Постановление от 18 октября 2021 г. по делу № А43-6080/2018

Дело № А43-6080/2018
город Владимир
18 октября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.03.2021 по делу № А43-6080/2018, принятое по заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности,

при участии:

от ФИО4 – ФИО4 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации; ФИО5 по доверенности от 21.06.2021 серии 52АА № 3040762 сроком действия три года;

ФИО6 – ФИО7 на основании доверенности от 17.08.2021 серии 52АА № 5164045 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 31.03.2017, заключенного между должником и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 24.03.2021 в удовлетворении заявления ФИО2 отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в назначении судебной экспертизы в отношении представленной в материалы дела расписки должника от 31.03.2017.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно счел достаточным доказательством оплаты по оспариваемому договору расписку, изготовленную при помощи технических средств и подписанную неустановленным лицом, в то время как должник в рассмотрении обособленного спора не участвовал, подлинность расписки не подтвердил, а финансовым управляющим высказаны сомнения относительно исполнения спорной сделки; судом первой инстанции неправомерно принято в качестве надлежащего доказательства экспертное заключение. Заявитель ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности произвести оплаты спорного имущества и оприходования должником полученных по сделке средств.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО4 в отзыве и письменных пояснениях, а также в судебном заседании устно лично и ее представитель указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный кредитор ФИО6 в письменных пояснениях и дополнениях к ним указал на наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ФИО6 также заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по делу, а также вызове эксперта общества с ограниченной ответственностью «Контакт» (далее – ООО «Контакт») ФИО8 в судебное заседание.

ФИО4 просила отказать в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы по делу, а также вызове эксперта ООО «Контакт» ФИО8 в судебное заседание.

Финансовый управляющий должника ФИО9 (далее – финансовый управляющий) в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО2, а также ходатайство ФИО6 о назначении судебной экспертизы по делу; просил рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие своего представителя.

Рассмотрев ходатайство ФИО6 о вызове в судебное заседание эксперта ООО «Контакт» ФИО8, суд апелляционной инстанции удовлетворил его. Эксперт ФИО8 вызвана в судебное заседание; ею даны пояснения по всем заданным вопросам как в письменном виде, так и устно.

Рассмотрев ходатайство ФИО6 о назначении повторной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторная и дополнительная экспертиза назначается в случае недостаточной ясности или полноты, возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта. Назначение повторной и дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, принимая во внимание данные экспертом ФИО8 пояснения, а также письменную позицию ФИО4 от 08.10.2021, не усмотрел оснований, предусмотренных в статье 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для проведения повторной судебной экспертизы.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле (за исключением представителей ФИО4 и ФИО6), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи от 31.03.2017 нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 52:18:0060212:640. Указанное помещение оценивается по соглашению сторон и продается за сумму 3 000 000 руб. Данная сумма уплачена наличными денежными средствами в полном объеме при подписании оспариваемого договора. Получение суммы, определенной договором, подтверждается распиской о получении денежных средств (пункт 3 договора).

По условиям пункта 7 договора передача помещения продавцом и принятие его покупателем осуществляется по настоящему договору купли-продажи, который по соглашению сторон является одновременно передаточным актом. Обязательство продавца передать объект недвижимости покупателю считается исполненным после подписания сторонами настоящего договора, передачи комплекта ключей от указанного помещения и комплекта правоустанавливающих документов.

Решением от 21.06.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО9, о чем в газете «Коммерсантъ» от 06.07.2018 № 117 опубликовано сообщение.

Предметом рассматриваемого заявления является требование о признании договора купли-продажи от 31.03.2017 недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применении последствий недействительности сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Ввиду того, что, включенные в реестр требований кредиторов должника, требования заявителя превышают десять процентов от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, ФИО2 в силу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве обладает самостоятельным правом по оспариванию сделки должника.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 Постановления № 63).

Оспоренная сделка совершена 31.03.2017, то есть в течении года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (01.03.2018), в связи с чем может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Между тем, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при заключении оспариваемой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

В пункте 3 договора сторонами согласовано, что стоимость спорного помещения составляет 3 000 000 руб.

В подтверждение оплаты помещения, переданного по оспариваемому договору, ФИО4 представлена расписка от 31.03.2017, подписанная ФИО3 (том 1, лист дела 50).

