Постановление от 10 апреля 2018 г. по делу № А50-31208/2017

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2498/2018-АК

Дело №А50-31208/2017
г. Пермь
10 апреля 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Васевой Е. Е.

судей Борзенковой И. В., Голубцова В. Г.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

Державиной А. В.,


при участии:

от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «СпецТрансАвто»

(ОГРН 1135905002947, ИНН 5905297847): Насибуллина Л. Ф., предъявлено удостоверение, доверенность от 09.10.2017

от заинтересованного лица – Инспекции Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми (ОГРН 1045900976527, ИНН 5905000292): Мехоношин Е. В., предъявлено удостоверение, доверенность от 09.01.2018, Абрамова Т. В., предъявлен паспорт, доверенность от 10.01.2018

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица Инспекции Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми

на решение Арбитражного суда Пермского края

от 11 января 2018 года по делу №А50-31208/2017,

принятое судьей Торопициным С. В.,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СпецТрансАвто»

к Инспекции Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми

о признании недействительным ненормативного правового акта,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «СпецТрансАвто» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «СпецТрансАвто») обратилось в арбитражный суд с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми (далее – инспекция, налоговый орган, ИФНС России по Индустриальному району г. Перми) о признании недействительным решения от 04.04.2017 №97116 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в неотмененной УФНС России по Пермскому краю части.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11 января 2018 года по делу №А50-31208/2017, принятым судьей Торопициным С. В., требования ООО «СпецТрансАвто» удовлетворены, оспариваемое решение налогового органа признано недействительным.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ИФНС России по Индустриальному району г. Перми обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования заявителя. В апелляционной жалобе налоговый орган настаивает на том, что привлечение заявителем контрагента ООО «Корона-Трейд» носило формальный характер; реальные хозяйственные операции не осуществлялись; спорный контрагент не имел объективной возможности оказывать транспортно-экспедиционные услуги; денежные средства без выделения НДС перечисляются в адрес перевозчиков; должная осмотрительность и осторожность налогоплательщиком при выборе контрагента, с которым заключена имеющая существенное значение для налогоплательщика сделка (доля вычетов по контрагенту составила 43,36%) не проявлена.

Заявителем письменный отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

Представители заинтересованного лица в судебном заседании на доводах жалобы настаивали.

Представитель ООО «СпецТрансАвто» против удовлетворения жалобы возражал, просил решение суда оставить без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, инспекцией на основании налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) за 3 квартал 2016 года, в которой заявлена сумма НДС, подлежащая уплате в бюджет в размере 86 688 руб., представленной ООО «СпецТрансАвто» в налоговый орган 25.10.2016, в период с 25.10.2016 по 25.01.2017 проведена камеральная налоговая проверка.

Результаты проверки отражены налоговым органом в акте №61705 от 07.02.2017 (т. 1 л.д. 24-34).

По результатам рассмотрения материалов проверки налоговым органом 04.04.2017 принято решение №97116 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т. 1 л.д. 35-47). Указанным решением заявителю доначислен НДС за 3 квартал 2016 года в сумме 550 712 руб., начислены пени – 23 822,86 руб. Кроме того, заявитель привлечен к налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 110 142,40 руб.

Не согласившись с вынесенным инспекцией решением от 04.04.2017 №97116, заявитель обжаловал его в вышестоящий налоговый орган - Управление Федеральной налоговой службы по Пермскому краю.

Решением УФНС России по Пермскому краю №18-18/295 от 23.06.2017 решение инспекции отменено в части предъявления штрафа по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ в размере 96 374,60 руб. (штраф снижен вышестоящим налоговым органом до 13 767,80 руб.), в остальной части решение инспекции оставлено без изменения (т. 1 л.д. 48-53).

