Постановление от 5 февраля 2025 г. по делу № А50-10287/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8818/2024(3)-АК

Дело № А50-10287/2024
06 февраля 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 февраля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии:

от должника ФИО1: ФИО2 (паспорт, доверенность от 27.01.2025),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 02 ноября 2024 года

о признании недействительным договора дарения от 07 июля 2023 года, заключенного между должником, ФИО3, действующей с согласия матери ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя – матери ФИО4, применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-10287/2024

о признании ФИО1 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.05.2024 принято к производству заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу  о банкротстве должника.

Решением от 12.07.2024 (резолютивная часть от 11.07.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6 (далее – финансовый управляющий).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 24.08.2024 № 153, включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 15.07.2024.

 07.08.2024 финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 07.07.2023, заключенного между должником и ответчиками ФИО4, действующей как законный представитель в интересах своего несовершеннолетнего ФИО5 и гражданкой ФИО3, действующей в момент совершения оспариваемой сделки с разрешения ФИО4, зарегистрированного 12.07.2023 Управлением Федеральной службой государственной регистрации кадастра и картографии по Пермскому краю (далее – Управление Росреестра по Пермскому краю) по отчуждению 2/3 доли в земельном участке: кадастровый номер: 59:40:0012607:211, место расположения (адрес): <...> зу 10, площадь 1000 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (далее – спорный земельный участок), применении последствий признания сделки недействительной в виде возврата в собственность должника 2/3 доли в спорном земельном участке (с учетом уточнения от 17.10.2024, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.11.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор дарения от 07.07.2023, заключённый между должником, ФИО3, действующей в момент совершения оспариваемой сделки с согласия матери ФИО4, и ФИО5 в лице законного представителя – матери ФИО4, применены последствия недействительности сделки: на ФИО4, действующую от имени и в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО5, возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника 1/3 долю в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок. На ФИО3 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника 1/3 долю в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок.

Должник, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на отсутствие признаков неплатежеспособности должника в момент совершения оспариваемой сделки, поскольку должник погашал задолженность по кредитным обязательствам. Отмечает, что он уже не состоял в браке с ФИО4, имел обязанность по содержанию несовершеннолетних детей, в связи с чем указание суда на заинтересованность сторон сделки не может быть обоснованной. Выплата алиментов за прошлые периоды не могла быть осуществлена в денежной форме, поскольку должник признан банкротом, в связи с чем, в счет уплаты алиментов передан спорный земельный участок. Учитывая, что кадастровая стоимость спорного участка составляет 217 620 руб., сумма долга перед кредиторами – 3 424 793,31 руб., кадастровая стоимость участка составляет 6,35% от суммы долга перед кредиторами, а прожиточный минимум на тот момент составлял – 13 948 руб., передача земельного участка в счет уплаты алиментов и в дар, не носила чрезмерный характер. Недействительность сделки, совершенной на основании медиативного соглашения, не может быть обоснована ухудшением этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения, поскольку интересы детей как кредиторов по алиментам не равны интересам кредиторов по гражданско-правовым обязательствам. Медиативное соглашение не является недействительным в связи с отсутствием нотариального удостоверения, участники соглашения находятся в равном отношении друг к другу, у соглашения лишь отсутствует статус исполнительного документа. Финансовым управляющим медиативное соглашение не оспаривалось, суд вышел за рамки заявленных требований, указав на недействительность медиативного соглашения. На момент заключения оспариваемой сделки ФИО4 не было известно о наличии у должника заключенных договоров займа, поскольку должник не проживает с ФИО4 с 2012 года, общается исключительно по вопросам детей. Наличие на спорном земельном участке объекта незавершенного строительства подтверждается техническим паспортом на него. Размер денежной компенсации, вопрос о получении которой не разрешен, недостаточен для покупки доли в жилом помещении для проживания ФИО4 и детей должника. Отчужденная по спорной сделке доля может быть признана единственно пригодным жильем, обладающим исполнительским иммунитетом.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что представлены все доказательства, необходимые для признания сделки недействительной. Поддерживает выводы суда первой инстанции. 

В судебном заседании представитель должника заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Данное ходатайство рассмотрено апелляционным судом и отклонено, в связи с тем, что данные документы не были предметом исследования суда первой инстанции и невозможность их представления в суд первой инстанции должником не доказана.

