Постановление от 26 июня 2022 г. по делу № А01-2432/2016

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-2432/2016
город Ростов-на-Дону
26 июня 2022 года
15АП-9305/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Долговой М.Ю., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от внешнего управляющего ФИО2: представитель по доверенности от 17.05.2022 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.04.2022 по делу № А01-2432/2016 по заявлению внешнего управляющего ФИО2 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда первой инстанции от 02.08.2018, принятого в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 (ИНН <***>, ОГРНИП 306010715100059),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 (далее – должник) внешний управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

Решением от 28.04.2022 определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по делу № А01-2432-31/2016 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам; рассмотрение обособленного спора по делу № А01-2432-31/2016 по заявлению внешнего управляющего индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, третье лицо - ФИО5, и заявлению внешнего управляющего индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 ФИО2 к ФИО5 о признании сделки недействительной, третье лицо - ФИО4, назначено к судебному разбирательству в судебном заседании 16.05.2022.

ФИО4 обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что дополнительное соглашение от 29.04.2016, заключенное к договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016, является притворным и фактически не влияет на суть уже заключенных и зарегистрированных в установленном законом порядке договоров купли-продажи земельных участков. По мнению заявителя жалобы, наличие дополнительного соглашения от 29.04.2016 не является вновь открывшимся обстоятельством. Также заявитель жалобы считает, что внешним управляющим пропущен срок для обращения в суд с заявлением о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

В отзыве на апелляционную жалобу внешний управляющий индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель внешнего управляющего ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 03.11.2016 года общество с ограниченной ответственностью "Норд" обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 (далее - ИП глава КФХ ФИО6, должник).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 16.11.2016 заявление ООО "Норд" принято к производству и назначено к судебному разбирательству по вопросу проверки обоснованности в заседании арбитражного суда первой инстанции.

02.12.2016 ФИО7 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ИП главы КФХ ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 08.12.2016 заявление ФИО7 принято к производству как заявление о вступлении в дело о банкротстве ИП главы КФХ ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.12.2016 заявление ООО "Норд" о признании ИП главы КФХ ФИО6 несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения, во введении процедуры наблюдения в отношении ИП главы КФХ ФИО6 отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 08.02.2017 заявление ФИО7 о признании ИП главы КФХ ФИО6 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение сроком на три месяца, временным управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.11.2017 в отношении ИП главы КФХ ФИО6 введена процедура банкротства - внешнее управление сроком на двенадцать месяцев, внешним управляющим утверждён ФИО2 (далее - внешний управляющий ИП главы КФХ ФИО6, внешний управляющий ФИО2, заявитель)

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.04.2018 срок внешнего управления в отношении ИП главы КФХ ФИО6 продлен до 01.11.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.10.2019 по делу № А01-2432/2016 утверждено мировое соглашение, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ИП главы КФХ ФИО6 прекращено.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 30.01.2020 расторгнуто мировое соглашение в отношении всех конкурсных кредиторов ИП главы КФХ ФИО6, утвержденное определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.10.2019 по делу № А01-2432/2016. Производство по делу № А01-2432/2016 о несостоятельности (банкротстве) ИП главы КФХ ФИО6 возобновлено, в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим утверждён ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.10.2020 утверждено мировое соглашение по делу № А01-2432/2016 о признании несостоятельным (банкротом) ИП главы КФХ ФИО6, производство по делу прекращено.

11.01.2022 индивидуальный предприниматель глава крестьянского фермерского хозяйства ФИО8 обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о расторжении мирового соглашения и возобновлении производства по делу о банкротстве по делу № А01-2432/2016.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 08.02.2022 расторгнуто мировое соглашение в отношении всех конкурсных кредиторов ИП главы КФХ ФИО6, утвержденное определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.10.2020. Указанным судебным актом возобновлено производство по делу № А01-2432/2016 о несостоятельности (банкротстве) ИП главы КФХ ФИО6, в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим утверждён ФИО2

03.03.2022 внешний управляющий ИП главы КФХ ФИО6 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

29.04.2016 между ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка (далее - договор), в соответствии с которым продавец передавал в собственность покупателя земельный участок, площадью 12 992 кв.м, относящийся к категории земель сельскохозяйственного назначения, с кадастровым номером 01:05:2900013:6183, расположенный по адресу: Россия, Республика Адыгея, Тахтамукайский район.

В соответствии с договором от 10.07.2017 уступки прав требования по договору купли-продажи от 29.04.2016 г., заключенному между ФИО6 и ФИО5, права требования ФИО6 (продавец по договору купли-продажи от 29.04.2016) к ФИО4 были переданы ФИО5

В рамках дела о банкротстве внешний управляющий ИП Главы КФХ ФИО6 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника: договора купли - продажи земельного участка от 29.04.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО4, и договора от 10.07.2017 уступки прав требования по договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016.

