Постановление от 22 ноября 2023 г. по делу № А14-21067/2018

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-21067/2018
г. Воронеж
22 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2023 года.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ореховой Т.И.,

судей Потаповой Т.Б.,

ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности № 36 АВ 3522534 от 16.03.2022, паспорт гражданина РФ;

от ФИО5 – ФИО5, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.09.2023 по делу № А14-21067/2018

по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО6 о признании недействительными договоров купли-продажи транспортного средства и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк, кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 10.10.2018 заявление ПАО Сбербанк принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 26.11.2018 (резолютивная часть от 21.11.2018) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Сведения о введении в отношении ФИО3 процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы 28.11.2018 на сайте Федресурс № 3255492, 08.12.2018 - в газете «Коммерсантъ» № 227.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 22.05.2019 (резолютивная часть от 15.05.2019) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Сведения о введении в отношении ФИО3 процедуры реализации имущества гражданина опубликованы 20.05.2019 на сайте Федресурс № 3775914, 25.05.2019 - в газете «Коммерсантъ» № 89.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 06.12.2022 произведена замена кредитора ПАО Сбербанк его правопреемником ИП ФИО5 в части требований в размере 84 764 172,34 руб.

Финансовый управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненном в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными сделками:

- договора купли-продажи транспортного средства Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) от 11.02.2015, заключенного между ФИО3 и ООО Компания «Джи Эс Ти»;

- договора купли-продажи транспортного средства Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) от 12.10.2015, заключенного между ООО Компания «Джи Эс Ти» и ФИО7 (далее - ФИО7);

- договора купли-продажи транспортного средства Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) от 12.03.2021, заключенного между ФИО7 и ФИО8 (далее – ФИО8);

и применении последствий недействительности сделки в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2023 ФИО7, ФИО8 привлечены в качестве соответчиков в обособленном споре.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.09.2023 (резолютивная часть от 29.08.2023) заявление финансового управляющего удовлетворено, договоры купли-продажи транспортного средства Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) от 11.02.2015, 12.10.2015, 12.03.2021 признаны недействительными, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 транспортного средства Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска); распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда от 14.09.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный кредитор ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Частью 1 статьи 268 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 с 2006 года являлся собственником транспортного средства Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска).

Между ФИО3 (продавец) и ООО Компания «Джи Эс Ти» (покупатель) 11.02.2015 был заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно условиям которого продавец продает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска).

Стоимость автомобиля согласно пункту 3 договора составила 1 100 000 руб.

Между ООО Компания «Джи Эс Ти» (продавец) и ФИО7 (покупатель) 23.10.2015 был заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно условиям которого продавец продает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска).

Стоимость автомобиля согласно пункту 3 договора составила 750 000 руб.

Между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) 12.03.2021 был заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно условиям которого продавец продает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска).

Стоимость автомобиля согласно пункту 3.1 договора составила 750 000 руб.

Ссылаясь на то, что единственной целью совершенной цепочки сделок является вывод имущества должника, считая, что указанные сделки являются мнимыми, а также же подпадающими под основания оспаривания, предусмотренные статьей 10 ГК РФ, что в силу статьи 168 ГК РФ влечет их недействительность, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование доводов о недействительности сделок финансовый управляющий указал, что договор купли-продажи транспортного средства от 11.02.2015 между ФИО3 (продавец) и ООО Компания «Джи Эс Ти» (покупатель) был заключен только в 13.03.2020, поскольку именно в этот момент договор был зарегистрирован в установленном законом порядке в органах ГИБДД. На это же обстоятельство финансовый управляющий указал, возражая на заявление о пропуске срока исковой давности. По мнению финансового управляющего, регистрация спорного транспортного средства произошла после вынесения арбитражным судом в рамках дела о банкротстве определения о принятии к производству ходатайства финансового управляющего об истребовании у должника имущества, в том числе спорного транспортного средства (определение от 17.03.2020).

