучатель) (по которому был реализован предмет лизинга после прекращения договора финансовой аренды № 230-04-18/Л от 18.04.2018).

В обоснование заявления ООО «ДВТК» указано на отсутствие достоверных сведений о порядке подписания данного соглашения, неподтвержденность действительной цены реализации предмета лизинга, фактической оплаты.

В судебном заседании представитель ООО «ДВТК» подтвердил доводы, изложенные в заявлении о фальсификации, настаивал на исключении указанных документов из состава доказательств по делу.

Судом на основании статьи 161 АПК РФ заявление ООО «ДВТК» о фальсификации доказательств принято к рассмотрению, сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, предусмотренные статьями 128.1, 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Представитель ООО «Рос-ДВ» выразил несогласие на исключение названного документа из числа доказательств по делу.

В связи с принятием ходатайства о фальсификации к рассмотрению и отсутствием согласия первоначального истца на исключение договора из числа доказательств по делу, суд приступил к проверке обоснованности заявления путем реализации предусмотренных федеральным законом мер для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

В частности, в порядке статей 65, 66 АПК РФ направлен судебный запрос правообладателю программного комплекса «Контур.Диадок» – ПАО «ПФ СКБ «Контур», посредством которого осуществлялось заключение данной сделки, документооборот между сторонами, с указанием на необходимость подтвердить/опровергнуть направление ООО «ДельтаЛизинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>; ранее ООО ЛК «Сименс Финанс») документов: – договора купли-продажи № 97257 от 24.12.2021; – акта сдачи-приемки по договору купли-продажи № 97257 от 24.12.2021; – счета-фактуры № 32 от 28.01.2022; направить в арбитражный суд копии печатных форм данных документов.

На основании представленных АО «ПФ СКБ «Контур» ответов от 07.12.2022, 20.01.2023, а также по результатам допроса свидетеля ФИО8 установлено, что АО «ПФ СКБ «Контур» является разработчиком и правообладателем программы ЭВМ «Контур.Диадок», предназначенной для обеспечения юридически значимого электронного документооборота между хозяйствующими субъектами. ООО «ДельтаЛизинг» (ранее - ООО ЛК «Сименс Финанс») действительно направляло в Диадоке в адрес своих контрагентов – ООО «ХЛК», ООО «Маристый» документы: договор купли-продажи № 97257 от 24.12.2021; – акта сдачи-приемки по договору купли-продажи № 97257 от 24.12.2021; УПД № 32 от 28.01.2022.

Направленные АО «ПФ СКБ «Контур» в арбитражный суд копии печатных форм данных документов, исследованные судом, полностью идентичны копиям документов, ранее представленных ООО «Рос-ДВ», в том числе в части цены сделки – 35 000 000 руб.

Аналогичные данные сообщены допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля (предупрежденной об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации) ФИО8

Судом также учтено наличие в материалах дела доказательств полной оплаты по договору № 97257 (платежные поручения №№ 29250 от 30.12.2021, 1671 от 31.01.2022).

По результатам реализованных мероприятий суд признал заявление о фальсификации договора № 97257 необоснованным, в связи с чем указанный документ сохранен в составе доказательств по делу.

В период судебного разбирательства ООО «ДВТК» подано заявление в порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации представленного ООО «Рос-ДВ» доказательства – договора уступки права требования № ДВТК 1.2 от 22.07.2021, заключенного между ООО «ХЛК» и ООО «Рос-ДВ».

В обоснование заявления ООО «ДВТК» указано на отсутствие достоверных сведений о моменте подписания данного соглашения и сопутствующих документов.

В судебном заседании представитель ООО «ДВТК» подтвердил доводы, изложенные в заявлении о фальсификации, настаивал на исключении указанного документа из состава доказательств по делу.

Судом на основании статьи 161 АПК РФ заявление ООО «ДВТК» о фальсификации доказательств принято к рассмотрению, сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, предусмотренные статьями 128.1, 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Представитель ООО «Рос-ДВ» выразил несогласие на исключение названного документа из числа доказательств по делу.

В связи с принятием ходатайства о фальсификации к рассмотрению и отсутствием согласия истца на исключение договора из числа доказательств по делу, суд приступил к проверке обоснованности заявления путем реализации предусмотренных федеральным законом мер для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

В частности, в порядке статей 65, 66 АПК РФ судом истребованы подлинные экземпляры договора уступки права требования № ДВТК 1.2 от 22.07.2021, дополнительного соглашения к нему от 22.07.2021, акта приема-передачи документов от 22.07.2021.

При этом установлена полная тождественность оригиналов данных документов, исследованных судом, копиям документов, ранее представленных ООО «Рос-ДВ».

В порядке статьи 88 АПК РФ судом в качестве свидетелей допрошены ФИО9 и ФИО8, занимавшие должности генерального директора ООО «Рос-ДВ», финансового директора и ООО «ХЛК», и принимавшие непосредственное участие в заключении названной сделки, подписании договора, соглашения, акта.

Свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, подтвердили факт заключения в июле 2021 года договора цессии № ДВТК 1.2, а также подписания всех поименованных документов, подробно изложили обстоятельства подписания соглашений, круг лиц, принимавших участие в данной процедуре.

При предъявлении им подлинных экземпляров договора уступки права требования № ДВТК 1.2 от 22.07.2021, дополнительного соглашения к нему от 22.07.2021, акта приема-передачи документов от 22.07.2021, свидетели уверенно указали, что ими подписывались именно эти документы, подписи во всех документах действительно принадлежат ФИО9 и ФИО8. При этом, отраженные в документах условия соответствуют тем договоренностям, которые были достигнуты сторонами в ходе переговоров.

Показания свидетелей в своей содержательной части полностью согласуются между собой, а также с иными доказательствами, представленными в материалы дело, не содержат внутренних противоречий.

По результатам реализованных мероприятий суд признал заявление о фальсификации необоснованным, в связи с чем указанный документ сохранен в составе доказательств по делу.

Принимая такое процессуальное решение, суд также исходил из действительной направленности заявления ООО «ДВТК», каковая сводилась к некорректному указанию даты подписания договора цессии. Между тем суд обращает внимание, что данное обстоятельство, вопреки утверждению ООО «ДВТК», само по себе не способно оказать влияния на определяющий аспект – наличие и действительность сделки уступки права требования.

Наличие соглашения об уступке права требования признается всеми субъектами спорного правоотношения.

При этом, по смыслу статьи 161 АПК РФ, разрешая заявление о фальсификации, суд обязан руководствоваться существом заявленных исковых требований, предметом и пределами доказывания по конкретному делу.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 39 Постановления № 46, способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом. В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Суд констатирует, что в рассматриваемом случае в предмет рассмотрения входит наличие денежного обязательства из договора лизинга, а также факт перехода соответствующего права требования к истцу. Данные факты подтверждены материалами дела.

Дата подписания соглашения об уступке не способна оказать какое-либо влияние на исход разбирательства по требованию о распределении сальдо.

Потенциальная способность даты подписания соглашения оказать то или иное влияние на права третьих лиц, вопреки мнению ООО «ДВТК» и ФИО2, не может служить надлежащим и достаточным основанием для реализации заявленных ответчиком процедур проверки.

По указанным мотивам правового и фактического характера суд также отклоняет заявленное ООО «ДВТК» ходатайство о назначении технической экспертизы, заявленного в порядке статьи 82 АПК РФ в целях установления даты подписания договора цессии.

Результаты возможного экспертного исследования объективно не способны повлиять на исход настоящего дела.

АПК РФ не возлагает на суд безусловной обязанности проверять все без исключения формальные аспекты, сопровождавшие оформление договорных отношений, с целью установления и устранения всех потенциальных рисков (в особенности – выходящих за пределы рассматриваемых исковых требований) для участников процесса в их взаимоотношениях с иными субъектами гражданского оборота.

