Постановление от 5 августа 2021 г. по делу № А52-4955/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-4955/2018
г. Вологда
05 августа 2021 года


Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 05 августа 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО11 представителя ФИО2 по доверенности от 26.07.2019, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Псков газ» ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 26.07.2021, от общества с ограниченной ответственностью «Спецгаз» директора ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Капарова Богатыра Мухтаровича на определение Арбитражного суда Псковской области от 26 апреля 2021 года по делу № А52-4955/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области от 27.11.2018 по заявлению ФИО6 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Псков Газ» (адрес: <...>; ОГРН <***>; ИНН <***>; далее - Общество, должник, ООО «Псков Газ»).

Определением от 31.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением суда от 10.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство.

Определением суда от 16.07.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий 02.09.2020 обратился в суд с заявлением (с учетом дополнений) о признании недействительными последовательно совершенных сделок по отчуждению следующих объектов недвижимости (далее - имущество):

земельный участок, кадастровый номер 60:27:0170106:46, площадью 35 739 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для эксплуатации и обслуживания комплекса строений;

комплекс строений, кадастровый номер 60:27:0170106:44, инвентарный номер 10650, лит. 1, состоящий из насосно-наполнительного цеха - лит. А, площадью 528,6 кв.м, колонки для наполнения газобалон. автомобилей - лит. Г, открытой базы хранения газа – лит. Г1; блока вспомогательных помещений – лит. Б, пристройки – лит. Б1, площадью 661,6 кв.м, цеха наполнения малолитражных баллонов, склада малолитражных баллонов – лит. В, площадью 197,4 кв.м, здания котельной – лит. Е, площадью 90 кв.м, здания сварочного отделения – лит. Ж, площадью 33,6 кв.м, здания весовой – лит. З, площадью 27,7 кв.м, здания колонки для наполнения автоцистерн – лит. И, площадью 15,8 кв.м;

подъездной железнодорожный путь ГНС, кадастровый (или условный) номер 60:27:0170106:24, площадью 656 кв.м, инвентарный номер 10650 (далее – предметы спора, объекты недвижимости), оформленных соглашением об отступном от 18.08.2017 между должником и ФИО11 (далее – ответчик 1); соглашением об отступном от 15.05.2018 между ответчиком-1 и ФИО9 (далее – ответчик 2); договором купли-продажи от 10.07.2018 между ответчиком 2 и ФИО7 (далее – ответчик 3).

Также конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности в виде возложения на ФИО7 обязанности вернуть имущество в конкурсную массу должника.

Определением суда от 29.10.2019 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Псковской области (далее – Росреестр).

Определением суда от 28.11.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7

Определением суда от 11.06.2020 назначалась судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества по состоянию на 18.08.2017, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Центр независимой экспертизы «Петроградский Эксперт» (далее – экспертная организация) ФИО10, производство по спору приостановлено.

Экспертное заключение от 23.07.2020 № 116-7/20 поступило в суд 27.07.2020.

Определением суда от 11.08.2020 производство по спору возобновлено.

Определением суда от 08.12.2020 ФИО7 из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключен и привлечен к участию в споре в качестве соответчика. Наряду с ним в качестве соответчика по спору привлечен ФИО9

Определением суда от 18.03.2021 назначалась дополнительная судебная экспертиза по вопросу установления действительной (рыночной) стоимости имущества по состоянию на 07.03.2018.

Экспертное заключение от 29.03.2021 № 63-7/21 поступило в суд 30.03.2021.

Определением суда от 26.04.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Признана недействительной цепочка сделок, а именно соглашение об отступном от 18.08.2017, заключенное Обществом и ФИО11, соглашение об отступном от 15.05.2018, заключенное ФИО11 с ФИО9, договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.07.2018, заключенный ФИО9 с ФИО7

Применены последствия недействительности сделок.

На ФИО7 возложена обязанность вернуть в конкурсную массу Общества спорное имущество.

С ФИО7 в пользу Общества взыскано 6000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО7 с судебным актом не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, просит определение суда от 26.04.2021 отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции неправильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела. Указывает, что ФИО11 не являлся и не является участником Общества, ни один из ответчиков не являлся руководителем должника. ФИО11 нес расходы на содержание и обслуживание имущества. ФИО11 и ФИО9 не являются заинтересованными лицами по отношению к должнику. Полагает, что судом нарушены нормы процессуального права, выразившиеся в принятии от конкурсного управляющего уточнений и дополнений по заявленному первоначальному требованию о признании недействительным соглашения об отступном, заключенного 18.08.2017 ФИО11 и Обществом, приведших к изменению одновременно предмета и основания требований. Считает, что судом первой инстанции неправильно определен момент заключения соглашения об отступном Общества с ФИО11 На момент заключения оспариваемого соглашения от 18.08.2017 должник не отвечал признаку неплатежеспособности, просроченной задолженности перед указанными в обжалуемом определении кредиторами не существовало. ФИО11 и ФИО9 не было известно о наличии указанных требований кредиторов к должнику. В материалы дела не представлено доказательств того, что воля всех участников цепочки сделок направлена на достижение других правовых последствий, чем указаны в соответствующих договорах.