Оспаривая указанные сделки, внешний управляющий ссылался на заключение сделок в период подозрительности - в течение года до возбуждения дела о банкротстве в отношении договора купли-продажи и в период процедуры наблюдения в отношении договора уступки. Сделки были совершены при наличии у должника на дату их совершения просроченных обязательств перед кредиторами и наличии признаков банкротства. При этом внешний управляющий заявлял о существенном занижении стоимости отчуждаемого имущества и права требования, отсутствии равноценного встречного предоставления по сделкам, причинение сделками убытков должнику и ущерба его кредиторам.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по настоящему делу в удовлетворении заявления внешнего управляющего ИП главы КФХ ФИО6 ФИО2 к ФИО4 о признании договора купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 недействительным и применении последствий недействительности данной сделки отказано. Заявление внешнего управляющего ИП главы КФХ ФИО6 ФИО2 к ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требования от 10.07.2017 по договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 удовлетворено частично. Договор уступки прав требования от 10.07.2017 по договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО5, признан недействительным, в остальной части заявленных внешним управляющим требований отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным договора купли-продажи от 29.04.2016, суд исходил из следующих обстоятельств дела.

29 апреля 2016 года между ФИО6 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи земельного участка (далее - договор купли-продажи, договор).

По условиям указанного договора, ФИО6 обязался передать в собственность, а ФИО4 обязался принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями договора принадлежащий ФИО6 на праве собственности земельный участок, площадью 12 992 кв.м, относящийся к категории земель сельскохозяйственного назначения, с кадастровым номером 01:05:2900013:6183, расположенный по адресу: Россия, Республика Адыгея, Тахтамукайский район.

Согласно условиям пункта 2 договора купли-продажи от 29.04.2016 стоимость земельного участка была определена в размере 900 000 рублей.

Оспаривая сделку должника, внешний управляющий ссылался на существенное занижение стоимости имущества, отсутствие равноценного встречного предоставления, совершение сделки в течение года до даты возбуждения производства по делу о банкротстве при наличии у должника кредиторской задолженности и признаков банкротства, причинение договором убытков должнику и ущерба его кредиторам.

В ходе рассмотрения заявления, возражая относительно заявленных внешним управляющим требований, ФИО4 (далее - ФИО4, покупатель, ответчик) представил дополнительное соглашение от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016 (далее - дополнительное соглашение), в соответствии с которым стороны изменили первоначальные условия договора, увеличив стоимость имущества с 900 000 рублей до 19 753 426 рублей.

Так, согласно условиям дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 стороны изменили условия пункта 2 договора, изложив его в следующей редакции:

"2.1. Цена "Земельного участка", являющегося предметом настоящего договора, составляет - 19 753 426 (девятнадцать миллионов семьсот пятьдесят три тысячи четыреста двадцать шесть) рублей и изменению в сторону увеличения или уменьшения не подлежат.

2.2. Оплата цены "Земельного участка" (денежной суммы, указанной в п. 2.1. настоящего договора) производится Покупателем в следующем порядке: - При заключении настоящего договора купли-продажи земельного участка Покупатель передает Продавцу сумму в размере 3 753 426 рублей".

В обоснование своих доводов и возражений ФИО4 представил суду надлежащим образом заверенную копию текста дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016, достоверность которой лица, участвующие в деле, не оспаривали.

Лица, участвующие в деле, в том числе ФИО4, ФИО6, внешний управляющий ФИО2, не заявляли о недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи, либо о каких-либо иных пороках данной сделки.

Ссылаясь на условия дополнительного соглашения об увеличении стоимости земельного участка до 19 753 426 руб., ФИО4 при рассмотрении требований внешнего управляющего настаивал, что цена имущества в измененном размере соответствует рыночным условиям, что исключает возможность признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

В подтверждение своих доводов ФИО4 представил суду акт экспертизы от 27.06.2018, проведенной вне рамок рассматриваемого спора, в соответствии с которым рыночная стоимость объектов оценки, являющихся предметом рассматриваемого спора, была определена в размере ниже выкупной цены по договору купли-продажи от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016, но значительно выше первоначально установленной цены, равной 900 000 рублей.

Также ФИО4 указывал, что им производится исполнение договора купли-продажи в соответствии с условиями дополнительного соглашения, оплачиваются денежных средства в счет выкупной стоимости имущества.

В обоснование этих доводов в материалы дела ответчиком были представлены доказательства частичной оплаты ФИО4 стоимости земельного участка в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли продажи. Поскольку общая сумма произведенной по договору оплаты на дату рассмотрения дела превышала первоначально согласованную стоимость в размере 900 000 рублей, ФИО4 ссылался на принятие им мер к исполнению договора в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016, опровергая тем самым соответствующие доводы внешнего управляющего о занижении стоимости имущества и отсутствии равноценного встречного предоставления.

Таким образом, при рассмотрении настоящего обособленного спора в своей позиции по делу ответчик явно выражал волю на сохранение сделки – договора купли-продажи от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016. Возражая против требований внешнего управляющего, ФИО4 полагал договор и дополнительное соглашение к нему действительными и действующими, выражал намерение исполнить свои обязательства по оплате приобретаемого имущества на условиях договора в редакции дополнительного соглашения, предоставлял соответствующие доказательства в материалы дела, в том числе текст дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016.

Рассмотрев заявление внешнего управляющего о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, оценив в совокупности представленные доказательства и доводы сторон, в том числе, учитывая позицию ФИО4 о действительности и действии договора купли-продажи от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016, суд определением от 02.08.2018 отказал в признании договора купли-продажи от 29.04.2016 недействительной сделкой.

