Постановление от 29 августа 2023 г. по делу № А05-2450/2021

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-2450/2021
г. Вологда
29 августа 2023 года


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Корюкаевой Т.Г. и Шумиловой Л.Ф.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Логистик 29» ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.06.2023 по делу № А05-2450/2021,

у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Логистик 29» (ОГРН <***>; ИНН <***>; адрес: 163069, <...>; далее – ООО «Логистик 29», Должник) ФИО2 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.06.2023 об отказе привлечь ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере 28 571 994 руб. 38 коп.

В её обоснование ссылается на несоответствие мотивировочной части определения (в тексте указано на частичное удовлетворение требований) его резолютивной части (отказано в полном объёме). Поскольку вступившими в законную силу судебными актами установлено отсутствие перед Должником дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью АК «Турухан» (далее – ООО АК «Турухан») в размере 7 635 108 руб. 17 коп., то активы Должника составляли чуть более 8 млн. руб. при имевшейся задолженности в размере более 24 млн. руб., следовательно, размер имевшейся кредиторской задолженности более чем в 3 раза превышал размер активов Должника в последние 2 года, предшествующие возбуждению дела о банкротстве. ФИО3 не доказано, что финансовые затруднения ООО «Логистик 29» объективно не зависели от его воли и действий и не могли быть им прогнозируемы, что избранная модель ведения бизнеса, его деловые решения, при наличии доказательств их порочности (сделки с ФИО5, ООО АК «Турухан» и обществом с ограниченной ответственностью «ОБЛ-Шиппинг» (далее – ООО«ОБЛ-Шиппинг»)), не являлись недобросовестным поведением руководителя. ФИО3 не указаны конкретные мероприятия, которые им проведены (исчерпывающий комплекс мер по выводу Должника из кризисной ситуации) по взысканию задолженности и восстановлению платёжеспособности Должника, не доказано положительности данных мер. Довод о заключении ФИО3 договора уступки права требования (цессии) от 18.10.2018 с ООО АК «Турухан», в результате которого у ООО «Логистик 29» образовались убытки (кредиторская задолженность) в размере 8 226 559 руб. 11 коп., признанного недействительным постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 по делу № А33-31189/2020, судом не оценен. В результате совершённых недействительных сделок кредиторам Должника причинён ущерб на сумму, равную стоимости имущества, выбывшего из правообладания ООО «Логистик 29», а именно ущерб от заключения недействительных сделок с ФИО5 (аффилированым лицом) составил 3 982 813 руб. (без учёта понесённых судебных расходов), при этом ООО «Логистик 29» получило возмещение своих имущественных потерь в размере 31,55 руб.; ущерб от заключения недействительной сделки с ООО АК «Турухан», ООО «Обл-Шиппинг» составил 8 226 559 руб. 11 коп., при этом ООО «Логистик 29» не получило возмещение своих имущественных потерь. Следовательно, с учётом статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) элементы причинения убытков, как противоправность действий ФИО3, наличие причинно-следственных связей между заключением недействительных договоров и наступившими негативными последствиями, а также вина ФИО3 доказаны. При этом, вне зависимости от того, как заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьёй 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) – принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Полагает, что наличие у ФИО4 статуса лица, контролирующего Должника, доказано выступившими в законную судебными актами, которыми установлена аффилированность ФИО4, его супруги, дочери между собой и с Должником. С учётом того, что ФИО4 непосредственно принимал участие в заключении сделок, признанных впоследствии недействительными, а также наряду с ФИО3 руководил деятельностью Должника, он должен наравне с ФИО3 нести ответственность, как минимум, за причинённые им убытки от заключения рассматриваемых сделок, поскольку если сделки, изменившие экономическую и/или юридическую судьбу Должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим Должника. Должником в лице его руководителя ФИО3 совершены сделки, причинившие вред кредиторам Должника, и улучшившие финансовое положение ФИО4, действовавшего через свою супругу ФИО5 и дочь ФИО6 В результате согласованных действий контролирующих Должника лиц (ФИО3 и ФИО4) Должник лишился ликвидного имущества, за счёт которого могли быть погашены требования добросовестных кредиторов, при этом ФИО4 в безвозмездном порядке приобрёл отчужденное Должником ликвидное имущество без встречного предоставления. ФИО4, являвшийся руководителем общества с ограниченной ответственностью «СпецОборонСнаб», участвовал в цепочке сделок, признанных впоследствии недействительными, что также привело к возникновению у Должника убытков. Просит определение суда отменить и удовлетворить заявленные требования в полном объёме.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу с доводами, изложенными в ней, не согласился.

Лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Архангельской области от 15.03.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве Должника.