Возражая относительно заявленных требований, должник ссылался на то, что в нарушение требований статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий оспаривает сделку за пределами трех лет до возбуждения дела о банкротстве, считал несостоятельным довод финансового управляющего о регистрации спорного автомобиля в органах ГИБДД значительно позже заключения договора, поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации не связывает момент перехода права собственности с его регистрацией в отношении движимого имущества, возражал относительно безвозмездность сделки, ссылаясь на указание в договоре стоимости автомобиля, а также на отсутствие аффилированности с ООО Компания «Джи Эс Ти». Заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

ФИО8 в отзыве на заявление финансового управляющего возражал относительно признания сделки недействительной, ссылаясь на то обстоятельство, что 12.03.2021 им был приобретен спорный автомобиль, 20.03.2021 поставлен на учет в органах ГИБДД, оплачен в полном объеме. В качестве оплаты договора, ФИО8 ссылался на то обстоятельство, что на момент покупки работал в должности коммерческого директора ООО «Технотрейд», следовательно, финансовая возможность оплаты спорного автомобиля у него имелась. Иных доказательств оплаты по договору не представил.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 61.1-61.9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришел к выводу о доказанности финансовым управляющим должником совокупности обстоятельств, необходимых для признания недействительными договоров купли-продажи транспортного средства от 11.02.2015, 12.10.2015, 12.03.2021, применил последствия недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника, при этом исходил из следующего.

Как следует из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

По смыслу нормы пункта 13 статьи 14 Федерального закона № 154-ФЗ, регулирующей действие пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (особенности оспаривания сделки должника-гражданина) во времени, оспаривание сделок должника-гражданина, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3) возможно только в отношении сделок, заключенных после 01.10.2015. При этом наличие у должника-гражданина статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения оспариваемой сделки правового значения для целей применения пункта 13 статьи 14 Федерального закона № 154-ФЗ не имеет, поскольку, как указано выше, он распространяет свое действие на нормы Закона о банкротстве, регулирующие особенности оспаривания сделки должника-гражданина.

Первая из оспариваемых сделок заключена 11.02.2015 между ФИО3 и ООО Компания «Джи Эс Ти», то есть до 01.10.2015, по своему характеру сделка не связана с предпринимательской деятельностью и в данном случае может быть оспорена на основании статьи 10 ГК РФ.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

По смыслу статьи 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ в предмет доказывания входят установление факта ущемления интересов других лиц; установление недобросовестности сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, ПАО Сбербанк обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), ссылаясь на то обстоятельство, что должник является поручителем ООО «Люкс» (заемщик) по кредитным договорам № <***> от 22.06.2012, № 2216/1300/0162/0082/13 от 04.09.2013, № 2216/1300/0162/0084/13 от 06.09.2013, № 2216/1300/0162/0085/13 от 11.09.2013, а также в связи с тем, что должник является поручителем ООО «Джи Эс Ти» (заемщик) по кредитным договорам № <***> от 12.12.2014, № 953814025 от 12.12.2014, заключенным с ПАО Сбербанк и в связи с неисполнением заемщиками и поручителем обязательств по кредитным договорам.

Таким образом, банкротство должника стало результатом неисполнения обязательств по кредитным договорам перед ПАО Сбербанк, взятых на себя должником как поручителем в период 2012-2014 гг. в сумме свыше 84000000 руб.

Следовательно, на момент совершения (11.02.2015) первого из договоров купли-продажи спорного транспортного средства у должника имелись риски необходимости исполнения взятых на себя обязательств по возврату кредитных средств.

Зная об этом, должник должен был предвидеть возможность наступления вышеназванных негативных последствий и необходимость иметь в распоряжении активы, которые могут пойти на удовлетворение требований кредитора.

Действуя разумно и добросовестно, должник не должен был отчуждать имеющийся актив третьим лицам в преддверии банкротства одного из заемщиков, поручителями которых он являлся.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2).

Исследуя наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции, учитывая обстоятельства банкротства должника, пришел к выводу о наличии цели причинения вреда кредиторам.

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

Согласно правовой позиции Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена тем, что арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 1).

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих исполнение договора его стороной, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Кроме того, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Данные выводы нашли свое отражение в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411.

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который ими не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом.

Как уже указывалось ранее, 11.02.2015 между ФИО3 (продавец) и ООО Компания «Джи Эс Ти» (покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска, цвет серебристый), стоимость автомобиля должна была составить 1 100 000 руб.

