Постановление от 18 июля 2024 г. по делу № А56-113478/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-113478/2021
18 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Сотова И.В.


при ведении протокола судебного заседания: секретарем Воробьевой А.С.,


при участии:

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 27.05.2022,

от финансового управляющего имуществом должника ФИО3: ФИО4 по доверенности от 30.11.2023,

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9625/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2024 по делу № А56-113478/2021/сд.1 (судья Парнюк Н.В.), принятое


по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО5 об оспаривании сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,



установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО6 о признании ФИО1 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 08.02.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 18.01.2023 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.01.2023

От финансового управляющего поступило заявление о признании недействительными сделками: договор денежного займа от 21.03.2017 № ДЗ-25 и дополнительные соглашения к договору займа № 1/ДЗ-25 от 23.07.2018 на сумму 2 000 000, 00 руб. с пролонгацией даты возврата долга до 31.01.2019, № 2/ДЗ-25 от 21.01.2019 на сумму 250 000, 00 руб. с пролонгацией даты возврата долга до 31.07.2019, № 3/ДЗ-25 от 15.07.2019 с пролонгацией даты возврата долга до 31.01.2023, а также договор залога от 21.03.2017 № Д-И-доли-ЗУ-25 от 21.03.2017, заключенные между должником и ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде исключения из ЕГРН регистрационной записи № 47:07:1045005:68-47/012/2017-4, внесенной 11.04.2017 на основании договора ипотеки (залога) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок в обеспечение исполнения договора денежного займа №ДЗ-25 № ДИ-доли-ЗУ-25 от 21.03.2017.

Определением от 20.02.2024 суд первой инстанции признал недействительной сделкой договор денежного займа от 21.03.2017 № ДЗ25 и дополнительные соглашения к нему от 23.07.2018 № 1/ДЗ-25, от 21.01.2019 № 2/ДЗ-25, от 15.07.2019 № 3/ДЗ-25, подписанный ФИО1 и ФИО5; признал недействительной сделкой договор залога от 21.03.2017 № Д-И-доли-ЗУ25, подписанный ФИО1 и ФИО5; в удовлетворении остальной части заявления отказал; взыскал с ФИО5 в пользу конкурсной массы должника 12 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с определением арбитражного суда, ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить в части признания договора денежного займа от 21.03.2017 № ДЗ25 и дополнительных соглашений к нему от 23.07.2018 № 1/ДЗ-25, от 21.01.2019 № 2/ДЗ-25, от 15.07.2019 № 3/ДЗ-25, а также договора залога от 21.03.2017 № Д-И-доли-ЗУ25 недействительными сделками.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указал на то, выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку у ФИО5 имеются доказательства наличия финансовой возможности для выдачи займа; суд первой инстанции ошибочно придал преюдициальное значение судебному акту, принятому по обособленному спору №А56-118634/2018/тр.1 в деле о банкротстве ФИО6, в рамках которого рассматривалось иное требование; оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены за пределами периода подозрительности.

От финансового управляющего поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО5 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 13 674 000, 00 руб.

Основанием возникновения задолженности кредитор указал договор займа от 21.03.2017 № ДЗ-25 и договор залога от 21.03.2017 № Д-И-доли-ЗУ-25 от 21.03.2017, заключенные между ним и должником ФИО1

ФИО5 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) 21.03.2017 подписали договор займа № ДЗ-25, по условиям которого займодавец передал заемщику 11 424 000, 00 руб. на срок до 31.07.2018.

Денежные средства передавались наличными, в подтверждение передачи указанных средств была представлена расписка.

Впоследствии ФИО5 и ФИО1 подписали дополнительные соглашения от 23.07.2018, от 21.01.2019, от 15.07.2019, которыми подлили действие договора до 31.01.2023.

С целью обеспечения исполнения ФИО1 своих обязательств по договору займа, 21.03.2017 стороны подписали договор залога ? доли в праве собственности на земельный участок площадью 68 700 кв.м., кадастровый номер 47:07:1045005;68 по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, в квартале 209 Чернореченского лесничества Ленинградской области.

Финансовый управляющий ФИО3 в обоснование указал, что вышеуказанные договоры недействительны, поскольку являются мнимыми сделками, денежные средства с учетом дополнительных соглашений к договору займа в общем размере 13 674 000,00 руб. фактически должнику не передавались.

Финансовый управляющий указывал, что договор денежного займа от 21.03.2017 № ДЗ-25 и дополнительные соглашения к договору займа № 1/ДЗ-25 от 23.07.2018 на сумму 2 000 000 руб. с пролонгацией даты возврата долга до 31.01.2019, № 2/ДЗ-25 от 21.01.2019 на сумму 250 000, 00 руб. с пролонгацией даты возврата долга до 31.07.2019, № 3/ДЗ-25 от 15.07.2019 с пролонгацией даты возврата долга до 31.01.2023; а также договор залога от 21.03.2017 № Д-И-доли-ЗУ-25 от 21.03.2017 являются мнимыми сделками.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции удовлетворил заявление частично.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся освобождения гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения в обжалуемой части.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

При этом максимальный период подозрительности таких сделок в силу указанных положений составляет три года.

