Постановление от 10 июня 2024 г. по делу № А40-341502/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, проезд Соломенной Сторожки, 12


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-17100/2024

Дело № А40-341502/2019
г. Москва
11 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 июня 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А.,

судей Нагаева Р.Г., Скворцовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бурцевым П.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2024 по делу № А40-341502/2019 о частичном удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника и ООО «Огоджинская угольная компания» (кредитор) о привлечении контролирующих должника лиц (ФИО1, ФИО2 и ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Угольнопромышленная компания» (судья Бубнова Н.Л.).

В судебном заседании принял участие представитель ФИО4 (один из пяти ответчиков) – ФИО5 (доверенность). Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Определением от 15.01.2020 принято к производству заявление ООО «Огоджинская угольная компания» о признании ООО «Угольнопромышленная компания» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 в отношении ООО «Угольнопромышленная компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №191 от 17.10.2020.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2021 ООО «Угольнопромышленная компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 63 от 10.04.2021.

В апреле 2021 года ООО «Огоджинская угольная компания» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. В январе 2022 года конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2022 указанные заявления объединены для совместного рассмотрения в одно производство (один обособленный спор).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 06.03.2024 (резолютивная часть от 23.01.2024) заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части. Арбитражный суд установил наличие оснований, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Угольнопромышленная компания», приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности (в части определения размера субсидиарной ответственности) до окончания расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований суд первой инстанции отказал.

Конкурсный управляющий, не согласившись с определением суда первой инстанции от 06.03.2024 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, просит удовлетворить заявление в части требований к ФИО4

ФИО4 представил письменный отзыв. Процессуальный документ приобщён к материалам дела (статья 262 АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО4 против удовлетворения жалобы возражал, полагая судебный акт не подлежащим отмене либо изменению.

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений (часть 5 статьи 268 АПК РФ). Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой апеллянтом части в арбитражный суд апелляционной инстанции не поступило.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности заявитель со ссылкой на положения ст.ст. 9, подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указывал, что ответчик не исполнил обязанность по своевременному обращению с заявлением о банкротстве общества в 2019 году, а также не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника, что сделало невозможным осуществление расчетов по требованиям кредиторов.

Отказывая в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что управляющим не представлены доказательства, подтверждающие правомерность требований в данной части (к указанному ответчику).

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу данной нормы заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства.

При этом процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

К числу контролирующих лиц при этом относятся не только лица, которые могут совершать сделки от имени должника в силу наличия полномочий, но также лица, способные оказывать влияние на деятельность должника иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подп. 1 – 2, 4 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, в силу подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как указано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), в соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции, предусмотренной подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (п. 23 постановления Пленума № 53).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760).

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции следует признать верными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, а также соответствующими фактически обстоятельствам дела.

Согласно бухгалтерской отчетности в отношении должника, сданной 25.01.2019 (менее через один месяц после регистрации общества), активы должника составили 10 000 рублей. После указанной даты бухгалтерская отчетность обществом не сдавалась.

Спустя непродолжительное время после учреждения общества между ООО «Угольнопромышленная компания» и ООО «Огоджинская угольная компания» заключен договор подряда от 01.02.2019 №45-П, по условиям которого должник обязался выполнить комплекс работ по добыче угля, место выполнения работ: горный отвод ОГР-1, расположенный на Сугодинско-Огоджинском месторождении, с. Огоджа Амурской области.

Приложением № 2 к договору стороны согласовали план выполнения работ, в котором был указан требуемый помесячно в период с марта по декабрь 2019 года объем добычи угля. Дата начала работ - 01.03.2019. В приложении № 3 к договору установлен период проведения первоначальной мобилизации техники: 1-й этап - февраль 2019 года, 2-й этап - март-апрель 2019 года. Условиями договора было предусмотрено целевое авансирование в сумме 36 000 000 туб. 00 коп., покрывающее стоимость первоначальной мобилизации техники.

Во исполнение принятых на себя обязательств ООО «Огоджинская угольная компания» платежным поручением от 07.02.2019 № 283 перечислило в пользу должника денежные средства в размере 15 млн. руб.