Не согласившись с решением инспекции от 04.04.2017 №97116, ООО «СпецТрансАвто» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из превышения налоговым органом, дополнительно затребовавшим у налогоплательщика документы при проведении камеральной проверки в отсутствии на то правовых оснований, предусмотренных ст. 88 Налогового кодекса РФ, своих полномочий. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что налоговый орган не опроверг достаточными доказательствами реальность исполнения условий договора транспортной экспедиции, заключенного между заявителем и его контрагентом; получение заявителем необоснованной налоговой выгоды не доказано.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 171 Налогового кодекса РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 Налогового кодекса РФ, на установленные ст. 171 Налогового кодекса РФ налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи либо для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с гл. 21 названного Кодекса, за исключением товаров, предусмотренных п. 2 ст. 170 Налогового кодекса РФ.

Согласно п. 1 ст. 172 Налогового кодекса РФ вычетам подлежат, если иное не установлено этой статьей, только суммы налога, предъявленные при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно п. 1 ст. 169 Налогового кодекса РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с чем, в п. 5-6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу п. 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

Сумма налоговых вычетов по НДС, полученная налогоплательщиком по итогам налогового периода, в случае превышения суммы налога, исчисленной к уплате, подлежит возмещению (зачету, возврату) налогоплательщику (п. 1 ст. 176 Налогового кодекса РФ).

Статьи 171-173 и 176 Налогового кодекса РФ во взаимосвязи предполагают возможность возмещения налогоплательщику НДС из бюджета при наличии реального осуществления хозяйственных операций.

Из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 №169-О и от 04.11.2004 №324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Как указано в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды» (далее - Постановление №53), судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3, 4 Постановления №53).

В соответствии с п. 5 Постановления №53 о необоснованной налоговой выгоде могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о невозможности реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

Согласно п. 9 Постановления №53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды при отсутствии намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно п. 10 названного Постановления факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Из п. 31 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 16.02.2017, следует, что факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов, сам по себе, не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Как разъяснено в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 №18162/09, доказательством должной осмотрительности служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при чем последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях установления факта реальности хозяйственной операции.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 №15658/09 разъяснено, что при установлении того обстоятельства, что сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, и недоказанности факта выполнения спорных хозяйственных операций, в применении налогового вычета по НДС, а также в признании расходов, понесенных в связи с оплатой данных операций, может быть отказано при условии, если инспекцией будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки, знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что контрагентом по договору является лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности по сделкам, оформляемым от его имени.

Налогоплательщик в обоснование доводов о проявлении им должной осмотрительности вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Согласно п. 2 Постановления №53 в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных ст. 169, 171, 172, 252 Налогового кодекса РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственных операций, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

Из материалов проверки усматривается, что в проверяемом периоде ООО «СпецТрансАвто» осуществляло деятельность по перевозке грузов, что подтверждается заключенными договорами на перевозку грузов (т. 1 л.д. 95-111).

В целях исполнения обязательств по перевозке грузов, ООО «СпецТрансАвто» (клиент) 03.02.2016 заключен договор транспортной экспедиции с ООО «Корона-Трейд» (экспедитор), по условиям которого экспедитор обязался от своего имени организовать перевозку грузов (т. 1 л.д. 112-115).

В качестве доказательств исполнения обязательств в рамках договора транспортной экспедиции от 03.02.2016 в материалы дела представлены акты выполненных работ, счета на оплату, счета-фактуры на общую сумму 3 610 220 руб., в том числе НДС 550 712 руб., который включен обществом в состав налоговых вычетов за 3 квартал 2016 года (т. 1 л.д. 116-161).

Оплата за оказанные услуги произведена ООО «СпецТрансАвто» в полном объеме путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Корона-Трейд».

В рамках проведения камеральной проверки инспекцией заявителю направлено требование от 10.01.2017 о представлении документов, которые представлены 23.01.2017; из кредитных учреждений получены выписки по движению денежных средств по расчетным счетам ООО «СпецТрансАвто» и ООО «Корона-Трейд»; у ООО «Корона-Трейд» истребованы документы по взаимоотношениям с налогоплательщиком, которые не представлены.

В отношении ООО «Корона-Трейд» инспекцией установлено, что общество зарегистрировано в качестве юридического лица 28.06.2011, по своему месту нахождению не располагается.

