Постановление от 3 июня 2019 г. по делу № А76-34986/2017

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5649/2019, 18АП-5650/2019

Дело № А76-34986/2017
03 июня 2019 года
г. Челябинск


Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Матвеевой С.В., Сотниковой О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Тропашко Валентины Николаевны и Тропашко Анны Валерьевны, общества с ограниченной ответственностью «Южуралсантехмонтаж-2» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2019 по делу № А76-34986/2017 об отказе в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов и процессуальном правопреемстве (судья Позднякова Е.А.).

В заседании приняли участие представители:

ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.11.2018);

общества с ограниченной ответственностью «Южуралсантехмонтаж-2» - ФИО5 (паспорт, доверенность от 09.04.2018);

общества с ограниченной ответственностью ТПК «Уралпромоснастка» - ФИО6 (паспорт, доверенность от 25.12.2018).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2018 общество с ограниченной ответственностью «Южуралсантехмонтаж-2» (далее – ООО «ЮУСТМ-2», должник, податель жалобы) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО7, член ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство».

Сообщение о признании ООО «ЮУСТМ-2» банкротом и открытии в отношении него процедуры наблюдения было опубликовано в газете «Коммерсант» № 168 от 15.09.2018.

01.10.2018 ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель, податель жалобы) обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просит включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 926 445 руб. 75 коп. (требование № 2).

20.12.2018 в суд первой инстанции поступило заявление ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель, податель жалобы) о процессуальном правопреемстве.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2019 в удовлетворении требований ФИО2 и ФИО3 отказано (т.1, л.д.82-86).

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят отменить определение, ссылаясь на то, что не представлено доказательств их участия в капитале должника. Договор доверительного управления был заключен между ФИО2, являющейся на тот момент индивидуальными предпринимателем и ФИО3, поскольку последняя проживала в другом городе и могла заниматься управлением имущества. Договор аренды заключен по истечении семи дней после регистрации договора доверительного управления имуществом, что подтверждает правомочность субъектов договора аренды. Представительство интересов ФИО3 участником должника ФИО8 обусловлено тем, что он являлся потенциальным арендатором помещений; никакого участия у ФИО3 в капитале ООО «ЮУСТМ-2» на основании выданной доверенности не возникло. Считают, что не доказана аффилированность заявителей по отношению к ООО «ЮУСТМ-2», поскольку не представлено доказательств получения денежных средств за аренду помещений ФИО9 (бывший супруг ФИО2, отец ФИО3), как конечному бенефициару. Реальность договора аренды, а также факт получения ФИО3 арендной платы в сумме 5 176 445 руб. не оспорена в судебном порядке. Не согласны с выводами суда относительно отсутствия периода возникновения задолженности, поскольку расчет производился недвижимым имуществом, следовательно, для этого необходимо, чтобы стоимость имущества соответствовала сумме задолженности. Передача имущества в счет договора аренды подтверждается актом приема-передачи.

ООО «ЮУСТМ-2» также обратилось с апелляционной жалобой, в которой указало, что экономическая необходимость в заключении спорного договора аренды обусловлена отсутствием у общества складских помещений для хранения большого количества товара, необходимого для хозяйственной деятельности предприятия. Обществом в 2014 г. заключены договоры на поставку по адресу аренды коммунальных ресурсов, оплата за которые производилась со счетов предприятия. В штате общества состоят сотрудники, местом работы которых являются арендованные помещения. Кроме того, договор аренды не оспорен в судебном порядке, является действующим. Считает, что факт участия заявителей и аффилированность по отношению к должнику, не доказаны. Факт наличия экономической обоснованности спорной сделки подтвержден материалами дела. Взаимоотношения между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Автоматика инженерных сетей» (далее – ООО «АИС») не имеют отношения к заявителям, так как указанное общество образовалось в четвертом квартале 2015 г., т.е. через полгода после заключения спорного договора аренды.

На основании ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом отказано в приобщении к материалам дела отзыва общества с ограниченной ответственностью ТПК «Уралпромоснастка», поскольку не исполнена обязанность по заблаговременному направлению отзыва лицам, участвующим в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом мнения лиц, участвующий в судебном заседании, и в соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель ООО «ЮУСТМ-2» с определением суда не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО3 с определением суда не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ООО ТПК «Уралпромоснастка» с доводами апелляционных жалоб не согласился. Просил определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 6 ст. 16, ст. 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов, в связи с чем, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности на основе положений норм материального права.

Как следует из материалов дела, на основании договора дарения от 27.11.2013 ФИО9 (даритель) передал в дар ФИО3 (одаряемая) в лице представителя ФИО10, нежилое помещение (склад) общей площадью 190,3 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый условный номер 74:36:0708004:318, а также нежилое здание (склад), общей площадью 972 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый условный номер: 74:36:0708004:320 (т.2, л.д.40).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Челябинской области 04.12.2013.

