Постановление от 28 ноября 2024 г. по делу № А54-3783/2017

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А54-3783/2017

20АП-3151/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26.11.2024 Постановление изготовлено в полном объеме 29.11.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Девониной И.В. и Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность в порядке передоверия от 16.09.2024), представителя конкурсного управляющего «СК «Опора» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 (доверенность от 29.09.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 23.04.2024 по делу № А54-3783/2017 (судья Белов Н.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Страховая компания «Опора» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков, о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Страховая компания Опора» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Лапия» (далее по тексту - ООО «Лапия») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Страховая компания «Опора» (далее по тексту - АО «СК

ОПОРА») в связи с наличием непогашенной задолженности на общую сумму 2 118 127 руб. 21 коп.

Решением от 14.05.2019 АО «СК Опора» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство.

Полномочия конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 18.05.2019.

Акционерное общество «Страховая компания «Опора» является страховой организацией, при банкротстве которой кроме общих положений Закона о банкротстве применяются специальные правила главы IX, имеющие приоритет.

12.07.2021 конкурсный управляющий в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» акционерного общества «Страховая компания «Опора» обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением, в котором просил суд первой инстанции:

- взыскать солидарно с ФИО4, ФИО5 в пользу АО «СК Опора» убытки в сумме 771 870 100,29 руб.,

- взыскать солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО1 в пользу АО «СК «Опора» убытки в сумме 605 567 807,08 руб.

Определением арбитражного суда от 28.07.2021 заявление принято к производству.

05.05.2022 акционерное общество «Страховая компания «Опора» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просило: привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО СК «Опора», приостановить производство по заявлению до определения размера ответственности по окончании расчетов с кредиторами.

Определением арбитражного суда от 20.05.2022 заявление принято к производству.

Учитывая, что заявления связаны между собой по основаниям возникновения и представленным доказательствам, по субъектному составу лиц, Арбитражный суд Рязанской области определением от 31.01.2024 объединил в одно производство для совместного рассмотрения:

- заявление конкурсного управляющего в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» акционерного общества «Страховая компания «Опора» о взыскании убытков;

- заявление акционерного общества «Страховая компания «Опора» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ (адрес для направления корреспонденции - 1278994, г.Москва, ГСП-4) к ФИО4 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 23.04.2024 по делу

№ А54-3783/2017 солидарно с ФИО4, ФИО5 в пользу акционерного общества «Страховая компания Опора» взысканы убытки в сумме 771 870 100,29 руб.

Солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО1 в пользу акционерного общества «Страховая компания Опора» взысканы убытки в сумме 605 567 807,08 руб.

Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам акционерного общества «Страховая компания Опора». Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами акционерного общества «Страховая компания Опора».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой и дополнением к ней в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, просила обжалуемое определение отменить в части взыскания с нее солидарно с ФИО4, ФИО5 в пользу акционерного общества «Страховая компания Опора» убытков в сумме 605 567 807,08 руб., перейти к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлечь к участию в обособленном споре – ООО «Открытый мир», отказать в удовлетворении заявления конкурсного АО «СК «Опора» о взыскании убытков в сумме 605 567 807,08 руб. со ФИО1 в пользу АО «СК «Опора».

В апелляционной жалобе заявитель указал на то, что конкурсным управляющим не представлены в материалах дела документальные доказательства, свидетельствующие о том, что договоры займа изначально заключались с целью их неисполнения либо ненадлежащего исполнения, в том числе, свидетельствующие о невозможности исполнения заемщиком принятых на себя обязательств перед АО «СК «ОПОРА». В этой связи полагает, что в оспариваемом судебном акте отсутствует соответствующая оценка наличия умысла у ответчика не исполнять обязательства по договорам займа.

Также заявитель указывает, что представленные конкурсным управляющим сведения о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «Открытый Мир» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В дополнении к апелляционной жалобе заявитель указал, что ФИО1 является ненадлежащим ответчиком по смыслу ст. 53.1 ГК РФ и ст. 61.20 Закона о несостоятельности (банкротстве), так как на дату совершения заявленных ГК АСВ сделок она не являлась генеральным директором и акционером АО «СК «Опора», а также в соответствии с позицией ГК АСВ контролирующим АО «СК «Опора» лицом.

По ее мнению, в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о фактическом контроле АО «СК «Опора» со стороны ФИО1 Считает, что ГК АСВ заявило о фактическом контроле лишь со стороны ФИО5 Таким образом, по мнению заявителя, надлежащими ответчиками по настоящему спору являлись ФИО6 (генеральный директор АО «СК «Опора»), ООО «Открытый мир» (единственный акционер АО «СК «Опора» и ФИО5 (лицо, которое по мнению ГК АСВ, осуществляло фактический контроль).

