Постановление от 16 апреля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1884/2024(2)-АК

Дело № А60-50160/2023
17 апреля 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 апреля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего Гладких Е.О.

судей Макарова Т.В., Саликовой Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чадовой М.Ф.

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО1- ФИО2 (паспорт, доверенность от 24.07.2025)

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 12 февраля 2026 года

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО1 по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-50160/2023

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Инженерные технологии» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 19.09.2023 поступило заявление уполномоченного органа в лице Межрайонной ИФНС № 26 по Свердловской области о признании общества «Инженерные технологии» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.01.2024 заявление МИФНС № 14 по Свердловской области о признании общества «Инженерные технологии» несостоятельным (банкротом) признано необоснованным. Производство по делу №А60-50160/2023 прекращено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024 отменено. Суд признал заявление ФНС России в лице Межрайонной ИФНС №14 по Свердловской области обоснованным, в отношении общества «Инженерные технологии» введена процедура наблюдения. Требование ФНС России в лице Межрайонной ИФНС №14 по Свердловской области включено в реестр требований кредиторов должника в следующем порядке: во вторую очередь в сумме 558 174 руб.- основного долга; в третью очередь в сумме 10 077 229,60 руб.- основного долга, 7 129 477,40 руб.- пени, 114 025,96 руб.- штрафа. Временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением суда от 26.09.2024 процедура наблюдения в отношении должника прекращена. Суд признал общество «Инженерные технологии» несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев до 12.03.2025. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

От конкурсного управляющего ООО «Инженерные технологии» ФИО3 24.06.2025 поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, на основании которого просит: привлечь ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инженерные технологии»; взыскать солидарно с ФИО1, ФИО4 задолженность по обязательствам ООО «Инженерные технологии» в сумме 8 873 146,49 руб., госпошлину в сумме 115 792 руб.

Определением суда от 26.06.2025 заявление принято к производству, назначено судебное заседание, к участию в деле привлечены заинтересованные лица с правами ответчиков – ФИО4, ФИО1

От конкурсного управляющего ООО «Инженерные технологии» ФИО3 04.09.2025 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований. Уточнения требований судом приняты в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2026 года заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ИНЖЕНЕРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» (ИНН <***>) удовлетворено; признано доказанным наличие оснований для привлечения солидарно ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ИНЖЕНЕРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» (ИНН <***>); производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2026 года отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на отсутствие вины ответчиков в неуплате должником налогов, поскольку действия последних были направлены исключительно на продолжение деятельности должника в целях предотвращения еще большего ущерба интересам уполномоченного органа, ответчики не могли предвидеть начисление пени в сумме 7 178 690,32 руб., без начисления которых, как считает ФИО1, фактического банкротства должника не было бы, так как конкурсной массы должника достаточно для удовлетворения всех основных требований без пени; а также на отсутствие ущерба для должника в результате заключенного договора купли-продажи № 3/21 от 24.02.2021, поскольку имущество должника возвращено в конкурсную массу, возможность получения доходов в период владения имуществом должника ФИО4 конкурсным управляющим не доказана.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 марта 2026 года апелляционная жалоба ФИО1 принята к производству, назначено судебное заседание.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО3 поступил отзыв, просит в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 отказать, определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2026 года считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения. Также ходатайствует о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Ходатайство конкурсного управляющего о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие рассмотрено и удовлетворено судом на основании части 2 статьи 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участвующих в деле лиц, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, общество «Инженерные технологии» зарегистрировано 27.02.2014. Основным видом его деятельности является обработка металлических изделий механическая.

Единственным участником общества с 03.02.2015 является ФИО4 Он же являлся директором общества в период с 03.02.2015 по 29.04.2019. ФИО1 являлась директором должника в период с 30.04.2019 по 20.11.2024.

В силу положений статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Свердловской области от 20.04.2022 вступило в силу в дату его утверждения решением Управления ФНС по Свердловской области от 30.12.2022.

Таким образом, признаки объективного банкротства (критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов) у должника появились 30.12.2022 - дата вступления в законную силу решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Свердловской области от 20.04.2022 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, в результате вынесения которого фактически имеющаяся кредиторская задолженность компании превысила балансовую стоимость ее активов.

С учетом изложенного ФИО4, как единственный участник общества и ФИО1, как руководитель в период трех лет, предшествующих возникновению признаков банкротства должника, являются контролирующими должника лицами.

В качестве основания для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на положения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствие с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно позиции, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024), судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

Единственным кредитором должника, включенным в реестр требований кредиторов, является заявитель по делу - МИФНС №14 по Свердловской области.

Требование указанного кредитора признано обоснованным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 в общей сумме 17 878 906,96 руб.

Данное требование основано на решении налогового органа от 20.04.2022 №10-13/521 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому должнику доначислены налоги (сборы), пени и штрафные санкции за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 в сумме 20 270 783,70 руб.

