Постановление от 15 декабря 2022 г. по делу № А60-69644/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-649/2021(10)-АК

Дело №А60-69644/2019
15 декабря 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 декабря 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной

судей Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

заинтересованное лицо с правами ответчика - ФИО2, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО3 ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 13 октября 2022 года

о результатах рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора дарения земельного участка, кадастровый номер 66:25:2501003:214, площадью 2268,00 кв.м, и жилого здания, кадастровый номер 66:25:2501003:465, площадью 12,30 кв.м, расположенных по адресу: <...> от 06.12.2018, заключенного между должником и ФИО9,

вынесенное судьей А.В. Боровиком

в рамках дела №А60-69644/2019

о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО2,

установил:

10.12.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО7 (далее – ФИО7) о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 18.12.2019 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2020 (резолютивная часть от 22.01.2020) заявление ФИО7 о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), член СРО «ААУ «Паритет».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №18 от 01.02.2020, стр.149.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2020 (резолютивная часть от 10.06.2020) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8, член СРО «ААУ «Паритет».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №116 от 04.07.2020, стр.115.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2021 (резолютивная часть от 15.01.2021) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО4 (далее – ФИО4).

10.06.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего должника ФИО4 о признании договора дарения от 10.12.2018 между ФИО9 (далее – ФИО9) и ФИО5 (далее – ФИО5); договора купли-продажи от 07.05.2019 между ФИО5 и ФИО6 (далее – ФИО6); договора купли-продажи от 19.06.2020 между ФИО6 и ФИО2 (далее – ФИО2) недействительными, применении последствий их недействительности в виде возврата ФИО9 земельного участка, кадастровый номер 66:25:2501003:214, площадь 2268,00 кв.м, назначение: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный участок) и жилого здания, кадастровый номер 66:25:2501003:465, площадью 12,30 кв.м, расположенных по адресу: <...> в конкурсную массу должника.

Определением от 18.06.2021 указанное заявление принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2022 (резолютивная часть от 29.09.2022) заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено частично. Признан недействительным договор дарения земельного участка, кадастровый номер 66:25:2501003:214, площадь 2268,00 кв.м, <...> и жилого здания, кадастровый номер 66:25:2501003:465, площадь 12,30 кв.м, <...> от 06.12.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО5 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу конкурсной массы ФИО3 1 492 304,00 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано. С ФИО5 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000,00 рублей.

Не согласившись с судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 13.10.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Заявитель жалобы указывает на то, что договор дарения от 10.12.2018, договор купли-продажи от 07.05.2019 и договор купли-продажи от 19.06.2020 были охвачены единым умыслом на вывод ликвидных активов должника. Все сделки совершены между заинтересованными лицами при неравноценном встречном представлении. ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку является адвокатом (представителем) ФИО3, представляющим его интересы в рамках дела №А60-46983/2019 о банкротстве ООО ПК «Элемент»; судом неверно сделан вывод об отсутствии признаков заинтересованности между ФИО3 и ФИО2 Оспариваемые сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, в связи с чем, имеются основания для признания сделок недействительными.

До начала судебного заседания от кредитора ФИО7 поступил отзыв, в котором просит определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Указывает на то, что судом первой инстанции неправомерно сделан вывод об отсутствии аффилированности между участниками цепочки сделок. Оспариваемые сделки имеют признаки ничтожных сделок на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (притворные сделки). Фактически оспариваемые договоры являются цепочкой сделок, направленных на выведение имущества ФИО3 из конкурсной массы, используя механизм добросовестного приобретателя в целях сохранения контроля над имуществом через подставных лиц ФИО6 и ФИО2, с которыми семья Б-вых знакома, в том числе через представление ее интересов в различных спорах, включая дело о банкротстве ФИО3 и принадлежащего ему юридического лица ООО ПК «Элемент» (№А60-46983/2019). Сделки по отчуждению спорного имущества являются взаимосвязанными и совершены с заинтересованными лицами, которые не могли не знать о финансовом состоянии должника. При заключении спорных сделок имеет место злоупотребление правом, а также умысел участников сделок на причинение вреда. По договорам купли-продажи от 30.04.2019 и 16.04.2020 стоимость спорного имущества занижена в три раза относительно рыночной стоимости. Стороны при заключении спорных сделок преследовали цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника. Объяснения сторон сделок о целях их совершения выглядят надуманными, не соответствуют фактическим обстоятельствам и опровергаются материалами дела.