Кроме того заявитель жалобы указал, что ООО «Открытый мир» по смыслу статьи 53.1 ГК РФ и ст. 61.20 Закона о несостоятельности (банкротстве) является надлежащим ответчиком в настоящем обособленном споре, а определение от 23.04.2024 в любом случае принято о правах и обязанностях ООО «Открытый мир», так как в настоящем споре фактически установлена порочность всех сделок, заключенных между АО «СК «Опора» и его единственным акционером ООО «Открытый мир», что является безусловным основанием для отмены определения от 23.04.2024 и перехода к рассмотрению спора по правилам первой инстанции.

Заявитель жалобы также указывает, что со ФИО1 взысканы убытки в размере, который в 11 раз превышает реестр требований кредиторов АО «СК «Опора», что, по ее мнению, является недопустимым. В рассматриваемом споре совокупный размер неисполненных АО «СК «Опора» обязательств перед всеми кредиторами составляет 55 278 890 руб., то есть в 11 раз меньше заявленных ГК АСВ убытков в размере 605 567 807,08 руб.

По мнению ФИО1, предъявление кредитором требования о взыскании убытков осуществляется с целью компенсации требований реестровых и зареестровых кредиторов АО «СК «Опора», то есть может быть направлено только на компенсацию потерь самого должника в пределах требовании кредиторов.

Однако превышение размера заявленных убытков над совокупным размером всех требований кредиторов в интересах Общества возможно лишь в одном случае - защита прав лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты, то есть только

акционеров АО «СК «Опора».

Однако таким лицом является единственный акционер АО «СК «Опора» - ООО «Открытый Мир», которое одновременно является и одним из ответчиков в настоящем споре о взыскании убытков.

Следовательно, в превышающей размер обязательств АО «СК «Опора» перед кредиторами части фактически осуществлено объединение взыскателя: лица, в интересах которого заявлено требование (в данном случае ООО «Открытый мир» как акционера АО «СК «Опора», имеющего право на ликвидационную квоту АО «СК «Опора»), и должника (ООО «Открытый мир») как стороны по Сделкам, которые якобы причинили вред АО «СК «Опора».

Таким образом, по мнению ФИО1, она в любом случае не могла быть привлечена к ответственности в размере, превышающем совокупный размер требований кредиторов АО «СК «Опора», составляющих 55 278 890 руб.

При этом привлечение к ответственности, в превышающей части, является недопустимым, так как происходит совпадение должника и взыскателя в одном лице, поскольку корпоративные убытки взыскиваются в интересах акционеров АО «СК Опора», а Единственным акционером АО «СК Опора» является ООО «Открытый мир».

Данное обстоятельство, по мнению ФИО1, является самостоятельным основанием для отказа в заявленных требованиях.

В обоснование своей позиции ссылается на актуальную практику ВС РФ: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 N 307-ЭС23-22696 по делу N А56-75868/2021, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 № 305- ЭС17-18500(2) по делу № А40-48398/2013, постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2024 № Ф05-21491/2021 по делу № А40-274251/2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 № 13АП-27259/2023,13АП-28172/2023 по делу № А56-11721/2017.

Определениями Двадцатого арбитражного апелляционного суда судебное заседание откладывалось, конкурсному управляющему акционерного общества «Страховая компания «Опора» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» было предложено представить отзыв по всем доводам апелляционной жалобы с учетом дополнений, поступивших в апелляционный суд 07.08.2024.

Во исполнение определений суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий акционерного общества «Страховая компания «Опора» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представил

письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ по доводам апелляционной жалобы ФИО1, в которых указал, что жалоба направлена на переоценку выводов суда, просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО1 представлены также дополнения к апелляционной жалобе, в которых она указывает на то, что согласно ст. 61.20 Закона о банкротстве и сложившейся судебной практике, для взыскания убытков должен быть установлен состав правонарушения, включающий противоправность поведения причинителя вреда, наступление вреда и его размер, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, совершение им действий, свидетельствующих об использовании права контролировать должника.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, ФИО1 настаивает на том, что ее действия по заключению рассматриваемых сделок с АО «СК Опора» не отвечают вышеуказанным признакам, что исключает как применение ст. 61.20 Закона о банкротстве в отношении ФИО1, так и взыскание с нее убытков, поскольку в действиях ФИО1 отсутствуют противоправность, недобросовестность и неразумность.

По мнению ФИО1 само по себе подписание руководителем должника того или иного договора, документа, признанных впоследствии невыгодными для должника, одобрение участником должника соответствующей сделки на общем собрании участников, не являются достаточными основаниями для вывода о недобросовестности или неразумности руководителя.