Судебными актами по делу № А60-16308/2023 установлено, что налоговым органом проведена выездная налоговая проверка в отношении общества «Инженерные технологии» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет налогов (сборов) за период с 01.01.2017 по 31.12.2019.

По результатам проверки составлен акт от 10.06.2021 № 10-13/1290, дополнения к акту выездной налоговой проверки от 09.03.2022 № 10-13/3, вынесено решение от 20.04.2022 №10-13/521 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю доначислены налог на прибыль организаций в сумме 6 215 136 рублей, НДС в сумме 6 252 870 рублей, страховые взносы в сумме 514 568,38 рублей, налог на доходы физических лиц (налоговый агент) в сумме 13 693 рублей, начислены пени в сумме 7 178 690,32 рублей за несвоевременную уплату налогов и страховых взносов, общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 76 100 рублей, пункту 1 статьи 122 Кодекса в виде штрафа в размере 15 989 рублей, статье 123 Кодекса в виде штрафа в размере 2 062 рублей, статье 126.1 Кодекса в виде штрафа в размере 1 625 рублей, пункту 1 статьи 126 Кодекса в виде штрафа в размере 50 рублей.

Суды пришли к выводу о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства согласуются между собой и свидетельствуют о направленности действий заявителя на создание формального документооборота с целью подтверждения условий для занижения налоговых обязательств по НДС в отношении спорных контрагентов, а также о завышении расходов по налогу на прибыль в отношении ряда контрагентов. Действиями участников фиктивного документооборота искусственно создавались условия, позволяющие налогоплательщику учитывать для целей налогообложения налоговые вычеты по НДС по сделкам (хозяйственным операциям), которые фактически не порождали соответствующих правовых и экономических последствий, что привело к неправомерному уменьшению обществом налоговых обязательств по НДС.

Кроме того, суды указали на то, что формальное перечисление денежных средств на счета организаций не для реального осуществления деятельности, а лишь с целью создания видимости хозяйственных операций, при последующем возврате денежных средств руководителю заявителя не может подтверждать как добросовестность налогоплательщика и его контрагента, так и реальность хозяйственных операций.

Должник привлечен к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за умышленную неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия).

Таким образом, вина руководителей должника в неуплате должником налогов установлена.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 по настоящему делу № А60-50160/2023 признано обоснованным требование ФНС РФ в сумме 17 878 906,96 руб., основанное на решении налогового органа от 20.04.2022 №10-13/521 о привлечении к налоговой ответственности, согласно которому должнику доначислены налоги (сборы), пени и штрафные санкции. Размер основного долга третьей очереди в указанной сумме требований составляет 10 077 229,60 руб., что составляет 99,65 % от совокупного размера основной задолженности 3-й очереди (10 112 576,31 руб.).

Вместе с тем суд счел необходимым учесть периоды осуществления каждым из ответчиков функций руководителей должника.

Согласно не оспоренному контролирующими должника лицами расчету конкурсного управляющего неправомерные действия, совершенные ФИО1 в период осуществления функций руководителя общества «Инженерные технологии» (с 30.04.2019 по 20.11.2024), привели к доначислению налогов в размере 394 193 руб. (основной долг), что составляет менее 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

На основании изложенного суд пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения только ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам общества «Инженерные технологии» по указанному основанию в размере равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Кроме того, в качестве основания для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствие с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Конкурсным управляющим выявлена сделка по незаконному отчуждению имущества должника - договор купли-продажи №3/21 от 24.02.2021, заключенный между ФИО4 (покупатель) и обществом «Инженерные технологии» (продавец), по условиям которого обществом отчуждено недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером: 66:61:0215001:297 площадью 2902 кв.м и находящееся на нем здание гаража с кадастровым номером: 66:61:0215001:1060 площадью 1187,2 кв.м, расположенные по адресу: г. Серов Свердловской области, Киселевское шоссе, 5, строение 24, по цене 5 600 000 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2024 по делу № А60-11974/2023 указанный договор признан недействительным (мнимым), так как совершен без какого-либо встречного исполнения со стороны покупателя, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить объекты недвижимости должнику.

Судом установлено, что договор заключен с целью воспрепятствования удовлетворения требований кредитора (налогового органа).

В ходе процедуры банкротства общества «Инженерные технологии» указанное имущество реализовано путем заключения договора купли-продажи с ООО «Уралтяжмаш» по цене 9 381 936,20 руб.

На дату заключения указанного договора руководителем должника являлась ФИО1

Как указано в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Из материалов дела следует, что указанная сделка совершена должником в лице ФИО1 24.02.2021, то есть в период проведения налоговой проверки, по результатам которой было принято вышеназванное решение от 20.04.2022 № 10-13/521 (период проверки с 01.10.2020 по 12.04.2021).

