Постановление от 27 сентября 2021 г. по делу № А70-14739/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-14739/2020
27 сентября 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2021 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Котлярова Н.Е.,

судей Брежневой О.Ю., Зориной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Омаровой Б.Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8940/2021) финансового управляющего Вещева Павла Александровича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2021 по делу № А70-14739/2020 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего имуществом должника Вещева Павла Александровича к Крыловой Анастасии Германовне о признании сделки недействительной и применении ее недействительности, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Крылова Георгия Васильевича, Кубасова Ильи Александровича, Кубасова Данила Александровича, отдела по опеке, попечительству и охране прав детства города Тюмени Управления социальной защиты населения города Тюмени и Тюменского района, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Крылова Владислава Георгиевича (ИНН 720200969404),

при участии в судебном заседании представителей:

от финансового управляющего ФИО2 посредством системы веб-конференции - представитель ФИО8 (по доверенности от 09.03.2021 б/н сроком действия по 06.09.2021);

от ФИО9 - представителя ФИО10 (по доверенности от 11.01.2021 б/н сроком действия пять лет),

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 (далее - ФИО9) 01.09.2020 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО7 (далее - ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-14739/2020, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.09.2020 заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 включено требование ФИО9 в размере 5 981 973,55 руб., финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.10.2020 № 181.

02.04.2021 в арбитражный суд обратился финансовый управляющий с заявлением об оспаривании договора дарения, заключенного 18.04.2017 между должником и ФИО3 (далее – ФИО3) в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 72:23:0217004:903, применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2021 по делу № А70-14739/2020 (далее - обжалуемое определение) в удовлетворении заявления отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился финансовый управляющий, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

- информация об отчуждении должником спорной квартиры получена управляющим 14.12.2020;

- связывать начало течения срока давности с моментом осведомленности об этом одного кредитора при наличии потенциальных не представляется возможным;

- ответчиком не было заявлено пропуске срока давности: так, в материалы дела ответчиком представлены дополнения к отзыву, в которых указано, что управляющим заявлено о признании недействительной сделки за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

- на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности: так, решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 27.10.2015 по делу № 2-9765/2015 с должника в пользу ФИО11 взыскана задолженность; приняты обеспечительные меры в виде запрета на государственную регистрацию квартиры на основании исполнительных производств, возбужденных на основании решений суда общей юрисдикции по делам № 2-1757/2021, 2-3374/2014;

- оспариваемая сделка совершена безвозмездно в пользу заинтересованного лица. Судом заключены выводы о возмездности сделки на основании пояснений заинтересованных лиц, объективных доказательств встречного исполнения не представлено;

- согласно представленной поквартирной карточке ни ответчик, ни ее супруг, ни дети не были зарегистрированы в спорной квартире;

- судом не исследованы документы, подтверждающие приобретение квартиры, расположенной по адресу: <...>.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 21.09.2021 представитель финансового управляющего ФИО2 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО9 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 приходится отцом ФИО7 и дедушкой ФИО3, которая является дочерью брата должника - ФИО12.

На основании договора дарения недвижимого имущества от 18.04.2017 ФИО4 безвозмездно передал в собственность ФИО7 (должник) квартиру, расположенную по адресу: <...>, площадью 315,8 кв. м, с кадастровым номером 72:23:0214002:7383.

Право собственности должника на указанное жилое помещение зарегистрировано территориальным подразделением Росреестра 28.04.2017.

Кроме того, 18.04.2017 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключен договор дарения в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, площадью 66,4 кв. м, с кадастровым номером 72:23:0217004:903.

Документы для регистрации права собственности ФИО3 на полученное в дар имущество сданы в Управление Росреестра по Тюменской области в день подписания договора.

На основании уведомления регистрирующего органа от 28.04.2017 № 72/001/076/2017-2300 государственная регистрация права была приостановлена вплоть до 27.11.2017 по причине нахождения указанного жилого помещения под арестом.

