Решение от 17 ноября 2021 г. по делу № А64-3185/2020




Арбитражный суд Тамбовской области

392020, г. Тамбов, ул. Пензенская, д. 67/12 http://tambov.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


г. Тамбов

«17» ноября 2021 года Дело №А64-3185/2020


Резолютивная часть решения объявлена «16» ноября 2021 г.

Полный текст решения изготовлен «17» ноября 2021 г.


Судья Арбитражного суда Тамбовской области Чекмарёв А.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Иванковой И.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело №А64-3185/2020 по заявлению

Акционерного общества «Газпром газораспределение Тамбов» (ОГРН 1026801221810, ИНН 6832003117), г.Тамбов

к УФАС России по Тамбовской области, г.Тамбов

о признании недействительными решения от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019, предписания от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019, о признании незаконным и отмене постановления от 20.05.2020 о назначении административного наказания по делу №068/04/14.31-132/2020

при участии в судебном заседании:

от заявителя: Панина Н.А., доверенность от 15.06.2021;

от заинтересованного лица: Мурзин К.И., доверенность №22-Д от 19.10.2021.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены.

Отводов составу суда не заявлено.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

АО «Газпром газораспределение Тамбов» (далее – Общество, Заявитель) обратилось в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы России по Тамбовской области (далее – Тамбовское УФАС России, Антимонопольный орган, Заинтересованное лицо) о признании недействительными решения от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019, предписания от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019, постановления от 20.05.2020 о назначении административного наказания по делу №068/04/14.31-132/2020.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 11.10.2020 в одно производство объединены дела №А64-3185/2020 и №А64-4050/2020 для совместного рассмотрения, делу присвоен объединенный номер А64-3185/2020.

В судебном заседании 16.11.2021 представитель заявителя требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении.

Представитель заинтересованного лица возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве на заявление.

При отсутствии возражения сторон, присутствующих в деле, суд открыл судебное заседание в первой инстанции и на основании ст.153 АПК РФ перешел к рассмотрению дела по существу.

Заслушав представителей заявителя, заинтересованного лица, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

В Тамбовское УФАС России с заявлением обратился гражданин Симонов, В.М. (вх. от 21.01.2019) с дополнением (вх. от 06.02.2019 № 702н) о проведении проверки по факту установления АО «Газпром газораспределение Тамбов» в договоре на техническое обслуживание и ремонтные услуги периодичности оказания услуг 4 раза в год на виды услуг «технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м)» и «оформление результатов обхода трассы газопровода», а также по факту установления в договоре по виду услуг «техническое обслуживание отопительного прибора» периодичности оказания 2 раза в год.

Заявитель также не согласен с действиями Общества по взиманию платы за техническое обслуживание ранее оказания услуги, и указывает, что затраты Общества, связанные с выполнением работ, предусмотренных договором, уже учтены при установлении тарифа на транспортировку газа, а потому должны быть безвозмездными. Также заявитель считает неправомерным, что тарификация услуги по техническому обслуживанию газопровода осуществляется усредненным методом (по единому тарифу для потребителей с длиной газопровода от 0 до 100 метров), а не исходя из фактической протяженности каждого конкретного газопровода.

В ходе рассмотрения заявления Симонова В.М. Тамбовское УФАС России усмотрело признаки ущемления интересов заявителя действиями Общества при установлении частоты осуществления осмотра его газового оборудования и стоимости ряда услуг, входящих в комплекс мероприятий по техническому обслуживанию газового оборудования потребителей.

Кроме того, с учетом того, что Общество осуществляет соответствующую деятельность на территории всей Тамбовской области, проводит единую ценовую политику, принципы его деятельности одинаковы на всей территории, в действиях Общества усмотрены признаки ущемления интересов неопределенного круга лиц.

Решением Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 по делу №068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства АО «Газпром газораспределение Тамбов» признано злоупотребившим своим доминирующим положением на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления (за исключением ТО ВДГО) (далее также - услуги) в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов), в части:

нарушения требований ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по ущемлению интересов лиц, в т.ч. Симонова В.М., путём направления документов (УПД) о принятии и оплате услуг по техническому обслуживанию объектов газоснабжения до фактического оказания услуги;

нарушения требований п.4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по экономически и технологически не обоснованному прекращению оказания услуг, предусмотренных договором №18-4-3610-05-00383 с гражданином Симоновым В.М.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по оформлению результатов обхода трассы.

Кроме того, АО «Газпром газораспределение Тамбов» выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства, с требованием:

обеспечить направление документов о приемке оказания Услуг не ранее их фактического оказания;

установить цену услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100м в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, и направить потребителям Услуг уведомление об изменении данной цены в заключенных договорах;

установить цену оформления результатов обхода трассы в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, и направить потребителям Услуг уведомление об изменении данной цены в заключенных договорах;

об исполнении предписания сообщить в срок до 28.02.2020.

Вышеуказанное решение послужило основанием для возбуждения дела об административном правонарушении №068/04/14.31-132/2020, по результатам рассмотрения которого, Тамбовским УФАС России 22.05.2020 вынесено постановление о признании АО «Газпром газораспределение Тамбов» виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.31 КоАП РФ, и назначении наказания в виде административного штрафа в размере 475 000 рублей.

Заявитель, не соглашаясь с вынесенным антимонопольным органом решением от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019, предписанием от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019, постановлением от 20.05.2020 о назначении административного наказания по делу №068/04/14.31-132/2020 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование своей позиции заявитель приводит доводы о том, что Обществу необоснованно вменены нарушения п.4 ч.1 и ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции.

Антимонопольный орган, возражая против удовлетворения заявленных требований считает, что оспариваемое решение Тамбовского УФАС России является законными и обоснованными, а доводы заявителя, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам, предусмотренным ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

В силу прямого указания ч.5 ст.200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта возложена на принявший его орган; согласно положениям ст.65 Кодекса доказывание иных обстоятельств является обязанностью лиц, которые ссылаются на данные обстоятельства.

Федеральным законом от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции, Федеральный закон №135-ФЗ) устанавливаются организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения: монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции. Целями настоящего Федерального закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (ст.1 Закона о защите конкуренции).

В части 1 статьи 3 Закон о защите конкуренции указано, что данный Закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствии со ст.22 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства, предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями.

Согласно ст.23 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган наделен рядом полномочий в целях реализации своих функций и целей Закона о защите конкуренции, в том числе по недопущению действий, которые могут являться препятствием для возникновения конкуренции и (или) могут привести к ограничению, устранению конкуренции и нарушению антимонопольного законодательства.

На основании ч.1 ст.39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания.

Из имеющихся в материалах дела доказательств судом установлено, что оспариваемое решение вынесено уполномоченным органом.

В соответствии с частью 1 статьи 40, части 2 статьи 41, части 1 статьи 50 Закона о защите конкуренции решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства принимается уполномоченной комиссией антимонопольного органа по окончании рассмотрения дела.

По результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании решения по делу комиссия выдает предписание ответчику по делу.

В соответствии с частью 2 статьи 50 Закона о защите конкуренции предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства изготавливается одновременно с решением. Копия предписания немедленно направляется или вручается лицу, которому предписывается совершить определенные решением действия.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Федерального закона №135-ФЗ предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит исполнению в установленный им срок.

Антимонопольный орган осуществляет контроль за исполнением выданных предписаний. Неисполнение в срок предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства влечет административную ответственность (часть 2 статьи 51 Закона о защите конкуренции).

Согласно части 4 статьи 51 Закона о защите конкуренции под неисполнением в срок предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства понимается исполнение предписания частично в указанный этим предписанием срок или уклонение от его исполнения. Неисполнение в срок указанного предписания является нарушением антимонопольного законодательства.

В силу ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе, такие действия (бездействие), как поименованные в пп.1, 4, 8 ч.1:

установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара;

экономически или технологически не обоснованные сокращение или прекращение производства товара, если на этот товар имеется спрос или размещены заказы на его поставки при наличии возможности его рентабельного производства, а также если такое сокращение или такое прекращение производства товара прямо не предусмотрено федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами;

создание дискриминационных условий.

Судом при принятии решения учитываются правовые подходы и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Пленум №2).

Как следует из п.10 Пленума №2, Закон о защите конкуренции направлен в том числе на защиту прав и законных интересов, поддержание благосостояния потребителей как отдельной категории участников рынка, приобретающих товары (работы и услуги) для удовлетворения личных нужд (статья 3, пункты 4 и 23 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Права и законные интересы потребителей как категории участников рынка могут быть прямо затронуты, в частности, в случаях злоупотребления хозяйствующими субъектами доминирующим положением на соответствующем рынке (статья 10 Закона), при совершении хозяйствующими субъектами актов недобросовестной конкуренции (пункт 9 статьи 4, статьи 14.1 - 14.8 Закона).

В тех случаях, когда Закон о защите конкуренции связывает применение его положений с наличием неопределенного круга потребителей (например, часть 1 статьи 10 Закона), судам необходимо исходить из того, что возможность точного определения числа потребителей на определенный момент не имеет значения для целей применения антимонопольных запретов. В названных случаях необходимо оценивать потенциальную возможность нарушения в целом прав потребителей как участников рынка (отдельных групп потребителей) с учетом характера допущенных соответствующим субъектом нарушений, наступивших последствий или последствий, которые могут наступить в будущем.

Исходя из положений части 1 статьи 1, части 1 статьи 2, пункта 10 статьи 4, статьи 10 Закона о защите конкуренции обладание хозяйствующим субъектом доминирующим положением на товарном рынке не является объектом правового запрета: такой субъект свободен в осуществлении экономической деятельности и вправе конкурировать с иными хозяйствующими субъектами, действующими на том же рынке; выбирать контрагентов и предлагать экономически эффективные для него условия договора. Антимонопольным законодательством запрещается монополистическая деятельность - злоупотребление хозяйствующими субъектами своим доминирующим положением.

По смыслу абзаца первого части 1 статьи 10 Закона во взаимосвязи с пунктами 3, 4 статьи 1 и абзацем вторым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса злоупотреблением доминирующим положением признается поведение доминирующего на товарном рынке субъекта, если оно выражается в следующих формах, в том числе одной из них: недопущение, ограничение, устранение конкуренции на товарных рынках (например, устранение конкурентов с товарного рынка, затруднение доступа на рынок новых конкурентов); причинение вреда иным участникам рынка (хозяйствующим субъектам-конкурентам и потребителям, гражданам-потребителям как отдельной категории участников рынка), включая извлечение необоснованной (монопольной) выгоды за их счет, иное подобное ущемление прав участников рынка.

При возникновении спора антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта является злоупотреблением, допущенным в одной из указанных форм. В отношении действий (бездействия), прямо поименованных в пунктах 1 - 11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта образует один из видов злоупотреблений, названных в указанных пунктах (11 Пленума №2).

В соответствии с п.12 Пленума №2 нарушение хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке, требований гражданского и иного законодательства при вступлении в договорные отношения, исполнении договорных обязательств, в том числе выражающееся в недобросовестном поведении, нарушающем права контрагентов, само по себе не свидетельствует о ведении хозяйствующим субъектом монополистической деятельности, запрещенной согласно части 1 статьи 10 Закона.