По результатам реализованных мероприятий проверки суд признал заявление о фальсификации необоснованным, в связи с чем указанный документ сохранен в составе доказательств по делу.

Повторное заявление о фальсификации договора уступки права требования № ДВТК 1.2 от 22.07.2021, поданное третьим лицом – ФИО2, содержательно обращено к тем же недостаткам договора цессии.

В судебном заседании представитель третьего лица подтвердил доводы, изложенные в заявлении о фальсификации, настаивал на исключении указанного документа из состава доказательств по делу.

Судом на основании статьи 161 АПК РФ заявление ООО «ДВТК» о фальсификации доказательств принято к рассмотрению, сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, предусмотренные статьями 128.1, 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Представитель ООО «Рос-ДВ» выразил несогласие на исключение названного документа из числа доказательств по делу.

В связи с принятием ходатайства о фальсификации к рассмотрению и отсутствием согласия истца на исключение договора из числа доказательств по делу, суд приступил к проверке обоснованности заявления путем реализации предусмотренных федеральным законом мер для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

Судом в рамках проверки реализован аналогичный ранее совершенному объем действий: оглашены показания свидетелей ФИО9, ФИО8, исследованы подлинные экземпляры договора, соглашения, акта.

Ходатайство о назначении технической экспертизы отклонено в порядке статьи 82 АПК РФ, ввиду неспособности данного процессуального действия оказать реальное влияние на исход дела.

Заявление признано необоснованным по ранее приведенным мотивам фактического и правового характера.

Принимая соответствующее процессуальное решение, суд дополнительно не может оставить без внимания процессуальное поведение лиц, участвующих в деле, связанное с моментом и порядком подачи заявлений.

Частью 2 статьи 41 АПК РФ предписано, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

В силу части 5 статья 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Предпринятые третьим лицом процессуальные действия не в полной мере согласуются с приведенными предписаниями норм процессуального права.

В период судебного разбирательства ООО «ДВТК» также заявлено ходатайство о назначении оценочной экспертизы с целью определения рыночной стоимости предмета лизинга на момент его отчуждения.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В силу части 4 статьи 82 АПК РФ о назначении экспертизыарбитражный суд выносит определение, в котором указываются основаниядля ее назначения; фамилия, имя, отчество эксперта или наименованиеэкспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза;вопросы, поставленные перед экспертом; материалы и документы,представленные в распоряжение эксперта; срок, в течение которогоэкспертиза должна быть проведена, а заключение представлено варбитражный суд.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле,несут риск наступления последствий совершения или несовершения имипроцессуальных действий.

Судом учтено, что по смыслу статьи 82 АПК РФ реализация экспертных мероприятий в рамках судебного разбирательства не может производиться лишь в силу одного факта подачи стороной соответствующего ходатайства, а равно – исключительно при несогласии участника процесса с содержанием представленных в дело документов. Экспертиза назначается лишь в ситуации, при которой разрешение заявленных требований невозможно без использования специальных познаний, и при отсутствии иных установленных процессуальным законом способов устранения возникшей в связи с этим неопределенности.

Суд принимает во внимание, что ходатайство о назначении оценочной экспертизы не содержит обоснования реальной процессуальной необходимости проведения специальных исследовательских мероприятий, не включает мотивированных ссылок на то, какие именно стоимостные показатели вызывают возражения, а также не отражает мотивировки относительно того, какие специальные познания, выходящие за пределы квалификации субъектов процессуального правоотношения, требуются для установления поименованных обстоятельств.

В целях разрешения поданного ходатайства, с учетом его содержания, а также специфики рассматриваемого спора, суд вынужден изложить отдельные – установленные по делу фактические обстоятельства и дать им (не предрешая исход дела) предварительную процессуальную оценку, в той мере, в какой это необходимо для должного обоснования принятого процессуального решения.

В дело представлена вся совокупность первичной документации, позволяющая оценить порядок отчуждения предмета лизинга.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как указано в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), по смыслу статьи 393.1 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Таким образом, при определении цены возвращенного предмета лизинга приоритетной является сумма денежных средств, вырученная лизингодателем от реализации предмета лизинга.

В данном случае договорные отношения в рамках договора лизинга прекращены в условиях ненадлежащего исполнения лизингополучателем своих обязательств.

28.09.2020 срок действия договора лизинга истек.

В связи с истечением срока действия договора лизинга техника подлежала возвратуЛизингодателю. Данный факт установлен в решении суда по делу № А73-1741/2021, согласно которому суд обязал ООО «ДВТК» вернуть предмет лизинга Лизингодателю.После вынесения решения суда по делу № А73-1741/2021 ООО «ДВТК» не предпринимало мер по возврату предмета лизинга. До 27.01.2022 техника находилась во владении ООО «ДВТК».

Материалами дела также подтверждено, что ООО «ХЛК», в свою очередь, принимало меры, направленные на реализацию предмета лизинга по рыночной стоимости, в том числе осуществляло поиск потенциальных покупателей.

Спорная техника характеризовалась низкой ликвидностью, была размещена в удаленным и труднодоступном местоположении – г. Алдан.

Кроме того, техника длительный период времени находилась вне контроля ООО «ХЛК».

Имущество было реализовано на основании договора купли-продажи № 97257 от24.12.2021 по цене 35 000 000 руб.

Из материалов переписки сторон, а также показаний свидетелей следует, что 08.11.2021, 18.11.2021 - ООО «ДВТК» разместило объявление на сайтеhttps://www.drom.ru/ о продаже экскаватора Komatsu PC800 в г. Алдане за 38 000 000 руб., о чем сообщило ООО «ХЛК» в уведомлении от 05.12.2021.

Однако, в ходе переговоров единственный потенциальный покупатель озвучил представителю ООО «ХЛК» намерение приобрести предмет лизинга по цене не более 34 000 000 руб.

Ввиду отсутствия иных предложений, с покупателем силами ООО «ХЛК» достичь договоренности о приобретении техники за 35 000 000 руб.

23.11.2021 от ПАО «Прииск Дамбуки» поступило предложение рассмотретьвозможность реализации техники по цене 35 000 000 руб.

По данной стоимости предмет лизинга был фактически реализован.

Описанные выше обстоятельства переговоров подтверждены материалами переписки, данными открытых источников, показаниями свидетеля ФИО8, дважды допрашивавшейся в ходе процесса по настоящему делу и предупрежденной об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Критически суд относится и к представленным ООО «ДВТК» отчетам об оценке.

Так, изначально представленный ООО «ДВТК» отчет относился к иной единице техники. Ранее данный отчет был представлен в материалы другого дела (А73-3167/2020). При этом в нем указаны данные иной техники, которая была передана по другомудоговору финансовой аренды (№ 220-07-17/Л).

В соответствии с заключением АНО «КЦСЭиО» от 10.09.2021 среднерыночная стоимость спорного предмета лизинга составляет 41 420 000 руб.

Согласно отчету № 22.24Д, подготовленному ООО «Оценка_27» по состоянию на 17.03.2022 стоимость предмета лизинга составляет 47 460 566,60 руб.

Проанализировав перечисленные материалы, суд констатирует, что заключение АНО «КЦСЭиО» от 10.09.2021 не содержит какого-либо обоснования примененных методик, способов исследования, мотивов выбора вида исследования, не включает ссылок на момент, по состоянию на который осуществлялась оценка.

В заключении также не детализированы образцы, которые подверглись сравнению. Фактически исследование свелось к формальному сопоставлению неустановленных объявлений и выявлению среднего показателя стоимости техники. Доказательств того, что сравнению подвергались идентичные или подобные единицы, не имеется. Подтверждений осмотра спорной единицы техники также не представлено. Все выводы носят вероятностный и неопределенный характер.

