Постановление от 23 декабря 2024 г. по делу № А62-6254/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А62-6254/2020

20АП-6589/2024

Резолютивная часть постановления объявлена  19.12.2024

Постановление изготовлено в полном объеме    24.12.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   судьи Девониной И.В.,  судей   Тучковой О.Г., Макосеева И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Румянцевой С.В.,

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.04.2024), от ФИО3 – ФИО2 (доверенность от 09.04.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО4 - ФИО5 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 16.09.2024 по делу № А62-6254/2020, вынесенное по заявлению финансового управляющего о признании недействительными договора дарения от 26.10.2023, заключенного между ФИО6 и ФИО3 и договора куплипродажи от 22.03.2024, заключенного между ФИО3 и ФИО1, в отношении жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером № 67:27:0030863:761; расположенного по адресу: <...>, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о банкротстве ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Решением арбитражного суда от 30.07.2021 в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Сообщение опубликовано в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации (газета «Коммерсантъ») в соответствии с ч. 1 ст. 28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127 -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» 07.10.2023 года, № 77235347880, включено в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 26.09.2023 года, сообщение № 12542308.

20 марта 2024 года финансовый управляющий ФИО5 обратился с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора от 26.10.2023 дарения жилого помещения (квартиры), с кадастровым номером № 67:27:0030863:761, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО6 и ФИО3; применения последствий недействительности сделки в обязании ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенную по адресу: <...>.

19 июня 2024 года финансовый управляющий ФИО5 уточнил заявленные требования, просил  признать недействительными сделками договор дарения от 26.10.2023 жилого помещения (квартиры), с кадастровым номером № 67:27:0030863:761; расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО6 и ФИО3, а также договор купли-продажи от 22.03.2024,  заключенный между ФИО3 и ФИО1, применить последствий недействительности сделки в обязании ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенную по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 16.09.2024 заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными сделками договора дарения от 26.10.2023 жилого помещения (квартиры), с кадастровым номером                    № 67:27:0030863:761; расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО6 и ФИО3, а также договора купли-продажи от 22.03.2024,  заключенного между ФИО3 и ФИО1, применение последствий недействительности сделки, оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО5 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается, что оспариваемые сделки являются ничтожными (мнимыми), недействительными в соответствии с нормами закона о банкротстве, как совершенные должником в условиях имеющихся обязательств перед кредиторами, в период неплатежеспособности, так и по общегражданским нормам, как совершенные намеренно, со злоупотреблением правом, с целью вывода имущества из конкурсной массы.

Указывает, что вывод суда со ссылками на применение в отношении спорного имущества исполнительного иммунитета, что свидетельствует о невозможности последующей реализации имущества в рамках дела о банкротстве, в рамках настоящего дела является преждевременным.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ФИО1 и ФИО3 до судебного заседания поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в соответствии ст.262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1  и  ФИО3  возражал против доводов апелляционной жалобы, ответил на вопросы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представители участвующих в деле лиц не явились.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Смоленской области от 25.05.2021 по делу                               № А62-6254/2020 суд определил: признать недействительной сделкой Договор дарения, заключенный 05.04.2019 г. между ФИО4 и ФИО6 в отношении квартиры с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенной по адресу: <...>; обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенную по адресу: <...>.

Однако, финансовый управляющий ФИО5, квартиру с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенную по адресу: <...>, в конкурсную массу должника не включил, право собственности за должником не зарегистрировал. Как следует из отчета финансового управляющего от 11.05.2022, указанная квартира исключается из конкурсной массы на основании статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как единственное жилье самого должника -  ФИО4, его отца – ФИО6 и брата  - ФИО3

При этом, сведений о том, что квартира является роскошным жильём в материалы дела не представлено, стороны на такие обстоятельства и не ссылались.

В дальнейшем, 26.10.2023 ФИО6 безвозмездно передал своему сыну - ФИО3 по договору дарения квартиру с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенную по адресу: <...>. Право собственности зарегистрировано в ЕГРН 30.10.2023.

22.03.2024  ФИО3 продал ФИО1 по договору купли-продажи квартиру с кадастровым номером 67:27:0030863:761, расположенную по адресу: <...>.