В связи с этим, при возникновении спора о том, имеет ли место злоупотребление доминирующим положением, судам наряду с установлением признаков злоупотребления в соответствующей форме (например, направленности поведения на недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) причинение вреда, иное подобное ущемление прав участников рынка и усиление в связи с этим позиции лица, занимающего доминирующее положение) также следует принимать во внимание, являлось ли возможным совершение хозяйствующим субъектом определенных действий (бездействие), в том числе недобросовестных по отношению к своим контрагентам (потребителям) в отсутствие доминирующего положения на рынке.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, в силу пунктов 3 - 5, 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции злоупотреблением могут быть признаны действия (бездействие) хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке, не связанные непосредственно с порядком ценообразования, в частности: навязывание при заключении договора невыгодных условий или условий, не относящихся к предмету договора; необоснованное сокращение (прекращение) производства товара; отказ либо уклонение такого субъекта от заключения договора; создание им дискриминационных условий.

На основании пунктов 4 и 5 части 1 статьи 10 Закона запрещаются экономически или технологически не обоснованные сокращение или прекращение производства товара, в отношении которого имеется спрос, экономически или технологически не обоснованные отказ либо уклонение доминирующего на рынке субъекта от заключения договора с отдельными покупателями (заказчиками) в случае наличия возможности производства или поставок соответствующего товара, в частности, при необходимости доступа к принадлежащим такому субъекту объектам инфраструктуры и ресурсам, например к инфраструктуре морских и речных портов, аэропортов, железнодорожных путей, системам газо- (водо-, тепло-, энерго-) снабжения, системам связи, платежным системам (пп.13, 16 Пленума №2).

В соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 23 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган устанавливает доминирующее положение хозяйствующего субъекта при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

При рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства (часть 5.1 статьи 45 Закона №135-ФЗ).

Приказом Федеральной антимонопольной службы от 25.05.2012 №345 утвержден Административный регламент Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по установлению доминирующего положения хозяйствующего субъекта при рассмотрении заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства и при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией (далее - Административный регламент), который в числе прочего регулирует осуществление государственной функции по установлению доминирующего положения хозяйствующего субъекта при рассмотрении заявления, материалов, указывающих на наличие признаков нарушения статьи 10 Закона о защите конкуренции и при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства (пункты 3.1.1, 3.1.2).

Согласно пункту 3.19 Административного регламента определение признаков наличия доминирующего положения хозяйствующего субъекта осуществляется по результатам анализа состояния конкуренции, проведенного согласно соответствующему порядку проведения анализа состояния конкуренции в целях установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта, и включает в себя идентификацию хозяйствующего субъекта, предварительное определение продуктовых и географических границ товарного рынка, выявление группы лиц, оценку положения хозяйствующего субъекта (группы лиц) на рынке.

Процедура определения признаков наличия доминирующего положения хозяйствующего субъекта установлена Порядком проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы России от 28.04.2010 №220.

Как подтверждается материалами дела, антимонопольным органом в порядке, утвержденном приказом ФАС России от 28.04.2010 №220 (далее - Порядок № 220), осуществлен анализ состояния конкурентной среды на товарном рынке, на котором сложились спорные правоотношения.

Продуктовыми границами рынка определены «услуги по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления, за исключением внутридомового газового оборудования» (далее также - Услуги).

Географические границы рынка оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления определены как административные границы муниципальных районов области (включая районные центры) и г.Котовск.

В результате проведенного исследования установлено наличие у АО «Газпром газораспределение Тамбов» в 2018 году доминирующего положения на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов). В 2019 году АО «Газпром газораспределение Тамбов» также занимает доминирующее положение на соответствующем товарном рынке. Указанное заявителем по делу не оспаривается.

Соответственно, на деятельность Общества на указанном рынке оказания услуг распространяются ограничения, установленные ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции.

Рассматривая доводы Общества о необоснованном привлечении к ответственности за нарушение требования п.4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции, в части экономически и технологически не обоснованного прекращения оказания услуг, предусмотренных договорам по техническому обслуживанию с гражданином Симоновым В.М., необоснованном привлечении к ответственности за нарушение требования ч.7 ст.10 Закона о защите конкуренции, в части ущемления интересов лиц действиями по преждевременному направлению документов о принятии и оплате услуг по техническому обслуживанию объектов газоснабжения до фактического оказания услуги, а также нарушения требований п.4 ч.1 ст.10, ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции, в части ущемления интересов группы лиц, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 10 Закона о защите конкуренции установлен запрет на злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением. Запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе, такие действия (бездействие), как:

установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара (пп.1);

экономически или технологически не обоснованные сокращение или прекращение производства товара, если на этот товар имеется спрос или размещены заказы на его поставки при наличии возможности его рентабельного производства, а также если такое сокращение или такое прекращение производства товара прямо не предусмотрено федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами (пп.4).

Как следует из материалов дела, между Симоновым В.М. и АО «Газпром газораспределение Тамбов» 25.12.2017 был заключен договор на техническое обслуживание и ремонтные работы №18-4-3610-05-00383 (далее – Договор на 2018 г.) в отношении объектов газораспределения и газопотребления гаража, расположенного по адресу: Тамбовская область, Кирсановский район, п.Тоновка, ул.Фестивальная, сроком действия на 2018 год.

В приложении №1 к указанному договору установлены перечень и количество оказываемых услуг:

1) техническое обслуживание отопительного прибора (АОГВ - аппарат отопительный газовый водонагревательный; отопительный котел; накопительный газовый водонагреватель; газовый бойлер) с краном на отпуске перед прибором, с периодичностью оказания услуги 2 раза в год;

2) технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м), с периодичностью оказания услуги 4 раза в год;

3) оформление результатов обхода трассы газопровода, с периодичностью оказания услуги 4 раза в год;

4) техническое обслуживание крана на надземном газопроводе диаметром до 50мм, с периодичностью оказания услуги 1 раз в год.

Заявитель в своем заявлении приводит доводы о том, что Общество не нарушило прав хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской деятельности, поскольку исходя из буквального толкования норм п.7 ч.1 ст.9 Закона о защите конкуренции, следует, что группу лиц образуют физические лица (супруги, родители и дети, полнородные и неполнородные братья и сестры). Соответственно, как указывает Заявитель, Симонов О.В. входит в группу лиц как физическое лицо, а не как индивидуальный предприниматель.

Указанные доводы суд оценивает следующим образом.

Антимонопольным органом сделан вывод о том, что АО «Газпром газораспределение Тамбов» нарушило права и законные интересы группы лиц гражданина Симонова В.М. неисполнением договора от 25.12.2017 №18-4-3610-05-00383.

Как установлено антимонопольным органом, в группу лиц гражданина Симонова В.М. входят: ИП Симонов О.В. (ИНН 682401744128, сын Симонова В.М., арендатор гаража по договору от 10.02.2019, который подключен к газоснабжению через объекты, в отношении которых Симоновым В.М. с АО «Газпром газораспределение Тамбов» заключен договор технического обслуживания); Симонова Л.В. (супруга, собственник земельного участка (номер регистрации 68-68/009-68/009/295/2016-389/5, дата регистрации 09.03.2016), на котором располагается указанный гараж).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что спорные правоотношения сложились в связи с необходимостью технического обслуживания газопровода, посредством которого осуществляется газоснабжение гаража, который ИП Симоновым О.В. использует для осуществления предпринимательской деятельности (станция технического обслуживания).

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 24.01.2017 по делу №308-ЭС16-15109, в силу пункта 1 статьи 23 ГК РФ гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

По смыслу статей 19 и 23 ГК РФ при регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя последний при осуществлении гражданских правоотношений продолжает действовать как гражданин, приобретая и осуществляя права и обязанности под своим именем, фамилией, а также отчеством.

Таким образом, в данном случае ИП Симонов О.В. имеет как бытовые интересы, так и интересы, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности.

При имеющихся обстоятельствах, учитывая закрепленное ст.4 Закона о защите конкуренции понятие хозяйствующего субъекта как индивидуального предпринимателя, иного физического лица, не зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляющее профессиональную деятельность, приносящую доход, а также признания, в соответствии с пп.7 ч.1 ст.9 Закона о защите конкуренции группой лиц совокупности физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих, в том числе такому признаку, как: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, суд полагает верным вывод антимонопольного органа о том, что спорные правоотношения сложились в отношении газового оборудования, используемого для обеспечения коммунальным ресурсом объекта, используемого в предпринимательских целях лицом, входящим в одну группу с Симоновым В.М.

Кроме того, антимонопольным органом сделан вывод о том, что АО «Газпром газораспределение Тамбов» нарушило права и законные интересы группы лиц гражданина Симонова В.М. действиями по преждевременному направлению документов о принятии и оплате услуг по техническому обслуживанию объектов газоснабжения до фактического оказания услуги.

Как следует из материалов дела, договором на техническое обслуживание и ремонтные работы от 25.12.2017 №18-4-3610-05-00383 (далее – Договор на 2018 г.) в отношении объектов газораспределения и газопотребления гаража, расположенного по адресу: Тамбовская область, Кирсановский район, п.Тоновка, ул.Фестивальная, сроком действия на 2018 год предусмотрен порядок приемки работ и взаиморасчетов между Симоновым В.М. и АО «Газпром газораспределение Тамбов».

Согласно п.3.2 Договора на 2018 г. по окончании оказания услуг Исполнитель направляет в адрес Заказчика акт приемки оказанных услуг для подписания, который является основанием для проведения окончательных расчетов между Сторонами.

Кроме того, письмом от 17.05.2019 №55 Общество отозвало проект договора в связи с его неподписанием второй стороной. При этом, как установлено антимонопольным органом, Обществом в адрес заявителя еще до фактического оказания предусмотренных договором услуг направлен универсальный передаточный документ, датированный 09.01.2019 за №40/00000092.

Согласно данного УПД, он выставлен Симонову В.М. за оказание в январе 2019 года услуг по обходу трассы и оформление результатов этого обхода. В качестве основания для выставления документа указан договор №19-4-3610-05-00383 от 28.12.2018, который не был заключен.

Таким образом, как установлено антимонопольным органом, подтверждается материалами дела и не оспаривается заявителем, УПД за оказание услуг в адрес Симонова В.М. в январе 2019 г. направлен до фактического оказания услуг. При этом, стоимость услуг, указанная в данном УПД, соответствовала положениям проекта незаключенного договора, а не действующему на указанное время Договора на 2018 г.

Доводы Заявителя о том, что подобная практика (составление и направление заказчикам УПД до факта оказания услуг не противоречит действующему законодательству, не ущемляет каким-либо образом интересы потребителей и, следовательно, не может квалифицироваться как нарушение ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции) является общепринятой и применяется в отношении других клиентов Общества судом не принимаются в связи с нижеследующим.

Как следует из положений п.6.3 Договора на 2018 г., данный пункт возлагает на Заказчика обязанность подписать акт приемки оказанных услуг (УПД) и направить его Исполнителю не позднее 5 (пяти) рабочих дней с момента его получения, либо прислать мотивированный отказ от подписания акта приемки оказанных услуг (УПД).

При этом, в противном случае, услуги по настоящему Договору считаются оказанными Исполнителем в полном объеме и подлежат оплате Заказчиком.

Таким образом, исходя из буквального толкования положений Договора, неподписание УПД в срок не позднее 5 (пяти) рабочих дней с момента его получения влечет признание услуг оказанными в полном объеме и подлежащими оплате.

С учетом указанных обстоятельств, суд соглашается с доводами антимонопольного органа о том, что указанные действия Заявителя ущемляют права и законные интересы Симонова В.М. и входящих с ним в одну группу лиц, в т.ч. возлагая обязанности по реагированию на получение данных документов, а в случае их подписания лишают фактической возможности контролировать факт и качество оказанных услуг, и, как следствие, о нарушении АО «Газпром газораспределение Тамбов» требований ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции.

