Постановление от 19 сентября 2017 г. по делу № А75-12405/2016

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-12405/2016
19 сентября 2017 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2017 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Смольниковой М.В., Шаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10468/2017) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28 июня 2017 года по делу № А75-12405/2016 (судья С.В. Ильин), вынесенное по заявлению ФИО2 (ИНН <***>) о процессуальном правопреемстве публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в части требований по кредитным договорам № <***> от 04.06.2014, № 1201 от 27.07.2012, № 1563 от 22.11.2013, № 1562 от 22.11.2013 на сумму основного долга в размере 34 250 000 руб., в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 304861015700020, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),



установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк России») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3).

Определением суда от 22.11.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 10.01.2017 в отношении ИП ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4. Судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего назначено на 08.06.2017.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризация долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 11 от 21.01.2017.

22.05.2017 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО2) о процессуальном правопреемстве ПАО «Сбербанк России» в части требований по кредитным договорам № <***> от 04.06.2014, № 1201 от 27.07.2012, № 1563 от 22.11.2013, № 1562 от 22.11.2013 на сумму основного долга в размере 34 250 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28 июня 2017 года по делу № А75-12405/2016 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, вынести новый судебный акт – заявленные требования удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы ее податель указал, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, а именно: статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации. ФИО2 оспаривает вывод суда первой инстанции о том, что применительно к рассматриваемому спору приобретенные ИП ФИО3 во время брака обязательства должника перед ПАО «Сбербанк России» являются общими обязательствами супругов. Настаивает на то, что спорное обязательство перед банком не является общим и не может рассматриваться как обусловленное интересами семьи. Инициатива обоих супругов на принятие обязательства отсутствовала.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ПАО «Сбербанк России» возразило против доводов апелляционной жалобы, просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и письменных возражений на нее, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда в порядке статей 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Обращаясь с заявлением о процессуальном правопреемстве, ФИО2 указала, что в ходе торгов в рамках исполнительных производств были реализованы объекты недвижимости, являющиеся совместной собственностью супругов ФИО3 и ФИО2 и предметом договоров залога, заключенных в обеспечение исполнения обязательств ООО «Флагман» и ФИО3 перед ПАО «Сбербанк России»: торговый центр, назначение - нежилое, 2 этажный, площадью 2 518 кв.м, инв. № 71:139:002:000049640, кадастровый (или условный) номер 86-86-11/002/2010-437, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...>; торговый центр «Восточный», назначение - нежилое, 1 этажный, площадью 803,23 кв.м, инв. № 71:139:002:000009010, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...>. Денежные средства в размере 68 500 000 руб., полученные от реализации объектов недвижимости, направлены службой судебных приставов на погашение кредитных обязательств ООО «Флагман» и ФИО3 перед АО «Сбербанк России».

Как полагает ФИО2, исходя из содержания статей 34-39 Семейного кодекса Российской Федерации, ФИО2 принадлежала половина денежных средств, вырученных от продажи совместного имущества супругов, то есть 34 250 000 руб. (68 500 000 руб./2). С учетом того, что указанная сумма не была направлена ФИО2, а за счет нее были исполнены обязательства должника, возникшие на основании заключенных им кредитных договоров, договоров поручительства и залога, к ФИО2 перешли права кредитора к своему супругу ФИО3 по кредитным договорам № <***> от 04.06.2014, № 1201 от 27.07.2012, № 1563 от 22.11.2013, № 1562 от 22.11.2013 в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что приобретенное ИП ФИО3 во время брака имущество, является общей совместной собственностью супругов, а обязательства должника перед ПАО «Сбербанк России» - общими обязательствами супругов.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для процессуального правопреемства, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В силу приведенной нормы замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится, только если правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, в частности: вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем (подпункт 3).

На основании пункта 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5 статьи 313 ГК РФ).

Буквальное толкование норм статьи 313 ГК РФ, свидетельствует о том, что исполнение обязательства третьем лицом предполагает совершение последним юридически значимых действий по исполнению обязательства в соответствии с его условиями. Применительно к кредитным и обеспечивающим их обязательствам речь идет о перечислении третьим лицом денежных средств во исполнение обязательства или погашение просроченной задолженности.

Однако, как указывает ФИО2 и подтверждается материалами дела, исполнение за должника она кредитору не предлагала, обязательства перед кредитором за должника не исполняла. Частичное погашение задолженности перед банком осуществлено в ходе реализации имущества на торгах в порядке принудительного исполнения вступивших в законную силу судебных актов.

Поэтому никакого отношения к исполнению обязательства в смысле статьи 313 ГК РФ в этом случае ФИО2 не имеет и не может расцениваться в качестве третьего лица, исполнившего обязательства.

