Решение от 13 октября 2019 г. по делу № А40-192774/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-192774/19-122-1589
14 октября 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 08 октября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 14 октября 2019 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «МЕТРИКА» (660064, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 20.11.2006, ИНН: <***>)

к УФАС по г. Москве

третье лицо: ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»

о признании незаконным и отмене решения от 17.05.2019 г. по делу № 2077/10/19-41/2019

при участии:

от заявителя – не явился, извещен

от ответчика – ФИО2, удост. №18485, дов. от 28.02.2019 г. №03-44 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьего лица – ФИО3, дов. от 25.10.2016 г. №24АА2491721 (диплом №1/542-Ю01 от 26.06.2009 г.)

УСТАНОВИЛ:

ООО «МЕТРИКА» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 17.05.2019 г. по делу № 2077/10/19-41/2019.

Заявитель в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Представитель ответчика требования не признал по основаниям, изложенным в письменных пояснениях.

Представитель третьего лица представил письменную позицию по делу, поддержал позицию ответчика.

Выслушав явившихся лиц, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, заявитель, по результатам проведенного ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» (заказчик, Предприятие) открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0573400000118004315) между заказчиком и обществом заключен государственный контракт № АЦС0321/2018 от 21.08.2018 (далее — Контракт), предметом которого являлось выполнение со стороны заявителя работ по ремонту объектов Красноярского центра ОВД филиала «Аэронавигация Центральной Сибири», инв. № 1001004, Россия, по адресу: 1. Россия, Красноярский край, Емельяновский район, 4 км на юго-восток а/п «Красноярск», стр. 1 (здание ПРЦ) (инв. № 1001007); 2. Красноярский край, Емельяновский район, 4 км на юго-восток а/п Красноярск, уч. № 1 (склад сборно-разборный) (инв. № 1043553); 3. Россия, Красноярский край, Богучанский район, с. Богучаны, в 2 км ЮВ с. Богучаны, зд. 1 (емкость противопожарная) (в комплекте здания ОРЛ БО инв. 0400058); 4. Россия, Красноярский край, Богучанский район, с. Богучаны, в 2 км ЮВ с. Богучаны (кунг Чинара) (инв. № 0400050); 5. Красноярский край, Емельяновский район, 4 км на юго-восток а/п Красноярск, уч. № 1 (выравнивания рельефа территории) (инв. № 0400050); 6. Россия, <...> зд. 161 (ОПРС Агинское) (инв. № 1001002); 7. Россия, Красноярский край, Емельяновский район, 0,5 км ЮВ аэропорта «Красноярск», участок 1 (сооружение водозаборное) (инв. № 1043240); 8. Россия, Красноярский край, г. Дивногорск, <...> зд. № 34 (ОПРС Усть-Мана) (инв. № 1001005); 9. Россия, Красноярский край, Емельяновский район, аэропорт «Красноярск», стр. 93 (здание СДП-1) (инв. № 1001015); 10. Россия, Красноярский край, Емельяновский район, аэропорт «Красноярск», стр. 94 (здание СДП-2) (инв. № 1001016) в объеме и в сроки, установленные в Техническом задании, являющемся неотъемлемой частью Контракта.

В силу п. 4.1 Контракта датой начала работ определена дата его заключения, а датой их окончания - 30.11.2018. При этом подрядчик имеет право на досрочное выполнение работ.

Вместе с тем, Предприятием 26.12.2018 составлено решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением заявителем своих обязательств по нему в установленный этим Контрактом срок и полным прекращением их исполнения к дате принятия заказчиком упомянутого решения.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Предприятием в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения об ООО «Метрика» в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения заявителем своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении обществом своих обязательств по Контракту, полагая свои действия в ходе исполнения этого Контракта добросовестными, невозможность его должного исполнения — следствием предоставления заказчиком обществу ненадлежащей сметной документации, исключающей возможность исполнения заявителем взятых на себя обязательств посредством указанных в ней механизированных средств, а выводы антимонопольного органа о допущенной обществом недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Как следует из материалов дела и установлено антимонопольным органом, между заказчиком и заявителем заключен Контракт, предметом которого являлось выполнение со стороны заявителя работ по ремонту объектов Красноярского центра ОВД филиала «Аэронавигация Центральной Сибири», инв. № 1001004, Россия, в объеме, установленном в Техническом задании, являющимся неотъемлемой частью Контракта.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось выполнение работ по нему с передачей их результата заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст. ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 10.3 Контракта предусмотрена возможность заказчика в одностороннем порядке отказаться от его исполнения по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств.