Полагая, что сделка по отчуждению квартиры в пользу ФИО3 является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий имуществом должника обратился с заявлением о её оспаривании.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, заключил, что:

- в условиях отсутствия доказательств обратного, принимая во внимание объективную нуждаемость семьи ФИО3 в улучшении жилищных условий по состоянию на 18.04.2017, дальнейшее пользование членами указанной семьи жилым помещением, получение в дар от ФИО7 спорной квартиры фактически повлекло те реальные правовые последствия, на которые направлены сделки дарения, не сопровождалось формальной регистрацией перехода права собственности на ФИО3 без предоставления ей правомочий владения, пользования и распоряжения этой квартирой, следовательно, сделка не являлась мнимой;

- 30.03.2016 ФИО4 приобрел в собственность квартиру, расположенную по адресу: <...>, которую 18.04.2017 передал в дар ФИО7 под условием одновременной передачи в дар последним ранее занимаемого им жилого помещения в пользу внучки ФИО4 - ФИО3 В связи с этим сторонами заключены указанные выше договоры дарения от 18.04.2017;

- принимая во внимание, что стоимость полученного ФИО7 жилья превышает стоимость квартиры, отчужденной им в пользу ФИО3, в условиях установления наличия у ФИО4 финансовой возможности для приобретения всех жилых помещений, а также того, что переход права собственности на квартиру по адресу: <...>, мог быть возможен исключительно на возмездных началах - при передаче квартиры по адресу: <...>, не имеется оснований заключать вывод о вредоносности сделки, прикрываемой двумя договорами дарения от 18.04.2017;

- описанная ситуация носила бы порочный характер, если бы жилое помещение по адресу: <...>, изначально в 2016 году было приобретено за счет средств должника, но в целях уклонения от обращения взыскания на него формально зарегистрировано за ФИО4;

- использование единственным кредитором альтернативного ординарного способа взыскания задолженности путем инициирования банкротства должника, в том числе путем привлечения арбитражного управляющего, не должно приводить к ситуации искусственного увеличения срока исковой давности, в связи с чем заявление о признании договора дарения недействительным не подлежит удовлетворению также по мотиву пропуска такого срока.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в порядке главы III Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ФИО3, ее матери ФИО13 и сестре ФИО14 с 26.10.2004 в равных долях на праве собственности принадлежит жилое помещение площадью 51 кв. м, расположенное по адресу: <...>.

Кроме перечисленных лиц, в указанной квартире по состоянию на 18.04.2017 были зарегистрированы и фактически проживали ФИО15 (супруг ФИО13), ФИО16 (сын ФИО13), ФИО17 (супруг ФИО3), ФИО21 (сыновья ФИО3).

С 01.02.2018 ФИО3 (ответчик) и ФИО5 зарегистрированы по месту жительства по адресу: <...>.

В означенной квартире зарегистрирован по месту пребывания ФИО6

Указанные лица вместе с ФИО17 с 2018 года совместно проживают в данной квартире, неся бремя содержания имущества.

Супруга должника - ФИО18 и их дети - ФИО19, ФИО20 зарегистрированы и проживают по адресу: <...>.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что семья ФИО3 объективно нуждалась в улучшении жилищных условий на момент совершения оспариваемой сделки, следовательно, применительно к положениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ оспариваемая сделка мнимой не является, поскольку в рамках спора не доказано отсутствие у сторон сделки цели создания реальных правовых последствий. То есть оспариваемая сделка не сопровождалось формальной регистрацией перехода права собственности на ФИО3 без предоставления ей правомочий владения, пользования и распоряжения этой квартирой.

В соответствии с частью 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Притворная сделка должна быть совершена между теми же сторонами, что и прикрываемая и по времени одновременно или после прикрываемой.

По смыслу данной нормы признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры – наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в постановлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

Поэтому при разрешении вопроса о квалификации той или иной сделки на предмет ее действительности судам следует исходить из перечисленных выше критериев, способствующих выравниванию правового положения кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2)).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй).

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции верно установлено, а лицами, участвующими в деле не опровергается, что оспариваемая сделка совершена при наличии признаков неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица.

Вместе с тем, для целей признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо также доказать факт причинения вреда имущественным правам кредиторов посредством совершения оспариваемой сделки.

Так, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектом движимого имущества конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832 (3,4)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 данного кодекса.