В судебном заседании заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 29.06.1990 между ФИО3 и ФИО9 заключен брак, который расторгнут 28.07.2020.

03.06.2014, то есть в период нахождения ФИО9 в браке с должником ФИО9 приобретено недвижимое имущество: земельный участок, кадастровый номер 66:25:2501003:214, площадь 2268,00 кв.м, <...>, назначение объекта: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный участок); жилое здание, кадастровый номер 66:25:2501003:465, площадь 12,30 кв.м, <...>.

06.12.2018 между ФИО9 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому даритель безвозмездно передает в единоличную собственность одаряемого следующее недвижимое имущество: земельный участок, кадастровый номер 66:25:2501003:214, площадь 2268,00 кв.м, <...>, назначение объекта: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный участок); жилое здание, кадастровый номер 66:25:2501003:465, площадь 12,30 кв.м, <...>, а одаряемый указанное имущество принимает.

Согласно пункту 3 договора дарения настоящий договор оформляется с согласия супруга дарителя (ФИО3), удостоверенного 03.12.2018 нотариусом нотариального округа город Екатеринбург ФИО10, зарегистрированного в реестре за №66/54-н/66-2018-2-1985.

Государственная регистрация права собственности ФИО5 по данному договору произведена Управлением Росреестра 10.12.2018.

30.04.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает в единоличную собственность вышеуказанное недвижимое имущество: земельный участок и жилое здание, расположенные по адресу: <...>.

Согласно пункту 2.1 указанного договора купли-продажи покупатель покупает у продавца недвижимое имущество за 600 000,00 рублей.

Государственная регистрация права собственности ФИО6 по данному договору произведена Управлением Росреестра 07.05.2019.

17.04.2020 между ФИО11, действующей на основании доверенности от ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел в единоличную собственность вышеуказанное недвижимое имущество: земельный участок и жилое здание, расположенные по адресу: <...>.

Указанное имущество продано по согласованной между сторонами цене за 600 000,00 рублей, из которых за земельный участок – 550 000,00 рублей, за жилое строение – 50 000,00 рублей.

Государственная регистрация права собственности ФИО2 по данному договору произведена Управлением Росреестра 19.06.2020.

Ссылаясь на то, что ФИО9 не имеет своего дохода, спорное имущество было приобретено за счет денежных средств должника, договор дарения от 10.12.2018, договоры купли-продажи от 07.05.2019 и от 19.06.2020 являются цепочкой сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника, сделки по отчуждению недвижимого имущества совершены между заинтересованными лицами без внесения оплаты, фактически имущество из владения ФИО9 не выбывало, формально оформлено на подконтрольных лиц, сторонами создана видимость перехода права собственности на недвижимое имущество в целях сокрытия от кредиторов должника, сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должника ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Удовлетворяя частично заявленные требования, признавая недействительным договор дарения от 06.12.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО5, применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 1 492 304,00 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица, совершением спорной сделки причинен вред кредиторам должника, как должник, его супруга так и заинтересованное лицо ФИО5 не могли не осознавать противоправной цели совершаемой сделки, направленной на вывод ликвидных активов из собственности должника с целью невозможности обращения на него взыскания; поскольку по договору дарения от 06.12.2018 спорное имущество отчуждено в пользу ФИО5 безвозмездно, а впоследствии отчуждено иным лицам по сделкам, оснований для признания которых недействительными суд не усмотрел, суд применил последствия признания договора дарения от 06.12.2018 недействительным в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника стоимости отчужденного имущества.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в остальной части, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела не подтверждается факт наличия заинтересованности между всеми сторонами оспариваемых договоров, наличие у ФИО6 и ФИО2 финансовой возможности приобрести спорное имущество по договорам купли-продажи подтверждено материалами дела; стоимость земельного участка по договорам купли-продажи от 07.05.2019 и от 19.06.2020 действительно была занижена по сравнению с его рыночной стоимостью, однако, само по себе отклонение стоимости имущества от цены, определенной экспертом и оценщиком, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов (с учетом того, что довод об аффилированности сторон судом был отклонен), в частности о том, что для ответчиков было очевидно значительное занижение цены по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для продавца сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения, подобные обстоятельства судом не установлены; финансовым управляющим не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО6 и ФИО2 признаков недобросовестности, как покупателей по сделкам, в связи с чем, превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой не является основанием для квалификации сделок, как совершенных с намерением причинения вреда имущественным правам кредиторов; представленные в материалы дела документы подтверждают реальность совершения сделки между сторонами, доказательства обратного в материалы дела не представлено; доказательств злоупотребления правом, а равно умысла у участников сделок (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам данными сделками, финансовым управляющим не доказано.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2, участвующее в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовой позиции, изложенной в определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843, конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4).