Отчет № 22.24Д, подготовленный ООО «Оценка_27», также характеризуется рядом существенных недостатков, не позволяющих расценить его в качестве надлежащего подтверждения иной – более высокой стоимости отчуждаемого предмета лизинга.

В частности, согласно отчету в качестве аналога приведен объект № 3 (стр. 39 Отчета). Цена предложения продажи этого объекта составила 46 240 079 руб., что подтверждено скриншотом. Однако, на скриншоте отсутствует информация о моменте фиксации.

По состоянию на 01.02.2023 проверена информация по ссылке, указанной в Отчете в отношении аналога № 3, согласно которой стоимость объекта аналога равна 30 520 160 руб. Дата размещения объявления в обоих случаях одинакова - 11.01.2022. Разница между скриншотами от 5 до 9 суток. Разница между указанными стоимостями 15 719 919 руб.

Оценщиком также приведен объект аналог № 1, цена предложения продажи которого составила 135 000 000 руб., что подтверждено скриншотом. Между тем, на скриншоте отсутствует информации момента фиксации. Более того, по указанной ссылке объявление отсутствует.

Объект-аналог № 1 является бывшим в употреблении, 2019 года выпуска, заявлено хорошее состоянии, стоимостью - 135 000 000 руб. При этом стоимость нового аналогичного экскаватора Komatsu РС800-8Е0 равна 66 991 533 руб.

Пояснений такой разнице не приведено.

Фактически применение данных по предложениям продаж аналогичной объекту оценки спецтехники, приведенных оценщиком в отчете № 22.24.2 от 27.01.2023, и являющиеся основой для проведения расчетов, повлекли существенное искажение итоговых результатов оценки в сторону увеличения стоимости объекта оценки в диапазоне до 30%. Величина рыночной стоимости экскаватора Komatsu РС800-8Е0, 2018 года выпуска, указанная в отчете № 22.24.2 от 27.01.2023, не соответствует реальной величине стоимости аналогичного имущества этого же года выпуска.

Данные выводы отражены в рецензии № 23/01-05, подготовленной ООО «КСБ Оценка».

Соответствующие замечания содержательно носят существенный, в значительной мере неустранимый характер.

Таким образом, относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что реализация предмета лизинга осуществлена ООО «ХЛК» по заведомо заниженной цене, в материалы дела не представлено, а равно не представлено доказательств того, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, или его заключение направлено на причинение имущественного вреда контрагенту.

Суд также учитывает, что закупочная стоимость предмета лизинга в 2018 году составляла 38 300 000 руб. Впоследствии предмет лизинга был продан спустя более 3 лет по цене 35 000 000 руб. Таким образом, реализация предмета лизинга, находившегося в употреблении в течение свыше 3 лет, была осуществлена за 91,4 % от его закупочной стоимости. Такая цена реализации, принимая во внимание ранее описанные особенности конъюнктуры рынка, соответствует допустимому уровню амортизации, объективно не может быть признана заниженной.

С учетом изложенного, ходатайство о назначении экспертизы отклонено.

В судебном заседании представители сторон, третьих лиц поддержали правовые позиции по спору, приведенные в первоначальном и встречном исках, отзывах и дополнениях.

ООО «ДВТК» заявлено ходатайство об объявлении перерыва в порядке статьи 163 АПК РФ, либо отложении на основании статьи 158 АПК РФ.

Ходатайства рассмотрены и отклонены.

Согласно частям 1, 2 статьи 163 АПК РФ арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей инициативе может объявить перерыв в судебном заседании. Перерыв в судебном заседании может быть объявлен на срок, не превышающий пяти дней.

В силу частей 1, 5, 7 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства. Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса. Судебное разбирательство может быть отложено на срок, необходимый для устранения обстоятельств, послуживших основанием для отложения, но не более чем на один месяц.

Судом учтено, что производство по настоящему делу начато в июле 2022длится свыше 6 месяцев. Разбирательство дела неоднократно откладывалось по ходатайству сторон. Продолжительность временных остановок процесса в каждомслучае и совокупности является значительной, совместные действия сторон,направленные к урегулированию спора, к каким-либо результатам не привели, достоверных сведений о сохранении реальной возможности прекратить спор мирнымпутем, не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд констатирует, что дальнейшее отложение судебного разбирательства при наличии достаточного объема доказательств, высокой степени готовности дела к рассмотрению по существу, не будет отвечать целям эффективного правосудия, способно привести к нарушению баланса прав участниковпроцесс

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, арбитражный суд



У С Т А Н О В И Л:

18.04.2018 между ООО «ХЛК» (лизингодатель) и ООО «ДВТК» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды №230-04-18/Л, по условиям которого лизингодатель обязался приобрести у продавца, выбранного лизингополучателем (ООО «Сумитек Интернешнл»), в собственность следующее (бывшее в употреблении) имущество: Экскаватор KOMATSU, РС800-8ЕО, заводской номер машины (рамы) 65427 КМТРС186КНС065427, модель, номер двигателя: SAA6D140E-3, 541571, год производства 2018, изготовитель KOMATSU LTD, Япония, цвет: желтый, мощность двигателя кВт (л.с): 363 (494).

Лизингополучатель, в свою очередь, обязался принять приобретенное для него имущество и выплачивать лизинговые платежи в размере, порядке и сроки, согласованные договором.

Действие соглашения распространено на период 18.04.2018-28.09.2020.

Согласно приложению № 1 к договору (в редакции соглашения № 1 от 09.01.2019) общий размер лизинговых платежей определен в размере 55 962 907,95 руб., авансовый платеж установлен в размере 5 213 951,41 руб.

Следуя достигнутым договоренностям, ООО «ХЛК» приобрело согласованную единицу техники общей стоимостью 38 300 000 руб. у выбранного контрагентом поставщика, после чего передало таковую во владение и пользование ООО «ДВТК», что подтверждено актом № 570 от 31.05.2018.

Пунктом 2.4 договора № 230-04-18/Л предписано, что если лизингополучатель препятствует изъятию предмета лизинга, он уплачивает штраф в размере 20 % от общей суммы лизинговых платежей.

Пунктом 5.2 договора №230-04-18/Л также определено, что за нарушение сроков внесения лизинговых платежей лизингополучатель уплачивает лизингодателю пени в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки.

В период действия договора №230-04-18/Л обязательства по внесению согласованных лизинговых платежей исполнялись ООО «ДВТК» ненадлежащим образом.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Хабаровского края от 12.07.2021 по делу № А73-1741/2021 на ООО «ДВТК» возложена обязанность возвратить предмет лизинга ООО «ХЛК».

Возврат техники произведен 27.01.2022 в г. Алдан, оформлен актом от 27.01.2022.

В предшествующий названным событиям период - 22.07.2021 между ООО «ХЛК» и ООО «Рос-ДВ» заключен договор уступки № ДВТК 1.2, по условиям которого лизингодатель передал ООО «Рос-ДВ» права требования к ООО «ДВТК», возникшие на основании договора финансовой аренды (лизинга) № 230-04-18/Л от 18.04.2018, дополнительных соглашений и приложений к нему на взыскание неосновательного обогащения, судебных расходов, положительного сальдо, иной задолженности и выплатпо указанному договору, в том числе (но не ограничиваясь): платы за пользование техникой, суммы финансирования, платы за финансирование, суммы неоплаченных лизинговых платежей, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, убытков, за исключением права на возмещение судебных расходов, понесенных цедентом до даты вынесения решения судом первой инстанции по делу №A73-9850/2021.

К договору №ДВТК 1.2 подписано соглашение от 22.07.2021, определяющее порядок оплаты уступаемого права, а также акт от 22.07.2021, подтверждающий фактическую передачу требования.

