Постановление от 19 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-11035/2025(1)-АК

Дело № А60-29340/2024
20 января 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 20 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Гладких Е.О. судей Даниловой И.П., Устюговой Т.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г.

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

представителя должника ФИО1- ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.11.2025)

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-29340/2024

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 03.06.2024 поступило заявление ФИО1 о признании должника несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина на шесть месяцев, до 09.01.2025.

Финансовым управляющим утвержден ФИО3 (адрес для корреспонденции: 295000, <...>. а/я 1308), член Ассоциации «ДМСО» (адрес: 680020, <...>).

В Арбитражный суд Свердловской области 17.01.2025 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества, просит завершить процедуру реализации имущества в отношении ФИО1, освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации его имущества.

Определением суда от 23.01.2025 ходатайство принято к рассмотрению и назначено судебное заседание.

От «Газпромбанк» (АО) и ПАО «Совкомбанк» 17.03.2025, 30.05.2025 соответственно поступили ходатайства о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2025 года процедура реализации имущества ФИО1 завершена; в отношении ФИО1 не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенным определением, должник обратился с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2025 года отменить, принять по делу новый судебный акт, которым применить в отношении ФИО1 положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств, освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела; что фактические обстоятельства дела свидетельствуют о неразумном поведении должника, принятии им долговой нагрузки под влиянием недобросовестных третьих лиц, что не может служить основанием для неосвобождения от обязательств по завершении процедуры банкротства; что вина должника в том, что отделом полиции не сообщены результаты рассмотрения заявления должника, отсутствует. При этом судом первой инстанции не предприняты меры по исследованию данного


обстоятельства, не запрошены результаты проверки КУСП № 27516 от 05.09.2025; что в настоящее время должник повторно обратился с заявлением о признании потерпевшим в УМВД России по г. Екатеринбургу, проводится проверка (КУСП № 36548 от 21.11.2025). Результаты проверки, как считает должник, будут иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Также отметил, что вел себя добросовестно. На момент заключения кредитных договоров имел ежемесячный доход от трудовой деятельности и доход в виде пенсии, о чем была предоставлена полная и достоверная информация при подаче заявления на получение кредита. При получении кредитов не предоставлял ложных сведений о себе, до утраты финансовой возможности производил платежи. Доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами или ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам в ходе исполнения обязательств, в материалах дела не имеется, финансовым управляющим при подготовке отчета также не установлено. Напротив, по итогам проведенного финансовым управляющим финансово-экономического анализа состояния должника признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не установлено.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО3 поступил отзыв, апелляционную жалобу должника оставляет на усмотрение суда.

От кредитора Банка ГПБ (АО) поступил отзыв, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу должника - без удовлетворения.

От должника поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов и об отложении судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель должника доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Поддерживает ранее поданное ходатайство об отложении судебного разбирательства, о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства судом апелляционной инстанции отказано ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Дополнительные документы, приложенные к


ходатайству об отложении судебного разбирательства, приобщены к материалам дела.

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции наличие оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не усмотрел.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.

Завершая процедуру банкротства в отношении ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что все необходимые мероприятия,


предусмотренные Законом о банкротстве, осуществлены, возможности для пополнения конкурсной массы исчерпаны, основания для продления процедуры банкротства не установлены.

В указанной части судебный акт не обжалуется.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве. В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении, в том числе сведений об источниках доходов (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу третьему пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей" в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях


недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

При этом добросовестность участников предполагается пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.2015 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - Постановление N 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и так далее).


Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

В пункте 42 Постановления N 45 указано, что целью положений п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5, п. 9 ст. 213.9, п. 2 ст. 213.13, п. 4 ст. 213.28, ст. 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Как указано выше, от кредиторов поступило ходатайство о не применении в отношении должника положений об освобождении от исполнения обязательств, мотивированное тем, что должником в короткий промежуток времени были приняты на себя заведомо неисполнимые обязательства. Так, в период с 24.10.2023 по 25.10.2023 ФИО1 оформил несколько кредитных договоров в различных банках на общую сумму 7 470 664, руб. Ежемесячные платежи в счет погашения задолженности по кредитным обязательствам составили сумму в размере 256 575,72 руб. При оформлении кредитного договора в Банке ГПБ (АО) должник представил заявление - анкету для получения потребительского кредита. На дату заключения кредитного договора ФИО1 указал, что работает в ПАО «МЗИК», с уровнем дохода – 84 000 руб. Иных источников дохода не декларировал. Сведения о наличии иных кредитных договорах не раскрыл. Сведения о наличии «иных расходов» в анкете не указаны. В счет погашения задолженности перед банком ГПБ (АО) должник произвел три платежа (16.12.2023, 16.01.2024, 16.02.2024), иных платежей в счет оплаты задолженности по кредиту не поступало. 03.11.2023 ФИО1 расторг договор страхования с АО «СОГАЗ», полученные денежные средства в счет погашения задолженности по кредиту не поступили.