Между тем особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать, помимо прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были израсходованы должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в Постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями сделки, заключенной сторонами, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами правом; была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанный сторонами договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов независимых кредиторов должника.

Наличие у ФИО4 финансовой возможности подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, в том числе договором купли-продажи земельного участка от 06.05.2016, распиской в получении ФИО4 денежных средств по договору купли-продажи земельного участка от 06.05.2016, нотариально заверенным согласием супруга ФИО4 ФИО10 на продажу земельного участка, договором купли-продажи транспортного средства от 15.05.2016, договорами купли-продажи транспортного средства от 15.05.2016, 08.12.2016, от 26.02.2016, договорами купли-продажи земельных участков от 07.12.2016, 28.10.2016, 16.11.2016, 05.04.2017, 09.08.2016, кредитным договором от 15.02.2017, расходным кассовым ордером от 20.02.2017 № 42860794.

Таким образом, финансовое состояние ФИО4 позволяло ей произвести оплату по оспариваемой сделке.

Довод ФИО6 об обратном со ссылками на то обстоятельство, что ФИО4 в спорный период приобрела также иное недвижимое имущество, не принимается судом апелляционной инстанции. В рассматриваемом случае финансовая возможность приобретения спорного имущества подтверждена надлежащими доказательствами. При этом, обстоятельства приобретения ФИО4 иного помещения, не являющегося предметом оспариваемой сделки, не подлежат исследованию в рамках настоящего обособленного спора. Кроме того, в материалы дела представлены как в суд первой инстанции, так и в суд апелляционной инстанции доказательства наличия финансовой возможности ФИО4 по приобретению недвижимого имущества.

Утверждение заявителя жалобы об отсутствии доказательств снятия ФИО4 денежных средств в размере, необходимом для оплаты по оспариваемому договору, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку действующим законодательством не установлена обязанность физических лиц хранить денежные средства на расчетных счетах в банках.

Довод ФИО2 о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении почерковедческой экспертизы с целью определения давности изготовления расписки и принадлежности подписи ФИО3, не принимается судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В обоснование необходимости проведения экспертизы, заявитель жалобы указывает на то, что расписка от 31.03.2017 изготовлена на компьютере неустановленным лицом, а не собственноручно должником, а также в отсутствие свидетелей ее составления.

Между тем, действующее законодательство не содержит требований к форме расписки, в частности ее собственноручном написании, равно как и составлении расписки в присутствии свидетелей.

В рассматриваемом случае в материалы дела представлен оригинал расписки от 31.03.2017, который содержит подпись ФИО3, его паспортные данные, а также сведения о получении последним денежных средств в размере 3000 000 руб. в счет оплаты по оспариваемому договору от 31.03.2017. При этом ФИО3, надлежащим образом извещенный о наличии настоящего обособленного спора, возражений относительно достоверности спорной расписки не заявлял.

Кроме того, согласно условиям пункта 3 договора установленная сторонами стоимость помещения оплачена покупателем продавцу наличными денежными средствами в полном объеме при подписании договора; получение данной суммы продавцом подтверждается распиской о получении денежных средств.

С заявлениями о фальсификации спорного договора, расписки от 31.03.2017 стороны не обращались.

Изготовление расписки на компьютере, равно как и отсутствие свидетелей составления данной расписки, при наличии письменного договора, содержащего сведения о произведенной покупателем оплаты, не опровергает факт передачи ФИО4 денежных средств должнику в счет оплаты по оспариваемой сделке.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для назначения почерковедческой экспертизы расписки.

Таким образом, материалами настоящего обособленного спора подтверждается реальное исполнение покупателем (ФИО4) принятых на себя обязательств по оплате, что свидетельствует о возмездном характере оспариваемого договора купли-продажи от 31.03.2017.

В качестве основания для признания оспариваемой сделки недействительной ФИО2, как и ФИО6 в суде апелляционной инстанции, указывают на неравноценное встречное предоставление.

В целях определения рыночной стоимости имущества, переданного по оспариваемой сделке, судом первой инстанции назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Контакт» ФИО8

По результатам проведенной экспертизы в суд первой инстанции поступило экспертное заключение от 17.08.2020 № 001/08.2020, согласно которому рыночная стоимость нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 52:18:0060212:640 по состоянию на 31.03.2017 составляет 3 022 000 руб., на 17.08.2020 – 3 820 000 руб.