Представитель должника доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, должник с 26.11.2018 являлся единоличным собственником спорного земельного участка.

07.07.2023  между должником (даритель) и его дочерью ФИО3, действующей с согласия матери ФИО4, и сыном ФИО5 в лице законного представителя – матери ФИО4 (одаряемые) заключен договор дарения, по условиям которого должник безвозмездно передал в собственность своим детям: ФИО5, ФИО3 по 1/3 доли каждому  в праве общей собственности на спорный земельный участок.

Договор подписан сторонами и зарегистрирован ГБУ ПК «Пермский краевой МФЦ ПГМУ» Филиал «Чернушинский».

12.07.2023  на основании данного договора произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество, в результате которой должник, ФИО5 и ФИО3 стали правообладателями по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок.

Ссылаясь на то, что данный договор заключен при наличии признаков неплатежеспособности должника в отношении заинтересованных лиц и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в собственность должника 2/3 доли в спорном земельном участке.

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий сослался на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что спорная сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный ст. 61.2 Закона о банкротстве; на момент заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности; оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, в связи с чем предполагается, что они знали о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; с учетом характера договора дарения (односторонне-обязывающая сделка) доказательств осведомленности контрагентов должника по оспариваемому договору не требуется; безвозмездное отчуждение 2/3 доли спорного земельного участка привело к тому, что данное имущество перестало являться имуществом должника, сделало невозможным его включение в конкурсную массу, конкурсные кредиторы утратили возможность получить удовлетворения своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора дарения, является вредом, причиненным имущественным правам кредиторов.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, заслушав представителя должника в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе, в том числе, подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

В силу п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подп. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, договор дарения может быть оспорен в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63, в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 9 Постановления № 63 установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оспариваемый договор дарения заключен 07.07.2023, то есть в течение одного года до принятия арбитражным судом определением от 29.05.2024 заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у должника в период совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк ВТБ подтверждается судебными актами о включении требований данных кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 30.09.2024 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ПАО Сбербанк в размере 1356 726,97 руб. из которых 1 256 250 руб. – просроченный основной долг,85 567,88 руб. – просроченные проценты, 14 909,09 руб. – государственная пошлина, взысканные на основании решения Чернушинского районного суда Пермского края от 04.04.2024 №2-214/2024.

Требования ПАО Сбербанк возникли из кредитного договора от 03.06.2023 № 1236954.

Определением от 30.09.2024 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Банка ВТБ (ПАО) в размере 1 990 933, 13 руб., из которых: 1 813 346 руб. – основной долг; 122 153,82 руб. – плановые проценты за пользование кредитом; 14 841,91 руб. – пени за несвоевременную уплату плановых процентов; 22 695,40 руб. – пени по просроченному долгу; 17 896 руб. – задолженность по госпошлине.

Требования Банка ВТБ (ПАО) возникли из кредитного договора от 02.06.2023 № V625/0018-0223747.

Судом установлено, что требования кредиторов ПАО Сбербанк и ВТБ Банк (ПАО) включены в реестр требований кредиторов должника в связи с тем, что обязательства по кредитным договорам должником не исполнялись, кредитные договоры должником не оспаривались.

С учетом указанного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора (07.07.2023) должник обладал признаками неплатежеспособности.

В апелляционной жалобе должник сослался на то, что в момент совершения оспариваемой сделки у него отсутствовали признаки неплатежеспособности, поскольку он погашал задолженность по кредитным обязательствам.

Вместе с тем, данные доводы должника отклоняются, поскольку не препятствуют признанию, в случае установления иных необходимых обстоятельств, оспариваемой сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 9 по делу № А40-177466/2013 сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Установив, что оспариваемый договор заключен должником (как отцом) со своим несовершеннолетним сыном в лице законного представителя – его матери и дочерью с согласия ее матери (свидетельства о рождении детей имеются в материалах дела), суд первой инстанции обоснованно указал, что оспариваемая сделка заключена между заинтересованными лицами на основании ст. 19 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта о том, что должник уже не состоял в браке с ФИО4, имел обязанность по содержанию несовершеннолетних детей, в связи с чем, указание суда на заинтересованность сторон сделки не может быть обоснованной, отклоняются.