Оспариваемый договор дарения совершен 06.12.2018 (дата государственной регистрации 10.12.2018), договоры купли-продажи совершены 30.04.2019 (дата государственной регистрации 07.05.2019), 30.04.2020 (дата государственной регистрации 19.06.2020), то есть после 01.10.2015, следовательно, могут быть оспорены как по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, финансовый управляющий ссылается на то, что сделки совершены при неравноценном встречном предоставлении, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделок из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, о чем сторонам сделок было известно ввиду наличия заинтересованности, то есть сделки оспорены финансовым управляющим по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктами 1,3 статьи 256 ГК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Согласно пункту 4 статьи 256 ГК РФ правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно части 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В силу статьи 33 СК РФ владение, пользование и распоряжение имуществом, нажитым супругами во время брака, осуществляются по закону или договору. При отсутствии между супругами соответствующего договора имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества, что следует из пункта 1 статьи 256 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 38 СК РФ предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

На основании пункта 2 статьи 38 СК РФ (в редакции Федерального закона от 29.12.2015 №391-ФЗ) общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению; соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (пункт 1 статьи 39 СК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступлений последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, брак между ФИО3 и ФИО9 заключен 29.06.1990, расторгнут 28.07.2020.

Спорное недвижимое имущество – земельный участок и жилое здание, расположенные по адресу: <...> - приобретено супругой должника ФИО9 03.06.2014, то есть в период брака с ФИО3, соответственно, является совместно нажитым имуществом супругов.

Доказательств того, что указанное имущество является личным имуществом супруги должника либо его приобретении за счет личных средств указанного лица в материалы дела не представлено.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 18.12.2019, оспариваемый договор дарения совершен 06.12.2018 (дата государственной регистрации права 10.12.2018), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; договоры купли-продажи совершены 30.04.2019 (дата государственной регистрации права 07.05.2019), 17.04.2020 (дата государственной регистрации права 19.06.2020), то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Сбербанк России» и ООО «ПК «Элемент» заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии от 06.06.2016, по условиям которого банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом 15 000 000,00 рублей под 16,5% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств заключены ряд обеспечительных сделок, в том числе договор поручительства от 06.06.2016 в редакции дополнительного соглашения №1 от 30.05.2017, заключенного с ФИО3

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств по возврату денежных средств, банк обратился в суд о взыскании задолженности с заемщика и поручителей и обращения взыскания на заложенное имущество.

В период рассмотрения дела между банком и ФИО7 заключен договор уступки права требования №151825 от 15.04.2019.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-653/2019 от 05.06.2019 с ответчиков, в том числе ФИО3 взыскано 9 524 302,08 рубля, в том числе 9 444 555,55 рубля основного долга, 69 465,36 рубля неустойки по основному долгу, 10 281,17 рубля неустойки по процентам, 58 492 рублей расходов по уплате государственной пошлины; обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ООО «ПК «Элемент».

Совершение спорных сделок осуществлено в период рассмотрения гражданского дела (03.12.2018 – дата подачи иска).

Доказательства, свидетельствующие о наличии на момент совершения оспариваемых сделок у должника имущества и денежных средств в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредитором, в материалы дела не представлены.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Вместе с тем, само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки не свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки.

На основании договора дарения от 06.12.2018, заключенного между ФИО9 (даритель) и ФИО5 (одаряемый), спорное имущество выбыло из обладания семьи должника по безвозмездной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 213.15 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В соответствии c пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Принимая во внимание правовую природу договора дарения, который является безвозмездной сделкой и не предусматривает встречного предоставления, безвозмездная передача должником имущества в рассматриваемом случае свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, что влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая, что в результате совершения оспариваемого договора дарения от 06.12.2018 из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника совершением оспариваемой сделки.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом установлено, что ФИО9 является супругой должника, ФИО5 является сыном должника и ФИО9, т.е. указанные лица являются заинтересованными.

Принимая во внимание, что ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к ФИО9 и к должнику, предполагается, что на момент совершения оспариваемой сделки ему было известно о признаках неплатежеспособности должника, а также о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки.