Возвращенное Лизингодателю имущество было реализовано на основании договора купли-продажи № 97257 от 24.12.2021, заключенному между ООО «ХЛК» (продавец), ООО ЛК «Сименс Финанс» (покупатель) и ООО «Маристый» (лизингополучатель) по цене 35 000 000 руб.

Оплата по договору № 97257 произведена в соответствии с пунктом 3.1 двумя платежами: 5 250 000 руб. (платежное поручение № 29250 от 30.12.2021), 29 750 000 руб. (платежное поручение № 1671 от 31.01.2022).

Передача техники новому лизингополучателю оформлена актом от 28.01.2022.

В период действия договора № 230-04-18/Л от 18.04.2018 ООО «ХЛК» направило ООО «ДВТК» претензию от 07.12.2020 с требованием о ликвидации сформировавшейся задолженности.

Впоследствии ООО «Рос-ДВ» произвело расчет взаимных предоставлений по договору, направило в адрес ООО «ДВТК» претензию № 1 от 16.06.2022 с требованием о возврате разницы между полученными лизингодателем от лизингополучателя в рамках договора финансовой аренды платежами в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования.

В свою очередь, ООО «ДВТК» произвело аналогичный расчет, после чего проинформировало цессионария о наличии финансовых претензий.

Несмотря на предпринятые меры, направленные на досудебное урегулирование спора, взаимных действий по перечислению требуемых сумм сторонами не совершено.

Приведенные обязательства послужили основанием для обращения ООО «Рос-ДВ» и ООО «ДВТК» в арбитражный суд с исками.

Исследовав фактические обстоятельства и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из сделок и договоров, вследствие неосновательного обогащения.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

В силу статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Договором финансовой аренды может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется арендодателем.

Статьей 666 ГК РФ определено, что предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, кроме земельных участков и других природных объектов.

Пунктом 1 статьи 668 ГК РФ регламентировано, что если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего.

Риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды (статья 669 ГК РФ).

Приведенным – общим нормам ГК РФ о договоре финансовой аренды корреспондируют специальные предписания Закона о лизинге.

Пунктом 1 статьи 3 Закона о лизинге определено, что предметом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о лизинге при осуществлении лизинга лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу предмета лизинга требования к качеству и комплектности, срокам исполнения обязанности передать товар и другие требования, установленные законодательством Российской Федерации и договором купли-продажи между продавцом и лизингодателем.

Статья 11 Закона о лизинге регламентирует, что предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное. Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Пунктами 1, 3 статьи 15 Закона о лизинге установлено, что договор лизинга независимо от срока заключается в письменной форме. В договоре лизинга должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче лизингополучателю в качестве предмета лизинга. При отсутствии этих данных в договоре лизинга условие о предмете, подлежащем передаче в лизинг, считается не согласованным сторонами, а договор лизинга не считается заключенным.

Пунктами 4, 5 статьи 15 Закона о лизинге предписано, что на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

По договору лизинга лизингополучатель обязуется: принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

Пунктом 2 статьи 22 Закона о лизинге установлено, что риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Пунктом 3 статьи 22 Закона о лизинге предписано, что риск несоответствия предмета лизинга целям использования этого предмета по договору лизинга и связанные с этим убытки несет сторона, которая выбрала предмет лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В силу правового подхода, закрепленного в пункте 2 Постановления № 17 , в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя -в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. Несмотря на отдельное условие в договоре лизинга о выкупной стоимости имущества, ее размер составляет с очевидностью столь незначительную сумму по сравнению с первоначальной стоимостью имущества, что, такая выкупная цена не может с безусловностью свидетельствовать о ее соответствии рыночным ценам.

Пунктом 3.1 Постановления № 17 разъяснено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 Постановления Пленума ВАС РФ № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17).

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (пункт 3.4 Постановления № 17).

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (пункт 3.5).

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:


,


где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

- срок договора лизинга в днях.


Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга (пункт 3.6 Постановления № 17).

Рассматривая споры о том, какие права по договору купли-продажи предмета лизинга имеет лизингодатель или каким образом он должен осуществлять свои права по иным договорам, связанным с предметом лизинга, судам следует исходить из принципа добросовестности и принимать во внимание правомерное ожидание лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем (пункт 6 Постановления № 17).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления № 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего Постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила о взыскании неосновательного обогащения применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Таким образом, удовлетворение иска о взыскании неосновательного обогащения возможно при доказанности совокупности фактов приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, а также отсутствия правовых оснований для получения имущества ответчиком.

Соответственно в предмет доказывания по спорам данной категории входит: факт обогащения одного лица за счет другого; отсутствие законных оснований для обогащения; размер неосновательного полученных имущественных благ.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 3 статьи 70 АПК РФ, регламентирующей применяемый в арбитражном процессе стандарт доказывания, предусмотрено, что признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

При разрешении первоначальных и встречных требований суд учитывает, что таковые являются противоположными, взаимоисключающими, содержательно обращены к одним и тем же обстоятельствам фактического и правового свойства.

Таким образом, вся совокупность приведенных сторонами доводов предполагает их комплексную и совместную правовую оценку.

Согласно уточненному расчету ООО «Рос-ДВ» сумма, подлежащая взысканию с ООО «ДВТК», составляет 62 712 228,16 руб. и образована разницей между предоставлениями лизингодателя (123 148 228,65 руб.) и лизингополучателя (60 436 000,49 руб.).

В соответствии с уточненным контррасчетом ООО «ДВТК» сумма предоставления лизингодателя превосходит аналогичный показатель лизингополучателя на 9 607 292,12 млн. руб. Показатель сальдо встречных обязательств позволяет констатировать возникновение убытков на стороне лизинговой компании.

Расчет ООО «Рос-ДВ» базируется на следующих показателях:

общий размер платежей по договору – 55 962 907,95 руб.;

общая сумма внесенных лизинговых платежей – 30 649 951,90 руб.;

аванс – 5 213 951,41 руб.;

срок договора – 895 дней;

закупочная цена предмета лизинга – 38 300 000 руб.;

стоимость возвращенного предмета лизинга – 35 000 000 руб.;

размер финансирования – 33 086 048,59 руб.;

плата за финансирование 27 331 296,98 (исходя из показателя 21,77 % годовых, 1385 дней – за период 18.04.2018-31.01.2022);

штраф по пункту 2.4 договора лизинга за несвоевременный возврат предмета лизинга – 11 192 581,59 руб. (20 % от суммы платежей);

неустойка по пункту 5.2 договора (за период 01.02.2020-27.01.2022) – 21 149 504,55 руб.;

плата за пользование предметом лизинга – (486 дней за период с 29.09.2020 (то есть за период после истечения срока действия договора) по 27.01.2022 (момент возврата предмета лизинга)) 30 388 796,94 руб.


Расчет ООО «ДВТК» базируется на следующих показателях:

общий размер платежей по договору – 55 962 907,95 руб.;

общая сумма внесенных лизинговых платежей – 30 649 951,90 руб.;

аванс – 5 213 951,41 руб.;

срок договора – 895 дней;

закупочная цена предмета лизинга – 38 300 000 руб.;

стоимость возвращенного предмета лизинга – 35 000 000 руб.;

размер финансирования – 33 086 048,59 руб.;

плата за финансирование 24 805 372,06 (исходя из показателя 21,77 % годовых, 1257 дней – за период 31.05.2018-08.11.2021);

штраф по пункту 2.4 договора лизинга за несвоевременный возврат предмета лизинга – 0 руб. (20 % от суммы платежей);

неустойка по пункту 5.2 договора (за период 01.02.2020-27.01.2022) – 2 492 072,71 руб.