Судом установлено, что брак должника с ФИО4 расторгнут 09.10.2012 решением Чернушинского муниципального района Пермского края от 09.10.2012 по делу № 2-956/12.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник не состоял в браке с ФИО4

Вместе с тем, указанные доводы должника не опровергают то обстоятельство, что оспариваемый договор заключен между должником и его детьми и предусматривает передачу 2/3 спорного земельного участка именно детям должника, заинтересованность которых по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве указанными должником обстоятельствами не может быть опровергнута, поскольку дети являются заинтересованным по отношению к должнику лицами в силу родства с ним.

Учитывая, что стороны оспариваемой сделки являются заинтересованными лицами, то в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что они знали о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Доводы апеллянта о том, что на момент заключения оспариваемой сделки ФИО4 не было известно о наличии у должника заключенных договоров займа, поскольку должник не проживает с ФИО4 с 2012 года, общается исключительно по вопросам детей, отклоняются.

Как ранее было указано, согласно п. 7 Постановления № 63, в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для установления цели причинения вреда в результате совершения оспариваемой сделки и осведомленности об этой цели достаточно того, что дети должника являются заинтересованными по отношению к нему лицами и что данная сделка от имени одного из детей совершена его матерью, а другой ребенок должника совершил данную сделку с согласия матери.

Тот факт, что ФИО4 не знала о кредитных обязательствах должника не опровергает вывод суда первой инстанции о действии презумпции совершения данной сделки в целях причинения вреда кредиторам и осведомленности второй стороной сделки об этом.

Кроме того, с учетом характера договора дарения (односторонне-обязывающая сделка) доказательств осведомленности контрагентов должника о совершении данной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Судом установлено, что спорный земельный участок приобретен должником после расторжения брака, то есть являлся его личным имуществом.

В связи с чем, судом первой инстанции сделаны правильные выводы о том, что должник отвечал бы по своим обязательствам в случае не заключения оспариваемого договора всей стоимостью земельного участка.  Безвозмездное отчуждение 2/3 доли спорного земельного участка привело к тому, что данное имущество перестало являться имуществом должника, стало  невозможным его включение в конкурсную массу, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора дарения, обоснованно расценено судом первой инстанции как вред, причиненный имущественным правам кредиторов (по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственников не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017).

Доводы должника о том, что договор дарения заключался с целью обеспечения достойной жизни для своих детей и в счет погашения образовавшейся задолженности по уплате алиментов на их содержание, судом первой инстанции исследованы и отклонены на основании следующего.

Возражая относительно удовлетворения заявления финансового управляющего, должник указывает на заключение медиативного соглашения об уплате алиментов от 30.09.2022, по условиям которого (п. 5.1 медиативного соглашения) стороны (должник, ФИО4, ФИО3) договорились, что должник передает в дар несовершеннолетним детям ФИО3 и ФИО5 по 1/3 доли в праве на спорный земельный участок не позднее года с момента подписания данного соглашения в счет частичного исполнения обязательств по уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей за период с 01.01.2013 по август 2023 года.

Согласно п. 5.2 соглашения ФИО1 с 01.09.2023 обязуется производить уплату алиментов в денежной форме.

В силу п. 8 соглашения стороны пришли к соглашению о том, что настоящее соглашение заверяется нотариусом.

В частях 1 и 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

Реализация родительских прав, связанных с воспитанием и развитием детей, предполагает решение родителями вопросов, в том числе и по материальному обеспечению детей.

Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – СК РФ).

Оплата алиментов на ребенка является формой его содержания.

В пункте 1 статьи 81 СК РФ определено, что при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

В соответствии с п. 2 ст. 104 СК РФ алименты могут уплачиваться в долях к заработку и (или) иному доходу лица, обязанного уплачивать алименты; в твердой денежной сумме, уплачиваемой периодически; в твердой денежной сумме, уплачиваемой единовременно; путем предоставления имущества, а также иными способами, относительно которых достигнуто соглашение.

В соглашении об уплате алиментов может быть предусмотрено сочетание различных способов уплаты алиментов.