Учитывая то обстоятельство, что предметом Контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и сроки выполнения работ определены приложением № 1 к Контракту - Техническим заданием, согласно которому срок выполнения работ по Контракту - с даты его заключения до 30.11.2018.

При этом, согласно п. 1 Технического задания, работы подлежат выполнению по 10 (десяти) перечисленным в нем адресам в соответствии с локальными сметными расчетами.

Письмом от 26.11.2018 (исх. № 55) заявитель известил заказчика о необходимости явки на объект по адресу: Россия, Красноярский край, Емельяновский район, 4 км на юго-восток а/п «Красноярск», стр. 1 (здание ПРЦ) (инв. № 1001007) для его осмотра в целях определения возможности планировки работ откосов и полотна выемок. На следующий день - 27.11.2018 обществом в отсутствие представителя заказчика был составлен акт о невозможности выполнения таких работ механизированным способом в период с 27.11.2018 по 30.11.2018 ввиду погодных условий (промерзание грунта) и невозможности проезда специальной техники. Кроме того, письмом от 03.12.2018 заявитель просил Предприятие о продлении срока выполнения работ по Контракта до 15.12.2018, одновременно испросив разрешения на проход на территорию заказчика персонала общества согласно приложенному к упомянутому письму списку.

В свою очередь, письмом от 21.12.2018 (исх. № 8.2-5565) заказчик требовал от заявителя предоставления отчетных документов по фактически выполненным работам.

Письмом от той же даты (исх. № 67) общество направило в адрес заказчика копию строительно-технической экспертизы о невозможности выполнения работ в рамках сметы «благоустройство территории на объекте ПРЦ инв. № 1001007», ввиду чего просило Предприятие о заключении дополнительного соглашения.

Письмом от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5644) заказчик выражал несогласие с результатами проведенной заявителем экспертизы и указывал на возможность выполнения работ по Контракту менее крупной техникой (мини-погрузчиком «ВОВСАТ» или трактором «Белорус» или же путем использования бульдозера), что позволяло осуществить планировку. Кроме того, в этом же письме заказчик отметил, что в районе оттяжек предусмотрены работы ручным способом, ввиду чего полагал возможным выполнение заявителем всех принятых на себя обязательств по Контракту.

Совокупность указанных обстоятельств послужила основанием для принятия Предприятием решения от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5645) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное нарушением заявителем срока выполнения работ по нему и полной остановкой их выполнения к дате принятия заказчиком упомянутого решения.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что 09.01.2019 в адрес заказчика поступило письмо общества, в котором последнее подтверждает факт получения им упомянутого решения, а также просит отменить названное решение со ссылкой на собственную экспертизу от 19.12.2018, бездоказательность утверждения заказчика о возможности выполнения работ иным способом и необходимость заключения дополнительного соглашения о переносе срока выполнения оставшейся части работ на иной период.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Предприятием соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу, и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 22.01.2019 (с учетом того, что последний, 10-й день на устранение заявителем выявленных нарушений приходился на 19.01.2019 - суббота).

При этом в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Как следует из материалов дела, заявителем письмом от 28.12.2018 (исх. № 71) была испрошена возможность переноса заказчиком сроков приемки выполненных работ на 14.01.2019, согласованная последним письмом от 09.01.2019 (исх. №8.2-15).

Впоследствии, 16.01.2019 заказчиком составлена претензия (исх. № 1.2-132), согласно которой работы на сумму 1 649 385 (один миллион шестьсот сорок девять тысяч триста восемьдесят пять) рублей 51 (пятьдесят одна) копейка выполнены заявителем с просрочкой на 1,5 месяца, а еще часть работ на сумму 148 188 (сто сорок восемь тысяч сто восемьдесят восемь) рублей 73 (семьдесят три) копейки так и не были выполнены по состоянию на упомянутую дату. В этой связи заказчик ссылался на отсутствие у него правовых оснований к отмене собственного решения об отказе от исполнения Контракта.

