Постановление от 20 июня 2022 г. по делу № А60-9134/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6332/2019(11)-АК

Дело № А60-9134/2019
20 июня 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от, ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 25.05.2021;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу кредитора ООО «Оргнефтехим-Холлдинг»

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 апреля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления кредитора ООО «Оргнефтехим-Холлдинг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО5; о взыскании с ФИО5 в пользу должника убытков в размере 22 765 785 руб. и взыскании с ФИО4 в должника убытков в размере 3 513 280 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-9134/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Инновационные машины» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.10.2019 общество «ИнМаш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утверждён ФИО6, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

19.03.2020 в суд поступило заявление общества «ОНХ-Холдинг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5

Определением суда от 13.07.2020 дело назначено к судебному разбирательству.

Определением от 24.03.2021 суд привлек для участия в настоящем обособленном споре в качестве соответчика ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО5 отказано. Взыскано с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инновационные машины» убытки в размере 22 765 785 руб. Взыскано с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инновационные машины» убытки в размере 3 513 280 руб.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО5, кредитор ООО «Оргнефтехим-Холлдинг» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт в соответствующей части отменить, признать наличие оснований и привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве ФИО4, ФИО5

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в соответствии со ст.9 Закона о банкротстве. Считает, что судом сделан неверный вывод о том, что ООО «ОНХ-Холдинг» является ненадлежащим заявителем, в связи с чем его заявление по основанию ст. 61.12 Закона о банкротстве не может быть удовлетворено. В своем заявлении ООО «ОНХ-Холдинг» указывает, что на дату 31.03.2017г. должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, и руководитель должника был обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в соответствии со ст.9 Закона о банкротстве. Полагает, что суд первой инстанции пришел к ошибочным выводам, что должником была погашена сумма основной задолженности перед кредитором. Договор должника с ООО «ОНХ-Холдинг» был заключен 31.03.2017, в то время, когда у общества имелись признаки объективного банкротства, в соответствии с условиями заключенного договора обязательство должника должно было быть исполнено 17.07.2017. Считает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод о причинах банкротства должника. В частности, в соответствии с финансовым анализом временного управляющего ООО «Инмаш» ФИО7, на протяжении всего анализируемого периода с 2016 по 2019 гг. собственные активы компании не покрывали долговые обязательства, значение степени платежеспособности по текущим обязательствам не соответствовало нормальному, коэффициент, определяющий долю просроченной кредиторской задолженности не соответствовал нормальному, предприятие использовало активы с убытком. Кроме того, в результате проведенного анализа выписок по счетам ООО «Инмаш» в ПАО «Сбербанк» и ПАО «Альфа-банк» было установлено, что основные переводы денежных средств со счетов ООО «Инмаш» осуществлялись в компании группы Генерация, такие как ООО «БМЗ», ООО «Генерация буровое оборудование», ООО «Нефтемаш», ООО «Генерация Инжиниринг», ООО «Генерация НГО». Всего обороты по счетам в ПАО «Сбербанк» и ПАО «Альфа-банк» составили 795 725 769 рублей. Из указанных денежных средств 527 642 868 млн. руб. были получены должником в отсутствие встречного обеспечения по сделкам с АО «ДЗХМ», ООО «Генерация НХО», ООО Генерация Буровое оборудование, ООО «Генерация НГО». По мнению заявителя следует, что по реальным сделкам должником было получено 268 082 901 руб. На основании изложенного можно сделать вывод, что расходы должника значительно превышали его доходы, что говорит о недостаточности собственных средств должника и неэффективном управлении компанией со стороны ее органов. Таким образом, по мнению заявителя, одной из причин банкротства ООО «Инмаш» явились действия менеджмента компании по неэффективному управлению и несвоевременному анализу финансовой ситуации в обществе. Заявитель указывает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод, что при получении оплаты от ООО «Таргин Бурение» должник мог рассчитаться с кредиторами. По договору поставки №ТБ/МТО/482/17/ДКП от 24.08.2017 на сумму 198 587 400 руб. Должник ожидал получение денежных средств, однако свои обязательства по договору не выполнил. Убытки в рамках исполнения обязательств по указанному договору не доказал, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 21.05.2021 по делу №А40-214380/2020. Согласно отчета конкурсного управляющего ООО «Инмаш» ФИО6 реестр кредиторов должника составляет 649 499 936 рублей. Таким образом, по мнению заявителя, денежных средств, полученных от ООО «Таргин-Бурение», не хватило бы для погашения задолженности перед кредиторами.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил письменный отзыв, согласно которому просит определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 против позиции апеллянта возражал, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по основаниям, предусмотренным ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве не представлено. В остальной части определение суда сторонами не оспаривается, в связи с чем, не исследуется судом апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемых частях проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 266, частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, на заседании Совета директоров ОАО «Генерация Финанс» 02.03.2016 принято решение о создании общества «ИнМаш», формировании уставного капитала в размере 10 000 руб., утверждении устава общества, а также об избрании его генеральным директором ФИО2 Итоги заседания Совета директоров оформлены протоколом от 02.03.2016 № 1/2016.