Анализ представленных методик расчета показывает, что между сторонами отсутствуют разногласия в части общего размера платежей по договору (55 962 907,95 руб.); суммы внесенных лизинговых платежей (30 649 951,90 руб.); аванса (5 213 951,41 руб.); срока договора (895 дней); закупочной цены предмета лизинга (38 300 000 руб.); размера финансирования (33 086 048,59 руб.).

Одновременно с этим субъекты спорного правоотношения по-разному определяют период финансирования (моменты его предоставления и возврата: по мнению ООО «Рос-ДВ» с момента заключения договора лизинга 18.04.2018 по момент получения полной стоимости по договору № 97257-31.01.2022; по мнению ООО «ДВТК» с момента передачи предмета лизинга лизингополучателю 31.05.2018 по момент, достаточный для реализации предмета лизинга – 08.11.2021), стоимость возвращенного предмета лизинга (ООО «Рос-ДВ» использует показатель стоимости по цене фактической реализации, ООО «ДВТК» - по цене, отраженной в отчете об оценке 27.01.2023).

ООО ДВТК, кроме того, возражает против включения в расчет сальдо штрафа по пункту 2.4 договора лизинга, а также полагает, что неустойка должна быть снижена в связи с действием моратория и в порядке статьи 333 ГК РФ.

Проверив расчет сальдо в части показателей, по которым у сторон отсутствуют разногласия, суд отмечает, что таковые определены с соблюдением условий договора финансовой аренды, а также положений параграфа 6 главы 34 ГК РФ и Закона о лизинге.

Оценив иные использованные в расчетах показатели, суд констатирует следующее.

Первым спорным аспектом является стоимость возвращенного предмета лизинга.

Соответствующий показатель был предметом оценки при решении вопроса о реализации экспертных мероприятий.

Суд повторно отмечает, что в соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 4 Постановления № 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как указано в пункте 11 Постановления № 7, по смыслу статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Исходя из данных подходов, при определении цены возвращенного предмета лизинга приоритетной является сумма денежных средств, вырученная лизингодателем от реализации предмета лизинга.

В данном случае на момент прекращения правоотношений сторон в рамках договора лизинга у ООО «ДВТК» имелись неисполненные обязательства по внесению лизинговых платежей.

Как установлено судом, 18.04.2018 между ООО «ХЛК» и ООО «ДВТК» заключен договор лизинга № 230-04-18/Л, предметом которого выступал Экскаватор KOMATSU, РС800-8ЕО, заводской номер машины (рамы) 65427 КМТРС186КНС065427, модель, номер двигателя: SAA6D140E-3, 541571, год производства 2018, изготовитель KOMATSU LTD, Япония, цвет: желтый, мощность двигателя кВт (л.с): 363 (494).

31.05.2018 имущество передано ООО «ДВТК» по двустороннему акту.

ООО «ДВТК» нарушены обязательства по внесению лизинговых платежей.

28.09.2020 срок действия договора лизинга истек, что предопределило возникновение обязательства по возврату предмета лизинга лизингодателю.

Данный факт установлен в решении суда по делу № А73-1741/2021, согласно которому суд обязал ООО «ДВТК» вернуть предмет лизинга ООО «ХЛК».

Из приобщенных к делу и исследованных судом материалов досудебной переписки усматривается, что после вынесения решения суда по делу № А73-1741/2021 - ООО «ДВТК» в течение продолжительного времени не предпринимало реальных мер по возврату предмета лизинга.

Фактически техника находилась во владении ООО «ДВТК» вплоть до 27.01.2022

Материалами дела также подтверждено, что ООО «ХЛК» инициировало эффективные меры, направленные на реализацию предмета лизинга порыночной стоимости, в том числе осуществляло поиск потенциальных покупателей.

Спорная техника характеризовалась низкой ликвидностью, региональный рынок подобных агрегатов не относится к числу развитых.

Кроме того, спорное имущество было расположено в удаленном итруднодоступном населенном пункте – г. Алдан, доступ к ней был ограничен ООО «ДВТК».

На протяжении длительного периода времени техника находилась вне фактического контроля ООО «ХЛК».

Из материалов дела следует, что 06.09.2021 ООО «ХЛК» потребовало от ООО «ДВТК» предоставить доступ к технике.

23.09.2021 ООО «ХЛК» повторно потребовало от ООО «ДВТК» предоставить доступ и сообщить координаты ее местонахождения.

ООО «ДВТК» требования не исполнило.

Потенциальный покупатель (ООО «Ферронордик») сообщил, что 23.09.2021 ООО«ДВТК» отказало в раскрытии информации о местонахождении техники и сообщило об отказе в допуске к технике и ее изъятии только через суд.

30.09.2021 ООО «ХЛК» письменно указало ООО «ДВТК» на недопустимость ограничений.

01.10.2021 ООО «ХЛК» потребовало у ООО «ДВТК» контактные данные лица,обеспечивающего допуск к технике и ее осмотр.

05.10.2021 ООО «ХЛК» письменно потребовало предоставить доступ к технике.

В предоставлении допуска было отказано.

08.11.2021 ООО «ХЛК» сообщило ООО «ДВТК» об отказе в предоставлении допуска представителю покупателя к технике для осмотра, срыве сделки.

В том же письме ООО «ДВТК» было предложено доставить предмет лизинга в г. Алдан для передачи ООО «ХЛК» и сообщить о дате и месте передачи.

05.12.2021 ООО «ДВТК» уведомило ООО «ХЛК» о согласовании даты и временипередачи предмета лизинга в связи со вступлением в законную силу решения суда по делу № А73-1741/2021.

В результате имущество было реализовано на основании договора купли-продажи № 97257 от 24.12.2021 по цене 35 000 000 руб.

Данный показатель соответствовал рыночной конъюнктуре.

Как установлено в ходе разбирательства, ООО «ХЛК» дважды обеспечивало поиск и прибытие представителей покупателей в г. Алдан с целью осмотра и приобретения техники.ООО «ДВТК» дважды отказало в осмотре (сентябрь (ООО «Ферронордик»), октябрь2021).

01.10.2021 ООО «ХЛК» запросило у ООО «ДВТК» сведения о всех потенциальных покупателях, намеренных приобрести технику, с указанием цены.

Однако сведения предоставлены не были.

08.11.2021, 18.11.2021 ООО «ДВТК» разместило объявление на сайтеhttps://www.drom.ru/ о купле-продаже экскаватора Komatsu PC800 в г. Алдане, стоимость –38 000 000 – о чем сообщило ООО «ХЛК» в уведомлении от 05.12.2021.В том же письме ООО «ДВТК» сообщило о согласовании осмотра предмета лизинга спотенциальным покупателем.

Также ООО «ДВТК» указало на то, что достигло соглашения с потенциальным покупателем о возможной стоимости предмета лизинга в размере 37 700 000 руб.

Однако, единственный потенциальный покупатель озвучил по телефону представителю ООО «ХЛК» об отсутствии намерения приобретать технику за цену, превышающую 34 000 000 руб.

Ввиду отсутствия иных предложений, цену техники удалось согласовать в пределах 35 000 000 руб.

23.11.2021 от ПАО «Прииск Дамбуки» поступило предложение рассмотреть возможность реализации техники по цене 35 000 000 руб. По данной стоимости предмет лизинга и был фактически реализован.

Приведенные обстоятельства переговоров подтверждены наряду с материалами переписки, последовательными и ничем не опровергнутыми показаниями свидетеля ФИО8, дважды допрашивавшейся в ходе процесса по настоящему делу и предупрежденной об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Критически суд относится и к представленным ООО «ДВТК» отчетам об оценке.