В связи с тем, что дело о банкротстве должника возбуждено 08.02.2022, под подозрение могут попадать сделки, совершенные не ранее 08.02.2019.

Оспариваемые договоры заключены в 2017 году, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанными выше нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского Кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае, указанные финансовым управляющим обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ являются обоснованными.

В подтверждение реальности сделки ФИО5 представил выписки со счетов за период с 01.03.2017 по 31.03.2017.

Из указанных выписок не следует, что ФИО5 располагал наличными денежными средствами в размере 11 424 000, 00 руб.

Кроме того, ни ФИО5, ни ФИО1 не обосновали необходимость выдачи займа наличными средствами, невозможность совершения этого путем безналичных операций.

Должник не пояснил на какие цели были истрачены заемные денежные средства.

ФИО5 с 2017 года не совершал действий по возврату денежных средств.

Как видно из условий договора, денежные средства предоставлялись без начисления процентов сроком до 31.07.2018, а затем путем заключения нескольких дополнительных соглашений - до 31.01.2023.

Экономическая целесообразность заключения договора займа на подобных льготных условиях сторонами не раскрыта ни в суде первой инстанции, ни при апелляционном обжаловании.

Доказательств, подтверждающих аккумулирование 11 424 000 рублей у ФИО5 на дату передачи денежных средств, в материалах дела не имеется.

Дополнительные соглашения к договору займа содержат в себе условие о продлении ипотеки, однако регистрация обременения не произведена.

Добросовестному кредитору не составит труда представить суду документы в опровержение разумных сомнений, заявленных участниками спора возражений.

При этом, в деле о банкротстве ФИО6 ФИО5 заявлено требование, основанное на вексельном поручительстве на сумму, идентичную сумме займа с ФИО1 (спор №А56-118634/2018/тр.1).

ФИО5 в данном деле указал, что является держателем простого векселя от 21.03.2017 №1 на сумму 11 424 000, 00 руб., векселедателем которого является ФИО1

В обеспечение исполнения вексельного обязательства ФИО7 ФИО6 выдал аваль.

Определением от 02.07.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.03.2020 по обособленному спору №А56-118634/2018/тр.1, в удовлетворении заявления ФИО5 отказано.

Судом кассационной инстанции в постановлении от 02.03.2020 установлено, что материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО5 ФИО1 денежных средств в размере 11 424 000, 00 руб. и наличия у ФИО5 финансовой возможности предоставить денежные средства в указанной сумме.

В свою очередь, между должником, ФИО1 и ФИО5 в 2016-2017 годах имели место взаимоотношения, обусловленные совершением со стороны ФИО6 сделок по отчуждению в форме дарения и купли-продажи долей в земельном участке, ранее ЗАО «Четверг», в котором ФИО6 являлся единственным участником и генеральным директором, ФИО5 (1/4 доля) и ФИО1 (1/4 доля).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности при этом не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим требование о включении задолженности в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ разумные экономические мотивы совершения договора займа не раскрыты.

При указанных обстоятельствах, апелляционный коллегия отклоняет доводы подателя жалобы о том, что выводы судов всех трех инстанций, приведенные в споре №А56-118634/2018/тр.1, не имеют отношения к делу о банкротстве ФИО1

Настаивая на различной правовой природе сложившихся правоотношений (вексельное поручительство и заем), апеллянт не раскрыл в полной мере всех фактических обстоятельств совершенных сделок. Если между ФИО1 и ФИО5 в действительности имел место договор займа, то в каких целях ФИО1 выдал ФИО5 вексель на ту же сумму.

Апелляционная коллегия учитывает, что вступившим в законную силу определением арбитражного суда первой инстанции от 05.07.2023 по обособленному спору №А56-113478/2021/тр.1 в удовлетворении заявления ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 задолженности в размере 13 674 000, 00 руб., образовавшейся вследствие неисполнения договора займа №ДЗ-25 от 21.03.2017, дополнительных соглашений к данному договору от 23.07.2018, 21.01.2019, 15.07.2019, а также договора залога от 21.03.2017, было отказано в полном объеме, так как ФИО5 не представил какие-либо доказательства того, что его финансовое положение позволяло передать, предоставить должнику денежные средства; цели, на которые израсходована сумма займа, также не раскрыты; должник от участия в деле устранился.

В силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно установил факт мнимого характера оспариваемых сделок, которые были совершены без намерения создать соответствующие юридические последствия, но с целью уменьшения активов должника.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

ФИО1 не представлены доказательства, которые бы позволили арбитражному суду прийти к выводам о наличии иных фактических обстоятельств, которые бы могли повлиять на разрешение настоящего дела.

Учитывая изложенное, оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2024 по делу № А56-113478/20211/сд.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков

Судьи


Н.В. Аносова

И.В. Сотов