Постановление от 30 сентября 2024 г. по делу № А47-13683/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1724/23

Екатеринбург

01 октября 2024 г.


Дело № А47-13683/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Тихоновского Ф.И., Калугина В.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 14.05.2024 по делу № А47-13683/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, явку в суд округа не обеспечили.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в Арбитражном суде Оренбургской области приняла личное участие ФИО2


Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.02.2021 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.03.2022 ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего; определением суда от 26.04.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.05.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024, процедура реализации имущества должника завершена, в отношении ФИО3 применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 14.05.2024 и постановление апелляционного суда от 22.07.2024 в части освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами отменить и принять по делу новый судебный акт о неприменении в отношении него правил об освобождении от обязательств перед заявителем, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель приводит доводы о доказанности материалами дела наличия в действиях должника признаков недобросовестности, выразившихся в нераскрытии им сведений о наличии судебного акта о взыскании с него с пользу ФИО6 задолженности, осуществлении им действий по погашению таковой и непринятии мер по погашению задолженности перед кредиторами, требования которых были включены в реестр, а также в указании в заявлении о признанииего несостоятельным (банкротом) недостоверных сведений относительно принадлежащего ему имущества, в том числе производственного здания, которое фактически было снесено должником и отсутствует в натуре, отмечая, что судом апелляционной инстанции было необоснованно отказано в приобщении дополнительных документов, подтверждающих, по мнению заявителя, вышеизложенные обстоятельства. Податель жалобы также указывает на непредставление должником сведений о своем финансовом положении и источниках дохода, сокрытии от суда сведений о судимости. Заявитель жалобы обращает внимание, что должник неоднократно менял адрес своей регистрации, намеренно уклоняясь от исполнения обязательств перед кредиторами, не участвовал в рассмотрении настоящего дела о банкротстве и не являлся в судебные заседания. Резюмируя изложенное, заявитель настаивает на наличии оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе ФИО2, судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Указанные документы фактическому возврату не подлежат, поскольку поданыв электронном виде через систему «Мой арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО3 инициировано по заявлению должника.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования двух кредиторов на общую сумму 5 113 982 руб., в том ФИО2, на сумму 4 809 417 руб. и уполномоченного органа на сумму 304 565 руб.

Должник в настоящее время не трудоустроен, в зарегистрированном браке не состоит.

С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов за должником зарегистрировано право собственности на жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: г. Оренбург, ул. 26 линия, д. ***, л. **. Указанное имущество является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи имуществом,в связи с чем не было включено управляющим в конкурсную массу. Иного недвижимого и движимого имущества, подлежащего включениюв конкурсную массу, за должником не зарегистрировано.

В рамках дела о банкротстве кредитор ФИО2 обратилась с заявлением о включении в конкурсную массу единственного жильякак роскошного, в удовлетворении которого определением Арбитражного суда Оренбургской области от 28.11.2022, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2023, отказано.

Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения принадлежащего должнику иного имущества или денежных средств, а также о возможности их поступления в конкурсную массу, в материалах дела отсутствуют.

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.

Возражая против освобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств, ФИО2 и финансовый управляющий указывали на сокрытие должником информации об использовании заемных денежных средств, сведений о своем имуществе и его местонахождении, о трудовой деятельности и источниках дохода, непредставление им управляющему материальных и иных ценностей, ссылались на наличиев действиях ФИО3 признаков злоупотребления своими правами.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил, что все возможные мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и завершил соответствующую процедуру. При этом, с учетом поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закон о банкротстве, в связи с чем освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов в соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в обжалуемой части, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для применения в отношении ФИО3 правил об освобожденииот долгов перед кредиторами и оставил определение суда без изменения.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО2 является применение к должнику правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами по итогам процедуры банкротства.

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда,если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4–5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Приняв во внимание, что обстоятельства дела не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, сокрытия сведений о своем имуществе, отсутствуют, в то время как кредитором обратное не обосновано, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о возможности применения в отношении должника пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освободив ФИО3 от обязательств.

При рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности в связи с принятыми на себя обязательствами, сами по себе не могут свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Отклоняя возражения ФИО2 относительно представления должником недостоверной информации об имеющемся у него недвижимом имущества со ссылкой на отсутствие одного из зданий в натуре и утрату должником права владения иными зданиями в ходе исполнительного производства, суды приняли во внимание пояснения должника о том, что еще до подачи заявления о признании себя несостоятельным (банкротом) банкротом, в 2012 году он по производственной необходимости снес одно из зданий на земельном участке, иные здания в последующем через службу судебных были реализованы с торгов (торги не состоялись и указанное имущество было передано взыскателю – ФИО2 в качестве отступного). При этом суды отметили, что о сносе здания кредитор был осведомлен задолго до возбуждения настоящего дела о банкротстве в рамках исполнительного производства, пояснения должника кредитором при рассмотрении настоящего спора опровергнуты не были, доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях должника признаков недобросовестности или злоупотребления своим правом при возникновении обязательств перед кредитором или введении процедуры банкротства,в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

С учетом этого, исходя из недоказанности материалами дела, что отсутствие указанного здания повлекло невозможность формирования конкурсной массы или иным образом затруднило проведение процедуры банкротства должника, принимая во внимание, что закон в качестве основания для неприменения правил об освобождении требует установить не любое возможно недобросовестное действие должника, а именно незаконное действие (бездействие) и сокрытие или умышленное уничтожение имущества, что в данном случае лицами, участвующими в деле, не доказано, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО2 по данному эпизоду.