Как следует из определения от 02.08.2018, выводы суда по спору были основаны, прежде всего, на условиях дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи, в соответствии с которым стороны договора изменили первоначальное условие о стоимости земельного участка с 900 000 руб. до 19 753 426 рублей. При рассмотрении спора суд сопоставлял данные о рыночной стоимости имущества с условиями договора купли-продажи в редакции дополнительного соглашения, т.е. с учетом доводов сторон, суд полагал, что указанное дополнительное соглашение регулирует отношения сторон договора купли-продажи.

При этом суд также указал, что само по себе наличие по договору купли - продажи от 29.04.2016 дебиторской задолженности у ФИО4 не свидетельствует о недействительности данной сделки и в данном случае должник не лишен возможности взыскать образовавшуюся задолженность в исковом порядке.

Между тем из материалов, представленных внешним управляющим ИП Главы ФИО6 в обоснование заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, судом установлено, что в феврале 2020 года ФИО6 обратился в Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея с исковым заявлением к ФИО4 о взыскании задолженности по договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016 в размере 9 053 795 рублей, делу был присвоен № 2-761/2020.

В ходе рассмотрения указанного искового заявления от ФИО4 в Тахтамукайкий районный суд Республики Адыгея поступило встречное исковое заявление к ФИО6, ФИО6 о признании дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016 недействительным.

Как следует из судебных актов, принятых судами общей юрисдикции по делу № 2761/2020, в том числе: решения Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 26.10.2020; апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13.07.2021; определения судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2022, в обоснование требований о признании дополнительного соглашения от 29.04.2016 недействительным ФИО4 и его представители в судебных заседаниях указали, что соглашение является ничтожным и фиктивным, составлено с нарушением требования к форме сделки, не порождает никаких правоотношений между сторонами и не регулирует отношения по договору купли-продажи от 29.04.2016.

Более того, как указано на странице 3 решения Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 26.10.2020, по пояснениям представителя ФИО4 дополнительное соглашение от 29.04.2016 фактически было составлено летом 2017 года по просьбе ФИО6 для предоставления в дело о банкротстве в Арбитражный суд Республики Адыгея. Как пояснял представитель ФИО4 в суде общей юрисдикции, соглашение не влияло на суть уже заключенного и зарегистрированного в Росреестре договора купли-продажи земельного участка.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что при рассмотрении исковых требований ФИО6 о взыскании задолженности по договору купли-продажи от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016 в суде общей юрисдикции ФИО4, возражая против исковых требований, настаивал на недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 и указывал на его фиктивность.

То есть, в рамках указанного гражданского спора ФИО4 настаивал на порочности (недействительности и фиктивности) доказательства, которое ранее было представлено им в Арбитражный суд Республики Адыгея при рассмотрении дела № А01-2432/2016 в обоснование возражений на заявление внешнего управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 29.04.2016, и которым арбитражный суд руководствовался, принимая определение от 02.08.2018 об отказе в признании договора купли-продажи от 29.04.2016 недействительным.

Кроме того, при рассмотрении в 2020 году иска ФИО6 в Тахтамукайском районном суде Республики Адыгея ФИО4 заявил о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, несмотря на то, что в 2018 году при рассмотрении дела в Арбитражном суде Республики Адыгея наличие обязательств по оплате им признавалось, в том числе, представлялись доказательства частичной оплаты задолженности, выражалась воля на дальнейшее исполнение своих обязательств по оплате имущества на условиях договора купли-продажи в редакции дополнительного соглашения.

Решением Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 26.10.2020 по делу № 2-761/20 в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО4 о взыскании суммы долга по дополнительному соглашению от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 г. в размере 9 000 000 руб., процентов по статье 395 ГК РФ в размере 153 795 руб. 20 коп. и судебных расходов в размере 53 470 руб. отказано полностью. Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка, заключенному между ФИО6 и ФИО4 29.04.2016, удовлетворены полностью. Признано недействительным дополнительное соглашение от 29.04.2016, подписанное от имени ФИО6 и ФИО4 об изменении стоимости земельного участка по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым № 01:05:2900013:6183 от 29.04.2016.

Таким образом, решением Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея суд признал обоснованными доводы ФИО4 о ничтожности дополнительного соглашения от 29.04.2016, установив несоответствие формы дополнительного соглашения требованиям закона (страницы 4 и 5 решения Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 20.10.2020).

Апелляционным определением Верховного суда Республики Адыгея от 13.07.2021 по делу № 33-1014/2021 (номер дела в суде первой инстанции 2-761/2020) решение Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 26.10.2020 отменено в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка, заключенному между ФИО6 и ФИО4 29.04.2016. В указанной части принято новое решение, которым отказано в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 к ФИО6 о признании недействительным дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка, заключенному между ФИО6 и ФИО4 от 29.04.2016. В остальной части решение Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 26.10.2020 оставлено без изменения.

При этом, как следует из текста апелляционного определения, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в указанной части без исследования иных обстоятельств дела в связи с пропуском ФИО4 срока исковой давности на предъявление требования о признании сделки недействительной.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2022 по делу № 2-761/2020 (88-1989/2022) решение Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 26.10.2020 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13.07.2021 оставлено без изменения, кассационные жалобы ФИО4 и ФИО6 без удовлетворения.