Оценивая действия заявителя в ходе исполнения Контракта в их совокупности и взаимной связи, следует признать, что эти действия не были направлены на действительное урегулирование возникших с заказчиком разногласий в части порядка и способов исполнения обществом своих обязательств по Контракту, а преследовали своей целью лишь попытку избежать публично-правовой ответственности за допущенное нарушение условий Контракта с приданием своим действиям видимости законности путем ссылок на оказываемое Предприятием препятствование исполнению заявителем своих обязательств по Контракту путем отказа от согласования новых сроков и способов такого исполнения.

Таким образом, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не устранены выявленные заказчиком нарушения исполнения Контракта, в связи с чем у заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от его исполнения, поскольку его условия заявителем выполнены не были.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

На основании изложенного, учитывая факт неисполнения заявителем своих обязательств по Контракту, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению заказчика тех работ, на выполнение которых он рассчитывал при заключении этого Контракта, а также принимая во внимание то обстоятельство, что заявителем не были устранены выявленные Предприятием нарушения положений Контракта, а решение заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось заявителем и вступило в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Предприятию во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Следует также отметить, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о ненадлежащем исполнении предпринимателем своих обязательств по Договору заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, заявитель указывает на объективную невозможность исполнения со своей стороны взятых на себя обязательств по Контракту, в доказательство чего ссылается на результаты экспертных заключений от 19.12.2018 и 07.05.2019, что, по его мнению, исключает выводы контрольного органа о виновном неисполнении обществом взятых на себя обязательств.

В то же время, заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе, непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи.

В свою очередь, правовые основания для отказа подрядчика от исполнения договора предусмотрены ст. 719 ГК РФ, согласно ч. 1 которой подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

Таким образом, из приведенных положений гражданского законодательства следует, что основанием для приостановления выполнения работ по Контракту и последующего отказа от их выполнения могут являться только такие недоработки и ошибки заказчика либо иные обстоятельства, которые обнаружены лишь в ходе исполнения Контракта и которые объективно препятствуют исполнителю в выполнении работ по нему.

Вместе с тем, к числу таких оснований заявитель в настоящем случае предлагает отнести невозможность выполнения части работ по Контракту вследствие неблагоприятных погодных условий (промерзание грунта) и теми способами, стоимость которых была изначально заложена в Контракте.

В то же время, территория выполнения работ по Контракту, перечень таких работ и сроки их выполнения были изначально прописаны в условиях Контракта, а потому были известны заявителю не только на момент его заключения, но даже до подачи заявки на участие в электронном аукционе. В этой связи следует признать, что общество не было лишено возможности осмотреть подлежащие ремонту объекты и прилегающую к ним территорию до 27.11.2018 - даты составления заявителем акта о невозможности выполнения работ по Контракту. Указанные обстоятельства исключают возможность применения к спорным правоотношениям положений ст. 716 ГК РФ, а потому никаких правовых оснований не приступать к исполнению взятых на себя обязательств у заявителя не имелось.

Кроме того, положения ст. 716 ГК РФ предполагают необходимость возобновления оказания услуг по договору после получения от заказчика указаний о дальнейшем способе их выполнения.

В то же самое время, как следует из материалов дела, Предприятием в ответ на письмо общества от 21.12.2018 (исх. № 67) указало на возможность выполнения работ в спорной части иными способами: мини-погрузчиком «ВОВСАТ» или трактором «Белорус» или же путем использования бульдозера (письмо от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5644).

Между тем, обществом выполнение работ начато не было со ссылками на собственное несогласие с подобным предложением заказчика и его немотивированность и бездоказательность.