Основным видом деятельности организации является – оптовая торговля непродовольственными потребительскими товарами.

Руководителем с 28.06.2011 является Кисляницин Е. В., который по повестке налогового органа на допрос не явился. В ходе проведенного ИФНС России по Мотовилихинскому району г. Перми допроса участника и руководителя ООО «Корона-Трейд» Кисляницина Е. В. (протокол от 11.07.2016 №10-18/591), Кисляницин Е. В. показал, что руководство указанной организацией не осуществлял, с 2013 года является безработным; ООО «Корона-Трейд» ему не знакомо, руководителем и учредителем не является, документы от имени общества «Корона-Трейд» не подписывал.

При визуальном сравнении подписей Кисляницина Е. В., содержащихся в договоре транспортной экспедиции от 03.02.2016, актах выполненных работ, счетах на оплату, счетах-фактурах, а также в протоколе допроса, установлено их несоответствие.

ООО «Корона-Трейд» не обладает признаками действующего юридического лица и по объективным причинам не имело возможности оказывать транспортно-экспедиционные услуги (отсутствие основных, транспортных средств, трудовых ресурсов).

Сведения о доходах 2-НДФЛ за 2015 г. на работников не представлены.

Из выписок банков по движению денежных средств по расчетным счетам налоговым органом установлено, что операции, связанные с несением расходов на ведение хозяйственной деятельности (арендные, коммунальные, эксплуатационные, расходы на охрану, на содержание помещений, на страхование, на выплату заработной платы) не осуществлялись, что свидетельствует о том, что организация не ведет реальной финансово-хозяйственной деятельности.

11.01.2017 обществом «Корона-Трейд» представлена уточненная налоговая декларация по НДС за 3 квартал 2016 года с «нулевыми» показателями; при этом, сумма НДС, отраженная в книге покупок ООО «СпецТрансАвто» за 3 квартал 2016 года по взаимоотношениям с ООО «Корона-Трейд», составила 3 610 220 руб., следовательно, источник возмещения НДС у общества не сформирован.

Фактически денежные средства в течение нескольких дней перечисляются многочисленным контрагентам; операции носят систематический характер; дальнейшее перечисление проходит в короткий промежуток времени.

ООО «СпецТрансАвто» не представлены документы, подтверждающие транспортировку грузов, а ООО «Корона-Трейд» не представило документы по взаимоотношениям с налогоплательщиком.

Совокупность установленных обстоятельств позволила инспекции сделать вывод о том, что ООО «Корона-Трейд» не является реальным участником предпринимательских отношений и его деятельность не направлена на добросовестное участие в предпринимательской деятельности, а целью включения указанного лица в документооборот является незаконное увеличение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость. Сведения, содержащиеся в документах, представленных налогоплательщиком, являются недостоверными, поскольку транспортно-экспедиционные услуги ООО «Корона-Трейд» не оказывались, и указанный контрагент выступал лишь в качестве формального исполнителя услуг для увеличения налоговых вычетов в целях уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость, то есть в целях получения ООО «СпецТрансАвто» необоснованной налоговой выгоды.

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, усмотрел основания для признания оспариваемого решения инспекции незаконным в связи с недоказанностью отсутствия реальных правоотношений между налогоплательщиком и его контрагентом, а также допущенным налоговым органом при проведении камеральной налоговой проверки декларации, поданной обществом с исчислением налога к уплате в бюджет, выходом за пределы своих полномочий.

В ходе повторной оценки представленных доказательств и установления всех юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд считает ошибочными выводы суда первой инстанции, усматривает оснований для отмены обжалуемого решения и удовлетворения апелляционной жалобы инспекции, руководствуясь, при этом, следующим.

Согласно позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Президиума 03.07.2012 №2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами), само по себе, не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции.

Законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Соответственно, на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Налоговая выгода, полученная налогоплательщиком в связи с отражением в целях налогообложения расходов по налогу на прибыль и применением налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость не может быть признана обоснованной, если налоговым органом будет доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) в действительности не имело места, а представленные налогоплательщиком документы являются недостоверными, о чем налогоплательщик не мог не знать.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен (оказаны) налогоплательщиком, но фактически поставлен (оказаны) иными лицами.

Апелляционный суд поддерживает выводы налогового органа о том, что привлечение ООО «Корона-Трейд» носило формальный характер.

Совокупность установленных налоговым органом в ходе проведенной проверки обстоятельств отсутствия у спорного контрагент основных и оборотных средств, необходимых для ведения финансово-хозяйственной деятельности; трудовых ресурсов; транзитного характера перечислений денежных средств по расчетным счетам; подписания документов неустановленным лицом, при том, что числящийся руководителем ООО «Корона-Трейд» Кисляницин Е. В. является номинальным, свое участие в деятельности общества отрицает, указывает на невозможность предоставления спорных услуг и реальных хозяйственных отношений между данным контрагентом и заявителем.

Отсутствие у ООО «Корона-Трейд» необходимых условий для достижения результатов экономической деятельности в специфической сфере хозяйствования опровергает возможность выполнения названной организацией обязательств перед ООО «СпецТрансАвто».

Инспекцией по результатам мероприятий налогового контроля собрана достаточная совокупность доказательств, указывающая на создание формального документооборота с данным контрагентом, документально не опровергнутая налогоплательщиком.

Факт оказания транспортно-экспедиционных услуг не подтвержден материалами дела. Ни налоговому органу, ни суду первой инстанции не были представлены обязательные документы, предусмотренные по условиям заключенного между заявителем и ООО «Корона-Трейд» договора: письменные согласованные сторонами заявки клиента с указанием грузоотправителя и грузополучателя, маршрута перевозки, требуемого типа подвижного состава, адреса места погрузки, контактных лиц, ответственных за погрузку и разгрузку, сведений о грузе, форме и сумме оплаты за перевозку (п.п. 2.2, 2.3, 2.4 договора от 03.02.2016). Кроме того, отсутствует доказательства исполнения экспедитором принятых на себя обязательств по оказанию заявителю транспортно-экспедиционных услуг – товарно-транспортные накладные с отметкой грузополучателя, подписью уполномоченного лица, печатью предприятия, тогда как в сфере регулирования перевозок автомобильным транспортом действующее законодательство устанавливает специальные требования в отношении форм первичных учетных документов, оформляющих такого рода операции: документом, подтверждающим оказание транспортных услуг, является транспортная накладная. Акты оказания услуг, представленные в материалы дела, не являются подтверждением оказания такого вида услуг как транспортные. Сведения о транспортных средствах, фамилии водителей, адреса погрузки и разгрузки в представленных документах отсутствуют.

При таких обстоятельствах, доказательств того, что между заявителем и ООО «Корона-Трейд» имела место реальная хозяйственная операция ни инспекции, ни суду представлено не было.

Кроме того, в силу вышеприведенных обстоятельств ООО «Корона-Трейд» не располагает необходимыми ресурсами для оказания услуг по перевозке грузов.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим выполнением работ, но и реальностью исполнения договора именно спорным контрагентом, т.е. наличием прямой связи с конкретным контрагентом. В то время как представленные инспекцией доказательства и установленные факты опровергают доводы представителя налогоплательщика в апелляционном суде о реальности осуществления хозяйственных операций именно со спорным контрагентом.

Представителями налогового органа даны пояснения, что проведенный анализ движения денежных средств по расчетному счету ООО «Корона-Трейд» свидетельствует о перечислении денежных средств в адрес перевозчиков без выделения НДС; контрагент в период хозяйственных взаимоотношений с заявителем в налоговой декларации по НДС отражает нулевые показатели, что свидетельствует о несформированности источника возмещения НДС из бюджета.

Кроме того заявителем не обоснован выбор указанного лица в качестве контрагента, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении данного выбора оцениваются деловая репутация, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, надежность контрагента.