В тоже время, как следует из текста определения Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2022, судебная коллегия признала обоснованным вывод суда первой инстанции о недействительности дополнительного соглашения, указав на странице 3 определения, что в нарушение п. 7.1. указанного договора купли-продажи дополнительное соглашение не удостоверено нотариально, не зарегистрировано в Росреестре, в связи с чем признано судом не отвечающим требованиям основного договора купли-продажи и закона, а, следовательно, недействительным, не порождающим каких-либо обязательств у покупателя.

Суд кассационной инстанции также признал правомерными выводы суда первой и апелляционной инстанций, в соответствии с которыми доводы ФИО6 о действительности дополнительного соглашения, признании ФИО4 факта изменения стоимости земельного участка и частичной оплаты долга в 2016-2018 годах, были признаны несостоятельными (страницы 4 и 5 определения Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2022).

В соответствии с пунктом 1 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В силу пункта 2 статьи 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно:

1) в случаях, указанных в законе;

2)в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Как указано в пункте 3 статьи 163 ГК РФ, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Проанализировав содержание указанных выше судебных актов судов общей юрисдикции, арбитражный суд первой инстанции установил, что при рассмотрении иска ФИО6 к ФИО4 о взыскании денежного долга по договору купли-продажи от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016 суды пришли к выводу о недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 в силу его несоответствия требованиям формы сделки, что влечет его ничтожность.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Таким образом, с учетом установленных судами общей юрисдикции обстоятельств и в силу норм пункта 1 статьи 166, пункта 1 статьи 167 ГК РФ, дополнительное соглашение от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016 является ничтожной сделкой и недействительно независимо от признания ее таковой судом, вне зависимости от вынесения судебного акта о признании его недействительным, а, следовательно, дополнительное соглашение от 29.04.2016 не влечет указанных в дополнительном соглашении правовых последствий для сторон.

Указанные выводы судов о недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 наряду с иными обстоятельствами дела стали основанием для отказа в иске ФИО6 к ФИО4 о взыскании денежного долга по договору купли-продажи от 29.04.2016.

В силу пункта 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

В этой связи, при рассмотрении настоящего дела арбитражный суд руководствуется установленным судами общей юрисдикции фактом недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 в силу его ничтожности.

Кроме того, ссылаясь на фиктивность сделки, представители ФИО4 указывали, что дополнительное соглашение фактически было составлено летом 2017 года, а не 29.04.2016, составлено оно было по просьбе ФИО6 для представления в дело о банкротстве в Арбитражный суд Республики Адыгея, соглашение не влияло на суть уже заключенного и зарегистрированного в Росреестре договора купли-продажи земельного участка (перечисленные обстоятельства и доводы отражены в текстах указанных судебных актах судов общей юрисдикции).

Таким образом, при рассмотрении дела в судах общей юрисдикции ФИО4 приводил доводы о мнимости дополнительного соглашения от 29.04.2016.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом, как следует из определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по настоящему делу, указанные выше доводы и обстоятельства дела при рассмотрении заявления внешнего управляющего о признании сделок должника недействительными сторонами, в том числе ответчиком, не приводились, а указанные обстоятельства дела не были предметом исследования арбитражным судом, но имеют существенное значение для дела.

На основании материалов дела арбитражным судом установлено, что рассматривая в рамках дела о банкротстве ИП Главы КФХ ФИО6 заявление внешнего управляющего к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 29.04.2016, арбитражный суд исходил из условий дополнительного соглашения 29.04.2016 к договору купли-продажи, и прежде всего, условий об увеличении стоимости земельного участка. При рассмотрении обособленного спора суд полагал, что данное дополнительное соглашение регулирует отношения сторон, является действующим и исполняется сторонами, что непосредственно повлияло на выводы суда по итогам рассмотрения заявления внешнего управляющего. При рассмотрении обособленного спора стороны, и в том числе, ФИО4, доводов и доказательств недействительности дополнительного соглашения суду не представляли. Обстоятельства заключения дополнительного соглашения от 29.04.2016 свидетельствующие о его мнимости и, как следствие, ничтожности судом не исследовались.

Основываясь на установленных обстоятельствах дела, суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим удовлетворению заявление внешнего управляющего ИП Главы КФХ ФИО6 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

При этом суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 309 АПК РФ арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, предусмотренным главой 37 названного Кодекса.

Вступившие в законную силу решение, судебный приказ, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, судебный приказ, определение (пункт 1 статьи 310 АПК РФ).

Перечень оснований пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам установлен статьей 311 АПК РФ и является исчерпывающим.

В силу пункта 2 статьи 311 АПК РФ вновь открывшимися обстоятельствами являются:

существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

Как указано в пунктах 3 и 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 "О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам" судебный акт не может быть пересмотрен по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, если обстоятельства, определенные статьей 311 Кодекса, отсутствуют, а имеются основания для пересмотра судебного акта в порядке кассационного производства или в порядке надзора, либо если обстоятельства, установленные статьей 311 Кодекса, были известны или могли быть известны заявителю при рассмотрении данного дела.

Обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.

При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

Судебный акт не может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 АПК РФ основанием для такого пересмотра является открытие обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так как не были и не могли быть известны заявителю.

В связи с этим суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 АПК РФ. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 52 от 30.06.2011 также указано, что существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения.

При рассмотрении заявления внешнего управляющего ИП Главы КФХ ФИО6 ФИО2 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 02.08.2018 по настоящему делу судом установлено, что при рассмотрении обособленного спора по заявлению внешнего управляющего ИП Главы КФХ ФИО6 о признании договора купли-продажи от 29.04.2016 недействительной сделкой и принятии определения от 02.08.2018 суд основывал свои выводы по делу на положениях договора купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016.

При этом указанное дополнительное соглашение в материалы дела было представлено ответчиком ФИО4, а при рассмотрении дела стороны не приводили доводов о его незаключенности или недействительности, а также доводы о несоответствии формы дополнительного соглашения требованиям закона, отсутствии государственной регистрации дополнительного соглашения, фиктивности и мнимости дополнительного соглашения, в связи с чем данные обстоятельства не являлись предметом исследования судом.

При рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции пришел к верному выводу о регулировании условиями данного дополнительного соглашения отношений сторон, что противоречит установленному судами общей юрисдикции факту недействительности дополнительного соглашения, а также доводам и обстоятельствам о мнимости сделки, на которые ссылался ответчик в судах общей юрисдикции.

При этом судом первой инстанции верно указано, что поскольку указанным дополнительным соглашением изменялась цена спорного земельного участка, установленная договором купли-продажи, а одним из доводов внешнего управляющего при оспаривании договора купли-продажи было именно несоответствие цены договора рыночным условиям, занижение стоимости имущества должника и отсутствие равноценного встречного предоставления, указанное дополнительное соглашение, а также факт его недействительности, могут повлиять на итоговые выводы суда по делу и привести к принятию иного решения по существу спора.

Кроме того, при рассмотрении обособленного спора о недействительности договора купли-продажи судом не исследовались обстоятельства заключения дополнительного соглашения, поскольку какие-либо доводы о его мнимости и фиктивности сторонами не приводились.

В тоже время, в указанных выше судебных актах судами общей юрисдикции на основании пояснений представителей ответчика ФИО4 установлено, что дополнительное соглашение было подписано значительно позднее указанной в нем даты 29.04.2016 и фактически было составлено летом 2017 года по просьбе ФИО6 для представления в дело о банкротстве в Арбитражный суд Республики Адыгея, соглашение не влияло на суть уже заключенного и зарегистрированного в Росреестре договора купли-продажи земельного участка, т.е., фактически ответчиком заявлено о его мнимости.

Таким образом, указанные выше обстоятельства касаются оценки достоверности и действительности одного из ключевых доказательств по обособленному спору, рассмотренному арбитражным судом по заявлению внешнего управляющего о признании договора купли-продажи недействительной сделкой. Указанные обстоятельства имеют существенное значение для дела, но при этом не были предметом исследования судом при рассмотрении спора и вынесении определения арбитражного суда от 02.08.2018.

При этом судом первой инстанции верно учтено, что поскольку внешний управляющий ИП Главы КФХ ФИО6 ФИО2 не являлся участником оспариваемой сделки и не принимал участие в заключении дополнительного соглашения от 29.04.2016, указанные выше существенные для дела обстоятельства не были и не могли быть известны заявителю, тем более, что при рассмотрении дела в арбитражном суде ответчик ФИО4 сам представил дополнительное соглашение в материалы дела. При этом ответчик соответствующие доводы о порочности дополнительного соглашения (фиктивности и недействительности) не приводил, а напротив, использовал данное доказательство в качестве контраргумента, возражая против требований внешнего управляющего ИП Главы КФХ ФИО6 ФИО2

При рассмотрении заявления внешнего управляющего о пересмотре определения от 02.08.2018 по вновь открывшимся обстоятельствам судом также верно учтено, что при рассмотрении иска ФИО6 в судах общей юрисдикции, представитель ФИО4 заявлял о недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016, указывал на его фиктивность, чего не делал при рассмотрении обособленного спора по заявлению внешнего управляющего в арбитражном суде.

Напротив, при рассмотрении дела в арбитражном суде, возражая относительного требований внешнего управляющего, ФИО4 представил суду дополнительное соглашение от 29.04.2016 в качестве доказательства соответствия цены сделки рыночным условиям, а также представлял доказательства исполнении договора в редакции дополнительного соглашения, приводил доводы о готовности исполнить договор в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016.

Таким образом, позиция ответчика относительно действительности, действия и достоверности дополнительного соглашения от 29.04.2016 при рассмотрении дела по заявлению внешнего управляющего о признании договора недействительным в арбитражном суде и при рассмотрении в суде общей юрисдикции иска о взыскании задолженности по договору купли-продажи были диаметрально противоположными, а с учетом установленных судами общей юрисдикции обстоятельств, основанных прежде всего на доводах ФИО4, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что при рассмотрении спора в арбитражном суде ФИО4 в обоснование своей позиции по делу умышленно использовал фиктивное и недействительное доказательство в целях добиться вынесения судебного акта по итогам рассмотрения дела в его пользу.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785 (1,2) по делу № А65-6755/2017, институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов.

Ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. Таким образом, при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой.

Судебная коллегия принимает во внимание то, что принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство.

Верховным Судом Российской Федерации в своем определении от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785 (1,2) указано, что ответчик умышленно вел себя противоречиво и недобросовестно. В одном деле он отрицал заключение соглашения, в другом – представил его в качестве ключевого доказательства; не имеет значения тот факт, что в период рассмотрения спора управляющий знал о существовании соглашения; сокрытие ответчиком доказательств – вновь открывшееся обстоятельство, дело может быть пересмотрено.

Оставляя без изменения обжалуемый судебный акт, судебная коллегия учитывает следующие фактические обстоятельства дела.

Как следует из определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по настоящему делу, отказывая в заявленных требованиях, суд исходил из того, что дополнительным соглашением от 29.04.2016 к Договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 стороны договора увеличили стоимость земельного участка до 19 753 426 руб.

Таким образом, указанным дополнительным соглашением цена земельного участка была увеличена в 22 раза относительно цены, первоначально согласованной сторонами и указанной в тексте Договора.

В результате заключения дополнительного соглашения цена земельного участка фактически приблизилась к действительной стоимости имущества.

Именно наличие указанного дополнительного соглашения между сторонами, увеличение стоимости имущества, а также соответствие измененной стоимости рыночным условиям, стало основанием для отказа в удовлетворении судом заявленных внешним управляющим требований.

При этом при рассмотрении дела именно ФИО4 через своего представителя представил указанное дополнительное соглашение и ссылался на него в своем отзыве.

Данное обстоятельство заявителем жалобы не опровергнуто.

В ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании договора купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 ФИО4 указывал на действительность и действие договора в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016, а также указывал, что исполняет свои обязательства в части оплаты стоимости в ее измененном виде и намерен в дальнейшем исполнять договор.

Как отмечает внешний управляющий, после вынесения определения суда от 02.08.2018 ФИО4 обращался к внешнему управляющему ИП главы КФХ ФИО6 с предложениями продолжить исполнение договора в части оплаты стоимости земельного участка.

Фактически, все последующие действия ФИО4 подтвердили, что при рассмотрении указанного обособленного спора в Арбитражном суде Республики Адыгея ФИО4 вел себя недобросовестно, очевидно злоупотребляя своими материальными и процессуальными правами.

Более того, как стало известно позднее, ФИО4 намеренно вводил суд и участников процесса в заблуждение относительно действительности и действия дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи, скрывая фактические обстоятельства его заключения.

По сути, в обоснование своей позиции ФИО4 ссылался на заведомо для него недостоверное и недействительное доказательство - дополнительное соглашение от 29.04.2016 к договору купли-продажи. При этом об указанных обстоятельствах ФИО4 объективно знал уже на дату рассмотрения дела в суде, но скрыл указанные обстоятельства от суда и участников процесса.

В своей апелляционной жалобе ФИО4 также приводит доводы о том, что изначально дополнительные соглашения к договорам купли-продажи были притворными и фактически не влияли на суть уже заключенных и зарегистрированных в Росреестре договоров купли-продажи земельных участков (л.д. 89, т. 3).

Недействительность, мнимость и иная дата фактического оформления дополнительного соглашения также установлены судами общей юрисдикции и закреплены в действующих судебных актах на основании пояснений представителя ФИО4 при рассмотрении иска о взыскании задолженности по договору купли-продажи.

В тоже время, очевидно, что именно доводы ФИО4 об изменении цены договора в соответствии с дополнительным соглашением от 29.04.2016 стали основанием для отказа в требованиях по обособленному спору, рассмотренному Арбитражным судом Республики Адыгея в 2018 году.

В последующем, при рассмотрении в судах общей юрисдикции иска о взыскании задолженности по оплате за земельный участок, приобретенный по договору купли-продажи от 29.04.2016 в редакции дополнительного соглашения от 29.04.2016, ФИО4 заявил о недействительности и мнимости указанного дополнительного соглашения, раскрыл суду обстоятельства его подписания, что также способствовало принятия решения об отказе в иске, т.е. положительного для ФИО4 как ответчика по делу решения.

Таким образом, судами общей юрисдикции установлен факт недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016, которые ранее заведомо скрывались ФИО4

В апелляционной жалобе ФИО4 приводит довод о том, что основанием для отказа в иске ФИО6 о взыскании задолженности стали выводы суда о пропуске срока исковой давности при предъявлении требований в суде общей юрисдикции, а не выводы судов о недействительности сделки.

Признавая данный довод необоснованным, судебная коллегия исходит из того, что если бы не доводы ФИО4 о недействительности дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016, суды общей юрисдикции могли бы прийти и к иным выводам по итогам рассмотрения дела, в том числе и о сроках давности, с учетом норм о перерыве течения данного срока и обстоятельств дела.

При рассмотрении дела в арбитражном суде в 2018 году ФИО4 ссылался на частичную оплату во исполнение договора в редакции дополнительного соглашения, высказывал намерение на дальнейшее исполнение договора, Все это могло бы являться основанием для перерыва в течении срока исковой давности при условии действительности самого дополнительного соглашения.

