Постановление от 2 июня 2017 г. по делу № А40-148629/2016

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-20476/2017-ГК

Дело № А40-148629/16
г. Москва
02 июня 2017 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2017 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего-судьи Сазоновой Е.А.

Судей: А.М. Елоева, Л.А. Яремчук

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

некоммерческой организации Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий,

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2017 г.

по делу № А40-148629/16, принятое судьей М.А. Ведерниковым (шифр судьи 91-1309),

по иску некоммерческой организации Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (ОГРН 1107799016720, 143026, ул. Луговая, д. 4 территория инновационного центра «Сколково»)

к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственные платформы и решения» (ОГРН <***>, 199034, <...> острова, д. 7, литера А, пом. 40Н)

о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 10.10.2016; ФИО3 по доверенности от 23.08.2016;

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 19.12.2016;

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы обратилось некоммерческая организация Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственные платформы и решения» о взыскании задолженности в размере 2 081 783 руб. 40 коп. (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2017 года по делу № А40-148629/16 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Заявитель полагает, что судом не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против апелляционной жалобы, просил решение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей сторон, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, а решение Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2017г. по делу № А40-148629/16 подлежит отмене, по следующим основаниям.

При исследовании материалов дела установлено, что некоммерческая организация ФондразвитияЦентраразработкии коммерциализации новых технологий (далее - Фонд) является управляющей компанией, на которую в порядке, установленном Президентом Российской Федерации, возложена реализация проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» (далее - проект) (ФЗ от 28.09.2010 № 244-ФЗ).

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственная копания «Интеллектуальные платформы и решения» с 15.07.2011 является участником проекта с основным регистрационным номером 1110079, что подтверждается выпиской из реестра участников проекта от 29.06.2016 № В-231.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ для реализации проекта Фонд осуществляет, в числе основных функций, организацию исследовательской деятельности и содействие ее осуществлению.

Одной из форм организации Фондом исследовательской деятельности участников проекта и содействия ее осуществлению является предоставление им целевых грантов.

Данная деятельность Фонда, помимо п. 3 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ, основывается на положениях п. п. 1, 7 ст. 15 Федерального закона от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» (далее - Закон 127-ФЗ) (в редакции, действовавшей на момент предоставления гранта участнику), согласно которым в Российской Федерации предусмотрена деятельность негосударственных фондов поддержки научной и (или) научно-технической деятельности, которая может осуществляться за счет грантов. Финансовое обеспечение научной, научно-технической, инновационной деятельности основывается на его целевой ориентации и множественности источников финансирования и может осуществляться, в том числе фондами поддержки научной, научно-технической, инновационной деятельности, созданными юридическими лицами и (или) физическими лицами за счет грантов, передаваемых научным и научно-педагогическим работникам, другим физическим лицам, а также научным организациям, образовательным организациям высшего образования, другим юридическим лицам.

На основании ст. ст. 420, 421 ГК РФ между Фондом и участником 14.11.2011 заключено соглашение о предоставлении гранта № 41 в редакции дополнительных соглашений от 14.03.2012 № 1, от 26.07.2012 № 2, от 10.09.2012 . № 3 (далее -соглашение, приложения 2, 3, 4, 5).

В соответствии с п. п. 2.1, 12.1 соглашения истец принял на себя обязательство предоставить ответчику грант на реализацию проекта «Мультиагентные технологии и инструментальные средства поддержки разработки распределенных интеллектуальных систем для управления мобильными ресурсами в реальном времени» (далее - проект) на реализацию инновационного проекта с предоставлением гранта на сумму 27 559 281 руб. 60 коп. в 2 этапа: этап 1 - 14 738 582 руб. 10 коп. на период с 15.11.2011 по 15.07.2012; этап 2- 12 820 699 руб. 50 коп. на период с 16.07.2012 по 14.01.2013.

В соответствии с дополнительным соглашением от 10.09.2012 №3 размер средств гранта, предоставляемых на этап 2 был уменьшен до 9 301 821 руб. 29 коп., таким образом, общая сумма предоставленного гранта снизилась до 24 040 403 руб. 39 коп.

Платежным поручением от 23.12.2011 № 5586 Фонд перечислил участнику 14 738 582 руб. 10 коп. на счет 40702810935000000606, открытый в филиале -Самарский» ОАО «Альфа-Банк» в г. Самара.