10.03.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № <***> о государственной регистрации общества «ИнМаш».

В период с 10.03.2016 по 16.01.2017 генеральным директором общества «ИнМаш» являлся ФИО2

В период 17.01.2017 по 17.03.2017 генеральным директором общества «ИнМаш» являлся ФИО4

22.02.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о государственной регистрации прекращения прав участника ОАО «Генерация Финанс» и возникновении соответствующих прав ФИО5

Решением единственного участника общества «ИнМаш» № 2/2017 от 17.03.2017 были прекращены полномочия генерального директора ФИО4, полномочия единоличного исполнительного органа возложены на ФИО5

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01 марта 2019 года принято к производству заявление ООО «ОНХ-Холдинг» о признании ООО «Инновационные машины» несостоятельным (банкротом), в связи с неисполнением должником обязательств по уплате задолженности в размере 512 123 руб., установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2018 по делу № А60- 71425/2017.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03 апреля 2019 года суд признал заявление ООО «Оргнефтехим-Холдинг» обоснованным, ввел в отношении ООО «Инновационные машины» процедуру наблюдения; временным управляющим утвердил ФИО8, члена Союза арбитражных управляющих «Возрождение» с установлением ежемесячного вознаграждения в размере 30 000 руб.; включил в реестр требований кредиторов должника требование ООО «Оргнефтехим-Холдинг» в размере 512 123 руб. в составе требований третьей очереди.

Полагая, что имеются основания для привлечения бывших руководителей должника ФИО4, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, общество «ОНХ-Холдинг» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением, в обоснование которого указало, что контролирующими должника лицами не были поданы заявления о признании должника банкротом, а также были совершены сделки, признанные впоследствии недействительными.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вместе с тем установил, что имеются основания для возложения обязанности контролирующими лицами компенсировать должнику убытки, связанные с неправомерными перечислениями денежных средств в адрес третьих лиц, на ФИО5 в размере 22 765 785 руб., ФИО4 в размере 3 513 280 руб.

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми заявитель связывает ответственность ответчиков (неподача заявления о признании должника банкротом; совершение действий (сделки), причинившей существенный вред кредиторам должника) настоящий спор должен быть разрешен с применением статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ), с 30.06.2013 - в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона. В соответствии с пунктом 4 этой же статьи, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как следует из заявления общества «ОНХ-Холдинг» от 28.01.2022 об уточнении расчета обязательств, возникших после истечения срока для обращения с заявлением о признании должника банкротом, а также об уточнении расчета убытков по расходным сделкам, заявитель считает, что на 31.03.2017 общество «ИнМаш» отвечало признакам банкротства.