Таким образом, именно позиция ФИО4 относительно действительности (недействительности) дополнительного соглашения в обоих случаях стала основанием для отказа в предъявленных к нему требованиях. При этом в арбитражном суде ФИО4 заявлял о действительности и действии данного соглашения, а в судах общей юрисдикции ФИО4 раскрыл обстоятельства его заключения, свидетельствующие о его недействительности.

Противоречивая и взаимоисключающая позиция ФИО4 в указанных спорах позволила ему в обоих случаях добиться вынесения положительного для него решения.

Таким образом, ФИО4 должен был осознавать последствия злоупотребления правами, но не повел себя добросовестно как предполагается в статье 10 ГК РФ.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Аналогичная норма закреплена в пункте 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Системное толкование указанных норм законодательства позволяет сделать вывод, что при рассмотрении судебных споров лица, участвующие в деле, не должны совершать недобросовестных и умышленных действий, заведомо направленных на введение рассматривающий дело суд в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела.

Возражая относительно требований и доводов иной стороны, участники процесса должны действовать в рамках, установленных законодательством, а следовательно, не должны представлять суду заведомо фиктивные и недействительные доказательства, ссылаться на такие доказательства в обоснование своей позиции, умышлено искажать и скрывать от суда существенные для дела обстоятельства.

Совершение лицом недобросовестных действий и злоупотребление предоставленными правами влечет для такого лица негативные последствия, в том числе возможность отказа судом в защите соответствующего права (пункт 2 статьи10 ГК РФ).

Из обстоятельств настоящего дела очевидно, что при рассмотрении указанных судебных споров в арбитражном суде и судах общей юрисдикции ответчик вел себя противоречиво и непоследовательно, изменяя позицию и оценку одних и тех же доказательств на противоположную, исключительно в целях достижения для себя положительного исхода каждого конкретного дела.

При рассмотрении дела в арбитражном суде ответчик использовал недопустимые способы защиты, предоставляя арбитражному суду одно из ключевых доказательств по делу (дополнительное соглашение от 29.04.2016), о недействительности которого в силу фиктивности и мнимости ответчик был осведомлен на момент предоставления суду, т.к. участвовал в его оформлении. Своими действиями ответчик умышленно вводил арбитражный суд в заблуждение относительно обстоятельств дела, что свидетельствует о недобросовестности и злоупотреблениях со стороны ответчика.

Учитывая правовую позицию судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785 (1,2), применительно к обстоятельствам настоящего дела, суд первой инстанции верно признал недобросовестными действия ФИО4 при рассмотрении дела в арбитражном суде, которые заключались в умышленном предоставлении суду дополнительного соглашения от 29.04.2016, недействительность которого была для ответчика очевидна, поскольку он непосредственно участвовал в его составлении.

В ходе рассмотрения в арбитражном суде спора об оспаривании договора купли-продажи от 29.04.2016 ФИО4 настаивал на действительности и действии дополнительного соглашения от 29.04.2016, при этом ответчик умышленно скрыл от арбитражного суда обстоятельства оформления дополнительного соглашения. Как установлено судом общей юрисдикции, дополнительное соглашение было подписано значительно позднее указанной в нем даты 29.04.2016 и фактически было составлено летом 2017 года по просьбе ФИО6 для представления в дело о банкротстве в Арбитражный суд Республики Адыгея, соглашение не влияло на суть уже заключенного и зарегистрированного в Росреестре договора купли-продажи земельного участка. При рассмотрении дела в судах общей юрисдикции ответчик ссылался на указанные обстоятельства в обоснование своих возражений относительно цены сделки и наличия задолженности по оплате имущества.

В результате судами по обоим спорам были вынесены судебные постановления об отказе в удовлетворении заявленных требований к ответчику.

Настоящий обособленный спор рассматривается в рамках дела о банкротстве ИП Главы КФХ ФИО6

Судебные акты, принятые в рамках дела о банкротстве, затрагивают права не только лиц, непосредственно участвующих в обособленном споре, но также отражаются на правах и законных интересах кредиторов должника, возможность удовлетворения требований которых напрямую зависит от полноты формирования конкурсной массы и возврата незаконно отчужденного имущества по результатам оспаривания недействительных сделок.

Таким образом, законность и обоснованность судебных актов, принятых в рамках дела о банкротстве по итогам рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделок должника, имеет значение для широкого круга лиц.

В этой связи суд считает, что существование объективно ошибочного решения, вынесенного без учета вновь открывшихся обстоятельств, нарушает права и законные интересы должника и его кредиторов.

В свою очередь ответчик, действовавший при рассмотрении спора недобросовестно, не вправе возражать относительно пересмотра судебного акта и нового рассмотрения дела с учетом всех существенных обстоятельств, поскольку именно в результате его недобросовестных действий и злоупотреблений суд был введен в заблуждение относительно фактических обстоятельства дела при его первоначальном рассмотрении.

На основании изложенного, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что факты, указанные заявителем и установленные арбитражным судом при рассмотрении заявления внешнего управляющего ИП Главы КФХ ФИО6 ФИО2, свидетельствуют о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства при вынесении определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018.