При этом акт выездной налоговой проверки от 10.06.2021 № 10-13/1290 рассматривался начальником Межрайонной ИФНС России № 26 по Свердловской области 13.12.2021 в присутствии руководителя предприятия ФИО1

Судом принято во внимание, что указанное имущество - земельный участок с кадастровым номером: 66:61:0215001:297 площадью 2902 кв.м и находящееся на нем здание гаража с кадастровым номером: 66:61:0215001:1060 площадью 1187,2 кв.м - представляло из себя единственный ценный актив и основные средства, необходимые должнику для осуществления предпринимательской деятельности и было отчуждено на этапе завершения налоговой проверки, по результатам которой принято решение, явившееся основанием для доначисления налогов и обращения в последующем с заявлением о признании общества «Инженерные технологии» несостоятельным (банкротом).

Более того, должник не получил доходы (плату за использование/аренду), которые мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота (упущенная выгода) в период незаконного владения имуществом ФИО4 с 24.02.2021 по 21.06.2024.

Конкурсным управляющим произведен расчет таких убытков в размере 4 000 000 руб., с учетом условий заключенного должником в лице конкурсного управляющего и ФИО4 (арендатор) договора аренды указанных выше спорных объектов недвижимости по цене 100 000 руб. в месяц.

Таким образом, в результате заключения указанного договора купли-продажи №3/21 от 24.02.2021 должник утратил возможность дальнейшего осуществления деятельности и извлечения прибыли от такой деятельности либо от сдачи имущества в аренду и, соответственно, погашения требований кредиторов.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что признанный судом недействительным (мнимым) договор купли-продажи №3/21 от 24.02.2021 является значимым для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточным.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам общества «Инженерные технологии» в размере равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Одновременно с этим предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Таким образом, ФИО4, как лицо получившее существенный актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с таким руководителем должника по указанному основанию.

Суд указал, что ссылка заинтересованных лиц на то, что вышеназванное имущество возвращено в конкурсную массу не влияет на возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию, однако повлияет на размер такой ответственности с учетом удовлетворения требований кредиторов за счет стоимости имущества.

Кроме того, в качестве основания для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Как было установлено судом признаки объективного банкротства должника возникли 30.12.2022, в связи с чем у ФИО1 предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве обязанность обратиться в суд с заявлением о признании общества «Инженерные технологии» банкротом возникла 28.02.2023.

Производство по настоящему делу возбуждено на основании заявления уполномоченного органа 19.09.2023.

Вместе с тем наличие обязательств должника, возникших после 28.02.2023 и до 19.09.2023, судом не установлено. Требования на сумму 17 878 906,96 руб., включенные в реестр требований кредиторов постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2024 по настоящему делу, основаны на наличии задолженности, сформировавшейся в 2017-2019 годах.

Включенные определениями суда от 25.07.2024, 26.03.2025 требования основаны на наличии задолженности, сформировавшейся в 2021-2022 годах.

С учетом изложенного оснований для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве судом первой инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции и не находит оснований их переоценивать.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств следует, что необходимой и основной причиной возникновения у общества «Инженерные технологии» признаков объективного банкротства явились именно действия контролирующих его лиц, выразившиеся в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе в создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение необоснованной налоговой выгоды во вред кредиторам должника, в результате которых должник утратил возможность продолжать свою деятельность и стал неспособен надлежащим образом исполнять принятые на себя обязательства.

В реестр требований кредиторов должника включены доначисления по обязательным платежам, возникшие непосредственно в результате совершения ответчиками неправомерных действий в период осуществления ими полномочий руководителя общества.

Относительно сделки по отчуждению должником земельного участка и находящегося на нем здания гаража судом первой инстанции верно заключено, что такой договор являлся значимым для должника и одновременно существенно убыточным.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи заключен между аффилированными лицами в отношении единственного ликвидного актива общества в период переживания обществом финансовых трудностей, непосредственно после начала проведения налоговым органом выездной налоговой проверки, в результате которой уполномоченным органом был составлен акт выездной налоговой проверки, а также вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения; целью такой сделки был вывод ликвидных активов общества.

Сделка по отчуждению единственного ликвидного актива общества повлекла недостаточность имущества должника и привела к невозможности восстановления платежеспособности.

При этом, как верно отмечено судом, возврат имущества в конкурсную массу должника по недействительным сделкам не свидетельствует об отсутствии вины ответчиков в доведении общества до банкротства, а влияет на размер такой ответственности.

Доказательств того, что должник имел возможность осуществлять хозяйственную деятельность после отчуждения имущества, а также доказательств отсутствия экономического ущерба конкурсной массе вследствие этой сделки, в материалы дела не представлено, напротив, расчет конкурсного управляющего свидетельствует об обратном.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по указанным выше основаниям.

Доказательств и доводов, позволивших сделать вывод, что банкротство стало неизбежным по иным, независящим от контролирующих общество лиц, обстоятельствам, в связи с наступлением каких-либо внешних факторов, в материалы дела не представлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильном толковании норм права, не учитывают установленные обстоятельства по делу, кроме того, указанные доводы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на переоценку доказательств и сделанных на их основании выводов суда.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятого по делу судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2026 года по делу № А60-50160/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

Т.В. Макаров

Л.В. Саликова