Между тем, из материалов дела усматривается, что после совершения указанной сделки спорный автомобиль не выбыл из собственности должника.

В частности, материалы дела не содержат сведений о регистрации спорного транспортного средства за ООО Компания «Джи Эс Ти».

Действительно, обязательная регистрация прав на движимое имущество не требуется, кроме случаев, указанных в законе, однако при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи транспортного средства.

Согласно пункту 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12.08.1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Аналогичные положения также содержатся в пункте 4 приказа МВД России от 24.11.2008 № 1001 «О порядке регистрации транспортных средств».

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

Между тем, ООО Компанией «Джи Эс Ти» не предпринято мер по регистрации транспортного средства в органах ГИБДД для использования автомобиля по его прямому назначению, при этом материалы дела не содержат информации о том, что спорное транспортное средство приобреталось ООО Компанией «Джи Эс Ти» для целей, не связанных с его участием в дорожном движении, с учетом ОКВЭД - 68.2 (аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом).

Кроме того, согласно сведениям Российского союза автостраховщиков, предоставленным из автоматизированной информационной системы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств о договорах, заключенных в отношении спорного транспортного средства, ФИО9 заключал договор страхования гражданской ответственности в АО «Согаз» в период с 22.07.2014 по 21.07.2016 (где собственником, водителем и страхователем указан ФИО3), при этом последний заключенный договор датирован 22.07.2015, то есть после заключения договора купли-продажи с ООО Компания «Джи Эс Ти» (11.02.2015), при этом сведения о заключении договора обязательного страхования с ООО Компания «Джи Эс Ти» отсутствуют.

Суд учтено также, что определением от 02.07.2019 установлены требования ФНС России, в том числе задолженность по транспортному налогу за 2015-2017 гг. При этом в отзыве на требования уполномоченного органа представитель должника не возражал относительно удовлетворения заявления, признав факт наличия задолженности.

В соответствии с пунктом 3 договора от 11.02.2015, стоимость автомобиля составила 1 100 000 руб., которые покупатель передает продавцу наличными в течение 12 рабочих дней со дня подписания договора.

Оценив указанные условия договора, суд критически отнесся к доводу должника о возмездности сделки в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

В соответствии с пунктом 2 статьи 861 ГК РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.

В соответствии со статьей 82.3 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Банк России устанавливает правила наличных расчетов, включая ограничения наличных расчетов между юридическими лицами, а также расчетов с участием граждан, связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

Правила осуществления наличных расчетов в Российской Федерации в валюте РФ, а также в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации установлены Указанием Банка России от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов».

Согласно пункту 6 Указания № 3073-У наличные расчеты в валюте РФ и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 000 руб. либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 000 руб. по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов. Наличные расчеты производятся в размере, не превышающем предельного размера наличных расчетов при исполнении гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договором, заключенным между участниками наличных расчетов, и (или) вытекающих из него и исполняемых как в период действия договора, так и после окончания срока его действия.

Обоснованные сомнения в реальности наличных расчетов юридического лица на сумму свыше 100 000 руб. не устранены.

В качестве доказательств реальности оплаты должник ссылался на подписание акта приема-передачи транспортного средства. Какие-либо иные доказательства, в том числе сведения о том, куда и каким образом были израсходованы полученные денежные средства, доказательства внесения их на счет, покупка товаров либо перечисление иному лицу, в материалы дела также не предоставлены.

Согласно сведениям из системы контур фокус, ФИО3 ранее являлся учредителем и руководителем ООО Компания «Джи Эс Ти», а также являлся поручителем по кредитным договорам, заключенным ООО Компанией «Джи Эс Ти» с ПАО Сбербанк (договор поручительства № <***>/ П-2 от 12.12.2014; договор поручительства № 953814025/ П3 от 12.12.2014), что следует из определения Арбитражного суда Воронежской области от 26.11.2018 о признании требований заявителя обоснованными и введении реструктуризации долгов гражданина.

В совокупности с имеющимися доказательствами сомнительности сделки судом учтена скорая дальнейшая перепродажа транспортного средства ФИО7 (12.10.2015) по цене 750 000 руб., на треть ниже суммы, указанной в договоре от 11.02.2015.