Довод заявителя жалобы о неправомерности отмены судом определения от 02.08.2018 в полном объеме, в том числе, в части признания недействительным договора уступки права требования от 10.07.2017, отклоняется судебной коллегией ввиду следующего.

Удовлетворяя определением от 02.08.2018 требования внешнего управляющего в части признания недействительным договора уступки права требования от 10.07.2017 по договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО5, суд также исходил из условий дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016.

Так, согласно условиям договора уступки от 10.07.2017 все права Продавца, в том числе право требования денежного долга по договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016, передавались ФИО5 Стоимость передаваемых прав была оценена в 3 000 000 рублей.

Судом было установлено, что на дату заключения договора право требования денежного долга ФИО6 к ФИО4 (покупателю по договору) с учетом условий дополнительного соглашения от 29.04.2016 (об изменении стоимости земельного участка по договору с 900 000 руб. до 19 753 426 руб.) более чем в четыре раза превышало размер оплаты за передаваемое право, предусмотренный договором уступки.

То есть, и по данному рассмотренному требованию внешнего управляющего выводы суда по делу были основаны на условиях дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 и применении этих условий к отношениям сторон.

Таким образом, при рассмотрении заявления внешнего управляющего о пересмотре определения суда от 02.08.2018 по вновь открывшимся обстоятельствам, судом установлено, что при рассмотрении требований внешнего управляющего ИП главы КФХ ФИО6 о признании недействительными договора купли-продажи от 29.04.2016 и договора от 10.07.2017 уступки прав по договору купли-продажи от 29.04.2016, вынося определение от 02.08.2018, арбитражный суд основывал свои выводы на положениях дополнительного соглашения от 29.04.2016 к договору купли-продажи от 29.04.2016, в связи с чем, суд пришел к правомерному выводу, что данное доказательство являлось одним из существенных доказательств при рассмотрении дела, повлиявших на выводы суда по существу дела и итоги рассмотрения спора в полном объеме.

Данные обстоятельства соответствуют критериям вновь открывшихся обстоятельств, установленных пунктом 1 статьи 311 АПК РФ, что является основанием для отмены определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 по делу № А01-2432-31/2016 по вновь открывшимся обстоятельствам.

В соответствии со статьей 317 АПК РФ по результатам рассмотрения заявления о пересмотре вступивших в законную силу решения, судебного приказа, постановления, определения по новым или вновь открывшимся обстоятельствам арбитражный суд или принимает решение, постановление об удовлетворении заявления и отмене ранее принятого им судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, или выносит определение об отказе в удовлетворении заявления.

В случае отмены судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам дело повторно рассматривается тем же арбитражным судом, которым отменен ранее принятый им судебный акт, в общем порядке, установленном настоящим Кодексом.

Арбитражный суд вправе повторно рассмотреть дело непосредственно после отмены судебного акта в том же судебном заседании, если лица, участвующие в деле, или их представители присутствуют в судебном заседании и не заявили возражений относительно рассмотрения дела по существу в том же судебном заседании.

Решение, постановление арбитражного суда об отмене судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам и определение об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам могут быть обжалованы.

В связи с отменой определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.08.2018 суд первой инстанции назначил к рассмотрению в судебном заседании заявление внешнего управляющего индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, третье лицо - ФИО5, и заявление внешнего управляющего индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО6 ФИО2 к ФИО5 о признании сделки недействительной, третье лицо - ФИО4.

Доводы заявителя жалобы о пропуске внешним управляющим срока на обращение в суд с заявлением о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Из обстоятельств дела установлено, что вновь открывшиеся обстоятельства, на основании которых внешний управляющий ИП главы КФХ ФИО6 обратился в суд с заявлением о пересмотре определения суда от 02.08.2018, были установлены при рассмотрении гражданского дела № 2-761/20 по иску ФИО6 к ФИО4 в судах общей юрисдикции.

При этом первый судебный акт по указанному делу был вынесен Тахтамукайским районным судом Республики Адыгея только 26.10.2020.

В тоже время, определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.10.2020 по делу № А01-2432/2016 было утверждено мировое соглашение по делу о банкротстве ИП главы КФХ ФИО6, производство по делу было прекращено, а полномочия внешнего управляющего прекращены.

В этой связи, после 22.10.2020 производство по делу о банкротстве не велось, а внешний управляющий утратил свои полномочия в связи с прекращением производства по делу.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 08.02.2022 по делу № А01-2432/2016 мировое соглашение было расторгнуто, производство по делу возобновлено, утвержден внешний управляющий.

Установив указанные выше обстоятельства, внешний управляющий ИП главы КФХ ФИО6 уже 03.03.2022 направил в суд заявление о пересмотре по вновь открывшим обстоятельствам определения суда от 02.08.2018.

Определением от 09.03.2022 по настоящему делу заявление было принято к рассмотрению.

Таким образом, установленные АПК РФ сроки и порядок подачи заявления не нарушены, в связи с чем соответствующие доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.04.2022 по делу № А01-2432/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Председательствующий Я.А. Демина


СудьиМ.Ю. Долгова


Д.В. Емельянов