Поясняет, что совершенные ФИО1 сделки по продаже облигаций и предоставлению займов являлись внутригрупповыми. Соответственно, для таких сделок является распространенным предоставление дисконтов и рассрочек.

В деле не приведено никаких доказательств ни недобросовестности (например, конфликта интересов, совершения сделок к личной выгоде ФИО1), ни неразумности совершаемых сделок, при условии того, что сделки заключены между дочерней и материнской компанией, в ситуации отсутствия доказательств имущественного кризиса обеих сторон.

Считает, что на момент совершения сделок ФИО1 не могла предполагать возможность предстоящего банкротства АО «СК Опора».

ФИО1 поясняет, что не осуществляла оперативное управление АО «СК Опора», с учетом ее статуса генерального директора ООО «Открытый мир», являющегося акционером АО «СК Опора». Находясь в данном статусе, она не была обязана ни фактически, ни юридически осуществлять мониторинг признаков кризисного состояния

АО «СК Опора».

Настаивает на том, что ФИО1 не являлась инициатором совершения рассматриваемых сделок и выгодоприобретателем по указанным сделкам, так как не осуществляла управление АО «СК Опора», а лишь формально занимала должность Генерального директора ООО «Открытый мир» самостоятельных решений о совершении сделок от имени ООО «Открытый мир» не принимала, а документы подписывала по указаниям ФИО5, который в период с 02.09.2015 по 11.10.2017 являлся председателем Совета директоров АО «СК Опора», а также лицом, фактически контролировавшим ООО «Открытый мир», что также установлено в обжалуемом определении Арбитражного суда Рязанской области от 23.04.2024.

Поскольку согласно заявлению АСВ, сделка заключена к выгоде ООО «Открытый мир», а сами убытки взыскиваются с руководителя ООО «Открытый мир», это, по мнению ФИО1, приводит к совпадению должника и кредитора на одной стороне, что недопустимо.

С учетом изложенного, просит отменить Определение Арбитражного суда Рязанской области от 23.04.2024 по делу № А54-3783/2017, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «СК Опора» о взыскании убытков в сумме 605 567 807,08 руб. со ФИО1 в пользу АО «СК Опора».

Конкурсный управляющий акционерного общества «Страховая компания «Опора» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представил письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ по дополнениям к апелляционной жалобе ФИО1

Ссылаясь на положения статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» считает доводы ФИО1 об отсутствии у нее статуса контролировавшего лица несостоятельными.

Также не соглашается с позицией данного ответчика о том, что надлежащим ответчиком по данному обособленному спору может являться только ООО «Открытый мир», в пользу которого были совершены сделки, поскольку ООО «Открытый мир» являлось только «юридической конструкцией» для противоправных целей ответчиков, так как реальной финансово-хозяйственной деятельности не осуществляло.

Не соглашается с позицией ФИО1 о неправильном размере взысканных с нее убытков, мотивируя тем, что иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям конкурсный управляющий вправе подать в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по этому иску.

От ФИО1 также поступили пояснения к апелляционной жалобе к судебному заседанию 26.11.2024, а также ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях предоставления дополнительного времени для ознакомления с материалами дела другого обособленного спора.

В судебном заседании представитель ФИО1 просил судебное заседание отложить, для ознакомления с материалами дела другого обособленного спора.

Представитель конкурсного управляющего «СК «Опора» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражал против отложения судебного разбирательства.

Ходатайство об отложении рассмотрено апелляционной инстанцией и отклонено по следующим основаниям.

В соответствии с положениями части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства и невозможность рассмотрения спора без совершения таких процессуальных действий.

Рассмотрев ходатайство ФИО1, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что приведенные ответчиком обстоятельства (необходимость ознакомления с материалами дела другого обособленного спора) не являются препятствием для рассмотрения настоящего спора по существу.

При этом суд учитывает, что у ФИО1 было достаточно времени для ознакомлении с материалами дела.

Представитель ФИО1 просил апелляционную жалобу удовлетворить, определение суда – отменить.

Представитель конкурсного управляющего «СК «Опора» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оставить определение без изменения.

Иные лица, участвующие в настоящем обособленном деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АП РФ) судебное заседание проведено в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений по данному обстоятельству лица, участвующие в деле, не представили.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Лапия» (далее по тексту - ООО «Лапия») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Страховая компания «Опора» (далее по тексту - АО «СК ОПОРА») в связи с наличием непогашенной задолженности на общую сумму 2 118 127 руб. 21 коп.

Решением от 14.05.2019 АО «СК Опора» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство.

Полномочия конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 18.05.2019.

Акционерное общество «Страховая компания «Опора» является страховой организацией, при банкротстве которой кроме общих положений Закона о банкротстве применяются специальные правила главы IX, имеющие приоритет.