Согласно выписки из ЕГРИП по состоянию на 03.12.2018 ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 28.02.2014; прекратила деятельность – 21.02.2018 (т.1, л.д.138-140).

09.04.2014 между ФИО2 (управляющий) и ФИО3 (собственник) заключен договор доверительного управления, по условиям которого собственник передает управляющему недвижимое имущество (нежилое помещение (склад) общей площадью 190,3 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый условный номер 74:36:0708004:318, а также нежилое здание (склад), общей площадью 972 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый условный номер: 74:36:0708004:320) в доверительное управление, а управляющий обязуется осуществить управление этим имуществом в интересах собственника (т.1, л.д.32-35).

15.05.2014 между арендодателем ФИО2, действующей на основании договора доверительного управления от 09.04.2014, зарегистрированного 08.05.2014 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области и арендатором ООО «ЮУСТМ-2» в лице директора ФИО11, заключен договор аренды нежилых помещений, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает во временное возмездное пользование имущество: нежилое помещение (склад) общей площадью 190,3 кв.м., расположенный по адресу: <...>, кадастровый условный номер 74:36:0708004:318, а также нежилое здание (склад), общей площадью 972 кв.м., расположенный по адресу: <...>, кадастровый условный номер: 74:36:0708004:320 (т.1. л.д.7-11).

Размер арендной платы согласован сторонами в размере 230 000 руб. в месяц (п.3.1. договора).

Внесение арендной платы производится ежемесячно, путем перечисления суммы, определенной в п.3.1 договора, с расчетного счета арендатора на расчетный счет арендодателя или иным способом, не противоречащим действующему законодательству РФ, не позднее 10-го числа текущего месяца, по реквизитам, принадлежащим ФИО2 (ИП).

Договор заключен на срок до 30.04.2015.

Государственную регистрацию не проходил.

Дополнительным соглашением от 30.12.2015 стороны изменили размер арендной платы за пользование имуществом, установленный п.3.1 договора аренды, изменив на 28 845 руб. с момента подписания дополнительного соглашения (т.1, л.д.21).

Факт передачи имущества по договору аренды нежилых помещений от 15.05.2014 оформлен сторонами актами приема-передачи от 15.05.2014 и от 30.12.2015 (в отношении нежилого здания (склад) с кадастровым номером 74:36:0708004:320.

Согласно представленному в материалы дела расчету требований, задолженность в размере 926 445 руб. 75 коп., образовалась следующим образом: начислено арендной платы за 2014 год - 1 731 365,75 руб., за 2015 год - 2 760 000 руб., за 2016 год - 342 540 руб., за 2017 год - 342 540 руб. Итого начислено арендной платы на 01.01.2018 в сумме 5 176 445 руб. 75 коп. Оплачено: 2015 год - 550 000 руб., 2016 год - 3 700 000 руб. Итого оплачено на 01.01.2018 - 4 250 000 руб.

Наличие задолженности, а также введение в отношении должника процедуры банкротства, послужило основанием для обращения с настоящим заявлением в суд.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции пришел к выводу, что обязательства должника основаны на ненадлежащем исполнении условий договора аренды в течение длительного периода, при этом доверительный управляющий, фактически аффилированный с должником, не предпринимал действий по взысканию задолженности.

Арбитражный суд сделал вывод о мнимом характере сделки, указав, что у участников соглашения отсутствовало действительное волеизъявление на создание соответствующих сделки правовых последствий, стороны не имели намерений их исполнять либо требовать их исполнения, формально заключив договор аренды, обладая сведениями о том, что обязательства не будут выполнятся и не выполняются, искусственно создали задолженность, для последующего участия в распределении имущества должника.

Суд апелляционной инстанции полагает данные выводы суда верными.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном ст. 71 Закона о банкротстве.

В силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление Пленума № 35).

ОсобоВерховныйСудРоссийскойФедерацииподчёркивает

необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценкеобоснованности требований заинтересованных по отношению к должникукредиторов. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения вреальности долга. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо).

Конкурсный управляющий либо конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств, представленных конкурсным управляющим либо конкурирующим кредитором, бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем конкурсный управляющий и другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Для уравнивания в правах конкурирующих кредиторов, уполномоченных органов и конкурсного управляющего, с одной стороны, и взаимосвязанных с должником лиц,- с другой, арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве под денежными обязательствами понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

Заявители основывают свои требования на договоре аренды от 15.05.2014, ссылается на наличие на стороне должника неоплаченной задолженности по арендным платежам.