Так, по состоянию на 21.02.2017 Должник не мог исполнить обязательства перед ООО «Буланашский машиностроительный завод» по договору поставки товаров № 457/16-71/16 от 28.06.2016 и произвести оплату по товарным накладным, которая должна была быть произведена до 21.02.2017 в размере 20 000 000 руб.

Также заявитель указывает, что на конец февраля 2017 года у Должника имелась кредиторская задолженность перед ООО «Генерация НХО» в сумме 56 900 000 руб., ООО «Генерация НГО» в сумме 105 905 000 руб., АО «Дзержинскхиммаш» в сумме 93 940 000 руб. (неосновательные платежи в адрес ООО «ИнМаш»). Необоснованные платежи были получены ООО «ИнМаш» в декабре 2016 года, январе, феврале 2017 года.

Вышеперечисленные доводы судом первой инстанции отклонены, исходя из нижеследующего.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что общество «ИнМаш» входило в группу компаний «Генерация», наряду с другими компаниями ФИО4 – ООО «Промышленные Инновации и Разработки», ООО «ГЕНЕРАЦИЯ», ООО «Порошки Металлов», ОАО «Уральский научно-исследовательский и проектно-изыскательский институт по землеустройству», ЗАО «Уралкотломаш», ЗАО «Генерация», ООО «ПГ «Генерация», ООО «Инвест-98», ОАО «Дзержинскхиммаш», ПАО «НЕФТЕМАШ», ООО «Генерация НХО», ООО «Генерация БО», ООО «ГЕНЕРАЦИЯ-ЭКСПОРТ», ООО «Генерация НГО», ООО «Генерация Энергетическое оборудование», ОАО «Генерация Финанс», ООО «Генерация БУ», ООО «НЕФТЕМАШ», ООО «РОСЭКТОФАКЕЛ».

В суде первой инстанции ФИО4 не отрицал, что 21.02.2017 должник не смог в полном объёме исполнить обязанность по оплате товара в пользу ООО «БМЗ».

В то же время неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Как видно из материалов дела, между должником (Продавец) и обществом «Таргин Бурение» (Покупатель) заключен договор поставки № ТБ/МТО/482/17/ДКП от 24.08.2017 на сумму 198 587 400 руб.

По данному договору Должник ожидал получение предоплаты, за счёт которой имел бы возможность рассчитаться с кредиторами.

Согласно п.7.2 договора поставки оплата оборудования зависит от факта исполнения истцом своих обязательства по договору на выполнение работ по доработке оборудования в готовое изделие №ТБ/ОГМ/481/17/ДПД.

Авансовый платеж в размере 50% от стоимости оборудования осуществляется в течение 15 рабочих дней с момента подписания акта приема-передачи оборудования.

Должник исполнил свои обязательства, последний акт-приема передачи был подписан 07.11.2017. Между тем, общество «Таргин Бурение» не исполнило обязанности по внесению авансового платежа.

При этом должник в ходе исполнения договора поставки с обществом «Таргин Бурение» понесло расходы на общую сумму 182 018 383,33 руб., но оплаты выполненных работ и изготовленную продукцию не получило.

Данное обстоятельство, по мнению суда первой инстанции, также опровергает довод заявителя о моменте наступления объективного банкротства.

Объективные причины банкротства группы компаний «Генерация», установлены судебными актами по смежным делам.

Так, одна из причин банкротства группы «Генерация», в которую входил должник, установлена в рамках дела № А60-55557/2016, в рамках которого конкурсным управляющим было подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2018, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.01.2019 определение суда от 26.02.2018 оставлено без изменения.

Указанными судебными актами установлено, что причиной утраты платежеспособности ООО «Генерация Энергетическое оборудование» явились изменение курсовой разницы валют, что повлекло невозможность закупки импортного оборудования для выполнения предполагавшихся контрактов.

Поскольку ООО «ГЕНЕРАЦИЯ-ЭКСПОРТ» входит в группу компаний «Генерация», то можно обоснованно полагать, что проблемы у одного из обществ, входящих в группу, со временем неизбежно отразились и на самой группе.