Согласно п. п. 2 п. 2 ст. 180 Закона о банкротстве, для целей настоящего Федерального закона под финансовыми организациями понимаются, в том числе, страховые организации.

Особенности установления требований кредиторов в деле о банкротстве финансовой организации предусмотрены положениями статьи 183.26 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что на основании приказов Банка России от 05.07.2018 № ОД - 1686 и № ОД-1690 приостановлено действие лицензии на осуществления страхования АО «Страховая компания Опора» (далее - АО «СК Опора») с 06.07.2018 назначена временная администрация по управлению страховой организации, полномочия исполнительных органов приостановлено.

В ходе процедуры конкурсным управляющим установлено, что АО «СК Опора», ООО «СК ТрудСтрах», АО «НАСКО», ООО СК «Респект», ООО «СК Ангара», ООО «СК «Респект», доверительный управляющий ООО «ЭФИК» входят в группу компаний, фактически подконтрольных одному лицу - ФИО5 Все указанные общества признаны несостоятельными (банкротами).

Единственным акционером АО «СК Опора» является ООО «Открытый мир». Из материалов дела следует, что:

- ФИО4 - в период с 29.04.2016 по дату назначения временной администрации (06.07.2018) являлся генеральным директором должника и одновременно в период с 28.06.2016 по 29.06.2018 членом Совета директоров АО «СК Опора»;

- ФИО1: - с 23.09.2015 по 28.04.2016 являлась генеральным директором АО «СК Опора», - с 13.03.2017 - генеральным директором ООО «Открытый мир»;

- ФИО5 - с 31.12.2015 бенефициар АО «СК Опора» и в период с 28.06.2016 по 11.10.2017 член Совета директоров АО «СК Опора».

Из анализа деятельности АО «СК Опора» выявлено, что ответчиками совершены виновные действия (бездействие), выразившиеся в подписании от имени АО «СК Опора» договоров и убыточных сделок, являющихся основанием для привлечения их к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков.

При рассмотрении требований конкурсного управляющего должника о взыскании солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО1 в пользу акционерного общества «Страховая компания Опора» убытков в сумме 605 567 807,08 руб. судом первой инстанции были выявлены следующие убыточные для АО «СК Опора» сделки:

1.Продажа с отсрочкой облигаций федерального займа (ОФЗ) единственному акционеру должника - ООО «Открытый мир», которое не осуществляет реальную финансово-хозяйственную деятельность.

АО «СК Опора» приобрело 24.08.2017, 26.10.2017 и 15.11.2017 ОФЗ на сумму 764 716 483,00 руб.

В эти же дни между АО «СК Опора» и ООО «Открытый мир» заключены договоры ОФЗ с отсрочкой платежа № СКО-170824-ОМ от 24.08.2017, № СКО-171026-ОМ от 26.10.2017, № СКО-171115-ОМ от 15.11.2017 на общую сумму 763 883 858,46 руб.

В связи с заключением дополнительных соглашений № 1 от 27.12.2017, № 2 от 04.06.2018 и от 20.12.2017 срок оплаты ОФЗ по договорам № СКО-170824-ОМ, № СКО- 171026-ОМ продлен до 15.03.2027, по договору № СКО-171115-ОМ продлен до 01.07.2018.

25.04.2018 между АО «СК Опора» и ООО «Открытый мир» заключен договор купли-продажи ценных бумаг № ОМ-250418, согласно которому АО «СК Опора» должно было продать ценные бумаги ООО «Открытый мир» на общую сумму 278 089 558,00 руб.

ООО «Открытый мир» перечислило в оплату договора, который был расторгнут. Одновременно с расторжением договора заключено соглашение о зачете прав требований б/н от 25.04.2018, согласно которому стороны договорились произвести зачет взаимных требований и обязательств на сумму 278 089 558,00 руб. путем уменьшения дебиторской задолженности ООО «Открытый мир» перед АО «СК Опора», возникшей по договорам купли-продажи ценных бумаг.

Договоры купли-продажи ОФЗ от имени АО «СК Опора» подписаны генеральным директором ФИО4, от имени ООО «Открытый мир» генеральным директором ФИО1 - выгодоприобретателем по указанным сделкам.

Совокупный размер убытков от данных сделок составил 485 794 300,46 руб.

2. Предоставление займов на сумму 114 700 000,00 руб. ООО «Открытый мир» с последующей пролонгацией срока погашения.

Между АО «СК «Опора» и ООО «Открытый мир» 17.11.2017, 22.12.2017 и 11.01.2018 заключены договоры денежного займа на общую сумму 114 700 000 руб. С учетом дополнительных соглашений от 02.07.2018 срок возврата продлен до 31.01.2027.