Таким образом, несмотря на получение от заказчика прямого указания о способе дальнейшего оказания услуг обществом выполнение этих работ начато не было ввиду собственного несогласия с таким способом. Оценивая действия заявителя в указанной части, следует признать, что эти действия были совершены уже за пределами предусмотренных ст. 716 ГК РФ границ и представляли собой не исполнение своей обязанности по приостановлению работ ввиду невозможности их выполнения по вине заказчика, а злоупотребление правом на получение от последнего указаний о способе выполнения таких работ с попыткой понудить Предприятие заключить дополнительное соглашение на изменение сроков и объемов работ, поскольку исполнить свои обязательства по Контракту в установленный им срок заявитель очевидно был не в состоянии.

Вместе с тем, упомянутые действия общества не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение заявителем способа и объемов подлежащих выполнению работ является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Контракту в полном объеме.

Не соответствовали указанные действия заявителя и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, антимонопольный орган пришел к правильному выводу об отсутствии у заявителя правовых оснований для приостановления работ по Контракту и отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по нему.

Приведенные заявителем ссылки на игнорирование заказчиком запроса заявителя относительно способа дальнейшего выполнения работ, что явилось препятствием к их выполнению обществом, подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, поскольку соответствующее указание Предприятием было дано обществу в письме от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5644), а его несогласие с таким способом не означает игнорирования заказчиком направленного в его адрес запроса.

Кроме того, при оценке добросовестности общества обращает на себя внимание и срок предъявления заявителем претензий к заказчику относительно возможности выполнения спорных работ по Контракту.

Так, Контракт был заключен сторонами 21.08.2018, а о промерзании грунта и невозможности выполнения работ по вертикальной планировке площадки антенного поля ПРЦ инв. № 1001007 из-за угрозы наезда техники на якоря радиомачт и оттяжки и, как следствие, их обрыва или повреждения, заявитель сообщил заказчику только лишь письмом от 21.12.2018 (исх. № 67), то есть уже за пределами срока исполнения обществом принятых на себя обязательств. При этом, как уже упоминалось ранее, заявитель не был лишен возможности озаботиться выяснением и разрешением данных вопросов ранее указанной даты, начиная с 21.08.2018, чего им, однако же, безосновательно сделано не было, что, в свою очередь, с очевидностью свидетельствует не в пользу проявленной им добросовестности в ходе исполнения Контракта.

Оценивая поведение заявителя в указанной части, следует признать, что эти действия с очевидностью свидетельствуют о нежелании и неспособности общества исполнить условия Контракта, поскольку только после получения требования заказчика от 21.12.2018 (исх. № 8.2-5565) заявитель озаботился извещением Предприятия о наличии обстоятельств, легитимизирующих его бездействие в ходе исполнения Контракта.

При таких данных, оценивая представленные заявителем в материалы дела доказательства, на основании которых им было осуществлено приостановление выполнения работ, следует признать их не соотносимыми с положениями ст. 716 ГК РФ и, как следствие, не свидетельствующими о наличии у заявителя правовых оснований к приостановлению и тем более к отказу от исполнения своих обязательств по Договору.

Также, подлежат отклонению и приведенные заявителем ссылки на экспертные заключения от 19.12.2018 № 12/18 и от 15.05.2019 № 2/19, поскольку оба названных заключения составлены по запросу и в интересах общества, в отсутствие и даже без уведомления заказчика об их проведении, что уже не позволяет с достоверностью сделать вывод об объективности изложенных в этих заключениях данных. Более того, письмом от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5644) заказчик выражал собственное несогласие с изложенными в первом экспертном заключении выводами, настаивая на их необоснованности и несоответствии действительности. При этом, приведенные заявителем ссылки на отсутствие опровержения выводов упомянутого экспертного заключения со стороны заказчика путем проведения собственной экспертизы подлежат отклонению как нормативно не обоснованные, поскольку действующее законодательство о контрактной системе в сфере закупок не накладывает на последнего обязанности по экспертному опровержению выводов заключений, составленных в одностороннем порядке без его участия, и тем более не обязывает заказчика проводить экспертизу собственной закупочной документации на предмет исполнимости предъявленных в ней требований.

При таких данных следует оценить представленное заявителем заключение от 19.12.2018 № 12/18 как ненадлежащее доказательство в контексте ст. 68 АПК РФ.