Так, изначально представленный ООО «ДВТК» отчет относился к иной единице техники. Ранее данный отчет был представлен в материалы другого дела (А73-3167/2020). При этом в нем указаны данные иной техники, которая была передана по другомудоговору финансовой аренды (№ 220-07-17/Л).

В соответствии с заключением АНО «КЦСЭиО» от 10.09.2021 среднерыночная стоимость спорного предмета лизинга составляет 41 420 000 руб.

Согласно отчету № 22.24Д, подготовленному ООО «Оценка_27» по состоянию на 17.03.2022 стоимость предмета лизинга составляет 47 460 566,60 руб.

Проанализировав перечисленные материалы, суд констатирует, что заключение АНО «КЦСЭиО» от 10.09.2021 не содержит какого-либо обоснования примененных методик, способов исследования, мотивов выбора вида исследования, не включает ссылок на момент, по состоянию на который осуществлялась оценка.

В заключении также не детализированы образцы, которые подверглись сравнению. Фактически исследование свелось к формальному сопоставлению неустановленных объявлений и выявлению среднего показателя стоимости техники. Доказательств того, что сравнению подвергались идентичные или подобные единицы, не имеется. Подтверждений осмотра спорной единицы техники также не представлено. Все выводы носят вероятностный и неопределенный характер.

Отчет № 22.24Д, подготовленный ООО «Оценка_27», также характеризуется рядом существенных недостатков, не позволяющих расценить его в качестве надлежащего подтверждения иной – более высокой стоимости отчуждаемого предмета лизинга.

В частности, согласно отчету в качестве аналога приведен объект № 3 (стр. 39 Отчета). Цена предложения продажи этого объекта составила 46 240 079 руб., что подтверждено скриншотом. Однако, на скриншоте отсутствует информация о моменте фиксации.

По состоянию на 01.02.2023 проверена информация по ссылке, указанной в Отчете в отношении аналога № 3, согласно которой стоимость объекта аналога равна 30 520 160 руб. Дата размещения объявления в обоих случаях одинакова - 11.01.2022. Разница между скриншотами от 5 до 9 суток. Разница между указанными стоимостями 15 719 919 руб.

Оценщиком также приведен объект аналог № 1, цена предложения продажи которого составила 135 000 000 руб., что подтверждено скриншотом. Между тем, на скриншоте отсутствует информации момента фиксации. Более того, по указанной ссылке объявление отсутствует.

Объект-аналог № 1 является бывшим в употреблении, 2019 года выпуска, заявлено хорошее состоянии, стоимостью - 135 000 000 руб. При этом стоимость нового аналогичного экскаватора Komatsu РС800-8Е0 равна 66 991 533 руб.

Пояснений такой разнице не приведено.

Фактически применение данных по предложениям продаж аналогичной объекту оценки спецтехники, приведенных оценщиком в отчете № 22.24.2 от 27.01.2023, и являющиеся основой для проведения расчетов, повлекли существенное искажение итоговых результатов оценки в сторону увеличения стоимости объекта оценки в диапазоне до 30%. Величина рыночной стоимости экскаватора Komatsu РС800-8Е0, 2018 года выпуска, указанная в отчете № 22.24.2 от 27.01.2023, не соответствует реальной величине стоимости аналогичного имущества этого же года выпуска.

Данные выводы отражены в рецензии № 23/01-05, подготовленной ООО «КСБ Оценка».

Соответствующие замечания содержательно носят существенный, в значительной мере неустранимый характер.

Таким образом, относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что реализация предмета лизинга была осуществлена по заведомо заниженной цене, в материалы дела не представлено, а равно не представлено доказательств того, что договор купли-продажи являются мнимой сделкой, или его заключение направлено на причинение имущественного вреда контрагенту.

Суд подчеркивает, что закупочная стоимость предмета лизинга в 2018 году составляла 38 300 000 руб. Впоследствии предмет лизинга был продан спустя более 3 лет по цене 35 000 000 руб. Таким образом, реализация предмета лизинга, находившегося в употреблении в течение свыше 3 лет, была осуществлена за 91,4 % от его закупочной стоимости. Такая цена реализации, принимая во внимание ранее описанные особенности конъюнктуры рынка, объективно не может быть признана заниженной.

Законом о лизинге и Постановлением № 17 установлен приоритет использования фактической цены реализации лизингодателем предмета лизинга. Невозможность ее применения может быть связана с недобросовестностью и неразумностью действий лизингодателя при осуществлении продажи, которая должна быть доказана лизингополучателем по правилам статьи 65 АПК РФ.

В нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств того, что лизингодатель действовал неразумно или недобросовестно, не представлено

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует об обоснованности включения в расчет сальдо стоимости возвращенного имущества в размере 35 000 000 руб.

Исследовав и оценив предложенные сторонами методики в части иных спорных позиций, суд констатирует, что ни один из предложенных подходов не может быть признан верным.

Срок финансовой аренды, исчисляемый согласно договору лизинга, и понимаемый как срок пользования лизинговым имуществом, не равен сроку пользования лизингополучателем финансированием, предоставленным лизингодателем.

Для выполнения своих обязательств перед лизингополучателем одновременно с заключением договора лизинга и договора купли-продажи лизингодатель должен обеспечить финансирование его обязательств перед лизингополучателем по приобретению предмета лизинга, включая резервирование денежных средств в необходимой для этого сумме.

Датой исчисления периода начала финансирования следует считать дату заключения договора лизинга, а не дату передачи предмета лизинга лизингополучателю, что согласуется с обозначенным в Постановлении № 17 интересом лизингодателя, связанного с необходимостью возврата вложенного финансирования, независимо от факта передачи предмета лизинга лизингополучателю.

Период предоставления финансирования не тождественен периоду фактического пользования техникой.

Финансирование обеспечивается и предоставляется лизингодателем, а обязанность лизингополучателя оплачивать лизинговые платежи и тем самым вносить плату за финансирование не зависит от момента передачи ему предмета лизинга (пункт 3 статьи 28 Закона о лизинге).

Соответствующий правовой подход согласуется с положениями Закона о лизинге, разъяснениями Постановления № 17, воспринят судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2022 № Ф05-7113/2022 по делу № А41-82596/2019; постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.07.2019 № Ф04-1821/19 по делу № А75-15324/2017).

При решении вопроса о конечном периоде предоставления финансирования суд исходит из следующих обстоятельств.

По общему правилу финансирование по договору выкупного лизинга в случае его расторжения считается возвращенным в соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации.

Расчет платы за предоставленное лизингополучателю финансирование не может производиться только до момента изъятия предмета лизинга, поскольку само по себе данное обстоятельство не приводит к возврату финансирования в денежной форме. Исходя из пункта 4 Постановления № 17, по общему правилу возврат финансирования лизингодателю происходит при совершенной в разумный срок продаже предмета лизинга, которая выступает формой обращения взыскания на имущество.

В то же время исходя из свободы выбора контрагента лизингодателем и свободы определения ими условий соглашения купли-продажи, а также с учетом принципа относительности обязательства на лизингополучателя, не участвующего в их соглашении, не может быть возложен риск ненадлежащего исполнения обязательств контрагентом лизингодателя и ему не могут быть противопоставлены условия договора купли-продажи предмета лизинга, определяющие срок уплаты покупной цены (пункт 3 статьи 308, статья 421 ГК РФ).

В связи с этим моментом возврата финансирования также не может считаться день фактического получения выручки от продажи предмета лизинга.

Если принять во внимание изложенное, момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем).

Соответствующий правовой подход закреплен в пункте 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021).

При изложенных обстоятельствах, плата за предоставление финансирования должна определяться за период 18.04.2018-24.12.2021 (1347 дней) и, исходя из ставки 21,77 % годовых, составлять в натуральном выражении 26 581 413,02 руб.