Другой причиной банкротства группы явились действия банка ПАО ВТБ, установленные судебными актами по делу № А60-53867/2016. В рамках указанного дела признана недействительной единая сделка: договор от 04.07.2016 № 5 передачи (покупки) простых векселей Банка ВТБ, договора от 05.07.2016 № ДоПВ-IGR16/EKBR/0816 о передаче векселей с залоговым индоссаментом, перечисление должником денежных средств в размере 419 828 990,40 рубля в пользу банка, действия должника и банка по первоначальной передаче векселей на сумму 419 828 990,40 рубля банком должнику, а также по последующей передаче этих векселей должником банку, оформленные двумя актами приема-передачи векселей от 05.07.2016. Оспоренная в деле сделка привела к тому, что Банк ВТБ незаконно получил денежные средства от должника в сумме 419 828 990,40 рубля 04 - 05.07.2016 при приобретении должником его векселей со сроком платежа не ранее 02.01.2018 и последующей передачей их в залог, что привело к оттоку денежных средств из оборота группы компаний и невозможность их направления на погашение текущих обязательств в целях финансирования текущей деятельности (определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.11.2019 по делу N А60-3819/17 по спору о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в деле о банкротстве общества "Генерация НГО", постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2020).

Таким образом, в действительности причиной банкротства группы «Генерация» явились не неправомерные действия ФИО4, а внешние факторы и действия третьих лиц, повлекшие объективное банкротство должника.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с изложенным в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

У должника и иных входящих в группу компаний имелись общие экономические интересы, обусловленные осуществлением деятельность на одном рынке реализации машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения.

При этом в рассмотренном судом первой инстанции деле о банкротстве общества «Инновационные машины» причины несостоятельности, прежде всего, связаны с объективными рыночными факторами, в совокупности с тем, что принятая стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления общества «ОНХ-Холдинг» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку их действия не привели к банкротству общества.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено, а кредитором в состязательном процессе не доказано.

Ссылка общества «ОНХ-Холдинг» на организацию контролирующими лицами неэффективной системы управления бизнесом отклонено судом апелляционной инстанций.

Само по себе участие Общества в холдинге совместно с другими аффилированными организациями не является противоправным и не свидетельствует о «неэффективной организации бизнеса».

Материалы обособленного спора не содержат доказательств, подтверждающих факт того, что убыточность общества связана с фактом неэффективного, злонамеренного управлением должника. Доказательств обратного кредитором не представлено.

Руководствуясь вышеназванными нормами права, соответствующими разъяснениями и сложившимися правовыми позициями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов общества «Оргнефтехим-Холдинг» о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, и, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии у должника признаков объективного банкротства на момент возникновения задолженности, установив, что со стороны руководителей общества «ИнМаш» были предприняты активные действия по взысканию дебиторской задолженности; невозможность исполнить обязательства по договору подряда, заключенным обществом «ИнМаш» с обществом «ОНХ-Холдинг» связана с объективными обстоятельствами, а именно с неисполнением обязательств контрагентом должника в крупной сумме, сделка с Банком ВТБ, изменение курсовой разницы валют, что повлекло невозможность закупки импортного оборудования для выполнения предполагавшихся контрактов группы компаний «Генерация»; в рассматриваемом случае неисполнение обязательств по договорам подряда относится к рискам предпринимательской деятельности; само по себе наличие у должника задолженности перед отдельным кредитором не является основанием для вывода о банкротстве должника и противоправном действии (бездействии) ответчиков, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ИнМаш» за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований общества «Оргнефтехим-Холдинг», суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ИнМаш», а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

В ранее действовавшем пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ содержалось положение о том, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Т.е. по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта совершения незаконных сделок, наступление в результате их совершения критического состояния в финансовом положении должника, неисполнение обязанности по передаче документов либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вышеуказанная норма специального закона об ответственности по денежным обязательствам должника полностью корреспондирует пункт 3 статьи 56 ГК РФ.