При этом, судом учитывается, что практика Заявителя в части преждевременного направления УПД до фактического оказания(выполнения) услуг(работ) является для Общества общепринятой и применяется в том числе и в отношении других клиентов, с учетом того, что Общество осуществляет соответствующую деятельность на территории всей Тамбовской области, проводит единую ценовую политику, принципы его деятельности одинаковы на всей территории.

Оценивая данные обстоятельства, суд полагает, что антимонопольный орган обоснованно руководствовался п.1.2 Разъяснений Президиума ФАС России от 07.06.2017 №8 о том, что если действия хозяйствующего субъекта содержат признаки нарушения, предусмотренного конкретным пунктом части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, то недопустимо осуществлять квалификацию таких действий как нарушение общего запрета злоупотребления доминирующим положением - части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, без указания ее конкретного пункта.

Согласно правовой позиции, выраженной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.12.2017 №310-КГ17-12130, из взаимосвязанных положений пункта 1 части 1 статьи 1, части 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции следует, что предусмотренные данным Законом меры предупреждения и пресечения монополистической деятельности установлены в публичном интересе - они направлены на исключение ситуаций, при которых один или несколько хозяйствующих субъектов обладают возможностью своими действиями в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. В той мере, в какой данные меры позволяют исключить монополизацию рынка, в том числе устранить воздействие лиц, занимающих доминирующее положение, антимонопольное законодательство также служит цели защиты прав и законных интересов иных участников рынка, включая потребителей.

В силу части 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции признание хозяйствующего субъекта доминирующим на товарном рынке означает, что влияние такого лица на общие условия обращения товара является решающим.

Негативное влияние на конкуренцию, а также ущемление интересов иных лиц действиями хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, признается монополистической деятельностью, поскольку происходит с использованием рыночного положения и обеспечивается наличием рыночной силы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2012 №1063/12).

Закон о защите конкуренции исходит из открытого перечня действий, которые могут быть сочтены в качестве злоупотребления доминирующим положением, называя в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции примеры наиболее распространенных видов данного антимонопольного нарушения.

С учетом положений части 1 пункта 2 Закона о защите конкуренции, пунктов 3 - 4 статьи 1, абзаца второго пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации это означает, что на хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение, возлагается общая обязанность воздерживаться от такого использования своей рыночной силы, которое бы приводило к негативным последствиям для конкуренции, и (или) к непосредственному причинению ущерба иным участникам рынка, включая потребителей, извлечению выгоды из использования доминирующего положения в отношениях с ними.

Следовательно, для целей применения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции понятие неопределенного круга потребителей используется не в значении невозможности установить число таких лиц на заданный момент времени, а в контексте множественности (не единичности) числа потребителей, как участников рынка, чьи права и законные интересы могут быть затронуты действиями лица, занимающего доминирующее положение, исходя из характера допущенного данным лицом злоупотребления имеющейся у него рыночной властью и последствий таких нарушений.

Иной подход к толкованию данной нормы, по существу, приводит к установлению не оправданных объективными причинами различий в сфере действия запрета злоупотребления правом для доминирующих на рынке субъектов, что не отвечает принципу равенства всех перед законом.

Пунктом 10 Пленума №2 установлено, что в тех случаях, когда Закон о защите конкуренции связывает применение его положений с наличием неопределенного круга потребителей (например, часть 1 статьи 10 Закона), судам необходимо исходить из того, что возможность точного определения числа потребителей на определенный момент не имеет значения для целей применения антимонопольных запретов. В названных случаях необходимо оценивать потенциальную возможность нарушения в целом прав потребителей как участников рынка (отдельных групп потребителей) с учетом характера допущенных соответствующим субъектом нарушений, наступивших последствий или последствий, которые могут наступить в будущем.

Таким образом, антимонопольный орган обоснованно усмотрел, что в действиях Общества присутствуют признаки ущемления интересов не только в отношении лиц, входящих в одну группу с Симоновым В.М., но и неопределенного круга лиц – клиентов Общества, в связи с чем, доводы Заявителя о том, что Обществу необоснованно вменены нарушения п.4 ч.1 и ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции в части ущемления интересов группы лиц, признаются судом несостоятельными.

Кроме того, как следует из материалов дела, АО «Газпром газораспределение Тамбов» направило в адрес Симонова В.М. для подписания проект договора на техническое обслуживание и ремонтные работы №19-4-3610-05-00383 от 28.12.2018 (далее – Договор на 2019 г.) в отношении объектов газораспределения и газопотребления гаража, расположенного по адресу: Тамбовская область, Кирсановский район, п. Тоновка, ул. Фестивальная, сроком действия на 2019 год.

В приложении №1 к указанному договору установлены перечень и количество оказываемых услуг:

1) техническое обслуживание отопительного прибора (АОГВ - аппарат отопительный газовый водонагревательный; отопительный котел; накопительный газовый водонагреватель; газовый бойлер) с краном на отпуске перед прибором, с периодичностью оказания услуги 2 раза в год;

2) технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м), с периодичностью оказания услуги 4 раза в год;

3) оформление результатов обхода трассы газопровода, с периодичностью оказания услуги 4 раза в год;

4) техническое обслуживание крана на надземном газопроводе диаметром до 50мм, с периодичностью оказания услуги 1 раз в год.

Вышеуказанный проект договора на техническое обслуживание и ремонтные работы от 28.12.2018 №19-4-3610-05-00383 не подписан сторонами.

Как полагает Заявитель, Приложением №1 к Договору на 2018 г. определен перечень и периодичность услуг по техническому обслуживанию по ценам в соответствии с Прейскурантом цен АО «Газпром газораспределение Тамбов» на услуги по техническому обслуживанию и ремонту систем газораспределения и газопотребления и на другие услуги (работы) по прочей деятельности на 2018 г. Также, Приложением №2 к Договору на 2018 г. регламентирован график услуг по техническому обслуживанию на 2018 г.

Таким образом, как полагает Заявитель, существенные условия Договора на техническое обслуживание (срок и цена оказания на 2019 г.) не согласованы Сторонами, следовательно, Договор на 2018 г. не может считаться пролонгированным на 2019 г., и у Общества отсутствовали обязанности по выполнению договорных обязательств в 2019 г. в рамках Договора №18-4-3610-05-00383 от 25.12.2017.

Указанные доводы Заявителя судом не принимаются в связи с нижеследующим.

Пункт 7.1 договора №18-4-3610-05-00383 устанавливает, что «Настоящий Договор вступает в силу с 01.01.2018 и действует до 31.12.2018, и считается ежегодно продленным, если за 30 дней до окончания срока не последует заявления одной из сторон об отказе от исполнения настоящего Договора на следующий год, или о заключении Договора на иных условиях.».

Как подтверждается материалами дела, вышеуказанный проект договора на техническое обслуживание и ремонтные работы от 28.12.2018 №19-4-3610-05-00383 не подписан сторонами.

Кроме того, письмом от 17.05.2019 №55 Общество отозвало проект договора в связи с его неподписанием второй стороной.

При этом, заключенный между Симоновым В.М. и АО «Газпром газораспределение Тамбов» договор на оказание услуг от 25.12.2017 №18-4-3610-05-00383, содержал аналогичные условия и периодичность оказания услуг.

В п.7.1 договора №18-4-3610-05-00383 указано, что «Настоящий Договор вступает в силу с 01.01.2018 г. и действует до 31.12.2018 г., и считается ежегодно продленным, если за 30 дней до окончания срока не последует заявления одной из сторон об отказе от исполнения настоящего Договора на следующий год, или о заключении Договора на иных условиях».

Таким образом, с учетом того обстоятельства, что проект договора №19-4-3610-05-00383 Симоновым В.М. не подписан и направлен позднее, чем за 30 дней до окончания действия договора №18-4-3610-05-00383, в материалы дела доказательств того, что одна из сторон договора обращалась в установленном порядке с заявлением об отказе от исполнения настоящего Договора на следующий год, или о заключении Договора на иных условиях, суд считает обоснованным вывод антимонопольного органа о том, что договор №18-4-3610-05-00383 действовал и в 2019 году.

Доводы Заявителя о том, что утверждение 27.11.2018 Обществом Прейскуранта цен на 2019 г. свидетельствует о прекращении договорных обязательств в рамках заключенного Договора на 2018 г. и, следовательно, и у Общества отсутствовали обязанности по выполнению договорных обязательств в 2019 г. в рамках Договора №18-4-3610-05-00383 от 25.12.2017, при имеющихся обстоятельствах, суд полагает необоснованными.

Как было установлено антимонопольным органом, Заявитель свои обязанности по договору не выполняет.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что перечень действий (бездействий) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, установленный ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции не является закрытым, а также, что антимонопольным органом установлено и материалами дела №068/01/10-178/2019 подтверждено, что АО «Газпром газораспределение Тамбов» свои обязанности по договору не исполняло, суд приходит к выводу о том, что Тамбовским УФАС России обоснованно сделан вывод о том, что уклонением от технического обслуживания газового оборудования принадлежащего Симонову В.М. со стороны заявителя ущемляются права и законные интересы как Симонова В.М. так и входящего с ним в одну группу лиц хозяйствующего субъекта ИП Симонова О.В., что, с учетом наличия у АО «Газпром газораспределение Тамбов» доминирующего положения на товарном рынке, указывает на нарушение п.4 ч.1 ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Рассматривая доводы Общества о необоснованном привлечении к ответственности за нарушение требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м., а также действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по оформлению результатов обхода трассы суд приходит к следующим выводам.

В части действий Общества по установлению монопольно высокой цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, приказом АО «Газпром газораспределение Тамбов» от 27.11.2018 №536 утвержден Прейскурант цен на услуги по техническому обслуживанию и ремонту систем газораспределения и газопотребления и на другие услуги (работы) по прочей деятельности на 2019 г. (далее - Прейскурант на 2019 г.) предусматривающий цены за услуги по техническому осмотру состояния надземных газопроводов.

При этом, Прейскурант предусматривает стоимость услуг по техническому обслуживанию и ремонту систем газораспределения и газопотребления и на другие услуги (работы) в зависимости от протяженности трассы:

для газопроводов, протяженностью свыше 100 м.;

для газопроводов протяженностью до 100 м.

Для газопроводов протяженностью до от 0 до 100 м. стоимость услуг определяется исходя из минимальной протяженности 50 м. трассы.

АО «Газпром газораспределение Тамбов» направило в адрес Симонова В.М. для подписания проект договора на техническое обслуживание и ремонтные работы №19-4-3610-05-00383 от 28.12.2018 в отношении объектов газораспределения и газопотребления гаража, расположенного по адресу: Тамбовская область, Кирсановский район, п.Тоновка, ул.Фестивальная сроком действия на 2019 год.

В приложении №1 к указанному договору установлены перечень и количество оказываемых услуг:

1) техническое обслуживание отопительного прибора (АОГВ - аппарат отопительный газовый водонагревательный; отопительный котел; накопительный газовый водонагреватель; газовый бойлер) с краном на отпуске перед прибором, с периодичностью оказания услуги 2 раза в год;

2) технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м), с периодичностью оказания услуги 4 раза в год;

3) оформление результатов обхода трассы газопровода, с периодичностью оказания услуги 4 раза в год;

4) техническое обслуживание крана на надземном газопроводе диаметром до 50мм, с периодичностью оказания услуги 1 раз в год.