Однако к дате начала работ (01.03.2019) должник не произвел необходимую мобилизацию техники, что установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.09.2019 по делу № А45-26774/2019.

Арбитражный суд города Москвы в определении от 06.04.2022 по настоящему делу при рассмотрении требования о взыскании убытков в размере 8 426 302 руб. 20 коп. в солидарном порядке с ФИО4, ФИО1 и ФИО3 пришел к выводу о том, что полученный в рамках договора от 01.02.2019 №45-П аванс расходовался не в соответствии с его целевым назначением, обязательства по договору заведомо не исполнялись.

Таким образом, в данном случае конкурсный кредитор ООО «Огоджинская угольная компания» был введен контролирующими должника лицами в заблуждение относительно обстоятельств возможности исполнения договора от 01.02.2019 №45-П, поскольку должник заключил упомянутый договор, заведомо зная, что он не в состоянии произвести никакого встречного исполнения по нему.

Именно ненадлежащее исполнение договора от 01.02.2019 №45-П повлекло за собой возникновение признака неплатежеспособности должника, а в последующем стало причиной его объективного банкротства и основанием для возбуждения дела о его несостоятельности.

Анализируя то, каким образом должник распорядился полученным авансом, суд установил, что должником, в частности, совершены следующие сделки:

- убыточная для должника сделка по перечислению 04.04.2019 в пользу ФИО2 (супруги ФИО3) денежных средств в размере 4 млн. руб. (признана недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2021 по настоящему делу);

- убыточная для должника сделка по перечислению в период с 11.02.2019 по 19.03.2019 денежных средств в размере 972 415 руб. в пользу ФИО3 (признана недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2022 по настоящему делу);

- убыточная для должника сделка по перечислению 18.04.2019 и 03.06.2019 в пользу ООО «ЧОП «Легион 27» денежных средств в совокупном размере 405 600 руб. 00 коп. (признана недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2021 по настоящему делу);

- убыточная для должника сделка по перечислению 08.02.2019 и 28.02.2019 в пользу ООО «Бухгалтерское бюро «Максимум» денежных средств в совокупном размере 150 000 руб. 00 коп. (признана недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2021 по настоящему делу).

С учетом изложенных положений, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника должны быть привлечены лица, причинившие вред имущественным правам кредиторов.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

В связи с этим недопустимо возложение на лицо обязанности по возмещению потерь в рамках иска о привлечении к субсидиарной ответственности, если имеется состоявшийся в отношении этого же лица судебный акт о компенсации этих же потерь иным способом.

В отношении ФИО4 судом учитывается, что денежные средства, перечисленные им на собственный счет 2 855 000 руб. в качестве подотчетных средств взысканы в конкурсную массу должника определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2022

Определениями Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2022 с ФИО4 в пользу должника также взысканы убытки на сумму 8 426 302,20 руб., а также денежные средства в общей сумме 4 104 818, 20 руб., перечисленные на счета различных лиц в период исполнения им полномочий генерального директора должника.

С учетом указанных выше обстоятельств, касающихся участия ФИО3 в управлении деятельностью должника, роль ФИО4 в управлении указанной деятельностью являлась номинальной.

Суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что в рамках обстоятельств конкретного дела применение к ФИО4 субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, повлечет двойное имущественное взыскание, и не будет отвечать требованию справедливости юридической ответственности.

При этом отказ в установлении оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности не освобождает последнего от возвращения в конкурсную массу денежных средств, полученных по сделкам, признанным недействительными и от возмещения убытков.

Таким образом, по всем указанным заявителями сделкам, причинившим вред имущественным правам кредиторов, суд привлек ФИО4 к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

Применение повторных санкций в виде привлечения к субсидиарной ответственности за одно, и тоже правонарушение не предусмотрено гражданским законодательством.

Относительно довода конкурсного управляющего ООО ««Углепромышленная компания» о том, что признаки объективного банкротства имелись у должника уже на дату заключения указанного договора, а именно - 01.02.2019.

В соответствии с п.1 статьи 9 Федерального закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если «удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами».