Решением суда от 21.04.2021 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2, который обратился в суд с настоящим требованием, ссылаясь на необращение контролирующих Должника лиц с заявлением о его банкротстве, заключение ими договоров купли-продажи.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, признал их необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция считает оспариваемый судебный акт законным и обоснованным.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлен главой III.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 3 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Из материалов дела следует, что руководителем и учредителем Должника являлся ФИО3

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает правомерным вывод арбитражного суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих в наличии у последнего таких возможностей.

Факт того, что дочь ФИО4 в период с 01.08.2017 по 31.08.2018 занимала должность заместителя генерального директора Должника, и последним в пользу дочери и супруги ФИО4 отчуждены автомобили, принадлежащие Должнику, не является безусловным доказательством наличия аффилированности ФИО4 с Должником, поскольку он не являлся участником Должника, руководящие должности не занимал и не имел возможности влиять на принятие Должником решений.

Между тем, ФИО3 обоснован признан лицом, контролирующим Должника, к которому конкурсным управляющим могут быть предъявлены соответствующие требования, но только при наличии доказательств того, что несостоятельность (банкротство) Должника вызвана его указаниями или действиями (бездействием).

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатёжеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве. Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что он должен был обратиться в суд с соответствующим заявлением 01.07.2018, поскольку у Должника имелись признаки неплатёжеспособности и недостаточности имущества, однако дело о банкротстве возбуждено лишь 15.03.2021.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатёжеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исследовав приведённые в обоснование заявления доказательства, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что финансовые показатели, с которыми законодатель связывает обязанность Должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для него финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Таких доказательств в материалы дела не представлено.

Само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который Должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособён в полном объёме удовлетворить требования кредиторов).

Из материалов дела усматривается наличие у Должника активов в размере 69 011 000 руб. по состоянию на 31.12.2018, 15 825 000 руб. - на 31.12.2019, 15 819 000 руб. - на 31.12.2020, а также ведение активной коммерческой деятельности.

Отмена решения Арбитражного суда Красноярского края от 08.09.2020 по делу № А33-19781/2019, которым в пользу Должника взыскана дебиторская задолженность в размере 8 224 559 руб. 11 коп., не свидетельствует о наличии у Должника в спорный период признаков неплатёжеспособности.

Кроме того, в материалах дела не имеется объективных доказательств, свидетельствующих об одобрении ФИО3 заведомо невыгодных сделок Должника, которые повлекли (могли повлечь) ухудшение финансового состояния Должника; его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов Должника.

Само по себе совершение контролирующим Должника лицом сделок, впоследствии признанных недействительными, не является безусловным основанием для привлечения лиц к ответственности по правилам Закона о банкротстве.

Как обоснованно указано в оспариваемом судебном акте, заключение Должником договоров на отчуждение транспортных средств не привело к объективному банкротству Должника, поскольку договор от 09.12.2017 судом недействительным не признан, а по договорам от 09.10.2018, от 22.11.2018, которые признаны судом недействительными и в пользу Должника с покупателя взыскано 3 982 813 руб., возможность получения денежных средств не утрачена.

При этом следует учесть, что привлечение контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Между тем, заявитель, вопреки статье 65 АПК РФ, не доказал обоснованность заявленных требований, поскольку сам факт наличия у Должника неисполненных обязательств перед кредиторами не влечёт безусловной обязанности его руководителя обратиться в суд с заявлением о признании Должника банкротом, не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика (доведение до банкротства, заключение сделки вразрез с интересами Должника) и не влечёт безусловного ухудшения финансового положения юридического лица, причинения существенного вреда Должнику и его кредиторам.

С учётом изложенного суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом взыскание убытков возможно только при доказанности совокупности фактов, подтверждающих наличие и размер причинённых убытков, виновный характер действий (бездействия) лиц, их совершивших, а также причинно-следственную связь между этим противоправным поведением и наступившими для Должника неблагоприятными последствиями.

Однако, поскольку заявитель таких доказательств не представил, оснований для переквалификации заявленных требований у суда не имелось.

Ссылка подателя жалобы на несоответствие мотивировочной части определения его резолютивной части, отклоняется, поскольку определением Арбитражного суда Архангельской области от 25.08.2023 по настоящему делу на основании статьи 179 АПК РФ судом по собственной инициативе исправлена допущенную опечатка в обжалуемом судебном акте.

Апелляционная коллегия считает, что данная опечатка не изменяет содержания определения суда, так как мотивированных выводов об удовлетворении какой либо части заявленных требований в тексте не указано.

Довод апеллянта о том, что представленные им доказательства не приняты во внимание, не соответствует действительности, поскольку из обжалуемого определения следует, что судом на основании статей 67, 68 АПК РФ оценены представленные доказательства и доводы в обоснование заявленного требования.

Доводы, приведённые апеллянтом в суде первой инстанции и продублированные им в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность вынесенного судом.

Иное толкование положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств дела о банкротстве Должника не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.06.2023 по делу № А05-2450/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Логистик 29» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

Т.Г. Корюкаева

Л.Ф. Шумилова