В Тамбовское УФАС России поступило обращение гражданина Симонова В.М. (вх. от 21.01.2019) с дополнением (вх. от 06.02.2019 №702н) о проведении проверки по факту установления АО «Газпром газораспределение Тамбов» в договоре на техническое обслуживание и ремонтные услуги периодичности оказания услуг 4 раза в год на виды услуг «технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м)» и «оформление результатов обхода трассы газопровода», а также по факту установления в договоре по виду услуг «техническое обслуживание отопительного прибора» периодичности оказания 2 раза в год.

Кроме того, Симоновым В.М. было выражено несогласие с действиями Общества по взиманию платы за техническое обслуживание ранее оказания услуги, и, по его мнению, затраты Общества, связанные с выполнением работ, предусмотренных договором, уже учтены при установлении тарифа на транспортировку газа, а потому должны быть безвозмездными.

Также, Симонов В.М. считает неправомерным, что тарификация услуги по техническому обслуживанию газопровода осуществляется усредненным методом (по единому тарифу для потребителей с длиной газопровода от 0 до 100 метров), а не исходя из фактической протяженности каждого конкретного газопровода.

Как указывает в обоснование своей правовой позиции Общество, технический осмотр состояния надземных газопроводов заявителя (протяженностью трассы менее 100 м) осуществляется четыре раза в год с выполнением внешнего осмотра и очистки от загрязнений наружных газопроводов, арматуры, компенсаторов и креплений, проверки их окраски, выявлением утечек газа. Расчет стоимости услуги «Технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м)» исчислен для усредненной протяженности газопровода для диапазона от 0 м до 100 м - 50 м. Норма времени по данной позиции рассчитана на основании пункта 3.1.1.1 Обход и осмотр трассы газопроводов «Типовых норм времени на техническое обслуживание и ремонт оборудования газового хозяйства» 1987 года «Обход и осмотр трассы газопроводов на 1 км.» и составляет 0,0485 чел-час (0,97 чел-час /1000 м. х 50 м.).

Также, согласно пункту 6.2.7 ГОСТ Р 54983-2012 «Системы газораспределительные. Сети газораспределения природного газа. Общие требования к эксплуатации. Эксплуатационная документация», технический осмотр подземных и надземных газопроводов должен проводиться в сроки, обеспечивающие безопасность их эксплуатации, но не реже приведенных в таблице 1.

Пунктом 3 примечания таблицы 1 установлено, что сроки проведения технического осмотра газопроводов, указанных в графах 1-3 (стальные надземные), при сроке службы газопроводов менее 15 лет устанавливаются эксплуатационной организацией самостоятельно с учетом их технического состояния.

Оформление результатов обхода трассы газопровода является самостоятельной операцией, осуществляется четыре раза в год с оформлениями записей в эксплуатационных журналах газопроводов, что соответствует требованиям пункта 6.2.13 ГОСТ Р 54983-2012, а также согласуется с рекомендациями АО «Гипрониигаз». Количество оформленных результатов обхода трассы газопровода должно быть равно количеству проведенных технических осмотров газопроводов. В независимости от протяженности газопровода цена на оформление результатов обхода трассы газопровода является фиксированной.

Согласно пункту 6.2.7 ГОСТ Р 54983-2012 «Системы газораспределительные. Сети газораспределения природного газа. Общие требования к эксплуатации. Эксплуатационная документация» технический осмотр подземных и надземных газопроводов должен проводиться в сроки, обеспечивающие безопасность их эксплуатации, но не реже приведенных в таблице 1. Согласно пункту 2 таблицы 1 сроки проведения технического осмотра надземного газопровода со сроком службы свыше 15 лет - 1 раз в 6 месяцев (то есть два раза в год).

Также пунктом 7.1.1 ГОСТа Р 54961-2012 «Системы газораспределительные. Сети газопотребления. Общие требования к эксплуатации. Эксплуатационная документация» установлено, что техническое обслуживание наружных и внутренних газопроводов жилых и многоквартирных домов, общественных и административных зданий должно проводиться не реже одного раза в три года.

Результаты обхода трасс заносятся в «Эксплуатационный журнал газопроводов по маршруту» службы подземных газопроводов и промышленных предприятий филиала Общества. Форма Эксплуатационного журнала Общества соответствует Приложению «И» ГОСТа Р 54983-2012 (форма прилагается). При этом с учетом положений ТНВ оформление результатов осмотра состояния надземных газопроводов в состав вида работ по техническому обслуживанию: «технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженность трассы менее 100 м)» не включается. Данный порядок проведения работ по техническому осмотру газопроводов разработан и утвержден Акционерным обществом «Головной научно-исследовательский и проектный институт по распределению и использованию газа «Гипрониигаз» (АО «Гипрониигаз»).

В случае выявления неисправностей или самовольного ведения работ в охранной зоне газопровода слесарем службы составляется рапорт обхода, извещается мастер службы.

Согласно хронометражной карте Общества норма времени «Оформление результатов обхода трассы газопровода» существенно меньше нормы времени на аналогичную услугу, рекомендуемую АО «Гипрониигаз» и ТНВ.

В 2018 году результаты обхода трассы газопровода Заявителя оформлены в подписанных Симоновым В.М. Актах приемки оказанных услуг (Универсальных передаточных документах (УПД)):

1) от 01.01.2018 (подписан Заявителем 31.01.2018);

2) от 02.04.2018 (подписан Заявителем - 30.04.2018);

3) от 02.07.2018 (подписан Заявителем 31.07.2018);

4) от 01.10.2018 (подписан Заявителем 31.10.2018).

По мнению Заявителя, необоснованность действий антимонопольного органа в части обвинения Общества в нарушении требования п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции в части установления монопольно высокой цены за услугу по обходу трассы протяженностью менее 100 м. заключается в следующем:

Действовавший в Обществе Прейскурант на 2019 г. предусматривал цены за услуги по техническому осмотру состояния надземных газопроводов:

на 1 км. трассы в размере 455,65 руб. (без НДС) - применялась для газопроводов, протяженностью свыше 100 м. Расчёт стоимости производился пропорционально фактической протяжённости конкретного газопровода заказчика;

протяженностью до 100 м. в размере 63,22 руб. (без НДС) - применялась для газопроводов, протяженностью от 0 до 100 м, исходя из минимальной протяженности - 50 (пятьдесят) м. трассы.

Таким образом, как указывает Общество, по Прейскуранту на 2019 г. для всех заказчиков по договорам на техническое обслуживание и ремонтные работы, чьи газопроводы имеют протяженность до 100 м., применялись одинаковые расценки за технический осмотр их состояния в сумме 75,86 руб. с НДС. Иными словами, применялась единая расценка как для газопроводов, протяжённостью от 0 до 50 м., так и для газопроводов, протяжённостью от 50 до 100 м.

Указанные цены рассчитывались исходя из норм времени, установленных п.3.1.1.1 Типовых норм времени на техническое обслуживание и ремонт оборудования газового хозяйства (утв. постановлением Государственного Комитета СССР по труду и социальным вопросам и Секретариата ВЦСПС от 5 октября 1987 г. № 602/28-54) (далее - ТНВ):

0,97 чел-час - для расчета стоимости услуги на 1 км. трассы;

0,0485 чел-час - для расчета стоимости услуги при протяженности газопровода до 100 м (0,97 чел-час / 1000 м. * 50 м).

Применение в расчёте стоимости услуги «технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженность трассы от 0 до 100 м.)» протяженности 50 (пятьдесят) м., обусловлено тем, что протяженность газопровода в 50 м. представляет собой минимальную протяженность газопровода, предусматривающую минимально необходимый набор услуг по осмотру трассы.

Учитывая, что действующее законодательство относит услуги по техническому обслуживанию систем газораспределения к нерегулируемым видам деятельности, в связи с чем, стоимость указанных услуг определяется Обществом самостоятельно на основании разработанного прейскуранта цен, Общество полагает, что примененные Обществом расценки Прейскуранта за услуги по «техническому осмотру состояния надземных газопроводов» соответствуют Типовым нормам времени на техническое обслуживание и ремонт оборудования газового хозяйства и не противоречат нормам действующего законодательства.

Доводы Общества в указанной части оцениваются судом следующим образом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.03.1995 №239 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)» утвержден Перечень продукции производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг, на которые государственное регулирование цен (тарифов) на внутреннем рынке Российской Федерации осуществляют исполнительные органы власти субъектов Федерации.

В этот перечень услуги по техническому обслуживанию и ремонту систем газораспределения и газопотребления также не включены. Таким образом, указанный вид деятельности осуществляется на основе свободно устанавливаемой цены.

Соответственно, при расчете тарифов на указанные услуги могут быть использованы различные ведомственные нормативные акты, прейскуранты и рекомендации с разными подходами к их формированию. При этом, отсутствуют нормативно утверждённые методики и иные разъяснения, носящие рекомендательный или обязательный характер в области ценообразования в отношении указанных услуг.

Вместе с тем, их системного толкования статьей 1, 2, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предоставляя физическим и юридическим лицам возможность осуществлять принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению, законодатель в целях обеспечения прав и интересов других участников гражданского оборота устанавливает рамки дозволенного поведения, выход за которые не допускается.

Пунктом 1 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции установлен запрет на действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе установление, поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара.

Согласно статье 6 Закона о защите конкуренции, монопольно высокой ценой товара является цена, установленная занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом, если эта цена превышает сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли и цену, которая сформировалась в условиях конкуренции на товарном рынке, сопоставимом по составу покупателей или продавцов товара, условиям обращения товара, условиям доступа на товарный рынок, государственному регулированию, включая налогообложение и таможенно-тарифное регулирование (далее - сопоставимый товарный рынок), при наличии такого рынка на территории Российской Федерации или за ее пределами, в том числе установленная:

1) путем повышения ранее установленной цены товара, если при этом выполняются в совокупности следующие условия:

а) расходы, необходимые для производства и реализации товара, остались неизменными или их изменение не соответствует изменению цены товара;

б) состав продавцов или покупателей товара остался неизменным либо изменение состава продавцов или покупателей товара является незначительным;

в) условия обращения товара на товарном рынке, в том числе обусловленные мерами государственного регулирования, включая налогообложение, тарифное регулирование, остались неизменными или их изменение несоразмерно изменению цены товара;

2) путем поддержания или неснижения ранее установленной цены товара, если при этом выполняются в совокупности следующие условия:

а) расходы, необходимые для производства и реализации товара, существенно снизились;

б) состав продавцов или покупателей товара обусловливает возможность изменения цены товара в сторону уменьшения;

в) условия обращения товара на товарном рынке, в том числе обусловленные мерами государственного регулирования, включая налогообложение, тарифное регулирование, обеспечивают возможность изменения цены товара в сторону уменьшения.

В абзаце первом части 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции содержатся два метода (критерия) определения монопольной высокой цены: затратный метод (превышение суммы необходимых расходов и прибыли) и метод сопоставимых рынков (превышение цены, сформировавшейся в условиях конкуренции на сопоставимом товарном рынке при наличии такого рынка на территории Российской Федерации или за ее пределами).

Как разъяснено в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 №16678/09, для установления монопольно высокой цены достаточно применения одного из названных критериев.

Как следует из материалов дела, антимонопольным органом в ходе рассмотрения дела сопоставимые товарные рынки, находящиеся в состоянии конкуренции, не выявлены.

В случае отсутствия сопоставимого товарного рынка, на котором цена товара формируется в условиях конкуренции, в отношении такого рынка презюмируется его функционирование в неконкурентных условиях. В таком случае установление монопольно высокой (низкой) цены осуществляется с использованием одного только затратного метода.

Таким образом, установление монопольно высокой (низкой) цены с использованием одного затратного метода возможно при условии отсутствия сопоставимого товарного рынка, на котором цена товара формируется в условиях конкуренции (судебная практика: Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 №ВАС-16678/2009).

Таким образом, довод Общества о том, что антимонопольным органом при квалификации цены Общества по оформлению результатов обхода трассы газопровода как монопольно высокой, использовался затратный метод, и не исследовались все составляющие цены, а лишь размер оплаты труда признается судом несостоятельным.

При применении затратного метода анализу подлежат:

расходы, необходимые для производства и реализации товара;

прибыль хозяйствующего субъекта от реализации товара;

цена товара;

данные о превышении фактической рентабельности над нормативными показателями рентабельности (в случае рассмотрения цены в качестве монопольно низкой цены - данные о занижении фактической рентабельности над нормативными показателями рентабельности) для тех рынков, где уровень рентабельности установлен нормативно.

Из разъяснений Президиума ФАС России №1 от 10.02.2016 следует, что в рамках исследования обстоятельств установления монопольно высокой или монопольно низкой цены товара (работы, услуги) антимонопольный орган может оценивать обоснованность расходов, включенных в цену товара (работы, услуги), а также уровня доходов соответствующего хозяйствующего субъекта. Экономическая необоснованность затрат на производство и реализацию товара может служить основанием для признания цены товара монопольно высокой.

Как указано в п.17 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 №2 при оценке необходимости расходов для обеспечения деятельности хозяйствующего субъекта может приниматься во внимание их экономическая оправданность, в том числе направленность расходов на удовлетворение производственных потребностей субъекта, соответствие размера затрат обычной стоимости соответствующих благ, рыночная конъюнктура, в которой осуществлялись затраты. Например, экономически не оправданными для целей применения статьи 6 Закона могут быть признаны затраты, не имеющие отношения к производству и реализации товара, но учтенные доминирующим на рынке субъектом при формировании цены товара.

Как следует из материалов дела, антимонопольным органом было установлено, что АО «Газпром газораспределение Тамбов» в рамках деятельности по оказанию услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления оказывает заказчикам, в том числе, следующие виды услуг:

технический осмотр состояния надземных газопроводов с протяженности газопровода менее 100 м по цене 63,22 руб. (без НДС);

оформление результатов обхода трассы газопровода стоимостью 104,48 руб. (без НДС).

Проанализировав представленные Обществом доказательства, антимонопольный орган сделал вывод о том, что стоимость технического осмотра состояния надземных газопроводов с протяженностью газопровода менее 100 м. завышена Обществом.

Данные выводы антимонопольного органа суд признает обоснованными по следующим основаниям.

Калькуляция на данный вид услуг согласована 27.11.2018 заместителем генерального директора по экономике Общества и включает следующие расходы (руб.): оплата труда (6,67), страховые взносы (2,01), транспортные расходы (38,93), общепроизводственные и общехозяйственные расходы (7,83), рентабельность (7,78). Расходы на оплату труда рассчитаны исходя из временных затрат двух слесарей, каждый по 0,02425 чел.час.

Как следует из представленных Обществом при рассмотрении дела антимонопольным органом по делу пояснений, указанный норматив времени рассчитан следующим образом.

Норма времени рассчитана на основании пункта 3.1.1.1 Обход и осмотр трассы газопроводов «Типовых норм времени на техническое обслуживание и ремонт оборудования газового хозяйства» 1987 года «Обход и осмотр трассы газопроводов на 1 км.» и составляет 0,0485 чел-час (0,97 чел-час / 1000 м. х 50 м.).

Таким образом, в расчете за среднюю величину принята протяженность газопровода в 50 метров.

При этом, согласно проведенного антимонопольным органом анализа представленных Обществом документов и сведений (исх. от 24.06.2019 №ДП- 0405/4031) о протяженности газопроводов абонентов установлено, что фактически средняя величина протяженности таких газопроводов составляет значительно меньшую величину:

филиал общества: средняя длина наземного газопровода до 100 м., м.:

г.Тамбов 28,06

г.Котовск 37,67

г.Уварово 29,9

г.Кирсанов 16,31

г.Рассказово 25,64

г.Моршанск 15,19

г.Мичуринск 5,88.

Таким образом, средневзвешенная протяженность газовых сетей до 100 м., находящихся на обслуживании Общества по Тамбовской области составляет всего 19,12 м.

При имеющихся обстоятельствах у Заявителя отсутствовали законные основания для принятия величины в 50 м. в качестве величины, на основании которой произведен расчет стоимости услуги по осмотру трассы длиной до 100 м.

Судом признаются необоснованными доводы Общества, указывающего на необходимость использования положений Типовых норм времени на техническое обслуживание и ремонт оборудования газового хозяйства (утв. постановлением Государственного Комитета СССР по труду и социальным вопросам и Секретариата ВЦСПС от 5 октября 1987 г. №602/28-54), в которых содержаться указание на 50 метров, как на радиус производства работ по ряду расценок, поскольку, из указанных ТНВ не следует вывод о том, что 50 метров принимается в качестве минимальной рабочей единицы при осмотре газопровода. Кроме того, суд учитывает, что указанными нормативы не носят обязательного характера, а являются рекомендательными.

В свою очередь, из вышеуказанных судом положений норм действующего законодательства прямо следует обязанность Общества, как субъекта, занимающего доминирующее положение на соответствующем рынке и обязанном соблюдать установленные антимонопольным законодательством запреты, при расчете стоимости оказываемых услуг руководствоваться фактическим объемом осуществляемых работ (который напрямую зависит от протяженности газопровода).

Кроме того, судом дополнительно учитывается, что на основании данных, полученных антимонопольным органом у второй газораспределительной организации, осуществляющей деятельность на территории Тамбовской области - ТОГУП «Водгазхоз» установлено, что в прейскуранте цен Общества по делу присутствует расценка на осмотр трассы длиной 1 км стоимостью 455,65 руб. (без НДС). Как пояснил представитель Общества в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, данная расценка применяется для газопроводов длиной свыше 100 метров. Порядок применения - пропорционально длине газопровода: для газопровода длиной 101 метр расценка умножается на 0,101.

Таким образом, для газопровода указанной длины стоимость услуги составит 46,02 руб., т.е. значительно ниже, чем для газопровода длиной менее 100 м. (63,22 руб.). При этом, расценка на осмотр 1 км трассы у Общества является значительно выше аналогичной расценки у ТОГУП «Водгазхоз», составляющей 240,79 руб. без НДС, с учетом включения в расценку дополнительно затрат на оформление результатов обхода.

При этом, судом также учитывается, что ТОГУП «Водгазхоз» в 2019 году имел расценку на обслуживание 1 км трассы в размере 240,79 руб. без НДС (при том условии, что в расценку включены еще и затраты на оформление результатов обхода).

Таким образом, стоимость данных услуг, установленная Обществом значительно превышает стоимость аналогичных услуг у других хозяйствующих субъектов, что дополнительно указывает на монопольно высокий характер данной цены.

При имеющихся обстоятельствах суд признает обоснованным вывод антимонопольного органа о том, что цена услуги «технический осмотр состояния надземных газопроводов (протяженностью трассы менее 100 м)» установлена Обществом в нарушение требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции в части превышения затрат, необходимых для оказания услуги, а именно: завышена оплата труда на сумму, составляющую разницу между трудозатратами, необходимыми для осмотра 50 метров газопровода, и фактически сложившейся средней протяженностью аналогичных газопроводов, находящихся на обслуживании Общества, и расходов, пропорционально зависящим от нее (рентабельность, социальные отчисления, общехозяйственные и общепроизводственные расходы).

Оценивая действия Общества по установлению монопольно высокой цены услуги по оформлению результатов обхода трассы, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений ст.210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из системного толкования норм Гражданского кодекса РФ, регулирующих отдельные вопросы содержания имущества, в том числе ст.ст.249, 343, 616 ГК РФ, Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.11.2006 №444-О) под бременем содержания имущества понимается необходимость исполнять, в том числе обязанности по подержанию пригодности имущества для эксплуатации. Из этой обязанности вытекает необходимость за свой счет ремонтировать, сохранять имущество, контролировать его состояние, проводить техобслуживание и т.д.; содержать имущество в безопасном состоянии, которое исключает возможность причинения вреда третьим лицам.

Таким образом, с учетом данных нормоположений, техническое обслуживание объектов газоснабжения и содержание их в надлежащем состоянии является обязанностью владельцев этих объектов.

Учитывая положения понятийного аппарата, данные в п.1 ст.4 Закона о защите конкуренции товар, в соответствии с которым, для целей Закона о защите прав потребителей товар определен как объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот, суд соглашается с выводом Тамбовского УФАС России о том, что в данной ситуации для абонента потребительскую ценность имеют именно услуги по техническому обслуживанию, но не услуги по оформлению результатов этих работ. Само по себе оформление результатов обхода является лишь обязательной составляющей услуги «результат обхода» и не должно рассматриваться в отрыве от нее.

Как установлено антимонопольным органом, установленная Обществом стоимость оформления результатов обхода (104,48 руб.) превосходит стоимость самих работ по техническому осмотру (63,22 руб.) более чем в полтора раза. При этом, как установил антимонопольный орган, из представленной Обществом калькуляции на «оформление результатов обхода» следует, что в себестоимость входят оплата труда (30,13 руб.), страховые взносы на эту зарплату (9,1 руб.), общепроизводственные и общехозяйственные расходы 89,6% (35,15 руб.). Также в конечную стоимость входит рентабельность продаж в размере 28% (29,01 руб.).

При этом, из представленных Обществом при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства документов (исх. от 22.05.2019 №ДП-0405/3186) и сведений следует, что калькуляция по оформлению результатов обхода трассы газопровода предусматривает оплату труда слесаря 3 разряда за 0,21 человеко-час, т.е. предполагает, что для оформления результатов осмотра необходимо затратить 12 минут 36 секунд. Данный расчет основан на хронометражной карте к ТК №397 «Оформление результатов осмотра трассы газопровода» (т.1 л.д.133), которая, в свою очередь, сформирована на основании хронометражной карты, из которой следует, что при определении временного норматива на выполнение данной работы учтены:

1) занесение результатов обхода газопровода в журнал (средняя продолжительность 5,4 мин.),

2) в случае выявления неисправности или самовольного ведения работ в охранной зоне составление рапорта (средняя продолжительность 5,4 мин.),

3) информирование мастера (1,8 мин.);

итого: 0,21 чел х час.

В соответствии с пунктом 6.2.13 ГОСТ Р 54983-2012 результаты проверки охранных зон и технического осмотра газопроводов должны оформляться записями в эксплуатационных журналах газопроводов по форме, приведенной в приложении.

Как следует из пояснений Общества и вышеприведенной технологической карты, в случае выявления неисправностей или самовольного ведения работ в охранной зоне газопровода слесарем службы составляется рапорт обхода, извещается мастер службы.

Таким образом, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о том, что составление рапорта выполняется в случае выявления неисправностей или самовольного ведения работ в охранной зоне.

Из указанного вывода следует, что включение Обществом в стоимость оформления результатов обхода трудозатрат на составление рапорта является экономически необоснованным, поскольку необоснованно возлагает на потребителя обязанность оплачивать стоимость работы, которая могла не оказываться (в связи с отсутствием оснований, предусмотренных технологической картой).

В связи с этим, также верным представляется довод антимонопольного органа о том, что возможные расходы Общества, связанные с составлением рапорта, либо должны учитываться отдельно, либо, в случае их включения в данную расценку, с поправочным коэффициентом на обоснованно рассчитанную частоту составления такого вида документа.

При этом, из «Эксплуатационного журнала газопроводов по маршруту №3 а, б, в» от 04.03.2015 (т.1, л.д. 136-143), в котором отражалось совершение осмотра, в т.ч. газовых объектов Симонова В.М., следует, что эксплуатационный журнал содержит записи по следующим полям: дата проведения проверки состояния охранных зон, технического осмотра, инициалы, фамилия слесаря по эксплуатации и ремонту газопроводов, записи о выявленной загазованности с разбивкой по помещениям, записи о выявленных утечках (проверено/выявлено), описание выявленных нарушений, роспись. Также после каждой записи содержится разъясняющая надпись («Произведен осмотр охранных зон газопровода»). При этом, при заполнении журнала запись делается только в отношении совершения самого осмотра охранных зон, вторая часть журнала (в которой отражаются фактически выполненные работы) обществом заполняется только в случае производства ремонтных работ, что не соответствует содержанию формы данного журнала, предусмотренной ГОСТ, из которой следует, что во второй части журнала следует отражать не только ремонтные работы, но и работы по техническому обслуживанию, в число которых исходя из содержания договора между Обществом и Симоновым В.М. входит и осмотр трассы.

С учетом изложенного, суд соглашается с выводов антимонопольного органа о допущенном завышении Обществом затрат на оплату труда персонала на оформление результатов осмотра трассы на 0,12 чел х час, и, соответственно, завышения затрат, пропорционально зависящих от данной позиции, что также указывает на монопольно высокую цену оформления результатов обхода.

Суд приходит к выводу, что Обществом не представлены доказательства, свидетельствующие об обоснованности, при имеющихся обстоятельствах, установления цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м., а также цены услуги по оформлению результатов обхода трассы.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело материалы, суд приходит к выводу о доказанности Тамбовским УФАС России обстоятельств, указанных в части 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции, и об отсутствии со стороны Общества надлежащего экономического обоснования установления цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м., а также цены услуги по оформлению результатов обхода трассы.

При таких обстоятельствах суд признает верной квалификацию антимонопольным органом действий Общества, как нарушающих запрет, установленный частью 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.


Рассматривая доводы Общества о несоответствии предписания Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 по делу № 068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства требованиям Закона о защите конкуренции и нарушении указанным предписание прав и законных интересов Общества в сфере предпринимательской деятельности в области технического обслуживания объектов газораспределения и газопотребления, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Тамбовским УФАС России Обществу выдано предписание от 05.02.2020 по делу № 068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства о необходимости прекратить в срок до 28.02.2020 нарушение пп.1, 4 ч.1 ст.10 Закона о конкуренции, а именно:

а) обеспечить направление документов о приемке оказания Услуг не ранее их фактического оказания;

б) установить цену услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м. в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, и направить потребителям Услуг уведомление об изменении данной цены в заключенных договорах;

в) установить цену оформления результатов обхода трассы в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, и направить потребителям Услуг уведомление об изменении данной цены в заключенных договорах.

Оценив представленные в дело материалы, доводы лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из положений ч.1 ст.39 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания.

В соответствии с частью 1 статьи 40, части 2 статьи 41, части 1 статьи 50 Закона о защите конкуренции решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства принимается уполномоченной комиссией антимонопольного органа по окончании рассмотрения дела. По результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании решения по делу комиссия выдает предписание ответчику по делу.

В соответствии с частью 2 статьи 50 Закона о защите конкуренции предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства изготавливается одновременно с решением. Копия предписания немедленно направляется или вручается лицу, которому предписывается совершить определенные решением действия.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Закона о защите конкуренции предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит исполнению в установленный им срок. Антимонопольный орган осуществляет контроль за исполнением выданных предписаний. Неисполнение в срок предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства влечет административную ответственность (часть 2 статьи 51 Закона о защите конкуренции).

Согласно части 4 статьи 51 Закона о защите конкуренции под неисполнением в срок предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства понимается исполнение предписания частично в указанный этим предписанием срок или уклонение от его исполнения. Неисполнение в срок указанного предписания является нарушением антимонопольного законодательства.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, оспариваемое предписание Тамбовского УФАС России по делу № 068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства выдано 05.02.2020. Оспариваемое решение антимонопольного органа №068/01/10-178/2019 также вынесено 05.02.2020.

Как следует из текста предписания, Обществу предписано прекратить в срок до 28.02.2020 нарушение пп.1, 4 ч.1 ст.10 Закона о конкуренции, а именно:

а) обеспечить направление документов о приемке оказания Услуг не ранее их фактического оказания;

б) установить цену услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м. в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, и направить потребителям Услуг уведомление об изменении данной цены в заключенных договорах;

в) установить цену оформления результатов обхода трассы в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, и направить потребителям Услуг уведомление об изменении данной цены в заключенных договорах.

Согласно ст. 23 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства и выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания, в том числе о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции.

Оценив содержание оспариваемого предписания, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое предписание по своей форме и своему содержанию соответствует установленным Законом о защите конкуренции требованиям, в том числе приказу ФАС РФ от 22.12.2006 №337 «Об утверждении форм актов, принимаемых комиссией по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства» (зарегистрирован в Минюсте РФ 19.01.2007 №8790), отвечает требованиям законности и исполнимости, не содержит неясностей, приведенные в нем формулировки являются доступными для понимания относительно конкретных действий, которые необходимо совершить Обществу для устранения нарушения пунктов 1,4 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а также критерию разумности по сроку исполнения предписания.

Суд считает необходимым отметить, что предписание не имеет под собой самостоятельного фактического основания, отличного от обстоятельств, положенных в основу решения, и имеет своей целью понудить к устранению выявленных нарушений антимонопольного законодательства и не допустить его в будущем.

Как следует из оспариваемого предписания, о его выполнении необходимо было проинформировать антимонопольный орган в срок до 28.02.2020.

Как следует из материалов дела и не оспаривается заявителем, указанное предписание исполнено Обществом добровольно и своевременно, путем:

обеспечено направление документов о приемке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения (газопотребления) не ранее их фактического оказания;

издано и направлено на исполнение в структурные подразделения и филиалы Общества Распоряжение от 26.02.2020 №57 «О порядке взаимодействия между структурными подразделениями, являющимися исполнителями по договорам оказания услуг, выполнения работ и сопровождающих входящие договоры от сторонних контрагентов, и бухгалтерией (в филиалах - отделы контроллинга) в целях своевременной организации документооборота первичных учетных документов и счетов-фактур в установленные утвержденным графиком документооборота сроки»;

в Прейскуранте на услуги по техническому обслуживанию и ремонту систем газораспределения и газопотребления и на другие услуги (работы) по прочей деятельности на 2020 год (утвержденного приказом АО «Газпром газораспределение Тамбов» от 28.11.2019 № 463 (в редакции приказа от 19.02.2020 № 93)) установлена цена на услугу по «обходу и осмотру трассы наружного (подземного, надземного) газопровода (протяженностью трассы менее 100 м)» в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, - 61,32 руб. без НДС. Обществом установлена единая расценка на указанную услугу для подземных и надземных газопроводов;

установлена цена на услугу по «оформлению результатов обхода трассы газопровода» в размере, не превышающем сумму необходимых для производства и реализации такой услуги расходов и прибыли, - 101,84 руб. Данная расценка применяется только в случаях выявления неисправности или самовольного ведения работ в охранной зоне с составлением рапорта. Рапорт оформляется в двух экземплярах, один из которых остается у потребителя;

Заказчикам, с которыми Обществом заключены договоры на техническое обслуживание и ремонтные работы объектов газораспределения (газопотребления), направлены подписанные со стороны Общества дополнительные соглашения к указанным договорам:

об изменении цены на услугу по «обходу и осмотру трассы наружного (подземного, надземного) газопровода (протяженностью трассы менее 100 м)» в соответствии с новой позицией Прейскуранта (04.1.1.04);

об исключении из состава и стоимости работ (услуг) по договору услуг по «оформлению результатов обхода трассы газопровода» (соответственно, стоимость данной услуги будет взиматься с заказчиков только в случаях выявления неисправности или самовольного ведения работ в охранной зоне с составлением рапорта).

При имеющихся обстоятельствах судом отклоняются доводы заявителя о том, что предписанные действия не соответствуют требованиям Закона о защите конкуренции и нарушают права и законные интересы Общества в сфере предпринимательской деятельности в области технического обслуживания объектов газораспределения и газопотребления, поскольку в оспариваемом решении антимонопольного органа установлены признаки нарушения требований пп.1, 4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции, в связи с чем в пределах предоставленных полномочий на основании п.3.1 ч.1 ст.23, ст.39.1 Закона о защите конкуренции выдано предписание об устранении данных нарушений антимонопольного законодательства.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оспариваемое предписание содержит законные и обоснованные требования об устранении выявленных нарушений антимонопольного законодательства, прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не нарушает, по своему содержанию предписание является исполнимым, соответственно, оснований для признания его недействительным не имеется.

При таких обстоятельствах решение и предписание Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019 соответствует требованиям действующего законодательства и не нарушают права и законные интересы заявителя.

В соответствии с частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При имеющихся обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований Общества в указанной части.


Оценивая требования Заявителя о признании незаконным и отмене постановления Тамбовского УФАС России от 22.05.2020 по делу №068/04/14.31-132/2020 об административном правонарушении суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 по делу №068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства АО «Газпром газораспределение Тамбов» признано злоупотребившим своим доминирующим положением на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления (за исключением ТО ВДГО) в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов), в части:

нарушения требований ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по ущемлению интересов лиц, в т.ч. Симонова В.М., путём направления документов (УПД) о принятии и оплате услуг по техническому обслуживанию объектов газоснабжения до фактического оказания услуги;

нарушения требований п.4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по экономически и технологически не обоснованному прекращению оказания услуг, предусмотренных договором №18-4-3610-05-00383 с гражданином Симоновым В.М.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по оформлению результатов обхода трассы.

Вышеуказанное решение послужило основанием для возбуждения дела об административном правонарушении №068/04/14.31-132/2020, по результатам рассмотрения которого, Тамбовским УФАС России 22.05.2020 вынесено постановление о признании АО «Газпром газораспределение Тамбов» виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.31 КоАП РФ, и назначении наказания в виде административного штрафа в размере 475 000 рублей.

Заявитель, полагая вынесенное постановление незаконным, ввиду того, что, по мнению Заявителя, в его действиях отсутствует факт нарушения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а так же состав административного правонарушения, предусмотренный диспозицией ч.1 ст.14.31 КоАП РФ обратился в суд с указанным заявлением.

Как полагает заявитель, Общество необоснованно привлечено к административной ответственности за нарушение пп.1, 4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции, поскольку в действиях Общества отсутствует состав административного правонарушения.

Кроме того, заявитель указывает, что антимонопольным органом без оснований не приняты во внимание все обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и отклонены исключительные обстоятельства, а также основания для признания деяния малозначительным.

В обоснование своей позиции, Заявителем приводятся те же доводы, что и в обоснование позиции о признании незаконным и отмене решения Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 по делу №068/01/10-178/2019 о признании АО «Газпром газораспределение Тамбов» злоупотребившим своим доминирующим положением на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления (за исключениеу ТО ВДГО) (далее также - Услуги) в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов), которые были предметно рассмотрены судом в рамках данного дела и признаны не основанными на законе.

Дополнительно, Заявитель указывает, на наличие смягчающих обстоятельств правонарушения, которые не были учтены антимонопольным органом при вынесении оспариваемого постановления.

Представитель Тамбовского УФАС России возражая против удовлетворения заявленных требований указывает, что решение от 05.02.2020 по делу №068/01/10-178/2019 и постановление о назначении административного наказания по делу №068/04/14.31-132/2020 об административном правонарушении от 22.05.2020, вынесенные Тамбовским УФАС России являются законными и обоснованными, а доводы заявителя, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Оценив представленные в дело материалы, доводы лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст.207 АПК РФ дела об оспаривании решений государственных органов, иных органов, должностных лиц, уполномоченных в соответствии с Федеральным законом рассматривать дела об административных правонарушениях, о привлечении к административной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными в настоящей главе и федеральном законе об административных правонарушениях.

Как установлено частью 6 статьи 210 АПК РФ, при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с частью 4 статьи 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

В силу части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении, иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Как следует из материалов дела, по результатам решения Комиссии Тамбовского УФАС России по делу №068/01/10-178/2019 от 05.02.2020 о признании АО «Газпром газораспределение Тамбов» злоупотребившим своим доминирующим положением на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления (за исключением ТО ВДГО) в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов), уполномоченным должностным лицом антимонопольного органа - главным специалистом-экспертом отдела регулирования деятельности естественных монополий и рекламного контроля Заботновой Т.В. в отношении АО «Газпром газорапсределение Тамбов», в присутствии представителя Общества по доверенности от 19.11.2019 Колмаковой Т.В. составлен протокол об административном правонарушении №068/04/14.31-132/2020 от 03.03.2020

Определением от 04.03.2020 №58-3-06/714 Общество уведомлено о назначении времени и места рассмотрения дела об административном правонарушении №068/04/14.31-132/2020.

Определениями антимонопольного органа продлевался срок рассмотрения дела, рассмотрение дела об административном правонарушении №068/04/14.31-132/2020 откладывалось.

Об отложении рассмотрения дела заявитель уведомлялся, что подтверждается материалами дела и не оспаривается заявителем.

Постановлением Тамбовского УФАС России о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении №068/04/14.31-132/2020 от 22.05.2020 АО «Газпром газораспределение Тамбов» признано виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.31 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 475 000 рублей.

Указанное постановление вынесено в присутствии представителей Общества по доверенности Колмаковой Т.В., Букурако В.А., копия Обществом получена.

Как установлено судом в рамках рассмотрения данного дела, решением Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 по делу №068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства АО «Газпром газораспределение Тамбов» признано злоупотребившим своим доминирующим положением на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления (за исключением ТО ВДГО) (далее также - услуги) в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов), в части:

нарушения требований ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по ущемлению интересов лиц, в т.ч. Симонова В.М., путём направления документов (УПД) о принятии и оплате услуг по техническому обслуживанию объектов газоснабжения до фактического оказания услуги;

нарушения требований п.4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по экономически и технологически не обоснованному прекращению оказания услуг, предусмотренных договором №18-4-3610-05-00383 с гражданином Симоновым В.М.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по оформлению результатов обхода трассы.

Указанное решение признано судом законным и обоснованным, а заявленные Обществом требования не подлежащими удовлетворению.

Ответственность за нарушение ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции установлена статьей 14.31 КоАП РФ.

В соответствии с ч.1 ст.14.31 КоАП РФ совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом, за исключением субъекта естественной монополии, действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, если такие действия приводят или могут привести к ущемлению интересов других лиц и при этом результатом таких действий не является и не может являться недопущение, ограничение или устранение конкуренции, за исключением случаев, предусмотренных статьей 9.21 настоящего Кодекса, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пятнадцати тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от трехсот тысяч до одного миллиона рублей.

Объектом административных правонарушений являются общественные отношения на товарном рынке. Административные правонарушения посягают на общественные отношения, складывающиеся в связи с являющейся необходимым условием обеспечения свободы экономической деятельности конкуренцией между хозяйствующими субъектами.

Объективную сторону правонарушения, предусмотренного статьей 14.31 КоАП РФ образуют деяния, выразившиеся в злоупотреблении доминирующим положением, которое может быть установлено, в том числе в случаях нарушения ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции. При этом ст.14.31 КоАП РФ предусматривает специальный субъектный состав - хозяйствующий субъект, занимающий доминирующее положение на рынке.

Суд учитывает, что в соответствии с частью 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции настоящий Федеральный закон регламентирует отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

В силу части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

При этом, Закон о защите конкуренции исходит из открытого перечня действий, которые могут быть сочтены в качестве злоупотребления доминирующим положением, называя в ч.1 статьи 10 Закона о защите конкуренции примеры наиболее распространенных видов данного антимонопольного нарушения.

Таким образом, при возбуждении дела по признакам нарушения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции антимонопольным органом должны быть установлены как факт доминирования хозяйствующего субъекта на товарном рынке, так и признаки совершения им действий (бездействия), результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.

С учетом положений ч.1 статьи 2 Закона о защите конкуренции, пп.3 - 4 статьи 1, абзаца второго п.1 статьи 10 ГК РФ это означает, что на хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение, возлагается общая обязанность воздерживаться от такого использования своей рыночной силы, которое бы приводило к негативным последствиям для конкуренции и (или) непосредственному причинению ущерба иным участникам рынка, включая потребителей, извлечению выгоды из использования доминирующего положения в отношениях с ними.

Согласно части 5 статьи 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии.

Положениями п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» установлено, что исходя из положений части 1 статьи 1, части 1 статьи 2, пункта 10 статьи 4, статьи 10 Закона о защите конкуренции обладание хозяйствующим субъектом доминирующим положением на товарном рынке не является объектом правового запрета: такой субъект свободен в осуществлении экономической деятельности и вправе конкурировать с иными хозяйствующими субъектами, действующими на том же рынке; выбирать контрагентов и предлагать экономически эффективные для него условия договора. Антимонопольным законодательством запрещается монополистическая деятельность - злоупотребление хозяйствующими субъектами своим доминирующим положением.

При возникновении спора антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта является злоупотреблением, допущенным в одной из указанных форм. В отношении действий (бездействия), прямо поименованных в пунктах 1 - 11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта образует один из видов злоупотреблений, названных в указанных пунктах.

Таким образом, установление антимонопольным органом нарушения конкретного пункта части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции является условием квалификации действий доминирующего хозяйствующего субъекта злоупотребляющим доминирующим положением и нарушения антимонопольного законодательства, поскольку законодатель, предусматривая в конкретных пунктах части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции конкретные виды запрещенных действий изначально установил, что подобные действия приводят к наступлению негативных последствий в виде, в том числе, ущемления интересов в сфере предпринимательской деятельности.

Как указал суд ранее, решением Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 по делу №068/01/10-178/2019 о нарушении антимонопольного законодательства АО «Газпром газораспределение Тамбов» признано злоупотребившим своим доминирующим положением на рынке оказания услуг по техническому обслуживанию объектов газораспределения и газопотребления (за исключением ТО ВДГО) (далее также - услуги) в границах Тамбовской области (за исключением Жердевского, Инжавинского, Мордовского, Мучкапского и Токарёвского районов), в части:

нарушения требований ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по ущемлению интересов лиц, в т.ч. Симонова В.М., путём направления документов (УПД) о принятии и оплате услуг по техническому обслуживанию объектов газоснабжения до фактического оказания услуги;

нарушения требований п.4 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по экономически и технологически не обоснованному прекращению оказания услуг, предусмотренных договором №18-4-3610-05-00383 с гражданином Симоновым В.М.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по осмотру трассы протяженностью менее 100 м.;

нарушения требований п.1 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции действиями по установлению монопольно высокой цены услуги по оформлению результатов обхода трассы.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что антимонопольным органом установлены факты нарушения Заявителем требований пунктов 1, 4 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, что позволяет квалифицировать действия Общества, как совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом, действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, если такие действия приводят или могут привести к ущемлению интересов других лиц и при этом результатом таких действий не является и не может являться недопущение, ограничение или устранение конкуренции.

Таким образом, доводы Заявителя о том, что в действиях Общества отсутствует факт нарушения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а так же состав административного правонарушения, предусмотренный диспозицией ч.1 ст.14.31 КоАП РФ судом отклоняется, как не обоснованный.

При таких обстоятельствах суд полагает, что Тамбовским УФАС России доказано наличие события административного правонарушения.

Требования части 2 статьи 28.2 КоАП РФ при составлении протокола об административном правонарушении соблюдены, в частности, отражено событие вменяемого АО «Газпром газораспределение Тамбов» правонарушения, протокол содержит сведения о дате и месте его составления; о лице, его составившем; о лице, совершившем правонарушение; о времени, месте совершения; о статье КоАП РФ, предусматривающей ответственность за данное правонарушение.

Таким образом, протокол об административном правонарушении от 03.03.2020 №068/04/14.31-132/2019 в отношении АО «Газпром газораспределение Тамбов» составлен в пределах предоставленных законом полномочий; его содержание соответствует требованиям, предусмотренным статьей 28.2 КоАП РФ.

Постановление составлено уполномоченным должностным лицом Управления в соответствии с полномочиями, предоставленными КоАП РФ, в присутствии представителя Общества.

Протокол об административном правонарушении составлен и постановление вынесено уполномоченными должностными лицами в пределах предусмотренного статьей 4.5 КоАП РФ срока давности привлечения к административной ответственности.

Существенных нарушений процедуры привлечения заявителя к административной ответственности, влекущих отмену оспариваемого постановления, судом не установлено. В материалах дела имеются надлежащие доказательства извещения заявителя о месте и времени протокола осмотра, протокола об административном правонарушении, а также рассмотрения дела об административном правонарушении. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что Общество не было лишено гарантий защиты прав, предоставленных ему законодательством при привлечении к административной ответственности.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении (статья 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), а также обстоятельств, вызывающих неустранимые сомнения в виновности лица, привлеченного к административной ответственности, арбитражным судом не установлено.

Заявитель в ходе рассмотрения дела процедуру привлечения к административной ответственности не оспорил, о нарушениях не заявил.

Согласно статье 1.5 названного Кодекса лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

По смыслу пункта 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Согласно данной формулировке вины субъекты административного производства не лишены возможности доказывать, что нарушение обязательных правил и норм вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми для соответствующих отношений препятствиями, находящимися вне их контроля, при том, что они действовали с той степенью заботливости и осмотрительности, какая требовалась в целях надлежащего исполнения законодательно установленных правил (норм), и что с их стороны к этому были приняты все меры.

Следовательно, сделать вывод о невиновности лица возможно только при наличии объективно непредотвратимых обстоятельств либо непредвиденных препятствий, находящихся вне контроля данного лица.

При рассмотрении настоящего дела установлено, что у Общества имелась фактическая возможность для соблюдения требований антимонопольного законодательства (части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции), однако, им не были приняты все зависящие от него меры по соблюдению указанных требований Закона о защите конкуренции.

При этом, объективные обстоятельства делающие невозможным для АО «Газпром газораспределение Тамбов» выполнение требований отсутствовали.

С учетом указанных обстоятельств, вина Общества состоит в том, оно нарушило запрет на совершение действий недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством и не предприняло всех зависящих от него мер по их соблюдению.

Таким образом событие и вина правонарушения, предусмотренного ч.1 статьи 14.31 в действиях АО «Газпром газораспределение Тамбов» установлены в полном объеме постановлением Тамбовского УФАС России от 22.05.2019 по делу №068/04/14.31-132/2020.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что у Тамбовского УФАС России имелись основания для привлечения АО «Газпром газораспределение Тамбов» к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.31 КоАП РФ.

Судом установлено, что антимонопольным органом при рассмотрении дела учтены следующие обстоятельства, смягчающие административную ответственность:

1) оказание лицом, совершившим административное правонарушение, содействия органу, уполномоченному осуществлять производство по делу об административном правонарушении, в установлении обстоятельств, подлежащих установлению по делу об административном правонарушении;

2) добровольное исполнение до вынесения постановления по делу об административном правонарушении лицом, совершившим административное правонарушение, предписания об устранении допущенного нарушения, выданного ему органом, осуществляющим государственный контроль (надзор) и муниципальный контроль.

Судом учитывается, что устранение Обществом нарушения не может свидетельствовать о его добровольном, как полагает Общество, исполнении, поскольку осуществлено Обществом в рамках исполнения выданного антимонопольным органом предписания.

Антимонопольным органом при рассмотрении дела установлено, что совершенное административное правонарушение нанесло существенный вред охраняемым законом правоотношениям, который заключается в пренебрежительном отношении сетевой организации к требованиям антимонопольного законодательства, действия Общества по завышению стоимости оказания своих услуг причинили в т.ч. материальный ущерб гражданам и хозяйствующим субъектам.

Санкция ч.1 ст.14.31 КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа на юридических лиц - от трехсот тысяч до одного миллиона рублей.

Судом установлено, что оспариваемым постановлением антимонопольного органа Общество привлечено к ответственности в виде административного штрафа в размере 475 000 рублей.

Судом проверен и признан верным расчет Тамбовским УФАС России суммы штрафа, который определен Тамбовским УФАС России с учетом положений п.4 примечания к ст.14.31 КоАП РФ в размере 475 000 рублей и находится в пределах санкции, установленной ч.1 статьи 14.31 КоАП РФ.

Суд, рассмотрев возможность применения в отношении Общества положений статьи 2.9 КоАП РФ, полагает следующее.

Согласно статье 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Указанная норма является общей и может применяться к любому составу административного правонарушения, предусмотренного названным Кодексом, если судья или орган, рассматривающий конкретное дело, признает, что совершенное правонарушение является малозначительным.

Пунктом 18 Постановления Пленума ВАС РФ №10 разъяснено, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Кроме того, согласно абзацу третьему пункта 18.1 названного Постановления квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 данного Постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в названном Кодексе конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого предусмотрена ответственность. Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий.

По смыслу статьи 2.9 КоАП РФ оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству. Таким образом, административные органы обязаны установить не только формальное сходство содеянного с признаками того или иного административного правонарушения, но и решить вопрос о социальной опасности деяния.

Категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи, с чем определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения.

Оценка возможности применения статьи 2.9 КоАП РФ является самостоятельным этапом судебного исследования по делу, законодатель предоставил правоприменителю право оценки факторов, характеризующих понятие малозначительности.

Административное правонарушение, совершенное АО «Газпром газораспределение Тамбов» имеет высокую степень общественной опасности, что фактически выражается в злоупотреблении доминирующим положением хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке, учитывая, что подобные действия приводят к наступлению негативных последствий, в том числе, ущемления интересов в сфере предпринимательской деятельности.

Существенная угроза охраняемым правоотношениям в данном случае выражается в пренебрежительном отношении общества к исполнению своих публично-правовых обязанностей. Общество не обосновало исключительность случая совершенного им правонарушения. Следовательно, характер совершенного правонарушения и степень общественной опасности не позволяют сделать вывод о малозначительности совершенного обществом административного правонарушения.

Суд с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание характер охраняемых государством общественных отношений и степень общественной опасности конкретного деяния, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания правонарушения малозначительным.

Кроме того, суд учитывает, что в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 №10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», применение статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является правом, а не обязанностью суда.

Возможность замены административного наказания в виде административного штрафа на предупреждение судом не рассматривается ввиду отсутствия условий, предусмотренных частью 2 статьи 3.4 КоАП РФ, а также в силу установленного частью 2 статьи 4.1.1 КоАП РФ прямого запрета.

Суд также рассмотрел вопрос о наличии оснований для снижения назначенного оспариваемым постановлением административного штрафа с учетом положений статьи 4.1 КоАП РФ.

Согласно частям 2.2 и 2.3 статьи 4.1 КоАП РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, личностью и имущественным положением привлекаемого к административной ответственности физического лица, судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дела об административных правонарушениях либо жалобы, протесты на постановления и (или) решения по делам об административных правонарушениях, могут назначить наказание в виде административного штрафа в размере менее минимального размера административного штрафа, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса, в случае, если минимальный размер административного штрафа для граждан составляет не менее десяти тысяч рублей, а для должностных лиц - не менее пятидесяти тысяч рублей.

При назначении административного наказания в соответствии с частью 2.2 настоящей статьи размер административного штрафа не может составлять менее половины минимального размера административного штрафа, предусмотренного для граждан или должностных лиц соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса.

Аналогичные положения содержаться в частях 3.2 и 3.3 статьи 4.1 КоАП РФ в отношении юридических лиц.

Согласно частям 1, 3 статьи 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с названным Кодексом.

При назначении административного наказания учитываются характер совершенного административного правонарушения, имущественное и финансовое положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.03.1998 № 8-П указано, что по смыслу статьи 55 (часть 3 Конституции Российской Федерации, исходя из общих принципов права, введение ответственности за административное правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния.

Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично – правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Указанные принципы привлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.1999 №11-П).

В развитие данной правовой позиции Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27.05.2008 №8-П указал, что меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.01.2013 № 1-П разъяснено, что данная правовая позиция распространяется и на административную ответственность. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении от 14.02.2013 №4-П, устанавливаемые в законодательстве об административных правонарушениях правила применения мер административной ответственности должны не только учитывать характер правонарушения, его опасность для защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий (в том числе для лица, привлекаемого к ответственности) тому вреду, который причинен в результате административного правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения и обеспечивая баланс основных прав индивида (юридического лица) и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от административных правонарушений; иное – в силу конституционного запрета дискриминации и выраженных в Конституции Российской Федерации идей справедливости и гуманизма – было бы несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за административные правонарушения.

Как указал суд ранее, по мнению суда, административное правонарушение, совершенное Обществом имеет высокую степень общественной опасности, что фактически выражается в злоупотреблении доминирующим положением хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке, учитывая, что подобные действия приводят к наступлению негативных последствий, в том числе, ущемления интересов в сфере предпринимательской деятельности.

При имеющихся обстоятельствах, суд назначенное Обществу наказание за совершенное за административное правонарушение, справедливым и соразмерным характеру совершенного административного правонарушения, а также иным имеющим существенное значение для индивидуализации административной ответственности.

Назначенное Обществу административное наказание отвечает принципу справедливости юридической ответственности, равно как и принципам ее законности, неотвратимости и целесообразности. Указанным административным наказанием достигается цель административного производства, установленная ст.3.1 КоАП РФ и в данном случае назначенный административный штраф не будет носить неоправданно карательный характер, направленный на экономическое подавление субъекта.

При этом, суд учитывает, что значительный размер административного наказания за административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 14.31 КоАП РФ, который Заявителю представляется чрезмерным, обусловлен необходимостью усиления административной ответственности за злоупотребление доминирующим положением хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке, охраняемые данной нормой и нуждающиеся в настоящее время, по мнению законодателя, в повышенной правовой защите.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 919-О-О, положения главы 4 «Назначение административного наказания» КоАП РФ предполагают назначение административного наказания с учетом характера совершенного административного правонарушения, личности виновного, имущественного и финансового положения, обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность. Соблюдение конституционных принципов справедливости и соразмерности при назначении административного наказания законодательно обеспечено возможностью назначения одного из нескольких видов административного наказания, установленного санкцией соответствующей нормы закона за совершение административного правонарушения, установлением законодателем широкого диапазона между минимальным и максимальным пределами административного наказания, возможностью освобождения лица, совершившего административное правонарушение, от административной ответственности в силу малозначительности (статья 2.9 КоАП РФ). Таким образом, законодателем обеспечена необходимая дискреция юрисдикционных органов при применении административных наказаний.

В соответствии с ч.1 ст. 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью 3 ст.4.1 КоАП РФ предусмотрено, что при назначении административного наказания юридическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Как установлено судом, назначенное антимонопольным органом наказание в виде административного штрафа в размере 475 000 руб. определено Тамбовским УФАС России в соответствии с положениями части 1 статьи 14.31 КоАП РФ, с учетом примечаний и находится в пределах санкции, установленной ч.1 статьи 14.31 КоАП РФ.

Судом при рассмотрении данного дела не установлено исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, имущественным положением привлекаемого к административной ответственности лица, являющихся основанием для снижения назначенного оспариваемым постановлением административного штрафа с учетом положений статьи 4.1 КоАП РФ, ввиду высокой степени общественной опасности данного правонарушения.

В соответствии со ст.71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на внутреннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом судом оценивается относимость, допустимость и взаимная связь доказательств в их совокупности.

Поскольку в рассматриваемом случае материалами дела подтверждаются состав вмененного заявителю правонарушения и соблюдение антимонопольным органом порядка привлечения АО «Газпром газораспределение Тамбов» к административной ответственности, установив отсутствие оснований для изменения назначенной меры ответственности и руководствуясь частью 3 статьи 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к выводу, что постановление Тамбовского УФАС России о назначении наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.14.31 КоАП РФ от 22.05.2020 №068/04/14.31-132/2020 следует признать законным и обоснованным.

Ссылка Заявителя по делу на судебную практику иных судебных актов не может быть принята во внимание, поскольку предметом их рассмотрения явились иные обстоятельства, которые не были установлены в ходе разбирательства по данному делу. Суд в каждом конкретном случае устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств.

В соответствии со ст.211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

При имеющихся обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований Общества.

В соответствии с частью 4 статьи 208 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

В соответствии со ст.110 АПК РФ государственная пошлина, уплаченная Обществом за рассмотрение заявления о признании недействительным решения Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019 относится на заявителя.

Руководствуясь ст.ст.110, 167-170, 197-201, 207-211 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

1. Заявленные требования Акционерного общества «Газпром газораспределение Тамбов» (ОГРН 1026801221810, ИНН 6832003117, г.Тамбов) о признании недействительным решения Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019 оставить без удовлетворения.

2. Заявленные требования Акционерного общества «Газпром газораспределение Тамбов» (ОГРН 1026801221810, ИНН 6832003117, г.Тамбов) о признании недействительным предписания Тамбовского УФАС России от 05.02.2020 №068/01/10-178/2019 оставить без удовлетворения.

3. Заявленные требования Акционерного общества «Газпром газораспределение Тамбов» (ОГРН 1026801221810, ИНН 6832003117, г.Тамбов) о признании незаконным и отмене постановления Тамбовского УФАС России от 20.05.2020 №068/04/14.31-132/2020 о назначении административного наказания по делу оставить без удовлетворения.

4. Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, находящийся по адресу: г.Воронеж, ул.Платонова, д.8, через Арбитражный суд Тамбовской области.



Судья А.В.Чекмарёв