Определением суда от 15.06.2021 (резолютивная часть объявлена 07.06.2021) ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Псков Газ». Конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО3.

В судебном заседании представитель ФИО11 поддержал апелляционную жалобу ФИО7

Представители конкурсного управляющего должника и общества с ограниченной ответственностью «Спецгаз», ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, спорное имущество приобретено Обществом по договору от 02.11.2009 № 20/03/0174/09 у акционерного общества «Газпром газораспределение Псков». Переход права собственности на имущество зарегистрировано за должником в установленном порядке 03.02.2010.

Обществом 09.11.2012 заключен договор невозобновляемой кредитной линии № ЮЛ-1269/12/00 (далее – кредитный договор) с Банком энергетического машиностроения (далее - Банк), по условиям которого должнику предоставлен кредит с обязательством возврата денежных средств и уплатой процентов за пользование средствами.

Исполнение обязательств Общества обеспечивалось ипотекой объектов недвижимости, в том числе имущества по договору об ипотеке от 09.11.2012 № ИП-1/ЮЛ-1269/12/00, заключенному с Банком.

Банк 30.11.2015 обратился в Арбитражный суд Псковской области с заявлением о признании Общества банкротом, ссылаясь на задолженность в размере 17 680 778 руб. 88 коп., в том числе 17 033 287 руб. 33 коп. основного долга и процентов по кредиту, а также 647 491 руб. 55 коп. пеней, которые просил включить в реестр как обеспеченные залогом имущества должника.

Определением суда от 09.12.2015 заявление Банка принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу № А52-4186/2015.

ФИО7, являясь участником должника, по договору цессии от 16.03.2016 приобрел у Банка право требования к Обществу на сумму 20 731 988 руб. 29 коп.

Определением суда от 06.04.2016 по делу № А52-4186/2015 произведена замена заявителя Банка на ФИО7

Определением суда от 06.04.2016 по делу №А52-4186/ по ходатайству ФИО7 об отказе от требований о признании должника банкротом производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено.

Государственная регистрация соглашения об уступке Банком ФИО7 права требования к Обществу произведена 13.04.2016.

Запись об обременении имущества ипотекой прекращена на основании заявления ФИО7 18.04.2016.

Впоследствии права требования к Обществу задолженности по кредитному договору, а также дополнительно начисленных процентов, всего в общей сумме 36 534 935 руб. 99 коп., ФИО7 уступил по договору цессии от 16.07.2017 ФИО11

Доказательства оплаты ФИО11 по договору уступки прав требования от 16.07.2017 и его финансовой возможности осуществить оплату, в материалы дела не представлены.

Общество в лице генерального директора ФИО12 18.08.2017 заключило с ФИО11 соглашение об отступном, по условиям которого должник передал ответчику 1 права на имущество в счет погашения задолженности, возникшей из кредитного договора, на сумму 20 731 988 руб. Акт приема-передачи имущества подписан сторонами 22.08.2017. Оставшаяся часть задолженности (36 534 935 руб. 99 коп. – 20 731 988 руб. = 15 802 947 руб. 99 коп.) должнику прощена.

Совершение указанной сделки, являвшейся для Общества крупной, одобрено собранием участников в лице ФИО7, владеющего 70 % доли в уставном капитале Общества.

Переход права собственности на имущество зарегистрировано за ФИО11 в установленном порядке 16.03.2018.

Далее, указанное имущество 15.05.2018 по соглашению об отступном ФИО11 передано ФИО9 в счет исполнения обязательств по договору займа от 15.04.2015, заключенному указанными лицами.

Переход права собственности к ФИО9 зарегистрировано 24.05.2018.

Доказательства передачи ФИО9 денежных средств ФИО11 и доказательства его финансовой возможности предоставить денежные средства в заем, в материалах дела отсутствут.

ФИО9 и ФИО7 10.07.2018 заключен договор купли-продажи, по условиям которого спорное имущество перешло в собственность ФИО7

Право собственности за ФИО7 зарегистрировано 24.07.2018.

Доказательств реальности состоявшихся расчетов по договору в материалы спора не представлено.