Единоличным исполнительным органом в лице генерального директора ФИО4, несмотря на отсутствие у ООО «Открытый мир» финансово-хозяйственной деятельности, было принято решение о заключении договоров займа с длительной отсрочкой платежей без реальной оценки рисков неполучения денежных средств по договорам и образовании безнадежной дебиторской задолженности.

Договоры займа со стороны должника подписаны генеральным директором ФИО4, со стороны ООО «Открытый мир» генеральным директором ФИО1

Операции по предоставлению вышеуказанных займов обладают признаками вывода ликвидных активов и подпадают под сделки, заключенные на условиях, не соответствующих рыночным условиям.

Совокупный размер убытков от представленных займов составил 114 700 000 руб.

3. Продажа облигаций ПАО Сбербанк на сумму 5 073 506,62 руб. акционеру ООО «Открытый мир» с отсрочкой платежа.

Между АО «СК Опора» и ООО «Открытый мир» 27.06.2018 заключен договор купли - продажи ценных бумаг № О-270618-ОМ .

По условиям ООО «Открытый мир» приобрело облигации ПАО Сбербанк, номинальной стоимостью 1000 руб. в количестве 4 823 штук, код ISIN: RU000A0ZYBSI.

Стоимость одной облигации согласно договору составила 1 035,50 руб. Сумма сделки составила 5 073 507,62 коп.

Договор купли-продажи ценных бумаг № О-270618-ОМ подписан ФИО4 и ФИО1

Как установлено судом первой инстанции, в период совершения АО «СК Опора» указанных сделок должность генерального директора занимал ФИО4.

Все выше перечисленные договоры и соглашения, оформившие убыточные для должника сделки были подписаны со стороны АО «СК Опора» генеральным директором ФИО4, со стороны единственного акционера должника - ООО «Открытый мир» генеральным директором ФИО1.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.,), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в действиях ФИО4 и ФИО1 имеются все элементы состава правонарушения, влекущего за собой ответственность.

Суд первой инстанции также признал лицом, ответственным за причинение должнику убытков, ФИО5, являющегося конечным бенефициаром АО «СК Опора».

Подконтрольность АО «СК Опора» ФИО5 подтверждается, в том числе, протоколом совещания в ГУ Банка России по Центральному Федеральному округу

по вопросам деятельности и финансового состояния ООО «ЭФИК» от 16.10.2018 № ВН- 47-3-05/020ДСП.

На указанном совещании ФИО5 присутствовал в качестве представителя собственников ООО «ЭФИК» и давал пояснения о принадлежности ООО «СК»Ангара», АО «НАСКО», АО «СК Опора» и ООО «Открытый мир», а также ООО «ЭФИК» к группе компаний под его руководством.

Кроме того, ФИО5 являлся в период с 02.09.2015 по 11.10.2017 председателем Совета директоров АО «СК Опора».

Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал ФИО5 контролирующим АО «СК Опора» лицом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что все выше перечисленные сделки при участии ФИО1 указывают на согласованность действий взаимозависимых, аффилированных лиц под общим руководством ФИО5, при отсутствии экономической целесообразности, имущество отчуждалось в период наличия признаков неплатежеспособности должника, в том числе без равноценного встречного исполнения, с целью вывода активов должника в связи с возможным обращением взыскания на это имущество.

Придя к данным выводам, суд первой инстанции взыскал солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО1 в связи совершением вышеуказанных убыточных для должника сделок в пользу акционерного общества «Страховая компания Опора» убытки в сумме 605 567 807,08 руб.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы о том, что она является ненадлежащим ответчиком, поскольку отсутствует с ее стороны контроль над Страховщиком, а фактически АО «Страховая компания Опора» было под контролем других лиц.

При рассмотрении спора суд первой инстанции правильно исходил из того, что в отношении ответственности контролирующих должника лиц подлежат применению как общие нормы, регулирующие гражданско-правовую ответственность, так и специальные нормы законодательства о банкротстве.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

В статье 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный

единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков может быть предъявлено к следующим контролирующим юридическое лицо субъектам:

1. Лица, уполномоченные выступать от имени юридического лица; 2. Члены коллегиальных органов юридического лица;

3. Лица, определяющие действия юридического лица, в том числе учредители (участники) юридического лица или лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица.

Кроме того, согласно части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо имело фактическую возможность определять действия юридического лица (являлось контролирующим лицом), если это лицо:

1. Являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2. Имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3. Извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в части 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, субъектами ответственности за причинение у АО «Страховая компания Опора» убытков от совершенных сделок, являются следующие группы лиц:

-лица, уполномоченные выступать от имени АО «Страховая компания Опора»; - члены коллегиальных органов АО «Страховая компания Опора»;

- лица, определяющие действия АО «Страховая компания Опора», в том числе акционеры АО «Страховая компания Опора»,

- выгодоприобретатели по сделкам, причинившим АО «Страховая компания Опора» убытки.