Согласно представленной участником выписке из указанного счета 03.02.2012 участник перевел все средства с указанного счета на счет 40702810204000000453, открытый в Санкт-Петербургском филиале Связного банка (ЗАО). В дальнейшем Фонд во исполнение своих обязательств по соглашению перечислил участнику на последний счет платежными поручениями от 09.10.2012 №9773 и от 09.10.2012 № 9777 - 3 800 000 руб. и 5 501 821 руб. 29 коп. соответственно.

Фонд на основании ч. 3 ст. 6, ч. 4 ст. 7, ч. 10 ст. 10 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ осуществляет контроль за соответствием деятельности участников проекта целям проекта, правилам проекта, требованиям настоящего Федерального закона.

В целях осуществления Фонд указанного контроля Фонд уполномочен рассматривать отчеты участника об использовании гранта по завершении этапа реализации инновационного проекта (раздел 7, 8 соглашения).

15.01.2013 в Фонд поступил отчет участника об использовании средств гранта за этап 2 реализации проекта, который был Фондом принят к сведению.

В силу п. п. 4.1, 10.3 соглашения участник принял на себя обязательство реализовывать инновационный проект в соответствии с Федеральным законом от 28.09.2010 № 244-ФЗ, правилами проекта и соглашением. Участник вправе определять направления и сроки использования средств гранта только в рамках мероприятий, предусмотренных планом и сметой (п. 4.2 соглашения в первоначальной редакции от 14.11.2011, п. 4.1 соглашения в редакции дополнительного соглашения № 2).

Деятельность сторон по выполнению условий соглашения основывается на положениях Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также правил проекта.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ лица, участвующие в реализации проекта, осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, правилами проекта.

Согласно п. 11 ст. 2 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ под вилами проекта понимается совокупность прав и обязанностей лиц, участвующих в реализации проекта, которые утверждаются управляющей компанией в соответствии с настоящим Федеральным законом в целях создания механизмов взаимодействия лиц, участвующих в реализации проекта, и соответственно наличие и исполнение которых являются обязательными условиями осуществления деятельности указанными лицами.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ правила проекта: разрабатываются и утверждаются управляющей компанией, относятся к общедоступной информации (размещаются на сайте участника в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»); являются обязательным условием осуществления деятельности лицами, участвующими в реализации проекта и становятся условиями сделок, заключенных лицами, участвующими в реализации проекта, в целях обеспечения его реализации с момента заключения таких сделок.

Фонд осуществляет контроль за соответствием деятельности, осуществляемой участниками проекта, целям проекта, правилам проекта, требованиям Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ (ч. 3 ст. 6, ч. 4 ст. 7, ч. 10 ст. 10 названного закона).

По условиям соглашения Фонд вправе в любое время в течение срока действия соглашения, но не чаще одного раза в квартал, запрашивать информацию о ходе реализации проекта и проводить аудит, под которым понимается осуществляемая Фондом самостоятельно или с привлечением за свой счет экспертов и переводчиков проверка (в том числе с посещением места нахождения и (или) места деятельности участника): деятельности участника на предмет соблюдения им требований по исполнению обязательств, установленных соглашением и положением о грантах; статуса реализации проекта на предмет его соответствия соглашению; достоверности содержания отчета с целью его рассмотрения по существу (разд. 1, п. 6.1. соглашения).

На основании приведенных положений Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ, Фондом проведена проверка деятельности участника на предмет ее соответствия требованиям Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ, правилам проекта и соглашения, по результатам которой составлен акт от 26.10.2015г.

Для целей проведения проверки Фондом направлялся в адрес участника меморандум об основаниях и условиях проведения выездной проверки от 02.02.2015 №исх/13-307, в сопроводительном сообщении к которому был указан работник Фонда, осуществляющий проверку, с которым в дальнейшем участник вел переписку.

Мотивируя исковые требования истец указал, что в ходе названной проверки Фондом «Сколково» было установлено, что ответчик не использовал (использовал ненадлежащим образом) сумму гранта в размере 2 081 783,40 руб.,из которых:

-нецелевое использование средств гранта в размере 970 500 (Девятьсот семьдесят тысяч пятьсот) руб. 00 коп. использованные Ответчиком на выплату премий по итогам 2012 года, что является нарушением условий предоставления гранта в соответствии с п. 4.1 Соглашения;

- нецелевое использование гранта в размере 967 121 руб. 00 коп., использованные Ответчиком «из средств гранта в составе выплат заработной платы работникам, занятых по совместительству, продолжительность труда которых не могла превышать половины месячной нормы для соответствующей категории работников (ст. 284 ТК РФ), при этом выплаты были произведены в размере ставки, предусмотренной для работников, занятых у участника по основному месту работы (без учета ограничений, предусмотренных ст. 285 ТКРФ)»;

- нецелевое использование гранта в размере 100 035 (Сто тысяч тридцать пять) руб. 60 коп., а именно, что «Участник использовал средства гранта в размере 100 035 руб. 60 коп. на выплату обеспечительного платежа по договору аренды нежилого помещения с ИП ФИО5 № 03/12, что условиями Соглашения (п. 12.3) предусмотрено не было, а также 52 351 руб. 65 коп. на выплату арендного платежа по тому же договору за период за пределами срока реализации проекта, установленного п. 12.2.2 Соглашения».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что пункт 4.1 Соглашения называет целью предоставления Гранта - финансирование Исследовательской деятельности Участника проекта в рамках реализации Инновационного проекта.

В соответствии с Соглашением от 14.11.2011 исследовательская деятельность -осуществление исследований, разработок и коммерциализации их результатов, а также иных видов деятельности, необходимых для осуществления исследований, разработок и коммерциализации их результатов.

Исследования, разработка и коммерциализация результатов осуществляется сотрудниками Грантополучателя, которым положено вознаграждение за труд (статьи 7, 37 Конституции РФ), которым должна устанавливаться заработная плата (ст. 135 Трудового кодекса РФ).

Как пояснил ответчик, сумма гранта была переведена накануне Нового года, поэтому Участник смог приступить к работе во второй половине января (по причине государственных праздников), в связи с этим первоначальные сроки выполнения проекта (с 16 мая 2012 г. по 14 ноября 2012 г.) были изменены дополнительным соглашением №2

Исходя из содержания приведенной статьи ТК РФ премии работникам -составная часть заработной платы.

Кроме того, согласно пояснений представителя ответчика, в трудовом договоре с совместителями ФИО6 и ФИО7 был указан оклад для их должностей в полном объеме, что согласуется с позицией Роструда РФ.

Из изложенного следует вывод об отсутствии нарушений трудового законодательства РФ. Заработная плата выплачивалась правомерно, и соответственно средства потраченные на выплату заработной платы работникам за выполнение их трудовой функции в ходе выполнения инновационного проекта носят целевой характер. Указание Истца на якобы неправомерные выплаты НДФЛ и страховых отчислений противоречат налоговому законодательству РФ и законодательству РФ о страховых взносах.

Кроме этого, ответчик также пояснил, что все действия по реализации гранта согласовывались с истцом, что подтверждается распечаткой переписки с представителями грантодателя (истца).

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции также исходил из того, что ответчиком было сделано заявление о применении срока исковой давности в порядке ст.ст. 196-200 ГК РФ, которое учитывая дату согласования (одобрения отчетов) – 15.01.2013г. и дату обращения в суд с настоящим иском – 11.07.2016г. признано судом обоснованным, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Апелляционная коллегия признает данные выводы суда первой инстанции неправомерными и необоснованными, исходя из следующего.

Судом первой инстанции неправомерно удовлетворено заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно ст. 200 ГК РФ срок исковой давности начинает течь с момента лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что о том, что истец должен был узнать о нарушении своего права, образующего основания исковых требований, 15.01.2013, а с исковым заявлением к ответчику обратился только 11.07.2016, т.е. за пределами общего трехлетнего срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 196ГКРФ.

Доказательством того обстоятельства, что истец должен был узнать о нарушении своего права 15.01.2013 суд счел факт представления ответчиком истцу отчета об использовании средств гранта в указанную дату .

Между тем, как видно из материалов дела, указанный отчет содержит сведения об использовании средств гранта (таблица, содержащаяся п. 9 отчета, т. 2 л.д. 111, стр. 84 приложений к исковому заявлению), в котором содержатся общие сведения о средствах, использованных на оплату труда и аренду помещения, без указания деталей их использования и без приложения подтверждающих первичных документов.