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении №21/10002-СЭ от 20.10.2021 рыночная стоимость автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) по состоянию на 12.10.2015 составила 1 109 715 руб.

Договор купли-продажи автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) от 12.10.2015, заключенный между ООО Компания «Джи Эс Ти» (продавец) и ФИО7 (покупатель) также содержит указание на оплату 750 000 руб. наличными денежными средствами, при этом ФИО7 не представлены сведения о наличии у нее реальной финансовой возможности оплаты спорного автомобиля, равно как и ООО Компанией «Джи Эс Ти» не представлены расшифровки бухгалтерского баланса, счета/проводки, подтверждающие реальность исполнения обязательств по оплате, их снятие со счета либо внесение на счет через кассу организации.

Сведения Российского союза автостраховщиков, предоставленные из автоматизированной информационной системы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств о договорах, заключенных в отношении спорного транспортного средства, не содержат информацию о ФИО7 в качестве страхователя гражданской ответственности, как владельца автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска, цвет серебристый).

Кроме того, в органы ГИБДД для совершения регистрационных действий договор купли-продажи от 12.10.2015 был представлен только 13.03.2020.

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 4 постановления Правительства РФ от 12.08.1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» регистрация транспортных средств, принадлежащих юридическим или физическим лицам, изменение регистрационных данных, связанное с заменой номерных агрегатов транспортных средств, производятся на основании паспортов транспортных средств, паспортов самоходных машин и других видов техники или электронных паспортов транспортных средств со статусом «действующий», оформленных в системе электронных паспортов транспортных средств (электронных паспортов шасси транспортных средств), а также заключенных в установленном порядке договоров или иных документов, удостоверяющих право собственности на транспортные средства и подтверждающих возможность допуска их к эксплуатации на территории Российской Федерации.

Между тем, несмотря на то, что 12.10.2015 ФИО7 приобрела спорный автомобиль, в органы ГИБДД обратилась спустя только 4,5 года.

Указанные действия ФИО7 также вызывают сомнения в реальности заключенной сделки, с учетом того, что регистрация автомобиля произошла 13.03.2020 после подачи ходатайства финансового управляющего об истребовании спорного автомобиля у ФИО3 (10.03.2020).

Какие-либо доказательства использования спорного автомобиля ФИО7, его хранение, местонахождение, цели приобретения материалы дела не содержат.

Представленная в материалы дела выписка по счетам должника свидетельствует о том, что в 2015 году совершались систематические переводы денежных средств между ФИО7 и должником, чем подтверждается факт знакомства ФИО7 с должником, и в совокупности с иными доказательствами свидетельствует о наличии взаимосвязи между участниками сделок по отчуждению спорного автомобиля.

Между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) 12.03.2021 также был подписан договор купли-продажи спорного автомобиля, согласно условиям которого продавец продает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль, стоимость которого составила 750 000 руб.

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении №21/10002-СЭ от 20.10.2021 рыночная стоимость автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) по состоянию на 13.03.2020 составила 1 218 800 руб.

Оценивая реальность заключенного договора от 12.03.2021, доводы должника и ФИО8 о том, что 20.03.2021 спорный автомобиль зарегистрирован в органах ГИБДД, и с 24.03.2021 по 23.03.2022 застрахована гражданская ответственность ФИО8, как владельца транспортного средства, суд первой инстанции критически отнесся к указанным доводам в силу следующего.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В рассматриваемом случае, несмотря на исполнение ФИО8 обязанности по регистрации транспортного средства в органах ГИБДД, а также исполнения обязанности по страхованию гражданской ответственности после подписания договора, иных доказательств, подтверждающих реальность заключенной сделки, в материалы дела не предоставлено.

Так, согласно сведениям Российского союза автостраховщиков, предоставленных на 29.08.2022, срок страхования гражданской ответственности ФИО8 как владельца автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) окончен 23.03.2022, и на дату судебного заседания отсутствует.

Доказательства обратного в материалы дела не предоставлены.

Кроме того, в качестве доказательств реальности оплаты спорного автомобиля ФИО8 представлены только пояснения о том, что на момент покупки спорного автомобиля состоял в зарегистрированном браке, работает в должности коммерческого директора ООО «Технотрейд» с 06.06.2016. Следовательно, доход семьи позволял приобрести автомобиль стоимостью 750 000 руб. Между тем, доказательств, подтверждающих размер дохода, наличие накоплений за предыдущие годы материалы дела не содержат.