ФИО1 в период с 23.09.2015 по 28.04.2016 являлась генеральным директором АО «СК «Опора», с 13.03.2017 по 17.10.2022 генеральный директор

учредителя Страховщика ООО «Открытый мир» (ИНН <***>, далее также - Учредитель Страховщика).

ООО «Открытый мир» в период с 30.01.2017 по 06.05.2019 владело 100% акций АО «СК «Опора».

В этой связи доводы заявителя об отсутствии статуса контролировавшего лица прямо противоречат статье 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), согласно которой возможность контроля над должником презюмируются в случае когда лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций Должника, а также извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц (ООО «Открытый мир» в лице ФИО1 являлось выгодоприобретателем от сделок Страховщика).

Кроме того, вопреки доводам ФИО1 об отсутствии в материалах дела доказательств конкурсным управляющим АО «СК «ОПОРА» представлены доказательства подтверждающие, что сделки заключались с целью их неисполнения, невозможность исполнения ООО «Открытый мир» принятых на себя обязательств перед АО «СК «ОПОРА».

Таким образом, ФИО1 принимает попытки уклониться от ответственности и перекладывает ответственность на других ответчиков.

Однако ответчик, понимая финансовое положение Страховщика как бывший генеральный директор АО «СК «ОПОРА», заключала от имени ООО «Открытый мир» (материнское общество) с дочерним обществом (должником) невыгодные сделки, являясь генеральным директором учредителя Страховщика - ООО «Открытый мир», тем самым имея возможность влиять на его деятельность

Таким образом, доводы об отсутствии у ФИО1 статуса контролировавшего должника лица подлежат отклонению.

Доводы заинтересованного лица, о том, что ООО «Открытый мир» является надлежащим ответчиком, подлежат отклонению ввиду следующего.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, непосредственное участие в которых принимают должностные лица или участники общества.

ФИО1 являлась генеральным директором учредителя Страховщика ООО «Открытый мир», имела право действовать без доверенности, поэтому действия ООО «Открытый мир» являлись корреспондирующими действиям ФИО1, которая непосредственно принимала решения о действиях учредителя Страховщика по заключению ущербных сделок.

Кроме того, как поясняет конкурсный управляющий АО «СК «ОПОРА», ООО «Открытый мир» не может являться надлежащим ответчиком в силу злоупотреблением его формой со стороны контролировавших Страховщика лиц. Конструкция ограниченной ответственности юридического лица не должна использоваться недобросовестно и быть направлена на злоупотребление правом.

Так, в силу статьи 10 ГК РФ в случае осуществления гражданских прав с противоправной целью, отказывается в защите принадлежащих прав (в настоящем случае сущностью ограниченной ответственности).

В этой связи, судом первой инстанции правильно установлены участники дела, а также контролировавшие лица, непосредственно принимавшие решения в ущерб Должнику, а также установлена их недобросовестность, неразумность и противоправность действий.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией конкурсного управляющего АО «СК «ОПОРА» о том, что ООО «Открытый мир» являлось только «юридической конструкцией» для противоправных целей ответчиков, так как реальной финансово-хозяйственной деятельности не осуществляло.

В материалы дела конкурсным управляющим АО «СК «ОПОРА» представлены доказательства в подтверждение того, что ООО «Открытый мир» не вело финансово-хозяйственной деятельности в масштабах, сопоставимых с объёмами совершаемым им сделок.

Конкурсным управляющим выявлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии ведения ООО «Открытый мир» реальной финансово-хозяйственной деятельности на дату заключения Страховщиком договоров купли-продажи ОФЗ.

Представлены сведения из открытых информационных баз данных: СПАРК, ЕГРЮЛ, ЕФРСБ, Картотеки арбитражных дел и иных открытых источников.

Так, ООО «Открытый мир» является материнской компанией Страховой организации (доля в уставном капитале Страховщика была увеличена от 20 до 100 % за период с 01.08.2016 по 30.01.2017).

Кроме того, ранее ООО «Открытый мир» являлось совладельцем АО «НАСКО» (в настоящее время признано банкротом) с долей участия 19,5 % (доля участия от 8,3 % до 19.5 % в период с 08.09.2017 по 21.06.2018).

Кроме того, в период с 02.02.2018 по 26.02.2018 компания являлась участником ООО «СК «Ангара» (в настоящее время признано банкротом) с долей владения 25 %. (Группа компаний, подконтрольных бенефициару Страховщика ФИО5).