Факт регистрации контрагента в ЕГРЮЛ не является достаточным доказательством, свидетельствующим о реальности проводимых им хозяйственных операций. Данная информация, носит справочный характер и не характеризует контрагента как добросовестного, надежного и стабильного участника хозяйственных взаимоотношений. Соответственно, при заключении сделок налогоплательщик должен не только затребовать учредительные документы и убедиться в наличии у контрагента статуса юридического лица, но и удостовериться в личности лиц, действующих от имени юридического лица, а также о наличии у них соответствующих полномочий. Поскольку операция по взаимоотношениям с ООО «Корона-Трейд» составляла более 40% всех вычетов по декларации налогоплательщика, при заключении договора налогоплательщик должен был проявить повышенную осмотрительность.

Анализ представленных в материалы дела доказательств в их совокупности свидетельствует о том, что заявителем по делу не проявлена должная осмотрительность и осторожность в выборе контрагента (не предприняты меры по установлению и проверке деловой репутации контрагента, полномочий лица выступающих от его имени). Иного ООО «СпецТрансАвто» не доказано.

С учетом конкретных обстоятельств дела, правильными являются выводы инспекции о неуплате НДС в размере 550 712 руб., в результате формального заключения договора транспортной экспедиции на перевозку грузов автомобильным транспортом с ООО «Корона-Трейд» с целью получения необоснованной налоговой выгоды. У налогового органа имелись законные основания для доначисления соответствующих сумм НДС, пеней, наложения штрафных санкций (с учетом снижения размера штрафа вышестоящим налоговым органом).

Выводы суда о том, что инспекция вышла за рамки проведения камеральной налоговой проверки, судом апелляционной инстанции также признаны ошибочными.

Пунктом 1 ст. 82 Налогового кодекса РФ установлено, что налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением налогоплательщиками, налоговыми агентами и плательщиками сборов законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном Налоговым кодексом РФ. Формы осуществления налогового контроля, основание к его осуществлению, полномочия органов по контролю за соблюдением налогового законодательства установлены главой 14 Налогового кодекса РФ.

Статья 87 Налогового кодекса РФ предусматривает два вида проверок, осуществляемых с целью контроля за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах: камеральные налоговые проверки и выездные налоговые проверки.

Согласно п. 1 ст. 93 Налогового кодекса РФ должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы.

Положения указанной статьи являются общими по отношению к проверкам, проводимым налоговыми органами. Специальной нормой, регламентирующей порядок проведения, сроки, а также полномочия должностных лиц при осуществлении камеральной налоговой проверки, является статья 88 Налогового кодекса РФ. Положения указанной статьи предусматривают случаи, когда налоговый орган вправе запрашивать сведения и/или документы у проверяемого лица.

В силу п. 1 ст. 88 Налогового кодекса РФ камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

Пункт 3 ст. 88 Налогового кодекса РФ предусматривает, что если камеральной налоговой проверкой выявлены ошибки в налоговой декларации (расчете) и (или) противоречия между сведениями, содержащимися в представленных документах, либо выявлены несоответствия сведений, представленных налогоплательщиком, сведениям, содержащимся в документах, имеющихся у налогового органа, и полученным им в ходе налогового контроля, об этом сообщается налогоплательщику с требованием представить в течение пяти дней необходимые пояснения или внести соответствующие исправления в установленный срок.

В соответствии с п. 4 ст. 88 Налогового кодекса РФ налогоплательщик, представляющий в налоговый орган пояснения относительно выявленных ошибок в налоговой декларации (расчете) и (или) противоречий между сведениями, содержащимися в представленных документах, вправе дополнительно представить в налоговый орган выписки из регистров налогового и (или) бухгалтерского учета и (или) иные документы, подтверждающие достоверность данных, внесенных в налоговую декларацию.

На основании п. 7 ст. 88 Налогового кодекса РФ при проведении камеральной налоговой проверки налоговый орган не вправе истребовать у налогоплательщика дополнительные сведения и документы, если иное не предусмотрено данной статьей или если представление таких документов вместе с декларацией не установлено Налоговым кодексом РФ.