Размер твердой денежной суммы алиментов, взыскиваемых в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 85, пунктом 3 статьи 87, статьями 89, 90, 93 - 97 СК РФ, устанавливается судом исходя из материального и семейного положения плательщика и получателя алиментов и других заслуживающих внимания интересов сторон (ст. 91, п. 2 ст. 98 СК РФ).

При определении материального положения сторон по делам данной категории суд учитывает все источники, образующие их доход.

В указанных выше случаях размер алиментов устанавливается в сумме, соответствующей определенному числу минимальных размеров оплаты труда, и подлежит индексации пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда, о чем должно быть указано в резолютивной части решения (ст. 117 СК РФ).

Применяя законодательство о банкротстве, в котором предусмотрена возможность оспаривать в качестве сделок действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с семейным законодательством, необходимо учитывать названные нормы права, обязывающие родителей принимать участие в содержание своих несовершеннолетних детей, в том числе в форме алиментов.

Размер алиментов не может быть меньше установленного семейным законодательством минимума.

В соответствии с п. 4 ст. 12 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее - Закон № 193-ФЗ) медиативное соглашение по возникшему из гражданских правоотношений спору, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, представляет собой гражданско-правовую сделку, направленную на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон.

К такой сделке могут применяться правила гражданского законодательства об отступном, о новации, о прощении долга, о зачете встречного однородного требования, о возмещении вреда.

Защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения такого медиативного соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством.

При этом, исходя из п. 5 ст. 12 Закона № 193-ФЗ медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, имеет силу исполнительного документа в случае его нотариального удостоверения.

На основании ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В соответствии с п. 1 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Согласно п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно: в случаях, указанных в законе; в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 163 ГК РФ является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (п. 3 ст. 163 ГК РФ).

Как следует из материалов обособленного спора и должником не опровергается, медиативное соглашение от 30.09.2022 нотариально не удостоверено.

Таким образом, в отсутствие нотариального удостоверения медиативного соглашения от 30.09.2022 суд первой инстанции обоснованно указал, что в силу прямого указания закона оно является недействительной (ничтожной) сделкой.

Соответственно, у должника не возникла обязанность по передаче в дар своим несовершеннолетним детям 2/3 доли в спорном земельном участке в соответствии с условиями медиативного соглашения от 30.09.2022.

Доводы апеллянта о том, что недействительность сделки, совершенной на основании медиативного соглашения, не может быть обоснована ухудшением этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения, поскольку интересы детей как кредиторов по алиментам не равны интересам кредиторов по гражданско-правовым обязательствам, отклоняются, поскольку недействительность медиативного соглашения установлена судом в связи с несоблюдением нотариальной формы данной сделки на основании п. 3 ст. 163 ГК РФ.

Доводы апеллянта о том, что медиативное соглашение не является недействительным в связи с отсутствием нотариального удостоверения, участники соглашения находятся в равном отношении друг к другу, у соглашения лишь отсутствует статус исполнительного документа, отклоняются.

Учитывая, что медиативное соглашение от 30.09.2022 нотариально не удостоверено, суд первой инстанции правомерно признал указанное соглашение ничтожным, поскольку установленная законом нотариальная форма, которая предусмотрена для дарения недвижимого имущества, заключенного между гражданами (п. 3 ст. 574 ГК РФ), не соблюдена.

Кроме того, в пункте 8 медиативного соглашения стороны предусмотрели, что настоящее соглашение заверяется нотариусом.

Таким образом, данное соглашение является недействительным и в силу того, что данная форма была предусмотрена сторонами соглашения, между тем такая форма не соблюдена.

Доводы апеллянта о том, что финансовым управляющим медиативное соглашение не оспаривалось, суд вышел за рамки заявленных требований, указав на недействительность медиативного соглашения, отклоняются, поскольку в данном случае сделка ничтожна с момента ее заключения в связи с несоблюдением обязательной нотариальной формы (п. 3 ст. 163 ГК РФ), что не предусматривает рассмотрения в отдельном судебном порядке вопроса о недействительности данной сделки, следовательно, данный вывод суда первой инстанции не является выходом за пределы рассматриваемых требований.