В ходе анализа информации, полученной из открытых источников установлены следующие негативные факторы в отношении ООО «Открытый мир»:

- плохое финансовое положение - отсутствие (минимальный объем) выручки и прибыли за весь период деятельности, в связи с чем финансовое положение компании оценено как плохое, деятельность в 2007-2015 гг. являлась убыточной;

- отсутствие на балансе основных средств; - минимальная численность сотрудников (1 человек);

- минимальные платежи по налогам, заработной плате, хозяйственных платежей;

- ООО «Открытый мир» заключен договор доверительного управления с ООО «ЭФИК» (компании, относящейся к неформальной группе конечного бенефициара ФИО5).

Учитывая изложенное, ООО «Открытый мир» на момент заключения договора являлось организацией, не осуществляющей реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Указанные обстоятельства подтверждены фактами, установленными в ходе конкурсного производства:

- исполнительное производство в отношении компании завершено в 2021 году актом о невозможности взыскания;

- в отношении компании 20.05.2021 опубликовано сообщение кредитора о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Дополнительно необходимо учитывать, что ООО «Открытый мир» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производстве. Полномочия конкурсного управляющего ООО «Открытый мир» позволяли ему обратиться в суд о вступлении в дело третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, что не было сделано за весь период рассмотрения дела в первой инстанции.

Таким образом, доводы ФИО1 направлены на пересмотр дела вновь в суде апелляционной инстанции, а также преследуют недобросовестную подмену реальных контролировавших лиц на компанию без признаков ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Отклоняя доводы ФИО1 о том, что она не осуществляла оперативное управление АО «СК Опора», с учетом ее статуса генерального директора ООО «Открытый мир», являющегося акционером АО «СК Опора», она не являлась инициатором совершения рассматриваемых сделок и выгодоприобретателем по указанным сделкам, а лицом ответственным за причинения должнику убытков следует признать ФИО5, являющегося конечным бенефициаром АО «СК Опора», суд апелляционной инстанции учитывает, что в силу специфики корпоративного управления в период совершения спорных сделок ФИО1

являлась генеральным директором учредителя Страховщика ООО «Открытый мир» и имела право действовать без доверенности, поэтому действия ООО «Открытый мир» являлись корреспондирующими действиям ФИО1, которая непосредственно принимала решения о действиях учредителя Страховщика по заключению ущербных сделок.

В связи с чем ФИО1 относилась к контролировавшим АО «СК Опора» лицам в силу презумпций, установленных статьей 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 6 ст. 61.20 федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «о несостоятельности (банкротстве)» привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.11-61.13, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве (требования о взыскании убытков), в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. Стоит отметить, что, исходя из буквального толкования, это положение Закона о банкротстве относится не только к ответственности за одни и те же действия.

В определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2020 № 414-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ФИО7 отражена следующая позиция арбитражных судов: «Принимая постановление, арбитражный апелляционный суд подчеркнул, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц. Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности...».

Основываясь на позиции Верховного суда Российской Федерации, стоит отметить, что заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве).

В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшей за собой уменьшение его имущественной массы должника (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям кредитор, арбитражный управляющий подают в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по этому иску.

Поэтому цена данного иска не ограничена размером требований кредиторов. Она определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации.

Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица.

При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Взыскание с него же дополнительного возмещения по второму требованию направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

Соответствующая позиция приведена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации № 306-ЭС20-15413 (3) от 28.09.2023 по делу № А57-12609/2017 (дело СК «СпецСтройСтандарт» и ФИО8).

Таким образом, законодателем и правоприменителем сформирован правовой подход, согласно которому при наличии в производстве суда в рамках одного дела о банкротстве двух требований (о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении убытков), в случае превышения заявленного размера убытков над объемом неудовлетворенных требований кредиторов - суд, при наличии оснований для удовлетворения обоих исков, руководствуется большим из требований.

Это означает, что в ситуации, при которой после проведения расчетов с кредиторами за счет денежных средств, поступивших от погашения суммы убытков, образовался остаток - указанная сумма будет подлежать передаче добросовестным собственникам должника в качестве ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО1 о невозможности взыскания с нее убытков в размере 605 567 807,08 руб., тогда как совокупный размер неисполненных АО «СК «Опора» обязательств перед всеми кредиторами составляет 55 278 890 руб., что в 11 раз превышает реестр требований кредиторов АО «СК «Опора».

Действительно, предъявление конкурсным управляющим АО «СК «Опора» требования о взыскании убытков осуществляется с целью компенсации требований реестровых и зареестровых кредиторов АО «СК «Опора», а превышение размера заявленных убытков над совокупным размером всех требований кредиторов в интересах Общества может быть направлено на защиту прав лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты, то есть единственного акционера АО «СК «Опора», которым является ООО «Открытый мир».