По этой же причине следует отклонить и доводы общества о невозможности выполнения работ способом, указанным заказчиком в письме от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5644), обоснованные ссылками на экспертное заключение от 15.05.2019 № 2/19, как составленное и вовсе за пределами срока Контракта, после вступления в законную силу решения заказчика об одностороннем отказе от его исполнения и между заседаниями комиссий антимонопольного органа по проведению проверки по факту расторжения Предприятием упомянутого Контракта. Таким образом, получив вызов административного органа на разрешение вопроса о применении к заявителю мер публично-правовой ответственности (23.04.2019) с последующими отложениями рассмотрения этого вопроса на 08.05.2019 и 17.05.2019, заявитель озаботился сбором доказательственной базы, опровергающей утверждения заказчика, изложенные в письме от 26.12.2018 (исх. № 8.2-5644), с целью придать собственному бездействию в рамках исполнения Контракта видимость законности, хотя до рассмотрения антимонопольным органом сведений в отношении общества заявитель не считал необходимым каким-либо образом контактировать с заказчиком на предмет исполнения Контракта теми способами, которые были указаны последним в своем письме от 26.12.2018.

Оценивая действия заявителя в указанной части, следует признать их ничем иным, как злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Приведенные заявителем ссылки на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную Информационном письме ВАС РФ № 48 от 29.09.1999, подлежат отклонению как не относимые к существу спора, поскольку указание заказчика на способ выполнения заявителем работ последнего не устроило, а с самостоятельным предложением о таком способе последний в адрес Предприятия не обращался. Требование же заявителя о переносе срока выполнения работ на другой период и заключении дополнительного соглашения по объему таких работ невозможно признать предложением о способе их выполнения, поскольку подобные изменения Контракта являлись для заказчика заведомо неприемлемыми, о чем заявителю было известно, а попытка последнего сместить условия исполнения Контракта в удобную для себя сторону согласованием порядка и способов выполнения работ не являются.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества явилось бы своевременное выполнение работ по Контракту либо немедленное устранение выявленных заказчиком недостатков этих работ. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта, заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему заявитель предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по Контракту ввиду отказа Предприятия от согласования новых условий его исполнения.

Между тем, оценивая действия общества в ходе исполнения Контракта, следует признать, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

Ссылки заявителя на незначительность невыполненных работ по Контракту (~ 8% об общего объема работ) подлежат отклонению на основании ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение поставщиком достаточности либо недостаточности выполненных для заказчика работ, а также значительности либо незначительности невыполненных обязательств по Контракту является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Контракту в полном объеме.

Более того, административный орган в настоящем случае при принятии оспариваемого решения обоснованно исходил из совокупности поведенческих аспектов общества, а именно из допущенной обществом просрочки исполнения части обязательств и полного неисполнения другой части этих обязательств, что, в своей совокупности и взаимной связи, свидетельствует о ненадлежащем исполнении заявителем своих обязательств по Контракту и отсутствии у последнего намерения к устранению допущенных нарушений, что явно свидетельствует в пользу вывода контрольного органа о проявленной заявителем недобросовестности в ходе исполнения Контракта, вопреки доводам общества об обратном.

Приведенные же заявителем доводы о фактической отмене заказчиком собственного решения об отказе от исполнения Контракта путем согласования срока представления отчетной документации и сдачи выполненных по Контракту работ на 14.01.2019 подлежат отклонению как не имеющие ни нормативного обоснования, ни документального подтверждения, поскольку никаких решений об отмене ранее принятого решения Предприятием не принималось. То обстоятельство, что заявитель толкует действия заказчика по приемке выполненных обществом работ 14.01.2019, о действительной отмене заказчиком своего решения не свидетельствует. Наоборот, претензией от 16.01.2019 (исх. № 1.2-132) заказчик указывал заявителю на неисполнение им части взятых на себя обязательств по Контракту, а также исполнение другой этой части со значительной просрочкой, ввиду чего указывал обществу на отсутствие у него правовых оснований к отмене собственного решения об отказе от исполнения Контракта.

При таких данных, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «Метрика» отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая