Постановление от 23 июня 2022 г. по делу № А60-26615/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6073/2022(1)-АК

Дело № А60-26615/2021
23 июня 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Герасименко Т.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

финансового управляющего ФИО2, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 апреля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки – договора дарения от 11.09.2017, заключенного между должником и ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-26615/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН <***>),



установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2021 принято к производству заявление ООО «ИПК Алексис» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 15.09.2021 ФИО4 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

14 декабря 2021 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника, в котором просил признать недействительной сделку – договор дарения недвижимого имущества от 11.09.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15 апреля 2022 года в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договора дарения от 11.09.2017 недействительной сделкой, отказано.

В порядке распределения судебных расходов суд взыскал с ФИО4 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает на то, что оспариваемая сделка была совершена между должником и его дочерью при злоупотреблении правом, что подтверждается следующими обстоятельствами: оспариваемая сделка совершена в период рассмотрения Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа спора о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя ООО «Нефтегазстрой», определение от 24.01.2019 по делу №А81-5740/2015 установлено наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, определением от 10.08.2020 по данному делу с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Нефтегазстрой» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 32 305 738,36 руб. и в последующем уступлено заявителю по настоящему делу – ООО «ИПК Алексис» (определением от 18.05.2021); очевидно, что ФИО4 в момент совершения оспариваемой сделки осознавал, что будет привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным денежным обязательствам общества «Нефтегазстрой» и его воля при совершении спорной сделки была направлена исключительно на вывод принадлежащего ему имущества в целях воспрепятствования дальнейшего обращения взыскания на него. Более того, должник, практически одномоментно, произвел отчуждение всего принадлежащего ему имущества, посредством заключения безвозмездных сделок (договоров дарения) с заинтересованными лицами (близкими родственниками) – квартиры, земельного участка, нежилого здания, в результате таких сделок у должника не осталось имущества, на которое возможно было бы обратить взыскание для последующего расчета с кредиторами; истинные мотивы фактически одномоментного отчуждения всего своего имущества должником раскрыты не были. На основании изложенного, апеллянт полагает, что совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным интересам кредиторов, которые лишились возможности получить удовлетворение за счет переданной заинтересованному лицу недвижимости. Также апеллянт отмечает, что представленные письменные доказательства о несении ответчиком расходов по ремонту спорного имущества, об оплате налоговых обязательств и подтверждения ответчиком факта пользования имуществом не отвечают критериям достоверности, что подтверждается аудиозаписью протокола судебного заседания от 06.04.2022.

ФИО3 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Участвующий в судебном заседании финансовый управляющий на доводах апелляционной жалобы настаивал; просил определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 11.09.2017 между должником и ФИО3 заключен договор дарения, по условиям которого ответчику передано следующее имущество:

- нежилое здание, общей площадью 150 кв.м., находящееся по адресу: Свердловская область, г. Первоуральск, северо-западнее станции Флюс, коллективный сад № 52, участок 201, кадастровый номер 66:58:2902065:339; дата прекращения права собственности – 19.09.2017;

- земельный участок, с разрешенным использованием «под садоводство», площадью 789 +/-20 кв.м., находящийся по адресу: Свердловская область, г. Первоуральск, северо-западнее станции Флюс, садоводческое некоммерческое товарищество (коллективный сад № 52), участок 201, кадастровый номер 66:58:2902065:327; дата прекращения права собственности – 19.09.2017.

Регистрация перехода права собственности на указанное имущество произведена 19.09.2017, что подтверждается записями в ЕГРН №66:58:2902065:339-66/016/2017-2 и № 66:58:2902065:327-66/016/2017-2.

В соответствии с ответом Отдела ЗАГС Кировского района г. Екатеринбурга Управления записи актов гражданского состояния Свердловской области № 021-96600004- И00244 от 27.10.2021, в ЕГР ЗАГС имеется запись акта о рождении № 2896 от 08.10.1986, согласно которой ФИО4 и ФИО5 являются родителями ФИО6.

По имеющейся у финансового управляющего ФИО2 информации, в связи с заключением в 2012 году брака, ФИО6 была присвоена фамилия ФИО3.

Ссылаясь на то, что указанная сделка совершена должником безвозмездно в пользу заинтересованного лица, со злоупотреблением правом, лишь для создания видимости его отчуждения преследуя единственную цель недопущения обращения на него взыскания и последующего удовлетворения требований кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора дарения от 11.09.2017 недействительной сделкой на основании ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, неисполненных обязательств перед кредиторами, что исключает совокупность условий для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; доводы финансового управляющего о мнимости договора дарения, отклонены судом с учетом предоставления ответчиком в материалы дела доказательств о несении расходов по ремонту спорного имущества, об оплате налоговых обязательств, и подтверждения ответчиком фактического пользования спорным имуществом. Признаков злоупотребления правом при заключении и исполнении спорного договора судом также не установлено.

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность оспаривания сделок, совершенных должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2), а также сделок совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2) (подозрительные сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена должником 11.09.2017 (регистрация перехода права собственности 19.09.2017), то есть за пределами годичного и трехлетнего сроков подозрительности (определение о возбуждении дела о банкротстве от 09.07.2021), установленных ст. 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее таковой по данному основанию.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве).

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что оспариваемая сделка, была совершена должником в период рассмотрения Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ООО «Нефтегазстрой» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя должника.

По результатам рассмотрения данного заявления, Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа вынесено определение от 24.01.2019 по делу № А81-5740/2015, в соответствии с которым признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Следовательно, должник не мог не осознавать обстоятельства того, что при установлении оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, взыскание с него существенной денежной суммы будет неизбежно.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10.08.2020 с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Нефтегазстрой» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 32 305 738,36 руб.

В последующем определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.05.2021 данное право требования в полном объеме в порядке процессуального правопреемства перешло к ООО «ИПК Алексис», являющемуся заявителю по настоящему делу о банкротстве ФИО4

Таким образом, бездействие, совершенное ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазстрой» фактически послужило причиной последующего личного банкротства должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, как бывшего руководителя ООО «Нефтегазстрой», судом было установлено недобросовестное поведение ФИО4 выраженное в сокрытии документации должника, что нашло свое отражение в мотивировочной части определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.01.2019 по делу № А81-5740/2015.

Указанное очевидно свидетельствует о том, что ФИО4 в момент совершения оспариваемой сделки осознавал, что будет привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным денежным обязательствам общества «Нефтегазстрой» и его воля при совершении спорной сделки была направлена исключительно на вывод имеющегося у него имущества.

При этом апелляционным судом учтено и участниками спора не опровергнуто, что должник, практически одномоментно, произвел отчуждение всего принадлежащего ему имущества, посредством заключения безвозмездных сделок (договоров дарения) с заинтересованными лицами (близкими родственниками).

В частности, должником, помимо оспариваемой сделки, 14.09.2017 была совершена сделка по дарению квартиры № 48, общей площадью 79,6 кв.м., находящаяся по адресу: <...>.

В результате совершения указанных сделок у должника не осталось имущества, на которое возможно было бы обратить взыскание для последующих расчетов с кредиторами.

Истинные мотивы фактически одномоментного отчуждения должником всего своего имущества в период рассмотрении судом спора о привлечении его к субсидиарной ответственности, суду раскрыты не были.

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

По своей правовой природе, договор дарения является безвозмездной сделкой, не предусматривающей предоставление лицу отчуждающего имущества встречного предоставления.

Как указывалось ранее, подтверждено материалами дела и не оспорено ответчиком, отчуждение должником принадлежащего ему нежилого здания и земельного участка произведено в пользу дочери, что подтверждает факт совершения оспариваемой сделки между заинтересованными лицами (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве).

В опровержение доводов финансового управляющего о мнимости договора дарения от 11.09.2017 и в подтверждение фактического пользования имуществом ответчиком в материалы дела представлены доказательства о несении расходов по ремонту спорного имущества, об оплате налоговых обязательств.

Вместе с тем, из представленных доказательств усматривается, что земельный налог, а также налог на имущество (включая пени) за весь период владения спорными объектами недвижимости были оплачены ФИО3 лишь в период рассмотрения настоящего спора, что подтверждается чеками-ордерами от 27.01.2022. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что ФИО3 не несла расходы на оплату обязательных платежей, связанных с исполнением собственниками объектов недвижимости публично-правовых обязанностей, до момента обращения финансового управляющего ФИО2 в суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделки.

В качестве доказательства приобретения строительных материалов для целей улучшения объекта недвижимости, ответчиком в материалы дела были представлены накладная № 56 от 25.05.2018, товарный чек от 25.05.2018, а также форма сопроводительного документа на транспортировку древесины №56 от 25.05.2018. Однако, данные доказательства не отвечают критериям достоверности, в связи с тем, что форма сопроводительного документа на транспортировку древесины датирована 25.05.2018, при этом данный документ составлен на бланке утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2020, что ставит под сомнение реальность правоотношений, отраженных в указанных документах.

В отношении осуществления строительных работ по улучшению объекта недвижимости, ответчиком были представлены договор бытового подряда №04 от 27.05.2019, а также акты выполненных работ № 1 от 25.06.2019, № 2 от 15.07.2019, № 3 от 26.07.2019. Доказательств оплаты работ отраженных в указанных актах, свидетельствующих о несении ответчиком расходов на улучшение спорного объекта недвижимости, материалы дела не содержат.

Также ответчиком представлена в дело копия членской книжки садовода на имя ФИО3 с отметками об оплате ежегодных членских взносах.

Между тем, доказательств того, что оплата налогов и членских взносов, приобретенных материалов, выполненных подрядные работы, произведена за счет средств ответчика, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, учитывая установленные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции критически относится к представленным ответчиком документам в подтверждение фактического владения спорным имуществом.

В отсутствие надлежащих и достоверных доказательств несения ответчиком расходов на содержание спорного имущества, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание ранее изложенное (отчуждение всего принадлежащего должнику имущества в период рассмотрения спора о привлечении его к субсидиарной ответственности), пришел к выводу о том, что договор дарения недвижимого имущества в пользу дочери совершен исключительно лишь для вида, с целью сохранения имущества в кругу семьи, что является свидетельством о мнимости (ничтожности) договора дарения от 11.09.2017.

Следовательно, выводы суда первой инстанции об обратном следует признать ошибочными и не соответствующими действительности.

При этом нельзя не принимать во внимание, что отчуждение имущества по договору дарения от 11.09.2017 дочери, осуществлено в период производства в рамках дела о банкротстве ООО «Нефтегазстрой» спора о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности. Несмотря на это должник, вопреки разумному и добросовестному поведению, совершая оспариваемую сделку, не имел цели уменьшить свои обязательства перед кредитором, а преследовал цель сохранить контроль над имуществом, передав титул собственника на спорное недвижимое имущество дочери с целью недопущения обращения на него взыскания.

ФИО3, являясь дочерью должника, не могла не знать об указанных обстоятельствах и противоправной цели совершения сделки направленной на вывод ликвидного имущества.

Указанное свидетельствует о недобросовестном поведении обеих сторон оспариваемой сделки, направленном на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Принимая во внимание все установленные по делу обстоятельства, а именно отчуждение должником всего имеющегося у него имущества в период рассмотрения спора о привлечении его к субсидиарной ответственности, осознавая, что он будет привлечен к ответственности, когда иным участникам обладание данной информацией было недоступно до рассмотрения указанного спора по существу, мнимость договора дарения, действительной целью которого был вывод имущества посредством смены титульного собственника, направленный на недопущение возможности обращения на него взыскания, что в свою очередь свидетельствует о наличии у рассматриваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, учитывая, что данная сделка обладает признаками злоупотребления правом, а действия сторон сделки направленными на нарушение прав и законных интересов кредиторов и причинение им имущественного вреда, в результате которой кредиторы лишились возможности удовлетворения своих требований за счет имущества должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания договора дарения от 11.09.2017 недействительной (ничтожной) сделкой на основании ст.ст. 10, 170 ГК РФ.

То обстоятельство, что на момент совершения должником сделки с дочерью у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, не препятствует признанию сделки недействительной (ничтожной) по общим основаниям, в том числе как совершенной со злоупотреблением права.

Отсутствие у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед кредиторами не опровергает установленные по делу обстоятельства преследуемого должником противоправного интереса реализованного с участием его дочери.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку в результате совершения мнимой сделки спорное недвижимое имущество безвозмездно выбыло из владения должника в пользу ФИО3, доказательств последующей его реализации третьему лицу в материалах дела не имеется и суду не представлено, суд апелляционной инстанции считает подлежащими применению последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции – возврата ФИО3 спорного имущества (нежилого здания и земельного участка) в конкурсную массу должника ФИО4

На основании вышеизложенного, определение арбитражного суда от 15.04.2022 подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы подлежат отнесению на ответчика – ФИО3

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 апреля 2022 года по делу № А60-26615/2021 отменить.

Заявление финансового управляющего удовлетворить.

Признать недействительной сделку – договор дарения земельного участка и нежилого здания от 11.09.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки:

возвратить в конкурсную массу ФИО4 следующее имущество:

- нежилое здание, общей площадью 15 кв.м., находящееся по адресу: Свердловская область, г. Первоуральск, северо-западнее станции Флюс, коллективный сад № 52, участок 201, кадастровый номер 66:58:2902065:339;

- земельный участок, с разрешенным использованием «под садоводство», площадью 789+/- 20 кв.м., находящееся по адресу: Свердловская область, г. Первоуральск, северо-западнее станции Флюс, садоводческое некоммерческое товарищество (коллективный сад № 52), участок 201, кадастровый номер 66:58:2902065:327.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6 000 (шесть тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение иска и 3 000 (три тысячи) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


Т.С. Герасименко





М.А. Чухманцев