Статьями 80 - 83 СК РФ урегулировано содержание алиментных обязательств, включая их размеры, предусмотрен правовой механизм возможности принудительного исполнения данной обязанности путем взыскания с родителей алиментов на несовершеннолетних детей в судебном порядке, а также установлены способы определения судом размеров взыскиваемых алиментов: в долевом отношении к заработку и (или) иному доходу алиментно-обязанного родителя, в твердой денежной сумме, в долях и в твердой денежной сумме одновременно.

В соответствии со ст. 107 СК РФ алименты присуждаются с момента обращения в суд; алименты за прошедший период могут быть взысканы в пределах трехлетнего срока с момента обращения в суд, если судом установлено, что до обращения в суд принимались меры к получению средств на содержание, но алименты не были получены вследствие уклонения лица, обязанного уплачивать алименты, от их уплаты.

Вместе с тем, в материалы спора не представлено доказательств того, что ФИО4 с момента расторжения брака (09.10.2012) до заключения медиативного соглашения от 30.09.2022 обращалась в суд общей юрисдикции с требованием об установлении размера алиментов.

При этом, должник под аудиозапись в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что он периодически оказывал своим детям различную материальную помощь.

Кроме того, как пояснил должник и следует из материалов дела, на протяжении последних 9 лет он постоянно работал и имел стабильный доход. В настоящее время трудоустроен в ООО «Сидней» в должности машиниста экскаватора.

В материалы дела представлено только нотариально удостоверенное письменное соглашение об уплате алиментов от 09.06.2023, которое составлено ненамного раньше спорного договора дарения.

Таким образом, суд первой инстанции по существу обоснованно указал, что наличие у должника задолженности по алиментам как таковой, в отсутствие предоставления им денежных средств на содержание детей в добровольном порядке, материалами дела не подтверждено.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что спорный договор дарения 2/3 доли земельного участка заключен в целях предотвращения возможного обращения взыскания на это имущество в пользу добросовестных кредиторов.

Совершение спорной сделки на безвозмездной основе между заинтересованными лицами при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами свидетельствует о доказанности наличия при совершении сделки цели причинить вред имущественным правам кредиторов, а также осведомленности участниками сделки об указанной цели.

С указанными выводами суд апелляционной инстанции соглашается.

В апелляционной жалобе должник указал, что выплата алиментов за прошлые периоды не могла быть осуществлена в денежной форме, поскольку должник признан банкротом, в связи с чем, в счет уплаты алиментов передан спорный земельный участок.

Вместе с тем, в силу п. 1 ст. 213.25 все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

За счет конкурсной массы погашаются, в первую очередь, в частности, требования по текущим платежам в связи с уплатой алиментов.

Таким образом, в процедуре банкротства предусмотрен порядок выплаты алиментов на содержание детей, выплата алиментов производится в первую очередь текущих платежей, которые удовлетворяются в первоочередном порядке перед требованиями иных кредиторов.

В связи с чем, ссылка должника на необходимость заключения оспариваемой сделки в связи с отсутствием иной возможности погашения задолженности по алиментам, отклоняется как несостоятельная.

Доводы апеллянта о том, что учитывая, что кадастровая стоимость спорного участка составляет 217 620 руб., сумма долга перед кредиторами – 3 424 793,31 руб., кадастровая стоимость участка составляет 6,35% от суммы долга перед кредиторами, а прожиточный минимум на тот момент составлял – 13 948 руб., передача земельного участка в счет уплаты алиментов и в дар, не носила чрезмерный характер, отклоняются, поскольку не являются опровержением установленных судом обстоятельств совершения рассматриваемой сделки между заинтересованными лицами при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при осведомленности участников сделки об указанной цели и причинения вреда имущественным правам кредиторов данной сделкой, что является основанием для признания ее недействительной.

Такой критерий как малозначительность ущерба кредиторам, вопреки мнению должника, не предусмотрен в качестве основания для не признания сделки недействительной.

Таким образом, установив юридический состав для признания спорной сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно признал недействительным договор дарения от 07.07.2023, заключённый между должником, ФИО3, действующей в момент совершения оспариваемой сделки с согласия матери ФИО4, и ФИО5 в лице законного представителя – матери ФИО4, недействительным.

При рассмотрении дела по первой инстанции должником заявлялись доводы о том, что на земельном участке имеется объект незавершенного строительства (фундамент с целью возведения в последующем жилого дома), являющийся единственным жильем, пригодным для проживания ФИО4 и детей должника.