Согласно пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, в связи с чем привлечение собственника имущества должника к субсидиарной ответственности осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По смыслу названных положений закона и разъяснений высшей инстанции необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В качестве действий, которые, по мнению заявителя, причинили вред имущественным правам кредиторов, последний в рамках настоящего дела признаны недействительными сделки по перечислению Должником денежных средств в пользу третьих лиц – ООО «Артемовск Газсервис», ООО «ВЕНТА», ООО «Генерация инжиниринг», ООО «Промтрансмаш», ООО «Порошки металлов». Общая сумма неосновательно перечисленных денежных средств составила 26 279 065 руб. Из них сделки на сумму 22 765 785 руб. были совершены в период исполнения функций единоличного исполнительного органа ФИО5, а в сумме 3 513 280 руб. – ФИО4

Вместе с тем, суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, учитывая конкретные обстоятельства настоящего спора, не согласился с выводами кредитора в данной части, поскольку доказательств того, что, с учетом совершенных спорных сделок и размера имеющихся у должника на момент совершения неисполненных обязательств данная сделка существенно ухудшила финансовое положение должника, равно как и того, что в результате совершения данной сделки должник не мог продолжать свою деятельность, в материалы дела представлено не было.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между вменяемыми в вину ФИО4, ФИО5, ФИО2 действиями и наступлением банкротства общества «ИнМаш», в связи с чем правовых оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) у суда первой инстанции не имелось.

Суд первой инстанции верно установил, что совершенные сделки не являлись для должника убыточными (кардинально изменившими структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние) применительно к масштабам деятельности должника в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт понесения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

По смыслу указанных правовых норм, истец в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 2, 3, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица», согласно которым, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку и голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («Фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения, если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Установив, что в рамках настоящего дела признаны недействительными сделки по перечислению должником денежных средств в пользу третьих лиц – ООО «Артемовск Газсервис», ООО «ВЕНТА», ООО «Генерация инжиниринг», ООО «Промтрансмаш», ООО «Порошки металлов», общая сумма неосновательно перечисленных денежных средств составила 26 279 065 руб., из которых сделки на сумму 22 765 785 руб. были совершены в период исполнения функций единоличного исполнительного органа ФИО5, а в сумме 3 513 280 руб. – ФИО4, отклонив доводы заинтересованных лиц о невозможности представить документы, подтверждающие обоснованность признанных недействительными перечислений, по причине их изъятия правоохранительными органами, отметив, что указанные лица также не лишены были возможность заявить соответствующие возражения при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными, при этом, в рамках настоящего обособленного спора доказательств обоснованности перечисления денежных средств также не представлено, выводы суда о неосновательном перечислении должником в пользу третьих лиц денежных средств не опровергнуты, что свидетельствует о причинении ФИО4 и ФИО5 убытков.

Являясь контролирующими должника лицами, ФИО4 и ФИО5 были заинтересованы и имели все возможности оформить хозяйственные операции с качеством документов, не вызывающих сомнения в их достоверности. Если при таких обстоятельствах документы такого качества отсутствуют, значит отсутствуют соответствующие фактические обстоятельства. Факты хозяйственной жизни могут подтверждаться и иными сведениями объективного характера, чего в настоящем случае не установлено.

Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений и установленных обстоятельств, суд первой инстанции, учитывая установленные вступившими в законную силу судебными актами неправомерные действия контролирующих лиц по неосновательному перечислению денежных средств третьим лицам, пришел к правильному выводу о наличии совокупности обстоятельств для привлечения контролирующего лица ФИО4 и ФИО5 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Таким образом, обжалуемое определение суда отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 апреля 2022 года по делу № А60-9134/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.В. Саликова


Судьи


И.П. Данилова



Т.С. Нилогова