При изложенных обстоятельствах, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки (договора дарения от 06.12.2018) должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделка совершена безвозмездно, с заинтересованным лицом с целью избежания обращения взыскания на имущество должника, причинения вреда имущественным правам кредиторам должника, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, о чем стороне по сделке (ФИО5) было достоверно известно, суд первой инстанции правомерно признал договор дарения земельного участка и жилого здания от 06.12.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО5, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований о признании договоров купли-продажи от 30.04.2019 (дата государственной регистрации права 07.05.2019) и от 17.04.2020 (дата государственной регистрации права 19.06.2020) финансовый управляющий должника ссылается на то, что сделки совершены заинтересованными лицами при неравноценном встречном предоставлении.

По условиям договора купли-продажи от 30.04.2019 ФИО5 продал спорное имущество ФИО6 по цене 600 000,00 рублей.

В обоснование наличия признаков заинтересованности между должником и ФИО6 финансовый управляющий должника указывает, что ФИО6 является родственницей делового партнера ФИО3 – ФИО12, у которого в настоящее время на ответственном хранении находится имущество ООО ПК «Элемент», директором и участником ООО ПК «Элемент» являлся ФИО3

Вместе с тем, из ответа Управления ЗАГС Свердловской области от 20.10.2021 не следует, что ФИО6 является родственником ФИО12

Поскольку иных доказательств заинтересованности, помимо совпадения фамилии, в материалы дела не представлено, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности факта заключения договора купли-продажи от 07.05.2019 между заинтересованными лицами.

При этом, в материалы дела представлены доказательства выбытия имущества по возмездной сделке, наличии у покупателя финансовой возможности приобрести имущество и оплате стоимости спорного имущества.

По условиям договора купли-продажи от 17.04.2020 ФИО6 продала указанное имущество ФИО2 по цене 600 000,00 рублей, т.е. по возмездной сделке.

В материалы дела представлены платежные документы, подтверждающие оплату стоимости приобретенного ФИО2 имущества.

Доказательства, свидетельствующие о наличии заинтересованности ФИО6 и ФИО2, в материалы дела не представлены, судом не установлено.

Финансовый управляющий должника ссылается на то, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку является адвокатом (представителем) ФИО3, представляющим его интересы в рамках дела №А60-46983/2019 о банкротстве ООО ПК «Элемент».

Согласно пояснениям ФИО2, договор купли-продажи фактически был подписан ранее 19.06.2020. Объявление о продаже ФИО2 увидел в феврале 2020 года, после проверки всех документов 16.04.2020 был подписан договор купли-продажи, 17.04.2020 на счет ФИО6 были перечислены денежные средства (представлена квитанция по банковской операции), 03.06.2020 были поданы документы на государственную регистрацию, но дата договора была изменена на 17.04.2020 для совпадения с датой перечисления денежных средств; 11.06.2020 регистрация права собственности была приостановлена, поскольку у представителя ФИО6 на 17.04.2020 не было права действовать от имени и в интересах ФИО6 После приведения документов в соответствие с требованиями закона осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости.

Как пояснил ФИО2, с должником ФИО3 он познакомился в момент государственной регистрации права собственности, поскольку у него возникли вопросы по технической эксплуатации здания, а собственник ФИО6 и бывший собственник ФИО5 ответить на поставленные вопросы не смогли и ФИО5 посоветовал обратиться к ФИО3 После встречи по вопросам, касающимся технической эксплуатации здания, должник узнал, что ФИО2 является адвокатом и заключил с ним соглашение на оказание юридической помощи.

Судом установлено, что соглашение №16/20/04 об оказании юридической помощи между ФИО3 и ФИО2 заключено 13.06.2020, соглашение №26/20/02 об оказании юридической помощи между ФИО3 и ФИО2 заключено 02.12.2020, доверенность на представление интересов ФИО3 выдана ФИО2 13.06.2020.

Согласно общедоступным сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел», в рамках дела №А60-46983/2019 ФИО2 впервые принял участие в судебном заседании в качестве представителя ФИО3 30.09.2020 (идентификатор судебного акта - 100436_9976215).

Из указанного следует, что доказательств, с достоверностью подтверждающих аффилированность указанных выше лиц, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия признаков заинтересованности между ФИО3 и ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки, является правомерным.

Следует обратить внимание на то, что наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе также не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки.