Аналогичные доводы заявлены должником в апелляционной жалобе.

Данные доводы были отклонены судом первой инстанции, поскольку в материалах спора отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие данный факт, в том числе в материалы спора не представлены фотографии спорного земельного участка, согласно выписке из ЕГРН объекты недвижимости, возведенные на спорном земельном участке, не зарегистрированы; указан вид разрешенного использования участка – для ведения личного подсобного хозяйства.

В апелляционной жалобе должник указывает, что наличие объекта незавершенного строительства подтверждается техническим паспортом на него.

Технический паспорт представлен в материалы дела.

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие на спорном земельном участке зарегистрированного жилого помещения, тогда как вопрос о предоставлении исполнительского иммунитета в деле о банкротстве решается в соответствии с п. 2 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отношении жилого помещения. Объект незавершенного строительства в любом случае жилым помещением не является. 

С учетом указанного являются несостоятельным также довод апеллянта о том, что отчужденная по спорной сделке доля может быть признана единственно пригодным жильем, обладающим исполнительским иммунитетом.

Суд установил, что должник, его бывшая супруга и их дети, зарегистрированы по адресу: 617831, <...> д. *, кв. *.

Указанный дом признан аварийным и подлежащим сносу.

Согласно уведомлению от 21.07.2023 № 459, представленному в материалы спора, распоряжением № 297-261-01-05 от 19.07.2023 изменен срок отселения физических лиц из многоквартирного дома, где зарегистрированы В-вы, на 31.06.2025.

Вместе с тем, с учетом признания дома аварийным, должник, его бывшая супруга и дети имеют право на выплату денежного возмещения за утраченное жилое помещение с целью приобретения нового жилья.

Данный факт должником не опровергнут.

Таким образом, у ФИО4 и ее детей имеется потенциальная возможность получения выплаты с целью приобретения жилого помещения.

Ссылка должника в апелляционной жалобе на то, что размер денежной компенсации, вопрос о получении которой не разрешен, недостаточен для покупки доли в жилом помещении для проживания ФИО4 и детей должника, не может быть принята во внимание, поскольку указание на возможность получения компенсации дана судом первой инстанции применительно к наличию возможности приобретения в будущем жилого помещения с использованием иных источников, нежели достройка незавершенного строительства.

При рассмотрении настоящего спора имеет значение по доводам должника тот факт, что на спорном земельном участке якобы возможно строительство единственного пригодного для проживания жилья.

Между тем, в настоящее время данный вопрос по существу правового значения не имеет, поскольку в настоящем споре оспаривается предоставление в дар доли в праве собственности на земельный участок, а не предоставление жилого помещения.

Достоверных сведений о том, что на спорном земельном участке имеется зарегистрированное в установленном законом порядке помещение, пригодное для жилья, не имеется.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  отчужденная по спорной сделке доля в праве на земельный участок не может быть признана единственно пригодным для проживания бывшей супруги и детей должника жильем, обладающим исполнительским иммунитетом.

Таким образом, оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в материалы спора доказательства, исходя из совокупности вышепоименованных обстоятельств, принимая во внимание, что договор дарения является безвозмездной сделкой, в то время как в результате спорной сделки должник лишился своего ликвидного актива, что повлекло за собой уменьшение его конкурсной массы, что не позволяет удовлетворить требования его кредиторов, нарушает их права и охраняемые законом интересы, а стороны оспариваемой сделки знали об указанных последствиях своих действий, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для договора дарения от 07.07.2023 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Принимая во внимание существо спорной сделки, не установив обстоятельств невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре, учитывая, что отчуждение имущества произведено безвозмездно (без встречного равноценного исполнения), суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности рассматриваемой сделки в виде возложения на ФИО4, действующую от имени и в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО5, обязанности возвратить в конкурсную массу должника 1/3 долю в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, и на ФИО3 – обязанности возвратить в конкурсную массу должника 1/3 долю в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок.

Доводов о несогласии с примененными последствиями недействительности сделки апелляционная жалоба не содержит.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности обжалуемого определения, в апелляционной жалобе не приведено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02 ноября 2024 года по делу №А50-10287/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


Э.С. Иксанова


Судьи


С.В. Темерешева


М.А. Чухманцев