Посчитав, что договор дарения от 26.10.2023 и договор купли-продажи от 22.03.2024 носят характер мнимой сделки, совершенной в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО5 оспорил их законность на основании пункта статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что на спорную квартиру распространяется исполнительский иммунитет, поскольку данная квартира является единственным жильем для ФИО4 (должника), ФИО6 (отца должника) и ФИО3 (брата должника), а также об отсутствие признаков мнимой сделки в соответствии со ст. 170 ГК РФ, оспариваемые сделки не нарушают права кредиторов, так как спорная квартира исключена финансовым управляющим в 2022 г. из конкурсной массы.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены судебного акта в связи со следующим.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, спорный договор дарения от 26.10.2023 и договор купли-продажи от 22.03.2024 заключены после принятия судом заявления о признании должника банкротом (28.07.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, в данном случае для признания договора дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, неплатежеспособность (недостаточность имущества) должника на дату совершения оспоренной сделки и осведомленность другой стороны сделки о таких признаках.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 N 2521/05).

В рассмотренном случае, судом первой инстанции установлено, что стороны договора дарения от 26.10.2023 и договора купли-продажи от 22.03.2024 совершили необходимые действия, направленные на возникновение соответствующих прав и обязанностей, что указывает на реальность исполнения договорных условий, в связи с чем отсутствуют признаки мнимой сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - Постановление N 48), целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В приведенных разъяснениях, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для указанных лиц.

Во вторую очередь, разъяснения применимы к ситуации, в которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.

Как отмечено судом, сведений о наличии у должника и членов его семьи иных жилых помещений, пригодных для проживания, в материалы дела не представлено.

Применив приведенные разъяснения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что последующее отчуждение отцом должника единственного принадлежащего должнику жилого помещения не могло причинить имущественного вреда кредиторам, поскольку на спорную квартиру распространялся исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом судом отмечено, что мотивы отчуждения как отцом должника (ФИО6), так и братом (ФИО3) спорной квартиры не имеют правового значения для целей оспаривания сделки, поскольку такая квартира, в любом случае изначально не подлежала включению в конкурсную массу, как единственное пригодное для постоянного проживания должника жилое помещение. Решение о её исключении из конкурсной массы обоснованно принято финансовым управляющие еще в 2022 году.

Заключение сделки в отношении единственного пригодного для постоянного проживания должника жилого помещения исключает причинение в результате ее совершения вреда имущественным интересам кредиторов и, соответственно, противоправную цель такой сделки - не допустить обращения взыскания на квартиру по обязательствам перед кредитором.

В рассмотренном случае, как верно пришел к выводу суд первой инстанции, не установлена возможность обеспечения для должника приемлемого и достойного социально-бытового уровня проживания в иных объектах недвижимости. При этом по смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 N 309-ЭС20-10004).

При изложенных обстоятельствах, несмотря на то, что сделка дарения квартиры совершена отцом должником в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у ФИО4 неисполненных обязательств перед кредиторами и заинтересованности сторон сделки, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу об отсутствии доказательств причинения спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

В отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и заинтересованность сторон сделки, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 N 305-ЭС19-18803(10)).

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Констатация факта наличия обстоятельств выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника).

Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Коллегией усматривается, что таких обстоятельств заявителем не приведено, соответствующих доказательств не представлено.

Ссылки финансового управляющего на признаки роскошного жилья судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не представлено убедительных доказательств. Помимо прочего, вопрос о признаках роскошного жилья перед кредиторами не ставился. Также суд отмечает, что самим управляющим еще в 2022 году спорная квартира исключена из конкурсной массы

Довод апелляционной жалобы, что оспариваемые сделки являются ничтожными (мнимыми), недействительными в соответствии с нормами закона о банкротстве, как совершенные должником в условиях имеющихся обязательств перед кредиторами, в период неплатежеспособности, так и по общегражданским нормам, как совершенные намеренно, со злоупотреблением правом, с целью вывода имущества из конкурсной массы  не нашел своего подтверждение.

По мнению судебной коллегии, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства и фактическим обстоятельствами конкретного дела о несостоятельности (банкротстве).

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями  266, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 16.09.2024 по делу                   № А62-6254/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи


И.В. Девонина

О.Г. Тучкова

И.Н. Макосеев