ООО «Рос-ДВ» а расчет сальдо включена также плата за пользование предметом лизинга в сумме 30 388 796,94 руб., исчисленная за 486 дней, то есть за период с 29.09.2020 (истечения срока действия договора лизинга) по 27.01.2022 (момент возврата предмета лизинга).

Суд не может согласиться с обоснованностью включения данной составляющей в расчет сальдо.

По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статей 2 и 4 Закона о лизинге договор выкупного лизинга представляет собой разновидность финансовых сделок, в которой законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую, как правило, в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 - 3.5 Постановления № 17).

Исходя из приведенных норм, арендные и лизинговые платежи обладают существенным различием: в отличие от арендных платежей, выступающих доходом собственника от передачи вещи во временное владение и пользование другим лицам и уплачиваемых в зависимости от времени нахождения вещи у арендатора, лизинговые платежи устанавливаются по принципу окупаемости вложений лизингодателя (зависят от издержек лизингодателя), а учет времени пользования происходит в части начисления процентов за пользование денежными средствами (предоставленным финансированием).

Уплата лизинговых платежей составляет обязанность лизингополучателя по договору и является встречной по отношению к обязанности лизингодателя, которая в соответствии с определением предмета договора лизинга (статья 2 Закона о лизинге) состоит, в том числе в передаче пользования и владения. Следовательно, уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель также оплачивает владение и пользование предметом лизинга.

После расторжения договора лизинга лизингополучатель в соответствии с пунктом 5 статьи 17 Закона о лизинге обязан продолжать вносить лизинговые платежи, тем самым, продолжая оплачивать пользование предоставленным ему финансированием на определенных договором лизинга условиях (по предусмотренной договором ставке процента). При этом, с учетом правовой природы договора выкупного лизинга как сделки, опосредующей предоставление финансирования, юридическое значение для целей определения предельного периода начисления процентов (платы за пользование финансированием) имеет не день изъятия предмета лизинга из владения и пользования лизингополучателя, а день продажи предмета лизинга, осуществленной в разумный срок.

Таким образом, плата за владение и пользование предметом лизинга отдельно не выделяется из лизинговых платежей и не может быть начислена в дополнение к предусмотренным договором процентам (плате за пользование предоставленным финансированием), в том числе за периоды после расторжения договора.

Аналогичная позиция выражена в пунктах 1 и 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021.

В данном случае, по условиям договора лизинга плата за пользование финансированием начислялась и уплачивалась в структуре лизинговых платежей.

Общая величина платы за пользование финансированием определена со дня заключения договора до дня продажи предмета лизинга.

Настаивая на включении в расчет сальдо встречных предоставлений платы за пользование предметом лизинга, исчисленной за тот же период, ООО «Рос-ДВ» по сути требует существенного увеличения размера встречного предоставления вопреки положениям пункта 5 статьи 17, пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге, что не может быть признано допустимым.

О необходимости применения данного правового подхода в делах с аналогичными фактическими обстоятельствами указано, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2022 № 305-ЭС22-6543 по делу № А40-171869/2020.

Таким образом, сумма 30 388 796,94 руб. включена в расчет сальдо при отсутствии законных оснований.

Возражая против предъявленных требований, ООО «ДВТК» также сослалось на необоснованность начисления штрафа по пункту 2.4 договора лизинга в сумме 11 192 581,59 руб.

Суд не может признать данное возражение обоснованным.

Пунктом 2.4 договора № 230-04-18/Л предписано, что если лизингополучатель препятствует изъятию предмета лизинга, он уплачивает штраф в размере 20 % от общей суммы лизинговых платежей.

Материалами дела подтверждено, что срок действия договора №230-04-18/Л, с учетом пункта 7.1, графика (приложение № 1), был ограничен 28.09.2020.

При этом пунктом 4.4 договора № 230-04-18/Л предусмотрена возможность передачи в собственность лизингополучателя предмета лизинга по договору купли-продажи при условии выполнения им договорных обязательств, предусмотренных пунктом 2.10.15.

Установлено, что договор купли-продажи сторонами после окончания срока действия договора лизинга не заключался.

При этом, как достоверно подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Хабаровского края от 12.07.2021 по делу № А73-1741/2021, фактических действий по возврату предмета лизинга со стороны ООО «ДВТК» не последовало.

Приведенная выше хронология и очередность действий лизингодателя и лизингополучателя указывает, что именно поведение ООО «ДВТК» явилось первопричиной длительного невозврата предмета лизинга по принадлежности.

В этом период лизинговая компания была лишена возможности использовать соответствующую технику, вовлекать ее в оборот установленными законом способами.

Утверждение ООО «ДВТК» о необходимости согласования порядка возврата предмета лизинга суд находит необоснованным.

Порядок возврата объекта лизинговых сделок четко определен как законом, так и договором. Указание об этом содержится и в решении суда по делу № А73-1741/2021.

Относимых доказательств наличия реальных препятствий в возврате имущества ООО «ДВТК» не приведено.

Принимая решение о возложении на ООО «ДВТК» обязанности возвратить ООО «ХЛК» предмет лизинга, суд в рамках решения от 12.07.2021 по делу № А73-1741/2021 в прямой постановке констатировал, что доводы ответчика о выходе экскаватора из строя, ожидании необходимых для ремонта запасных частей, отсутствии возможности эксплуатировать предмет лизинга, являются необоснованными.

Каких-либо уважительных причин для просрочки возврата предмета лизинга не приведено.

Не представлено доказательств реального наличия такого рода причин и обстоятельств и в рамках настоящего дела.

Напротив, из приобщенной к делу и исследованной судом переписки усматривается, что лизингодателем предпринимались меры по возврату предмета лизинга. Таковые оказались безрезультатными ввиду поведения ООО «ДВТК», которое было пресечено лишь в судебном порядке.

Утверждения ООО «ДВТК» об обратном, в том числе со ссылкой на письма в адрес ООО «ХЛК», а также односторонние акты ООО «ДВТК», не могут быть признаны судом обоснованными.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу статьи 69 АПК РФ преюдиция – это установление судомконкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной частисудебного акта и не подлежат повторному судебному установлению припоследующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Онараспространяется на содержащуюся в судебном акте, вступившем взаконную силу, констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили впредмет доказывания по ранее рассмотренному делу. Факты, которыевходили в предмет доказывания, были исследованы и затем отраженысудебным актом, приобретают качества достоверности и незыблемости, покаакт не отменен или не изменен путем надлежащей процедуры.

В рассматриваемом случае в судебных актах по делу № А73-1741/2021 приведены исчерпывающие и однозначные суждения в части обстоятельств удержания ответчиком спорной единицы техники.

Исходя из императивных предписаний статьи 69 АПК РФ, суд лишен возможности не учитывать указанные факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены во вступившем в законнуюсилу судебном акте.

Таким образом, штраф в сумме 11 192 581,59 руб. включен в расчет сальдо правомерно.

Аналогичным образом, на законных основаниях в расчете сальдо отражены и пени за нарушение условий договора лизинга № 230-04-18/Л, начисленные в порядке пункта 5.2 в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки.

Однако, суд не может согласиться с суммой неустойки, использованной в расчете ООО «Рос-ДВ» (21 149 504,55 руб.).

В ходе судебного разбирательства ООО «Рос-ДВ» представило в материалы дела несколько различных расчетов неустойки, исходя из вариативности подхода к определению объема денежного обязательства и периода финансирования.

Проверив данные расчеты, суд констатирует их некорректность.

Прежде всего, суд учитывает, что несмотря на предоставление различных расчетов, в итоговом уточнении ООО «Рос-ДВ» отражен показатель неустойки 21 149 504,55 руб., то есть величина, поименованная в первоначальном расчете к иску.