Соответственно, финансовым управляющим не доказана, а судом не установлена осведомленность стороны по сделке о ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как указывалось ранее, финансовым управляющим заявлено о неравноценности встречного предоставления по сделкам.

В целях установления соразмерности встречного представления по оспариваемым договорам определением арбитражного суда от 28.01.2022 назначена по делу судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Урал-Инвест-Оценка» ФИО13 с целью определения рыночной стоимости спорных объектов по состоянию на 06.12.2018, 30.04.2019, 16.04.2020.

Согласно заключению эксперта ООО «Урал-Инвест-Оценка» (с учетом уточнения от 11.08.2022 исх. №130) стоимость спорных объектов составляет: по состоянию на 06.12.2018 земельного участка – 1 798 608,00 рублей, здания – 201 261,00 рублей; по состоянию на 30.04.2019 земельного участка – 1 798 608,00 рублей, здания– 201 261,00 рублей; по состоянию на 16.04.2020 земельного участка – 1 575 270,00 рублей, здания – 268 281,00 рублей.

Заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО2 представлен в материалы дела отчет об оценке №Е-2022-НЗ-038 от 19.09.2022, согласно которому стоимость спорных объектов составляет: по состоянию на 06.12.2018 земельного участка – 1 060 000,00 рублей, здания – 63 000,00 рублей; по состоянию на 30.04.2019 земельного участка – 1 060 000,00 рублей, здания – 62 000,00 рублей; по состоянию на 16.04.2020 земельного участка – 1 230 000,00 рублей, здания – 62 000,00 рублей.

Судом первой инстанции указанные доказательства проанализированы и оценены в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материках дела.

Оснований для признания какого-либо из отчетов об оценке имущества недостоверным судом не установлено.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что стоимость земельного участка по оспариваемым договорам купли-продажи действительно была занижена по сравнению с его рыночной стоимостью.

При этом, суд первой инстанции исходил из того, что превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2022)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022).

В указанном Обзоре №1 Верховным Судом РФ сформулирована позиция, согласно которой, с учетом установленных судами прочих обстоятельств совершения сделки, не ставящих под сомнение добросовестность покупателя, применение к нему столь низкого критерия осведомленности о цели сделки противоречит как судебной практике, так и целям правового регулирования торгового оборота.

Так, в частности, из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью может быть применен и при рассмотрении данного обособленного спора. Убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев, участниками судебного разбирательства не заявлено. В то же время данный вывод не исключает возможности в иных случаях обосновать применение более низкого критерия, например, если объект продажи широко востребован на рынке, спрос превосходит предложение.

Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку, с учетом того, что содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует (понижает очередность) требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Из диспозиции нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 №305-ЭС18-8671(2)).

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 по делу №306-ЭС21-4742, А12-42/2019).

С учетом приведенных норм права и разъяснений, суд первой инстанции обоснованно указал, что само по себе отклонение стоимости имущества от цены, определенной экспертом и оценщиком, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов (с учетом того, что довод об аффилированности сторон судом был отклонен), в частности о том, что для ответчиков было очевидно значительное занижение цены по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для продавца сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» такие обстоятельства, как позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. следует устанавливать при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Согласно пояснениям ФИО6, 25.05.2018 ФИО6 продала автомобиль марки Нисан X-irail 2012 года выпуска, государственный номер M469CPI78, принадлежавший ей на праве собственности, по договору купли-продажи по цене 820 000,00 рублей, так как она не пользовалась данным автомобилем. Денежные средства от продажи транспортного средства хранились у ФИО6 в наличной форме, поэтому сведения о сохранности средств, полученных от продажи автомобиля, в материалах дела отсутствуют. В 2019 году ФИО6 в целях покупки дачного земельного участка увидела объявление о продаже земельного участка в селе Кадниково. Продавцом оказался ФИО5 Деньги на покупку недвижимости у ФИО6 имелись вследствие продажи автомобиля. В связи со срочным переездом ФИО6 возникла необходимость быстрой продажи имущества, в связи с чем, при продаже спорного имущества цена договора купли-продажи была указана идентичная той, по которой ее приобрела ФИО6, а именно 600 000,00 рублей.

Как пояснил ФИО2, при покупке недвижимости им был проверен сайт судебных приставов-исполнителей на факт наличия задолженностей у бывших собственников данного имущества, задолженностей не было обнаружено. Также ФИО2 проверил сайты районных судов и участки мировых судей по адресам, указанным в договорах. Никаких решений судов ли текущих дел с участием ФИО14 (первый собственник спорного имущества), ФИО9, ФИО5, ФИО6 не обнаружено. В Картотеке арбитражных дел банкротных производств в отношении указанных лиц также не было обнаружено, как не было обнаружено и никаких обременений на имущество.