В частности, отчет, включая приложения к нему (т. 2 л.д. 112-113, стр. 86-87 приложений к исковому заявлению), не содержит указания на то, что часть средств на оплату труда была использована на выплату премий после фактического завершения работы по проекту, на выплату заработной платы в размере, превышающем установленный трудовым договором, а также на оплату арендных платежей после даты завершения реализации проекта, что и явилось основанием для предъявления иска.

Указанные обстоятельства были выявлены в результате проверки истцом исполнения ответчиком обязательств по соглашению в соответствии с п. 6.1 соглашения.

В ходе проверки, состоявшейся с 11.05.2015 по 01.07.2015, истцу были предоставлены, в частности, документы, подтверждающие использование средств гранта на выплату премий и выплату заработной платы в размере, превышающем установленный трудовым договором (т. 2 л.д. 144-176, стр. 118-150 приложений к исковому заявлению, т. 3 л.д. 1-31), а также документы, подтверждающие использование средств гранта на оплату арендных платежей после даты завершения реализации проекта (т. 3 л.д. 87-140).

Таким образом, в условиях, когда сведения о нарушении прав истца могли быть получены только от ответчика, истец в силу его нормальной праводееспособности с учетом обстоятельств дела мог узнать об этом только после представления ответчиком соответствующих документов (см., например, Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2016 № 18АП-14411/2015, оставлено без изменения Арбитражным судом Уральского округа и Верховным Судом РФ). Таким образом, срок исковой давности по требованиям, заявленным истцом, начал течь только после завершения проверки истцом деятельности ответчика (01.07.2015).

При вынесении решения суд первой инстанции также пришел к выводу, что исковые требования не основаны на условиях соглашения, поскольку, соглашение предусматривает право истца требовать возврата средств гранта только по основаниям, указанным в соглашении: непредоставление ответчиком истцу определенных сведений, выявление нецелевого использования средств гранта в ходе проверки истцом отчета ответчика об использовании средств гранта за этап реализации проекта или неиспользования средств гранта.

По мнению суда, ни одно из указанных оснований места не имело, а потому для удовлетворения исковых требований нет оснований.

Однако, суд счел подлежащими применению пункты 4.5-4.11, 8.2, 8.3, 9.1, 9.2 соглашения в первоначальной редакции от 14.11.2011, в то время, как соглашение было в полном объеме изложено в новой редакции путем подписания сторонами дополнительного соглашения от 26.07.2012 №2. В действующей редакции соглашения пункты, на которые сослался суд, имеют иное содержание, или отсутствуют вовсе.

Дополнительное соглашение от 26.12.2012 №2 имеется в материалах дела (т. 2 л.д. 43-60, стр.22-39 приложений к исковому заявлению).

Суд отказал в удовлетворении искового требования в части взыскания с ответчика 970 500 руб., использованных на выплату премий своим работникам по итогам 2012 года, сославшись на то, что по условиям соглашения участник был вправе самостоятельно определять направления использования гранта в пределах плана и сметы на цели реализации инновационного проекта, а оплата труда работников, занятых в реализации такого проекта, отвечает этим критериям, а также на то, что премии являются составной частью заработной платы в соответствии с ч. 1 ст. 129 ТК РФ.

Однако, отношения между истцом и ответчиком регулируются нормами гражданского, а не трудового права, в связи с чем норма ТК РФ, примененная судом, применению в споре не подлежала.

В соответствии с п. 4.1, подп. 9 п. 4.2 соглашения обязательство ответчика заключалось, в числе прочего, в использовании таких средств исключительно на цели реализации проекта и воздержании от их использования на цели, не связанные с реализацией проекта.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (ст. 309 ГК РФ).

В соответствии с п. 12.2.2 соглашения срок реализации проекта завершился 14.01.2013, все связанные с проектом мероприятия были завершены до этой даты, что подтверждается, в числе прочего, предоставлением отчета об использовании средств гранта уже 15.01.2013, т.е. на следующий день после даты завершения проекта, а также собственно формулировкой приказа о премировании (т. 2 л.д. 144, стр. 118 приложений к исковому заявлению), из которой следует, что премия выплачена за подготовку итогового отчета. Между тем, цели предоставления гранта, определенные в соглашении, не включают подготовку собственно отчета об использовании средств гранта; ответчик был не вправе оплачивать за счет средств гранта работу по подготовке отчета об использовании таких средств.