На дату подачи заявления о признании банкротом у должника не произошло изменения имущественного положения (в частности, доходов от трудовой деятельности) по сравнению с тем, которое имело место до возбуждения процедуры банкротства.

Также кредиторы указывают, что должником не представлены доказательства открытия на его имя брокерских счетов, не представлены договоры инвестирования, выписки по счетам не содержат сведений о выплате дивидендов (прибыли). Постановление о признании ФИО1 потерпевшим в рамках уголовного дела с «Life is good»; доказательства получения прибыли от «Life is good» отсутствуют.

Кроме того, Банк ГПБ отметил, что сокрытие истинной цели привлечения кредитных средств является недобросовестным поведением. Осуществление брокерской деятельности не относится к потребительским нуждам.

По мнению кредитора ПАО «Совкомбанк», поведение должника было направлено на последовательное наращивание суммы задолженности перед кредиторами без её дальнейшего погашения; должник не имел доходов, позволяющих ему полностью исполнять принятые на себя обязательства.

Как следует из материалов дела, 02.09.2024 в реестр требований кредиторов ФИО1 в порядке третьей очереди включены требования ПАО «Сбербанк» на основании кредитного договора <***> от 25.10.2023, договора на предоставление возобновляемой кредитной линии № 16ТКПР23102500520565 от 25.10.2023 в размере 1 518 735,63 руб., из которых: 1 330 688,67 руб.– просроченный основной долг, 138 077,54 руб.– просроченные проценты, 7 256,44 руб.– неустойка, 42 712,98 руб. – просроченная ссудная задолженность.

В реестр требований кредиторов ФИО1 30.09.2024 в порядке третьей очереди включены требования «Газпромбанк» (АО) на основании договора потребительского кредита № 026КР-179635 от 24.10.2023 в размере 2 362 397,75 руб., из которых: 2 147 089,37 руб. – основной долг, 206 420,59 руб.– проценты, 8 887,79 руб.– пени.

В реестр требований кредиторов ФИО1 25.11.2024 в порядке третьей очереди включены требования ООО ПКО «Демокрит» на основании кредитного договора № PILPAEP6FL2310240849 от 24.10.2023, в размере 1 485 442,96 руб., из которых: 1 374 808,69 руб.– основной долг, 110 634,27 руб.– проценты.

В реестр требований кредиторов ФИО1 28.12.2024 в порядке третьей очереди включены требования ПАО «Совкомбанк» на основании кредитного договора <***> от 24.10.2023 в размере в размере 425 813,59 руб., из которых: 363 673,20 руб. - основной долг, 51 956,83 руб. - проценты, 10 183,56 руб. - неустойки (штрафы, пени).

Исходя из содержания указанных резолютивных частей определений, все указанные кредитные договоры датированы двумя днями: 25.10.2023 и


24.10.2023, при этом договоры с «Газпромбанк», АО «Альфа-банк» и ПАО «Совкомбанк» заключены в один день.

Согласно индивидуальным условиям (п.6) к кредитному договору <***> от 25.10.2023, заключённому с ПАО «Сбербанк», размер ежемесячного платежа, за исключением первого, равен 38 881,54 руб.

Согласно графику погашения кредита к договору потребительского кредита № 026КР-179635 от 24.10.2023, заключенному с «Газпромбанк» (АО), размер ежемесячного платежа, за исключением первого, равен 57 232 руб.

Согласно графику платежей к договору № PILPAEP6FL2310240849 от 24.10.2023, заключенному с АО «Альфа-банк», размер ежемесячного платежа, за исключением последнего, равен 31 500 руб.

Таким образом, размер среднего ежемесячного платежа по указанным кредитным договорам составляет 127 613,54 руб. без учета платежей по

кредитным картам.

На момент заключения кредитных договоров, в 2023 году, должник был трудоустроен в ПАО «Машиностроительный завод имени М.И. Калинина г. Екатеринбург» (доказательства приложены к ходатайству финансового управляющего о завершении процедуры от 17.01.2025).

Согласно справке 2-НДФЛ за 2023 год среднемесячная заработная плата ФИО1 составляла 65 458,98 руб.

В соответствии со справкой о выплатах из МИЦ СФР № 101-24-007-3732-2149 от 03.12.2024 ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости и фиксированной выплаты к ней в общем размере 24 685,22 руб. (в 2023 году) ежемесячно.