Исходя из изложенного, суд должен дать оценку именно этому расчету в том виде, в каком он сформулирован самим истцом.

Согласно данному расчету период начисления пени – 01.02.2020-27.01.2022.

Проанализировав расчет, суд отмечает, что он содержит ряд существенных неточностей.

Так, начисляя неустойку на платежи за период март 2019 года – январь 2020 года, ООО «Рос-ДВ» исходной датой указало 01.02.2020. Такой подход, учитывая график внесения лизинговых платежей, привел к улучшению положения ООО «ДВТК», поскольку в действительности очередные платежи должны были вноситься не позднее 28 числа каждого текущего месяца.

Однако, при исчислении пени на платежи, начиная с февраля 2020 года и далее, истцом по первоначальному иску не принята во внимание установленная графиком периодичность внесения платы, что повлекло излишнее начисление неустойки.

ООО «Рос-ДВ» также не учтено, что согласно пункту 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для обеспечения стабильности экономики Правительство Российской Федерации вправе в исключительных случаях ввести на определенный срок мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами.

Такой мораторий введен Правительством Российской Федерации на период с 06.04.2020 на шесть месяцев постановлением от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» (далее – Постановление № 428) и впоследствии с 07.10.2020 продлен еще на три месяца постановлением от 01.10.2020 № 1587 «О продлении срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников».

Мораторием, помимо прочего, предусматривался запрет на применение финансовых санкций за неисполнение пострадавшими компаниями денежных обязательств по требованиям, возникшим до введения моратория (пункт 2 части 1 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). При этом запрет не ставился в зависимость ни от причин просрочки исполнения обязательств, ни от доказанности факта нахождения ответчика в предбанкротном состоянии. Предоставление государством таких мер поддержки наиболее пострадавшим отраслям экономики прежде всего было обусловлено серьезным экономическим ущербом, причиненным пандемией, и направлено на недопущение еще большего ухудшения их положения.

Согласно пункту 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве Правительству Российской Федерации предоставлено право определить категории лиц, подпадающих под действие моратория, в том числе и по признаку видов экономической деятельности, предусмотренных Общероссийским классификатором видов экономической деятельности (ОКВЭД). В данном случае Правительство Российской Федерации указало, что мораторий применяется к должникам лицам по признаку основного вида экономической деятельности, предусмотренного ОКВЭД, которым занималась пострадавшая компания (подпункт «а» пункта 1 Постановления № 428).

Общероссийский классификатор видов экономической деятельности «ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2)» утвержден приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст и используется для решения различных задач, связанных с классификацией видов экономической деятельности, заявляемых хозяйствующими субъектами при регистрации; определением осуществляемых ими основного и дополнительных видов экономической деятельности; обеспечением потребностей органов государственной власти и управления в информации о видах экономической деятельности при решении аналитических задач.

Сведения об основном виде деятельности юридического лица подлежат внесению в его регистрационные документы (пункты 1.1, 1.2 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», приказ ФНС России от 31.08.2020 N ЕД-7-14/617@ «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств»).

Указание основного вида деятельности в регистрационных документах юридического лица предполагает, что именно этой деятельностью оно и занимается. Упоминание этой деятельности в постановлении Правительства Российской Федерации, которым введен мораторий, предполагает, что в данной экономической сфере объективно возникли проблемы, требующие государственной поддержки, и, как следствие, осуществление лицом этой деятельности является достаточным обстоятельством для применения такого вида поддержки, как освобождение от гражданско-правовой ответственности за неисполнение денежных обязательств.

Возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.

Основным видом деятельности ООО «ДВТК» является деятельность автомобильного грузового транспорта, что соответствует коду 49.41. по ОКВЭД. Этот же вид деятельности указан в регистрационных документах Общества.

Следовательно, на ООО «ДВТК» по общему правилу распространялись нормы об освобождении от ответственности за невыполнение денежных обязательств на период моратория.

Доказательств того, что ООО «ДВТК» в действительности не пострадало от кризисных экономических явлений, в деле не имеется.

Задолженность, в связи с которой осуществлено начисление неустойки, образовалась частично - до введения моратория, частично – после его введения. При этом пени начислены за весь период, без изъятий.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что расчет пени должен производиться с изъятием периода 06.04.2020-07.01.2021 в отношении задолженности, образовавшейся до введения моратория.

При таких обстоятельствах обязанность ООО «ДВТК» в части неустойки ограничивается суммой 13 488 995,88 руб., начисленной за период 01.02.2020-24.12.2021.

Правовых оснований для применения статьи 333 ГК РФ к данной сумме пени суд не усматривает.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

По смыслу приведенного положения гражданского законодательства право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной её несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с правовыми позициями, изложенными в пунктах 71, 73 Постановления № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 77 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В данном случае ООО «ДВТК» не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств чрезмерности неустойки характеру и продолжительности допущенного нарушения денежного обязательства.

Согласованная в договоре лизинга ставка пени не является значительной, в целом не отступает от сложившихся в данной сфере правоотношений особенностей договорной практики, обычаев делового оборота, деловых обыкновений.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга (25 436 000,49+35 000 000=60 436 000,49) меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом и договором (33 086 048,59+26 581 413,02+13 488 995,88+11 192 581,59).

Таким образом, ООО «Рос-ДВ» обладает правом требования взыскания с ООО «ДВТК» денежных средств в совокупном размере 23 913 038,59 руб.

Отклоняя встречные требования ООО «ДВТК», суд дополнительно полагает необходимым отметить следующее.

Специфика структуры договорных связей, выявленной в настоящем деле, указывает, что в качестве инициатора судебного разбирательства по первоначальному иску выступал не непосредственный контрагент ООО «ДВТК» - не лизингодатель (ООО «ХЛК»), а цессионарий (ООО «Рос-ДВ»), то есть субъект, приобретший соответствующее право требования у первоначального кредитора.

Данное обстоятельство имеет существенное значение.

Заключенный ООО «ХЛК» и ООО «Рос-ДВ» договор № ДВТК 1.2 от 22.07.2021 согласуется с положениями статьи 388 ГК РФ и был направлен исключительно на переход к ООО «Рос-ДВ» прав требования из договора лизинга № 230-04-18/Л.

Каких-либо указаний об одновременном переходе к данному Обществу обязанностей лизингодателя из договора № 230-04-18/Л (параграф 2 главы 24 ГК РФ), соглашение от 22.07.2021 не содержит. Данное соглашение также не может быть расценено в качестве предопределившего замену стороны по договору лизинга.

При таких обстоятельствах, возражения ООО «ДВТК» в отношении требований ООО «Рос-ДВ» могут касаться лишь обоснованности включения в расчет сальдо тех или иных составляющих и их размера, но не предполагают возможности встречного возложения на цессионария денежных требований.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

В данном случае ООО «Рос-ДВ» и ООО «ДВТК» при обращении за судебной защитой были предоставлены отсрочки уплаты государственной пошлины.

Первоначальные требования удовлетворены частично, встречные требования оставлены без удовлетворения в полном объеме.

Таким образом, с ООО «Рос-ДВ» в доход федерального бюджета подлежит взысканию пошлина пропорционально той сумме его требований, которые оставлены судом без удовлетворения; с ООО «ДВТК», в свою очередь, в доход федерального бюджета подлежит взысканию пошлина пропорционально размеру удовлетворенных требований ООО «Рос-ДВ» в совокупности с пошлиной, размер которой соответствует сумме встречных требований, в удовлетворении которых отказано.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Первоначальный иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная транспортная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 23 913 038,59 руб.

В удовлетворении остальной части первоначального иска отказать.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 123 800 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная транспортная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 147 236 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.


Судья С.Ю. Дацук