Следовательно, прав кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ по данному основанию к ней не перешло.

Исполнившим обязательство залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству, ФИО2 также не является.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 335 ГК РФ право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

Правила, предусмотренные абзацем вторым настоящего пункта, не применяются, если вещь, переданная в залог, была утеряна до этого собственником или лицом, которому вещь была передана собственником во владение, либо была похищена у того или другого, либо выбыла из их владения иным путем помимо их воли.

Если предметом залога является имущество, на отчуждение которого требуется согласие или разрешение другого лица либо уполномоченного органа, такое же согласие или такое же разрешение необходимо для передачи этого имущества в залог, за исключением случаев, когда залог возникает в силу закона.

Поскольку решением суда было обращено взыскание на предмет залога, добросовестность банка подтверждена, поэтому вне зависимости от того, является ли ФИО3 единственным залогодержателем с согласия, полученного от второго сособственника ФИО2, или если согласия от сособственника получено не было и он считается вторым созалогодателем наряду с самой ФИО2 с долей в праве общей собственности, и в том и в другом случае ФИО2 исполняет, по существу, собственное обязательство и не может встать на место кредитора по отношению ко второму созалогодателю. Правопреемство может иметь место только по отношению к основному должнику в обязательстве.

Как указывает заявитель, таким основным должником является ООО «Флагман», а не ФИО3

При этом заявитель вообще не представил в дело первичных документов, ни кредитных договоров, ни договоров залога, ни договоров поручительства, ни судебных актов с описанием фактических обстоятельств, поэтому установить, кто в действительности являлся основным должником, кто являлся поручителем, а кто являлся залогодателем, из представленных документов невозможно.

Напротив, как подтверждает ФИО2 и установлено судом первой инстанции, она является поручителем по обязательствам перед банком. С нее вступившими в законную силу судебными актами солидарно взыскана задолженность. И свое обязательство поручителя ФИО2 не исполняла.

Таким образом, оснований, предусмотренных статьей 387 ГК РФ, для перехода прав кредитора по обязательству к другому лицу на основании закона, судом апелляционной инстанции не установлено, наличие таких оснований заявителем не доказано.

Заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворению не подлежит.

Доводы подателя жалобы о неправильном применении судом первой инстанции норм статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации отклоняются как не имеющие отношения к существу спора.

ФИО2 не является лицом, заменившим Банк в отношениях с поручителем ФИО3 в связи с реализацией заложенного имущества. Правопреемства в спорном правоотношении не произошло. Обратного не доказано.

Как указывает заявитель жалобы, супруги дали одинаковое обеспечение (поручились). При этом, безусловно, они действовали совместно, зная друг о друге, имея общие экономические интересы, и намереваясь обеспечить выдачу кредитов в пользу основного должника (Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 № 306-ЭС-17647(8)).

Суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства (пункт 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством").

Из содержания заявления ФИО2, совместных действий при заключении мировых соглашений, на которые ссылается заявитель, самостоятельный характер поручительств не следует.

Между солидарными должниками, совместно давшими обеспечение и не являющимися основными должниками в случае исполнения обязательства одним из них возникают отношения регрессного характера (пункты 13, 27 и 31 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством").

Регрессное требование является разновидностью обратного требования.

К таким требованиям относятся, в частности, суброгация и регресс.

Формальным основанием возникновения такого требования является закон, а материальным - исполнение, произведенное третьим лицом.

Обладая внешним сходством, суброгация и регресс имеют серьезные различия.

К указанным различиям относятся следующие свойства:

- регресс возникает как новое обязательство, а суброгация имеет дело не с возникновением нового обязательства, а с сингулярным правопреемством;

- в отличие от регресса (ст. 200, 201 ГК РФ) переход прав в рамках суброгации не влияет на течение сроков исковой давности;

- к обязательству из суброгации применяются правила, регулирующие отношения между старым кредитором (суброгантом) и должником. К регрессивному обязательству по общему правилу применяются общие правила исполнения обязательств.

Таким образом, при регрессе материального правопреемства не происходит, а возникает новое обязательство.

Таким образом никаких оснований для материального правопреемства из обстоятельств, изложенных в заявлении, не усматривается.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28 июня 2017 года по делу № А75-12405/2016.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28 июня 2017 года по делу № А75-12405/2016 (судья С.В. Ильин), вынесенное по заявлению ФИО2 (ИНН <***>) о процессуальном правопреемстве публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в части требований по кредитным договорам № <***> от 04.06.2014, № 1201 от 27.07.2012, № 1563 от 22.11.2013, № 1562 от 22.11.2013 на сумму основного долга в размере 34 250 000 руб., в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 304861015700020, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10468/2017) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.



Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


М.В. Смольникова

Н.А. Шарова