Основания истребования документов определены пунктами 8, 8.1, 8.2, 8.3, 8.4, 8.5, 8.6 ст. 88 Налогового кодекса РФ.

Так, статьей 88 Налогового кодекса РФ предусмотрен исчерпывающий перечень случаев для истребования в ходе камеральной проверки у налогоплательщика дополнительных документов, которые не подлежат расширительному толкованию. В числе прочих, к таким случаям отнесена подача налоговой декларации по НДС, в которой заявлено право на возмещение налога (п. 8 ст. 88 Налогового кодекса РФ).

В настоящем деле установлено, что налоговая декларация по НДС за 3 квартал 2016 года подана обществом с исчислением налога к уплате в бюджет.

Таким образом, затребованные дополнительно налоговым органом документы, в том числе по спорному контрагенту, контрагентам последующих звеньев, могли быть истребованы налоговым органом в ходе камеральной проверки в случае выявления им ошибок или противоречий в документах налогоплательщика или их несоответствия сведениям, имеющимся у налогового органа (п. 3 ст. 88 Налогового кодекса РФ); в случае обнаружения несоответствий сведений об операциях, содержащихся в декларации общества, сведениям об указанных операциях, содержащимся в декларации по НДС, представленной в налоговый орган другим налогоплательщиком, или в представленном им журнале учета полученных и выставленных счетов-фактур (п. 8.1 ст. 88 Налогового кодекса РФ).

Делая на основе приведенных положений Налогового кодекса РФ соответствующие выводы о превышении инспекцией, истребовавшей у налогоплательщика дополнительные документы в рамках проведения камеральной проверки, своих полномочий, суд исходил из того, что требование о представлении документов от 10.01.2017 не содержит информации о наличии таких ошибок, противоречий или несоответствий. Позиция инспекции о правомерности истребования документов у налогоплательщика, основанная на представлении ООО «Корона-Трейд» уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2016 года с «нулевыми» показателями, судом не принята во внимание, поскольку требование о представлении документов от 10.01.2017 выставлено до направления обществом «Корона-Трейд» уточненной декларации (11.01.2017).

Из пояснений представителей налогового органа апелляционному суду следует, а также усматривается из материалов дела, что на момент представления налогоплательщиком декларации в распоряжении налогового органа имелся протокол допроса лица, числящегося руководителем ООО «Корона-Трейд», отрицающего свою причастность к деятельности контрагента налогоплательщика и подписание от его имени каких-либо документов; кроме того, организации были присвоены критерии массовый адрес регистрации, неисполнение требования о представлении документов (информации), представление «нулевой» бухгалтерской отчетности, «нулевой» налоговой отчетности, отсутствие основных средств, работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера, свидетельствующие об отсутствии у ООО «Корона-Трейд» необходимых условий для достижения результатов экономической деятельности в специфической сфере хозяйствования, а также об отсутствии возможности выполнения названной организацией обязательств перед ООО «СпецТрансАвто».

Представление ООО «Корона-Трейд» уточненной декларации с «нулевыми» показателями, свидетельствующей о несоответствии данных заявителя и его контрагента на один день позднее выставления заявителю требования о представлении документов от 10.01.2017 (фактически документы представлены в налоговый орган 23.01.2017), в этой связи, не может рассматриваться апелляционным судом как действие инспекции с нарушением предусмотренных ст. 88 Налогового кодекса РФ пределов и не влечет правовых последствий в виде признания оспариваемого решения недействительным.

Поскольку выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ), решение суда первой инстанции подлежит отмене.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по заявлению в сумме 3 000 руб. относятся на заявителя.

Заинтересованное лицо от уплаты государственной пошлины в силу пп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса РФ освобождено, расходы за подачу апелляционной жалобы в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» взысканию с заявителя в доход бюджета не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 11 января 2018 года по делу №А50-31208/2017 отменить.

В удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «СпецТрансАвто» о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми от 04.04.2017 №97116 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий Е.Е. Васева


Судьи И.В. Борзенкова


В.Г. Голубцов