Таким образом, средний доход ФИО1 в 2023 году составлял 90 144,20 руб.

Следовательно, принимая на себя обязательства, должник осознавал, что ежемесячная сумма платежей по кредитным договорам будет значительно превышать размер его дохода.

При этом должником указаны сведения о ежемесячном доходе в каждом банке в один день, в связи с чем должник не мог не понимать заведомую неисполнимость принимаемых на себя обязательств, что не может быть отнесено к добросовестному поведению и оценено как неверная оценка собственных финансовых возможностей.

Изложенное свидетельствует о том, что должник не имел намерения добросовестно исполнять кредитные обязательства в соответствии с условиями заключенных договоров, размер ежемесячного платежа по которым составлял 127 613,54 руб. без учета платежей по кредитным картам.

Из материалов дела не следует, что должник оказался в трудной жизненной ситуации, связанной с потерей работы, от дохода которой он планировал погашение кредитных обязательств, тяжелым заболеванием, иными обстоятельствами, вынудившими его к принятию на себя непосильных обязательств. Такие обстоятельства не следуют и из пояснений должника.


Согласно пояснениям должника заемные средства привлекались для финансирования брокерской деятельности. Пояснил, что его сын зарегистрировал его на специализированной брокерской платформе, предназначенной для осуществления торговых операций на финансовых рынках. Все полученные заемные средства были переведены на указанную платформу. Указал, что стал жертвой мошеннической схемы, реализованной через финансовую пирамиду «Life is good». Возникновение финансовых трудностей должник связывает с изменением ситуации на рынке, где он осуществлял торговлю активами.

В качестве подтверждения участия в указанной финансовой пирамиде представлен скриншот с наименованием «Hermes», где клиентом указана супруга должника ФИО4

Представитель должника в судебном заседании (02.10.2025) дал пояснения, что денежные средств вносились на указанную платформу через очное взаимодействие с третьими лицами, которые принимали от должника деньги в наличной форме.

Однако, какие-либо доказательства передачи должником денежных средств (расписки, акты приема-передачи и т.п.) кому-либо для внесения их в финансовую пирамиду «Life is good» в материалы дела не представлены.

Также должник указал, что осуществлял брокерскую деятельность через еще одну платформу – «Binance», в которую он направлял денежные средства, полученные у третьих лиц.

В качестве подтверждения использования указанной платформы представлены скриншоты с электронной почты и скриншот «информации об аккаунте» с указанием только адреса электронной почты.

Представитель должника в судебном заседании (02.10.2025) также дал пояснения и в отношении данной платформы, указав, что денежные средства вносились через очное взаимодействие с третьими лицами, которые принимали от должника деньги в наличной форме, полученная прибыль также передавалась в наличной форме.

Но какие-либо доказательства передачи должником денежных средств (расписки, акты приема-передачи и т.п.) кому-либо для внесения их на платформу «Binance» в материалы дела не представлены, также как и доказательства получения денежных средств.

Представителем должника в судебном заседании (02.10.2025) в качестве еще одной цели получения кредитных средств была раскрыта необходимость в исполнении заемных обязательств перед физическим лицом.

Следовательно, на момент заключения кредитных договоров с банками у должника имелись и иные обязательства, возникшие на основании заемных правоотношений.

В материалы дела должником представлены сведения о том, что его заявление в УМВД России по г. Екатеринбургу, которое он подал в связи с мошенническими действиями, зарегистрировано в книге учета заявлений и


сообщений о преступлениях, административных правонарушениях, о происшествиях и представлено само заявление и объяснение к нему.

Между тем, как указал суд, данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Данные доказательства не могут быть расценены судом как доказательства того, что денежные средства в кредитных учреждениях были получены должником в интересах посторонних лиц, и имело место нахождение должника под преступным влиянием. Какие-либо результаты рассмотрения данного заявления, доказательства установления наличия состава преступления, признания должника потерпевшим по делу отсутствуют, соответственно, указанные обстоятельства не доказаны.

Судом также учтено, что одновременное (в течение 1-2 дней) оформление лицом нескольких кредитных договоров в различных организациях влечет не отражение в кредитной истории актуальной информации о размере кредитных обязательств, что может свидетельствовать о намерении заемщика ввести в заблуждение кредиторов путем непредставления достоверных сведений и наращивании кредитных средств.

Учитывая оформление кредитных договоров за 1-2 дня, кредиторы не могли в полной мере получить достоверную информацию о кредитной истории должника и о ранее полученных кредитах.

Действительно, сам по себе факт заключения физическим лицом в один день нескольких кредитных договоров с разными банками еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника, но требует от суда установления обстоятельств получения и расходования кредитных денежных средств.

Вместе с тем, доказательства фактического расходования полученных от кредиторов значительных по размеру денежных средств должником в материалы дела не представлено.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела также отсутствуют.

Должник, подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров, осознанно ввел в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыл сведения об объеме уже принятых обязательств, фактически предоставив недостоверные сведения о финансовом состоянии, сделал невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков.

При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им


заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

Само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Разумных и рациональных объяснений относительно несообщения кредиторам о наличии задолженности перед иными кредиторами не приведено. При этом бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника при оформлении кредитных договоров в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Таким образом, должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника (заявление о банкротстве возбуждено по заявлению должника).

В данном случае кредитные организации не смогли проверить платежеспособность должника, используя сведения из Бюро кредитных историй, поскольку денежные средства были получены в короткий промежуток времени и должником информация об одобренных и полученных кредитах в других банках не сообщалась.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

Следует также отметить, что ФИО1 при получении кредитов указал потребительскую цель кредитования, но как следует из пояснений должника, получение кредитных средств было направлено на извлечение дохода. Должник не объясняет своего поведения в разрезе добросовестности в части того, что он собирался извлекать доход за счет чужих денежных средств (полученных при очевидно недобросовестном поведении). Процесс получения кредита с целью его дальнейшего вложения в инвестиционные программы предполагает предоставление в банк дополнительных сведений об этом, что


должником сделано не было. Сокрытие от банков информации о реальной цели получения кредитных средств также лишило кредиторов возможности объективно оценить риски при их выдаче и предостеречь от сомнительных финансовых вложений предоставляемых денежных средств.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для применения к должнику механизма освобождения должника от обязательств, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Суд апелляционной инстанции оснований для иных выводов не усматривает.

В данном случае суд правомерно усмотрел недобросовестное поведение должника в отношении всех кредиторов, которые полагали на добросовестное исполнение должником взятых на себя обязательств. Все кредиторы, предоставляя должнику денежные средства, находились в равных условиях, а должник одновременно взяв на себя непосильные обязательства, ввел их в заблуждение, что не может свидетельствовать о его добросовестности.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что должник не привлекался к уголовной или административной ответственности; добросовестно взаимодействовал с финансовым управляющим, представляя документы финансовому управляющему и суду; исправно исполнял обязательства перед кредиторами до утраты финансовой возможности, предоставлял кредиторам достоверные сведения о своем финансовом положении, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом оценки суда первой инстанции и мотивированно отклонены.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод должника о необходимости освобождения его от долгов ввиду совершении в отношении него мошеннических действий со стороны третьих лиц, поскольку доказательств в подтверждение данного довода должник не представил. С заявлением в правоохранительные органы по данному факту он своевременно не обращался.

Более того, как следует из материалов настоящего дела, изначально при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО1 указывал, что денежные средства после получения кредитов были направлены на приобретение бытовой техники и на личные нужны (чеки не сохранились). В дальнейшем должник указал, что денежные средства были переданы сыну для инвестирования в торговые площадки и погашения обязательств перед третьими лицами. После возражений «Газпромбанк» (акционерное общество) ФИО1 изменил правовую позицию, указав, что в 2021 году (т.е. за два года до заключения кредитных договоров) он вложил денежные средства в финансовую пирамиду «Life is Good», а также инвестировал денежные средства в криптовалюту на платформе «Binance».

Между тем, ни одного документа, свидетельствующего о расходовании полученных кредитных денежных средств на торговлю криптовалютой на бирже и/или иное их инвестирование, и утрату в результате этой деятельности


денежных средств, должником ни суд первой инстанции, ни в апелляционный суд не представлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что должник, осуществляя приобретение валюты или инвестируя денежные средства иным образом, не мог не осознавать о наличии рисков, связанных с операциями на валютной бирже, операциями по инвестированию, и действовал на свой страх и риск.

Сокрытие же должником от банков информации о реальной цели получения кредитных средств лишило кредиторов возможности объективно оценить риски при их выдаче и предостеречь от сомнительных финансовых вложений предоставляемых денежных средств.

Из материалов дела также не следует, что по факту совершения в отношении должника мошеннических действий возбуждено уголовное дело.

Учитывая совокупность установленных обстоятельств, выводы суда первой инстанции о наличии признаков недобросовестности в поведении должника и о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств в полном объеме являются верными.

Несогласие должника с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

При обращении с апелляционной жалобой должником не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводов в части выплаты финансовому управляющему причитающегося ему фиксированного вознаграждения арбитражного управляющего, апелляционная жалоба не содержит, следовательно, оснований для переоценки выводов суда в данной части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2025 года по делу № А60-29340/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Е.О. Гладких

Судьи И.П. Данилова

Т.Н. Устюгова