В соответствии с разд. 1 соглашения под проектом понимается инновационный проект, соответствующий в том числе требованиям Положения о грантах участникам проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» (далее - положение о грантах). Положение о грантах относится к правилам проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» в значении этого термина, определенного в п. 11 ст. 2 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково». В силу ч. 3 ст. 7 закона правила проекта становятся условиями сделок лиц, участвующих в реализации проекта (к которым в силу п. 10 ст. 2 указанного закона в период реализации проекта относились и ответчик, и истец), с момента совершения таких сделок. Таким образом, требования положения о грантах включены путем отсылки и в условия соглашения (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2016 по делу № А40-110072/2015, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2016 №09АП-50730/2016 по делу № А40-177876/15, оставленное без изменения судом кассационной инстанции).

В силу подп. 4 п. 3 ст. 2 положения о грантах в редакции от 25.04.2012, действовавшей в период реализации проекта, проект должен соответствовать грантовой политике истца.

Приказом истца от 23.08.2012 № 74 утверждена грантовая политика истца, согласно приложению № 2 к которой в смету реализации проекта не включаются расходы по мотивации персонала, включая премии.

Положение о грантах и принятая в соответствии с ним Грантовая политика были размещены на официальном сайте Фонда (sk.ru).

Как видно из ответа ответчика на претензию истца (т. 4 л.д. 11, приложение 103 к исковому заявлению), ему было известно о требованиях положения о грантах и грантовой политики, но, несмотря на это, он допустил использование средств гранта на цели, прямо запрещенные этими документами.

Гранты предоставляются на осуществление конкретных научных исследований на условиях, предусмотренных грантодателями.

С учетом изложенного ответчик обязан был соблюдать установленные истцом указанные условия использования гранта.

Таким образом, выплата премий работникам в январе 2013 года (т. 2 л.д. 144-156, стр. 118-130 приложений к исковому заявлению) не могла служить цели реализации проекта, была произведена в нарушение обязательств ответчика, установленных положением о грантах и грантовой политикой, а значит, соответствующие средства гранта использованы нецелевым образом в нарушение ст. 309 ГК РФ.

В результате указанного нарушения ответчик без оснований, предусмотренных соглашением, сберег собственные денежные средства, которые в ином случае ему пришлось бы использовать на выплату премий своим работникам, т.е. на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, подлежащее взысканию в пользу истца на основании п. 1 ст. 1102 и п. 3 ст. 1103 ГКРФ.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении искового требования в части взыскания с ответчика средств, использованных на выплату работникам в размере, превышающем установленный трудовым договором, соответствующих сумм НДФЛ и страховых взносов по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, сославшись на то, что заработная плата выплачена работникам в полном объеме в соответствии с трудовыми договорами работников, а также на то, что исковые требования не основаны на положениях законодательства о налогах и сборах.

Вывод суда первой инстанции о том, что размер заработной платы работников-совместителей ответчика был установлен трудовыми договорами с ними в полном объеме, не соответствует материалам дела. Из материалов дела (т. 2 л.д.159-167, стр. 133-141 приложений к исковому заявлению) видно, что размер заработной платы установлен в соответствии со штатным расписанием (п. 7.1 трудовых договоров с обоими работниками), в котором указан размер, соответствующий штатной единице, т.е. полной занятости. Между тем, работники были заняты у ответчика по совместительству (п. 2.2 трудовых договоров с обоими работниками), а значит, не могли быть заняты у ответчика в течение более половины времени обычной продолжительности рабочего времени (ч. 1 ст. 284 ТК РФ) и не могли получать оплату труда в размере, превышающем причитающийся им пропорционально отработанному времени (ч. 1 ст. 285 ТК РФ).

Каких-либо доказательств того, что условие об оплате труда работников, изменялось сторонами трудовых отношений, в материалах дела не содержится, в решении суда первой инстанции отсутствуют ссылки на доказательства определения сторонами размера оплаты труда в полном объеме.