В соответствии со ст. 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

На основании ст. 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

В силу ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно условиям заключенного договора арендная плата вносится арендатором ежемесячно путем перечисления суммы, определенной в п.3.1 договора, с расчетного счета арендатора на расчетный счет арендодателя или иным способом, не противоречащим действующему законодательству РФ, не позднее 10-го числа текущего месяца, по реквизитам, принадлежащим ФИО2

Вместе с тем, из материалов дела следует, что в течение длительного периода действия договора арендатор не требовал оплаты или расторжения договора аренды за несвоевременную оплату арендных платежей; претензий в адрес должника не направлял, не принял меры по взысканию соответствующей задолженности в судебном порядке, обратился в суд с требованием оплаты только в процедуре банкротства.

В силу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на гражданско-правовых договорах требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Суд вправе переквалифицировать обязательственные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы заключения сделки, из которой возникло обязательство должника перед аффилированным лицом.

Если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Если избранный план непубличного дофинансирования реализовать не удалось, то сумма финансирования не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что основанием для возникновения у ФИО9 права собственности на объекты недвижимости, впоследствии отчужденные на основании договора дарения от 27.11.2013, является договор купли-продажи, заключенный 15.01.2012 между ООО «Южно-Уральская сантехническая компания» в лице директора ФИО9 и ФИО9.

ФИО9 является супругом ФИО2, а ФИО3 их дочерью.

ФИО9 и директор должника ФИО11 являются соучредителями ООО «ЮУИК» (ИНН <***>) (ФИО9 60 % доли участия, ФИО11 40 % доли участия) (т.1. л.д.54-58).

Кроме того, ФИО11 также является директором ООО «ЮУИК» (ИНН <***>).

Интересы ФИО3 при заключении спорного договора аренды представлял ФИО8, являющийся учредителем должника.

На основании изложенного, отклоняется доводы апелляционной жалобы о недоказанности аффилированности заявителей по отношению к должнику.

Доводы апелляционной жалобы заявителей о том, что реальность договора аренды, а также факт получения ФИО3 арендной платы в сумме 5 176 445 руб. не оспорена в судебном порядке, не принимаются во внимание, поскольку в материалы дела не представлено доказательств перечисления арендатором (должником) арендных платежей в порядке, предусмотренном п. 3.2. договора аренды.

Заявители не согласны с выводами суда относительно отсутствия периода возникновения задолженности, поскольку расчет производился недвижимым имуществом, следовательно, для этого необходимо, чтобы стоимость имущества соответствовала сумме задолженности. Вместе с тем, вопреки предложениями суда первой инстанции, заявители не представили расшифровку начального сальдо – 2 043 554 руб. 25 коп. (т.1, л.д.12), что исключает возможность проверки за какой период засчитывались произведенные должником платежи.

Податели жалобы указали, что передача имущества в счет договора аренды подтверждается актом приема-передачи, между тем, ни кредиторами, ни должником не представлены достаточных доказательств в подтверждение факта использования должником имущества, переданного по договору аренды и наличие потребности должника в аренде указанного имущества.

Доводы апелляционной жалобы ООО «ЮУСТМ-2» о том, что экономическая необходимость в заключении спорного договора аренды обусловлена отсутствием у общества складских помещений для хранения большого количества товара, необходимого для хозяйственной деятельности предприятия, что подтверждается в том числе заключением договоров поставки с ООО «АИС», также не приняты судом апелляционной, поскольку в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 07.05.2018 по делу № А76-29953/2017 судом сделаны выводы об обоснованности сомнений ООО ТПК «УПО» в наличии реальных правоотношений общества «АИС» (единственный учредитель ФИО9) и ООО «ЮУСТМ-2» именно в рамках договора поставки, а не в целях использования юридических лиц для целей злоупотребления правом.

Судом первой инстанции на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств правильно установлено, что указанные действия не отвечает требованиям разумности участников гражданского оборота.

При этом как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 г. № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, в случае, если из поведения участников сделки отсутствует экономическая обоснованность, это является одним из доказательств фактической аффилированности.

Доводы апелляционных жалоб об ином не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, противоречат установленным фактам.

При таких обстоятельствах, следует признать, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований ФИО9 о включении в реестр требований кредиторов должника требований, и соответственно, в правопреемстве ФИО3, поскольку наличие либо отсутствие правопреемства не влияет на существо правовой квалификации такой обязанности в качестве корпоративной, то есть вытекающей из участия в хозяйственном обществе, при рассмотрении заявления о включении такого требования в реестр кредиторов ООО «ЮУСТМ-2».

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с п. 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2005 № 91 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами гл. 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации» при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2019 по делу № А76-34986/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Южуралсантехмонтаж-2» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.А. Румянцев

Судьи: С.В. Матвеева

О.В. Сотникова