В соответствии с этой нормой закона объективные признаки банкротства возникли у должника 19.06.2019, с даты направления кредитором ООО «Огоджинская угольная компания» требования о возврате неотработанного аванса по договору № 45-П от 01.02.2019 в сумме 20 777 200 рублей.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата отее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 N 305-ЭС21-7572).

Пунктом 2 статьи 9 ФЗ «О банкротстве» установлено, что «заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств».

Соответственно заявление должника должно было направлено в арбитражный суд срок до 19.07.2019.

Однако ФИО4 26.06.2019 вышел из общества и утратил статус участника должника, а 03.07.2019 был освобожден от исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа компании, до истечения установленного законом месячного срока на подачу заявления должника.

Кроме того, у должника с даты наступления объективных признаков неплатежеспособности и в дальнейшем до открытия процедуры банкротства был только один кредитор ООО «Огоджинская угольная компания», который знал о финансовом состоянии должника и не заключал с ним новых сделок.

В этом случае умолчание руководства должника о наступлении признаков неплатежеспособности не могло привести к увеличению объёма обязательств перед кредиторами и нарушением их прав.

Указанные доводы основаны только на анализе бухгалтерского баланса должника за 2018 год, т.е. за период в два рабочих дня, прошедших с 27 декабря 2018 года - даты государственной регистрации юридического лица - ООО «Углепромышленная компания».

Таким образом, отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о несостоятельности, на что правомерно указано судом первой инстанции.

Довод о не исполнении ФИО4 обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника является несостоятельным в силу того, что первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить действующий единоличный исполнительный орган, в данном случае руководитель должника.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, ФИО4 исполнял обязанности генерального директора (руководителя) должника в период с 27.12.2018 по 10.07.2019.

С 10.07.2019 обязанности генерального директора перешли к ФИО1

Законодательством о бухгалтерском учете и банкротстве предусмотрена обязанность действующего руководителя организации хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерскую (финансовую) отчетность в течение установленных сроков, а, следовательно, и обязанность восстановить ее в случае утраты.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (коммерческой организации - ст. 2 указанного Закона). В силу п. 3 ст. 6 Закона о бухгалтерском учете, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. Пунктом 1 ст. 9 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Согласно пунктам 1, 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет, при этом ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета, возлагаются на единоличный исполнительный орган, на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности.

Согласно пункта 3 статьи 33, пункта 1 статьи 40 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок. Образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий относится к компетенции общего собрания участников общества.

Согласно положению статьи 80, статьи 280 Трудового кодекса РФ руководитель организаций, имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя (собственника имущества организации, его представителя) в письменной форме не позднее чем за один месяц. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В связи с этим, истребование первичных документов, бухгалтерской и иной документации должника у бывшего руководителя должника противоречит нормам законодательств о банкротстве и бухгалтерском учете.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. Таким образом, инициатива в организации и передаче бухгалтерской и иной документации общества, штампов, печатей, материальных и иных ценностей должника в силу закона возлагается на действующего руководителя организации.

Таким образом, ФИО4, как бывший директор общества, обязан был передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, вновь избранному директору, а новый руководитель общества обязан был принять переданную документацию и на ее основе продолжать вести управленческий и бухгалтерский учет организации, что входит в его основные обязанности (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-18055 от 30 декабря 2016 года).

Доказательств того, что бывший руководитель должника ФИО4 не передал какие-либо документы, касающиеся деятельности должника и необходимые для ведения бухгалтерского учета общества, суду не были представлены.

Следующий генеральный директор должника ФИО1 не заявлял о не передаче ФИО4 документов и имущества общества.

В ходе процедуры настоящего банкротства конкурсный управляющий неоднократно предъявлял требования к ФИО4 об истребовании бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника.

Определениями Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2021 и 22.07.2021 по настоящему делу, не оспоренными конкурсным управляющим, арбитражный суд отказал в удовлетворении этих требований, признав отсутствие оснований для их предъявления к ФИО4 как к бывшему руководителю должника. Указанные судебные акты конкурсным управляющим не оспорены, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

С учётом изложенного выше суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в отношении ФИО4

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2024 по делу № А40-341502/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья А.А. Дурановский

Судьи Р.Г. Нагаев

Е.А. Скворцова