Из пояснений сторон спора следует, что с 1995 года ФИО4 со своей супругой проживал в доме, расположенном по адресу: г. Тюмень, <...>, тогда как право собственности на ранее принадлежавшее ему жилое помещение по адресу: <...>, в 1999 году передал своему сыну ФИО7

30.03.2016 ФИО4 приобретена в собственность квартира, расположенная по адресу: <...>, которую 18.04.2017 передал в дар ФИО7 под условием одновременной передачи в дар последним ранее занимаемого им жилого помещения в пользу внучки ФИО4 - ФИО3

Оформляя указанные правоотношения, стороны заключили обозначенные выше договоры дарения от 18.04.2017.

При этом судом первой инстанции осуществлена проверка финансовой возможности приобретения имущества ФИО4

Согласно сведениям налогового органа доход ФИО4 составил за 2001 год - 2 289 636,10 рублей, за 2003 год - 4 900 720,28 рублей, за 2005 год - 297 500 рублей, за 2006 год – 5 397 143,84 рублей, за 2007 год – 5 311 583,51 рублей, за 2008 год - 83 800 рублей, за 2009 год – 8 415 405 рублей, за 2010 год – 4 894 279,15 рублей, за 2011 год - 14 009 073,86 рублей, за 2012 год - 19 681 541,84 рублей, за 2013 год – 25 250 312,56 рублей, за 2014 год - 7 710 143,34 рублей, за 2015 год – 9 535 164,46 рублей, за 2016 год – 11 952 124,97 рублей, за 2017 год - 9 792 777,69 рублей, за 2018 год - 12 656 250 рублей, за 2019 год – 13 934 740,35 рублей.

Совокупность изложенных выше обстоятельств свидетельствует о том, что договоры дарения, обозначенные выше, фактически представляют собой обмен жилыми помещениями.

При этом не доказано, что оспариваемая сделка привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов, поскольку стоимость полученного ФИО7 жилья превышает стоимость отчужденного им в пользу ФИО3

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, поскольку финансовая возможность ФИО4 в приобретении всех жилых помещений подтверждена, а также, учитывая, что переход права собственности на квартиру по адресу: <...> мог быть возможен исключительно на возмездных началах - при передаче квартиры по адресу: <...>, оснований заключать вывод о том, что прикрываемой двумя договорами дарения от 18.04.2017 сделкой причинен вред кредиторам, не имеется.

При этом судом первой инстанции верно отмечено, что причинение вреда имуществу кредиторов могло бы в такой ситуации иметь место, если бы жилое помещение по адресу: <...> в 2016 году было приобретено за счет средств должника, но в целях уклонения от обращения взыскания на него формально зарегистрировано за ФИО4

Вместе с тем, финансовая состоятельность ФИО3 подтверждена, доход ФИО7 за аналогичный временной промежуток составлял около 500 000 рублей в год, надлежащих доказательств иного дохода должника на искомый период (период приобретения имущества в 2016 году) не представлено. Следовательно, оснований полагать, что имущество (помещение по адресу: <...>) было приобретено за счет имущественной сферы должника, не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Из разъяснений, приведенных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», следует, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Согласно абзацу второму части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в названном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, при отсутствии ипотеки единственное пригодное для проживания жилое помещение не подлежит включению в конкурсную массу, соответственно, не может быть реализовано в процедуре банкротства и кредиторы не могут получить удовлетворение за счет данного имущества.

Доказательств того, что у должника имелось какое-то иное жилое помещение, нежели отчужденное по спорной сделке (по результатам которой фактически должником приобретено взамен отчужденного единственное пригодное для проживания помещение) жилые помещения в собственности должника отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорный объект недвижимости в случае возврата в конкурсную массу в любом случае приобретет статус единственного пригодного для проживания жилого помещения (при применении реституции в виде приведения сторон в первоначальное положение и возврата квартир прежним собственникам), что исключит в дальнейшем реализацию такого в конкурсной массе должника в целях удовлетворения требований кредиторов.

Доводы апелляционной жалобы о том, что управляющим не был пропущен срок давности для оспаривания сделки, правового значения не имеют, поскольку оснований для признания оспариваемой сделки недействительной не имеется.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2021 по делу № А70-14739/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.Е. Котляров

Судьи

О.Ю. Брежнева

О.В. Зорина