Также материалам дела не соответствует вывод суда о том, что использование средств на выплату заработной платы работникам в размере, превышающем установленный трудовыми договорами, был согласован истцом (абз. 10 стр. 9 решения). Данный вывод основан на переписке между истцом и ответчиком, представленной последним (т. 5 л.д. 15-18). Между тем, предметом этой переписки не является размер оплаты труда работников-совместителей; кроме того, указанная переписка состоялась до даты заключения соглашения, которое содержит прямое указание (п. 10.7 соглашения, т. 2 л.д. 48, стр. 27 приложений к исковому заявлению) на то, что отношения сторон полностью урегулированы соглашением, что исключает возможность применения к отношениям между истцом и ответчиком каких-либо договоренностей, достигнутых до заключения соглашения.

Таким образом, ответчик без оснований, предусмотренных соглашением, в нарушение ст. 309 ГК РФ сберег собственные денежные средства, которые в ином случае ему пришлось бы использовать на выплаты своим работникам в размере, превышающем установленный трудовыми договорами, а также на уплату соответствующих сумм НДФЛ и страховых взносов по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, т.е. на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, подлежащее взысканию в пользу истца на основании п. 1 ст. 1102 и п. Зет. ПОЗГКРФ.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении искового требования в части взыскания с ответчика средств, использованных на перечисление контрагенту арендных платежей по договору аренды нежилого помещения после завершения срока реализации проекта, сославшись на то, что такое использование средств обусловлено условиями договора аренды между ответчиком и его контрагентом (абз. 10 стр. 10 и абз. 2 стр. 11 решения).

Между тем, отношения между истцом и ответчиком регулируются соглашением, соответственно, их обязательства друг перед другом возникают из этого соглашения и закона. Заключение ответчиком каких-либо договоров с третьими лицами, включая договор аренды нежилого помещения от 03.02.2012 №40-Н/1, не может освобождать от использования средств гранта, предоставленных истцом, в соответствии с условиями соглашения.

В соответствии с п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (третьих лиц).

В силу этого примененные судом первой инстанции нормы ГК РФ, регулирующие обеспечение обязательств по договору, при разрешении данного искового требования применению не подлежали.

В силу целевой природы гранта он может использоваться исключительно на цели реализации проекта, а не на обеспечение хозяйственной деятельности ответчика в целом, в том числе осуществляемую после даты завершения реализации проекта.

Таким образом, ответчик без оснований, предусмотренных соглашением, в нарушение ст. 309 ГК РФ, сберег собственные денежные средства, которые в ином случае ему пришлось бы использовать на выплату арендных платежей своему контрагенту за право пользования нежилым помещением после даты завершения проекта, т.е. на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, подлежащее взысканию в пользу истца на основании п. 1 ст. 1102 и п. Зет. 1103 ГК РФ.

В связи с вышеизложенным, апелляционная коллегия полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, учитывая установленные по делу обстоятельства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы обоснованы и подлежат удовлетворению.

В силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены обжалуемого в апелляционном порядке решения является неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В связи с этим, арбитражный апелляционный суд считает, что суд не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, в связи с чем, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 АПК РФ решение Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2017 года по делу № А40-148629/16 подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 110, 266-268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 1 части 1 статьи 270, статьей 271 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2017 г. по делу № А40-148629/16 отменить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственные платформы и решения» (ОГРН <***>, 199034, <...> острова, д. 7, литера А, пом. 40Н) в пользу некоммерческой организации Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (ОГРН 1107799016720, 143026, ул. Луговая, д. 4 территория инновационного центра «Сколково») денежные средства в размере 2 081 783 (два миллиона восемьдесят одна тысяча семьсот восемьдесят три) руб. 40 коп., госпошлину по иску в размере 33 166 (тридцать три тысячи сто шестьдесят шесть) руб. 81 коп., и по жалобе в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Возвратить некоммерческой организации Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (ОГРН 1107799016720, 143026, ул. Луговая, д. 4 территория инновационного центра «Сколково») из федерального бюджета госпошлину по иску в размере 352 (триста пятьдесят два) руб. 85 коп.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий-судьяЕ.ФИО8

Судьи А.М.Елоев

Л.А.Яремчук