Подготовленное заключение содержит полную информацию по поставленному вопросу, экспертом обоснованы применяемый подход оценки стоимости нежилого помещения по состоянию на дату совершения сделки. При выборе аналогов оценщиком осуществлен мониторинг информации в открытом доступе на специализированных сайтах в сети «Интернет» при проведении экспертизы эксперт, руководствуясь положениями Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральным стандартом оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки» (ФСО № 1), Федеральным стандартом оценки «Цель оценки и виды стоимости» (ФСО № 2), Федеральным стандартом оценки «Требования к отчету об оценке» (ФСО № 3), использовал сравнительный подход, в результате чего получен ориентир рыночной стоимости недвижимого имущества.

Доводы заявителя апелляционной жалобы и ФИО6 о том, что заключение эксперта от 17.08.2020 № 001/08.2020 является недостоверным и недопустимым доказательством по делу, не принимается судом апелляционной инстанции.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

При этом, само по себе несогласие стороны с выводами экспертизы, при соответствии ее требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не может являться основанием для признания его не относимым, недопустимым, недостоверным доказательством.

Проанализировав экспертное заключение от 17.08.2020 № 001/08.2020, оценив выводы, изложенные в нем, суд апелляционной инстанции не усмотрел в нем каких-либо противоречий и необоснованных выводов.

Ссылка заявителя жалобы на рецензию закрытого акционерного общества Финансово-правовая группа «АРКОМ» (далее – ЗАО ФПГ «АРКОМ»), которая, по их мнению, ставит под сомнение достоверность выводов экспертного заключения от 17.08.2020 № 001/08.2020, не принимается судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, ЗАО ФПГ «АРКОМ» составило рецензию на заключение от 17.08.2020 № 001/08.2020 (том 2, листы дела 78 – 91).

Вместе с тем, представленная в дело рецензия не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой мнение одного эксперта относительно экспертного заключения, произведенного другим лицом.

Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию, мнение экспертных организаций относительно проведенной экспертизы иным субъектом экспертной деятельности, которым не может придаваться безусловное приоритетное значение.

При этом правильность и полнота подготовленных экспертных заключений, представляющих собой независимое мнение относительно проведенного экспертного исследования, дополнительными доказательствами по делу не подтверждается, не приведено обоснованных возражений, в соответствии с которыми следовал бы однозначный вывод о недостоверности выводов экспертного заключения ООО «Контакт». Эксперт предупрежден об уголовной ответственности в соответствии со статьей 301 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что упомянутое заключение об оценке рыночной стоимости спорного имущества было подготовлено по результатам судебной экспертизы.

При отсутствии надлежащих доказательств, опровергающих выводы, указанные в представленном суду судебном экспертном заключении ООО «Контакт» от 17.08.2020 № 001/08.2020 указанное заключение является надлежащим доказательством по делу.

Апелляционный суд счел возражения ФИО6 по наличию конкретно перечисленных недостатков, необоснованными. Надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования, судом первой инстанции обоснованно не выявлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта (статья 14 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»), экспертом описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение, в заключении даны обоснование и пояснения по расчету с описанием методики расчета и формулы.

При этом, при проведении экспертизы эксперт в первую очередь руководствуется Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности», в то время как Федеральные стандарты оценки используются только в методологической части, как предмет обоснования величины рыночной стоимости исследуемого объекта, а также использования общепринятой терминологии.

Кроме того, основания несогласия с экспертным заключением должны сложиться при анализе данного заключения и его сопоставления с остальной доказательственной информацией, что в данном случае отсутствует.

Указанное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержит предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, основано на материалах дела, является ясным, выводы являются полными, противоречия судами не установлены.

Поскольку сомнений в обоснованности результатов проведенной судебной экспертизы у суда первой инстанции обоснованно не возникло, а надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать и опровергнуть выводы эксперта, судом не установлено, экспертное заключение правомерно признано судом первой инстанции надлежащим доказательством, а несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения.

Доводы заявителей жалобы о том, что суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы, признается судом апелляционной инстанции несостоятельным.

В соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторная и дополнительная экспертиза назначается в случае недостаточной ясности или полноты, возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта. Назначение повторной и дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции не усмотрел оснований, предусмотренных в статье 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для проведения повторной экспертизы.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы.

Более того, при рассмотрении настоящей апелляционной жалобы, в судебном заседании был вызван и допрошен эксперт ООО «Контакт» ФИО8, которая дала подробные ответы на все поставленные сторонами и судом перед ней вопросы; в материалы дела также представлены письменные пояснения эксперта (том 4, листы дела 61-62). Данные экспертом пояснения по судебной экспертизе приняты судом во внимание как не противоречащие нормам действующего законодательства, выводам экспертного заключения и доказательствам, представленным в дело.

С учетом указанных пояснений суд апелляционной инстанции также не нашел оснований для назначения повторной экспертизы по делу.

Таким образом, учитывая несущественное занижение цены продажи спорного имущества (на дату совершения сделки с 3 022 000 руб. до 3 000 000 руб., что не превышает 0,7 процента), оспариваемая сделка, вопреки позиции заявителя жалобы, совершена при равноценном встречном исполнении со стороны ФИО4

Более того, стоимость имущества, установленная в оспариваемом договоре, значительно превышает кадастровой стоимостью данного имущества, которая составляет 2 225 438 руб. 45 коп. (том 1, лист дела 42).

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Аналогичная правовая позиция о достоверности кадастровой оценки недвижимости содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу № А41-19310/2014.

Таким образом, кадастровая оценка недвижимости достоверно определяет рыночную стоимость объекта недвижимости пока не установлены какие-либо ошибки, допущенные при проведении кадастровой оценки недвижимости.

В свою очередь, рыночная стоимость имущества – это наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (статья 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Исходя из самого понятия рыночной стоимости, она отражает ту величину, по которой разумные участники гражданского оборота заключили бы сделку.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что при определении кадастровой стоимости спорной недвижимости имеет место быть какие-либо ошибки.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание представленные ФИО6 распечатки с Интернета о стоимости аналогичного нежилого помещения. Кроме того, распечатки с Интернета проведены на дату проведения судебного заседания в суде апелляционной инстанции, а не на дату заключения оспариваемой сделки. По данным распечаткам невозможно определить является ли предложенная стоимость рыночной и учитываются ли все критерии помещения, которое является спорным и приобретено на стадии строительства (без отделки).

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что денежные средства за спорное имущество должником фактически получены, в размере соответствующем рыночной стоимости данного имущества на дату совершения сделки, иного из материалов дела не следует, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемого договора купли-продажи от 31.03.2017.

То, каким образом ФИО3 распорядился полученными денежными средствами за реализованное имущество не должно возлагать негативные последствия на покупателя имущества реально исполнившего обязательства по оплате приобретенного имущества. Отсутствие сведений у финансового управляющего и представителя должника куда потрачены денежные средства ФИО3, не свидетельствует о не передаче этих денежных средств в счет оплаты приобретенного объекта недвижимости ФИО4 ФИО3 надлежащим образом извещенный о рассматриваемом обособленном споре не опроверг факт получения от покупателя денежных средств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки купли-продажи имущества от 31.03.2017, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для признания спорной сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив спорную сделку на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении оспоренной сделкой прав кредиторов, совершение сделки именно с целью нарушения прав кредиторов и должника, совершение сделки с целью вывода ликвидного актива должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу отсутствие злоупотребления правом сторонами при совершении спорной сделки по купле-продаже спорного помещения.

Следовательно, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания спорного договора недействительным.

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о наличии у сторон какого-либо умысла на совершение сделки, о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015).

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену – с другой.

Приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспоренные сделки не могут быть признаны недействительными по причине их мнимости.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что до настоящего времени спорное нежилое помещение принадлежит покупателю ФИО4, в нем проведен ремонт (помещение приобретено без ремонта и без черновой отделки) и сдается последней в аренду, ФИО4 в отношении данного имущества оплачиваются налоги и коммунальные платежи.

Таким образом, указанное, свидетельствует об отсутствии оснований для признания судом первой инстанции недействительным договора купли-продажи спорного имущества на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел выводы суда об отсутствие оснований для признания договора купли-продажи имущества от 31.03.2017 недействительной или ничтожной, правомерными, согласующимися с нормами права и доказательствами, представленными в дело.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Принимая во внимание принятие настоящего постановление, определение Первого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2021 о принятии обеспечительных мер подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.03.2021 по делу № А43-6080/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2021 по делу № А43-6080/2018.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Е.А. Рубис