Однако привлечение к ответственности ФИО1, в превышающей части размер требований кредиторов АО «СК «Опора», в данном конкретном случае, не приводит к совпадению должника и взыскателя в одном лице, поскольку по данному обособленному спору одним из ответчиком по рассматриваемым убыточным сделкам

является ФИО1, которая не является одновременно единственным участником АО «СК «Опора».

Единственным акционером АО «СК Опора» является ООО «Открытый мир», в отношении которого в настоящее время также введена процедура банкротства.

Денежные средства, превышающие размер заявленных убытков над совокупным размером всех требований кредиторов АО «СК «Опора», в данном конкретном случае могут быть направлены для удовлетворения требований кредиторов ООО «Открытый мир».

Приведенная ФИО1 в качестве правового обоснования своей позиции судебная практика основана совершенно на иных фактических обстоятельствах.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что вменяемые ей в качестве оснований для взыскания убытков сделки в настоящее время не оспорены, недействительными в судебном порядке не признаны.

Также считает необоснованным взыскание с нее убытков ранее признания недействительными сделками договора купли-продажи ценных бумаг № СКО-170824- ОМ от 24.08.2017, заключенного между АО "СК Опора" и ООО «Открытый мир»; договора купли-продажи ценных бумаг № СКО-171026-ОМ от 26.10.2017, заключенного между АО «СК Опора» и ООО «Открытый мир» и дополнительных соглашений к данным договорам, по требованию конкурсного управляющего АО «СК Опора», которое в настоящее время рассматривается Арбитражным судом Рязанской области.

Согласно пункту 8 Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Таким образом, исходя из изложенных норм, возможность взыскания убытков не ставится в зависимость от наличия положительного судебного акта о признании сделки недействительной.

Сам по себе факт оспаривания совершенной сделки не влечет отказ в возмещении ущерба.

Следовательно, с учетом требований к Конкурсному управляющему действовать добросовестно и разумно в интересах Должника, он может использовать все возможные способы защиты нарушенного права.

Так, в силу абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью,

Таким образом, обязанность по подаче (неподаче) заявления об оспаривании сделки должника является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий также обратил внимание на то, что даже в случае положительного результата в спорах о взыскании убытков или признании сделок недействительным не происходит злоупотребления правами ответчика.

Так, при наличии двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем возврата полученного в конкурсную массу и о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков)) в том случае, если один судебный акт будет полностью исполнен, то исполнительное производство по второму судебному акту оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке статьи 47 закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Если будут исполнены оба судебных акта, то по позднему исполненному осуществляется поворот исполнения в порядке статьи 325 АПК.

Таким образом, при применении двух способов защиты права к одному лицу «двойного» взыскания фактически быть не может, поскольку при исполнении одного взаимозаменяемого требования исполнительное производство по второму требованию прекращается.

При этом нельзя заставлять юридическое лицо выбирать, по отношению к кому оно будет реализовывать своё право на возмещение имущественных потерь. Юридическое лицо вправе получить судебный акт и исполнительный лист по требованию к директору о возмещении убытков и по требованию к третьему лицу. Если требование по одному исполнительному листу будет исполнено, то требование по второму исполнительному листу должно не исполняться, иначе юридическое лицо получит двойное обогащение.

В случае исполнения двух исполнительных листов необходимо производить поворот исполнения судебного акта по исполнительному производству, исполненному позже.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией конкурсного управляющего должника, что в настоящем споре конкурсный управляющий мог использовать все способы пополнения конкурсной массы Должника, которые не исключают друг друга, что и было сделано. Подано заявление о взыскании убытков, а также приняты меры к возврату отчужденных ОФЗ.

В настоящее время, независимо от исчерпания способов защиты имущественных интересов кредиторов (Должника) имущественные потери Страховщика возмещены не были.

Конкурсный управляющий АО "СК Опора" также поясняет о низкой эффективности оспаривания сделок с недействующими или ликвидированными компаниями. Данное обстоятельство является основанием для решения вопроса об отнесении соответствующего ущерба на контролирующих должника лиц, что может быть эффективной альтернативой оспариванию. Таким образом, в связи с отсутствием имущества у ООО «Открытый мир» конкурсным управляющим должника также был выбран способ возмещения убытков.

Аналогичная позиция изложена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 14.11.2024 № 305-ЭС24-13352, от 06.03.2023 № 307-ЭС22-20271 (3), 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413 (3).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО1 о взыскании с нее убытков в сумме 605 567 807,08 руб., как подтвержденных совокупностью надлежащих и достаточных доказательств.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда первой инстанции в данной части соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции в обжалуемой части и по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд области оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по приведенным в

апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Таким образом, оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 23.04.2024 по делу

№ А54-3783/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья Ю.А. Волкова

Судьи И.В. Девонина И.Н. Макосеев