Доводы кредитора относительно нераскрытия должником сведений об источниках своего существования исследованы судами и отклонены с учетом документально неопровергнутых пояснений ФИО3 об осуществляемой им трудовой деятельности по перевозке пассажиров. Проанализировав представленные должником сведения о среднем доходе, полученном от такой деятельности, с учетом в том числе необходимости несения сопутствующих затрат, и установив, что данный доход носит нестабильный характер и составляет около 15 000 – 17 000 руб. в месяц, что не превышает сумму прожиточного минимума, суды обеих инстанций констатировали, что применительно к обстоятельствам данного конкретного дела оснований для вывода о том, что имело место действительное сокрытие денежных средств, за счет которых могла быть объективно пополнена конкурсная масса, не имеется. С учетом этого, исходя из того, что подобное поведение должника, обусловленное стремлением обеспечить приемлемый уровень существования, при недоказанности превышения размера дохода над величиной прожиточного минимума, нельзя квалифицировать как недобросовестное, направленное исключительно на сокрытие дохода от расчетов с кредитором в условиях наличия объективной возможности погасить долг, суды не выявили оснований для неприменения к должнику по указанному основанию правила об освобождении от обязательств.

Признавая несостоятельными доводы кредитора о намеренном уклонении ФИО3 от исполнения обязательств кредиторов, выразившееся, в частности, в неоднократной смене места жительства, суды приняли во внимание пояснения должника о причинах смены адреса регистрации, при этом исходили из того, что применительно к рассматриваемому спору должно быть установлено именно недобросовестное поведение должника, которое свидетельствовало бы об осуществлении им действий, связанных с уклонением от уплаты существующей задолженности. Учитывая, что в материалы дела доказательства, подтверждающие наличие в действиях должника признаков явной недобросовестности или злостного уклонения от исполнения обязательств, не представлены, исходя из того, что сам по себе факт смены адреса регистрации о наличии указанных обстоятельств не свидетельствует, суды обеих инстанций заключили, что смена должником места жительства не может служить безусловным основанием для неосвобождения его по результатам процедуры банкротства от исполнения обязательств перед кредиторами.

Ссылки ФИО2 на сокрытие должником сведений о наличии у него судимости обоснованно не приняты судами во внимание, поскольку указанная судимость была погашена в соответствии с частью 3 статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации в 2011 году, то есть задолгодо возбуждения настоящего дела о банкротстве (20.10.2020), а взысканная приговором суда задолженность в пользу бюджета решением Арбитражного суда Оренбургской области от 31.10.2012 по делу № А47-12677/2012 признана безнадежной к взысканию и к включению в реестр требований кредиторов должника не предъявлялась.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается. При рассмотрении настоящего спора признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему судами не установлено.

С учетом изложенного, в отсутствие убедительных доказательств недобросовестного поведения ФИО7 и исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, суды первой и апелляционной инстанции сочли в данном случае должника подлежащим освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в силу положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд округа применительно к конкретным фактическим обстоятельствам настоящего дела не усматривает оснований для несогласия с указанным выводом судов первой и апелляционной инстанций.

Доводы заявителя кассационной жалобы о наличии признаков злоупотребления правом со стороны должника подлежат отклонению, поскольку судами не установлено наличия у него умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Изложенные в кассационной жалобе доводы относительно неисследования судами обстоятельств сокрытия должником сведений об утрате недвижимого имущества, своем имущественном положении судом округа отклоняются. Вопреки утверждению кассатора, соответствующие вопросы были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, которые проанализировали пояснения должника, касающиеся указанных обстоятельств, соотнесли эти пояснения с имеющимися в деле доказательствами и по результатам их совокупной оценки не выявили признаков недобросовестности в поведении ФИО3, как следствие, не усмотрев оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Указания заявителя на пассивную позицию должника при рассмотрении настоящего дела о банкротстве отклонены судом округа как несостоятельные. В данном случае из материалов дела следует,что должник реализовал свои процессуальные права путем представления письменных пояснений, отзывов по существу предъявленных к нему требований и возражений кредиторов. При этом доказательств того, что личная неявка должника в какое-либо из судебных заседаний препятствовала ходу процесса по делу о банкротстве, лицами, участвующими в деле, в том числе кредитором, не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В условиях раскрытия должником перед судом информации относительно существенных для рассмотрения дела обстоятельств, само по себе необеспечение должником личной явки в процесс не может свидетельствовать о недобросовестности поведения ФИО3 по отношению к конкурсным кредиторам или к суду и не может являться основанием для неосвобождения его от исполнения обязательств перед кредиторами.

Ссылки подателя жалобы на необоснованный отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнений к апелляционной жалобе судом округа исследованы и отклонены, поскольку положениями статей 65, 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по заблаговременному раскрытию доказательств путем направления их лицам, участвующим в деле, возложена на лицо, которое заявляет о приобщении данных документов к материалам дела. В случае неисполнения возложенной на сторону обязанности суд обладает полномочиями отказать в приобщении данных доказательств к материалам дела. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции исходил из того, что указанные документы в отсутствие уважительных причин не были направлены другим участвующим в деле лицам и заблаговременно раскрыты перед судом и участниками спора. С учетом этого отказ суда в удовлетворении ходатайства ФИО2 соответствует положениям статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении делв арбитражном суде апелляционной инстанции».

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы являлись предметом детальной проверки судов первой и апелляционной инстанций, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении им судами норм правапри принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки,что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Само по себе несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятом по спору судебном акте нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 14.05.2024 по делу № А47-13683/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова


Судьи                                                                                   Ф.И. Тихоновский


                                                                                              В.Ю. Калугин