В подтверждение наличия у ФИО2 финансовой возможности приобретения спорного имущества по цене 600 000,00 рублей в материалы дела представлена выписка по карте, согласно которой за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 на счет поступили денежные средства в размере 2 384 869,55 рубля, справка первой международной коллегии адвокатов Свердловской области о том, что ФИО2 за период с 01.01.2020 по 01.03.2020 сумма поступлений по соглашениям об оказании юридической помощи на его лицевой счет составляет 939 049,00 рублей.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии у покупателей ФИО6, ФИО2 финансовой возможности оплатить приобретенное по оспариваемым договорам купли-продажи имущество.

Доказательства, свидетельствующие о том, что должник фактически продолжал пользоваться спорным имуществом после заключения договоров купли-продажи, в материалах дела отсутствуют.

Поскольку спорные договоры исполнялись сторонами, оснований полагать, что оспариваемые сделки были совершены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, волеизъявление сторон сделок не соответствовало их внутренней воле, являлись мнимыми, не имеется.

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что доказательств неравноценности встречного предоставления обязательств, а также доказательства, свидетельствующие о том, что в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, не представлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности необходимых обстоятельств для признания сделок недействительными, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим должника о признании договора купли-продажи от 30.04.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО6 и договора купли-продажи от 17.04.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО2, недействительными на основании пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом вышеуказанного, доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению в полном объеме, поскольку являются необоснованными, не подтверждены допустимыми и относимыми доказательствами.

Доказательств того, что указанные сделки были объединены единым умыслом, направленным на вывод спорного имущества от супруги должника в собственность ФИО2, в материалы дела не представлено.

Соответственно, полагать, что совершенные сделки имели пороки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61 Закона о банкротстве и необходимости квалификации правоотношений, сложившихся между сторонами применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Признав договор дарения от 06.12.2018 недействительной сделкой, суд первой инстанции применил последствия ее недействительности.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Таким образом, с учетом безвозмездного характера оспариваемой сделки, в порядке применения последствий недействительности сделки, принимая во внимание, что спорное имущество в дальнейшем отчуждено иным лицам по сделкам, оснований для признания которых недействительным суд не усмотрел, суд первой инстанции обоснованно в порядке применения последствий недействительности сделки (договора дарения от 06.12.2018) взыскал с ФИО5 в конкурсную массу должника стоимость отчужденного имущества (одностороннюю реституцию), определив данную сумму исходя из следующего.

Согласно заключению эксперта ООО «Урал-Инвест-Оценка» (с учетом уточнения от 11.08.2022 исх. №130) стоимость спорных объектов составляет: по состоянию на 06.12.2018 земельного участка – 1 798 608,00 рублей, здания – 201 261,00 рублей; согласно отчету об оценке №Е-2022-НЗ-038 от 19.09.2022, стоимость спорных объектов составляет: по состоянию на 06.12.2018 земельного участка – 1 060 000,00 рублей, здания – 63 000,00 рублей.

Учитывая, что в обоих отчетах в отношении земельного участка надлежащим образом подобраны аналоги и коэффициенты и, поскольку цена, определенная экспертом и оценщиком носит приблизительный характер, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности определить стоимость земельного участка, вычислив среднее арифметическое значение между ценами в обоих отчетах, в связи с чем, определил стоимость земельного участка следующим образом: (1 798 608 + 1 060 000) / 2 = 1 429 304,00 рублей.

Определяя стоимость здания, суд первой инстанции руководствовался отчетом об оценке №Е-2022-НЗ-038 от 19.09.2022, поскольку данный отчет содержит наиболее приближенные к объекту оценки аналоги.

Таким образом, стоимость здания определена судом в размере 63 000,00 рублей.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки от 06.12.2018 взыскал с ФИО5 в пользу должника денежные средства в размере 1 492 304,00 рублей (1 429 304,00 рублей + 63 000,00 рублей).

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, влекущих отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержат, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на их заявителя, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

Поскольку определением арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 финансовому управляющему должника ФИО4 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 октября 2022 года по делу №А60-69644/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без изменения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе 3 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина



Судьи


Е.О. Гладких



Т.С. Нилогова