Таким образом, последовательный переход прав на спорное имущество от Общества к его участнику ФИО7 произошло в течение 4,5 месяцев.

После приобретения ФИО7 права собственности на спорное имущество, последнее предоставлено Обществу в аренду в соответствии с договором от 25.07.2018, который расторгнут 12.07.2019 в одностороннем порядке.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанная выше цепочка последовательных сделок является ничтожной в силу положений статей 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), целью которой являлся вывод денежных средств из имущества должника (статья 10 ГК РФ), ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности обстоятельств для признания цепочки сделок недействительной и применении последствий недействительности сделок.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Конкурсным управляющим изначально заявлены требования о признании недействительным соглашения об отступном, заключенного 18.08.2017 ФИО11 и Обществом. Указанные требования не изменялись.

Вопреки утверждению апеллянта, предмет иска не поменялся. Изменение субъектного состава на стороне ответчика не влечет изменение предмета иска.

Основание иска - неправомерная (с нарушением гражданского законодательства и законодательства о банкротстве) передача спорного имущества в собственность ФИО11 также было указано конкурсным управляющим изначально в заявлении.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что если подозрительная сделка была совершена после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом и для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), при оспаривании сделки по отчуждению недвижимого имущества, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, датой совершения сделки, которая имеет значение для соотнесения ее с периодом предпочтительности, является момент государственной регистрации.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 27.11.2018. Оспариваемые сделки заключены18.08.2017, 15.05.2018, 10.07.2018, переход права собственности зарегистрирован 16.03.2018, 24.05.2018, 24.07.2018 соответственно, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая оспариваемые сделки цепочкой последовательных сделок, суд правомерно учел позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6), и исходил из следующего.

Цепочкой последовательно совершенных сделок по отчуждению имущества Общества в пользу ФИО11, затем в пользу ФИО9, последним - в пользу ФИО7 прикрывается одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником имущества в пользу конечного бенефициара – ФИО7, поскольку установлено, что последним и связанными с ним лицами в настоящее время продолжает осуществляться контроль над объектами недвижимости. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка по отчуждению имущества в пользу бенефициара - недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вывод суда о совершении оспариваемых сделок в условиях заинтересованности и (или) аффилированности сторон к Обществу (как прямой, так и косвенной) основан на обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу определением суда от 25.12.2020 по данному делу, носящих в данном случае преюдициальный характер в силу статьи 69 АПК РФ.

В рассматриваемом случае суд установил, что прикрываемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный указанной нормой, в интересах аффилированных по отношению к должнику лиц; в результате совершения сделки из владения должника выбыло значительное количество объектов недвижимости, возмездный характер сделки не доказан. В указанной части суд исходил из того, что реальность встречных обязательств между ответчиками не доказана, финансовая возможность ФИО11 произвести оплату по соглашению от 18.08.2017 и ФИО9 выдать заем по договору займа от 15.04.2015 ФИО11 указанными лицами не подтверждена.

Следует отметить, что ни ФИО11, ни ФИО9 цели приобретения коммерческой недвижимости не раскрыли, не обосновали причины приобретения такой недвижимости в другом регионе страны, не дали пояснения относительно обстоятельств своей осведомленности об отчуждении имущества.

Сделки по отчуждению спорного имущества ФИО7 совершены накануне принятия заявления о признании должника банкротом.

Кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, не погашена.

Оценив поведение участников спорных правоотношений, в том числе короткие сроки совершения сделок, без цели достижения правовых последствий сделки, характерных для нормального гражданского оборота, исходя из совокупности обстоятельств спора, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170 ГК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что целью последовательно заключенных сделок являлось формальное создание видимости для выбытия ликвидных активов Общества, за счет которых возможно формирование конкурсной массы и расчет с кредиторами должника, соответственно, причинение ущерба их имущественным правам.

Таким образом, совокупность необходимых условий в силу диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве заявителем доказана.

Вопреки доводам апеллянта, в нарушение статьи 65 АПК РФ убедительные, достоверные доказательства обратного судам двух инстанций подателем жалобы не представлены.

Судом применены последствия недействительности оспариваемых сделок в строгом соответствии положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве.

В силу того, что судом признана недействительной единая сделка по отчуждению объектов имущества в пользу бенефициара должника и связанных с ним лиц, применение последствий недействительности сделки в виде возложения на конечного приобретателя имущества обязанности возвратить данное имущество в конкурсную массу, является правомерным.

Все доводы жалобы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не усматривает. Нарушений норм материального и процессуального правом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 26 апреля 2021 года по делу № А52-4955/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Псков Газ» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

О.Н. Виноградов

К.А. Кузнецов