При этом в отсутствии сведений об использовании ФИО7 информации об использовании, хранении и сведений о целях приобретения автомобиля, заключение договора купли-продажи спорного автомобиля с ФИО8 на следующий день после принятия судом заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной, также вызывает разумные сомнения в реальности сделки и в том, что стороны на самом деле имели намерение на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых договором купли-продажи транспортного средства.

ФИО8 не представлены какие-либо доказательства реальности заключенной сделки, будь то доказательства неоднократного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, доказательства фактической оплаты либо реальной финансовой возможности оплаты, доказательства использования транспортного средства, в том числе подтверждающие ремонт автомобиля, штрафы, оплату парковки и прочие.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исполнение всех сделок началось именно 13.03.2020, когда состоялось переоформление транспортного средства на ФИО7 в органах ГИБДД, при условии, что иное в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано, более того, не даны разумные пояснения относительно того, почему в течение длительного времени с момента совершения сделки (если считать дату заключения договора), ООО Компания «Джи Эс Ти», ФИО7 не были предприняты действия по регистрации на себя транспортного средства. Такое поведение не соответствует стандарту добросовестного, разумного и осмотрительного покупателя, который после приобретения имущества стремится надлежащим образом заявить о своих правах на него, применительно к транспортному средству - путем внесения изменений в регистрационные данные в связи со сменой владельца, что является обычным последствием заключения подобных сделок.

Разумные сомнения реальности спорных правоотношений ответчиками и должником не устранены, документы, безусловно свидетельствующие о том, что исполнение сделки состоялось именно в даты, указанные в договорах, в дело не представлены (например, сведения о страховании гражданской ответственности владельца транспортного средства в спорный период, сведения об уплате налога и т.п.).

Совокупность установленных судом при рассмотрении спора обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемые договоры от 11.02.2015, 12.10.2015 и 12.03.2021, совершены сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие данному виду договоров правовые последствия, истинная воля сторон сделки не была связана с реальным отчуждением транспортного средства, фактически оставшегося в собственности должника, продолжавшим пользоваться и распоряжаться автомобилем, позволяет делать вывод о том, что сделки носили формальный (мнимый) характер, совершены с целью избежать обращения взыскания на имущество должника, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Поскольку конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, то во внимание необходимо принимать не дату подписания сторонами договора, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества.

Довод должника о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности отклонен судом первой инстанции в силу следующего.

Исходя из правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037(9), к требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Так, как в данном случае, финансовым управляющим указано на сокрытие участниками сделки от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, подача заявления связана не с самим фактом заключения договоров купли-продажи и их исполнением, как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами договора видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого финансовый управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора, направленного на неправомерный вывод имущества из конкурсной массы должника и создания условий для невозможности обращения взыскания на него.

Как указал финансовый управляющий, о заключении первого договора купли-продажи спорного транспортного средства, он узнал с даты постановки Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) на учет в органах ГИБДД только 13.03.2020. Ранее договор купли-продажи управляющему не был передан, должник на запросы финансового управляющего не отвечал, информация об отчуждении транспортного средства ранее 13.03.2020 у финансового управляющего отсутствовала. Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

Поскольку заявление о признании сделки недействительной поступило в суд 03.03.2021, следовательно, срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Определяя последствия недействительности сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения в пункте 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделок виде возврата автомобиля Тойота Ланд Круизер 120 Прадо (идентификационный номер JTEBU29J505045888, 2006 года выпуска) в конкурсную массу должника.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств и обстоятельств дела, в связи с чем не могут служить основанием для удовлетворения жалобы. Данные доводы дублируют позицию должника, занимаемую в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и направлены на иную оценку обстоятельств дела. Каких-либо доводов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, должником не приведено.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом первой инстанции полностью, выводы, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

При этом заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Воронежской области от 14.09.2023 по делу № А14-21067/2018 и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 14.09.2023 по делу № А14-21067/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Т. И. Орехова


Судьи Т. Б. Потапова

ФИО1