Постановление от 21 октября 2024 г. по делу № А76-35922/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД





ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-12905/2024
г. Челябинск
21 октября 2024 года
Дело № А76-35922/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Соколовой И.Ю.,

судей Жернакова А.С., Колясниковой Ю.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Анисимовой С.П., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.08.2024 по делу № А76-35922/2022.

В заседании приняли участие:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (паспорт),

представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 30.01.2023, срок действия до 31.12.2025, диплом).


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик, ИП ФИО2) об истребовании из чужого незаконного владения изготовленного ИП ФИО1 оборудования, а именно: - Оборудование сушильной камеры - 1 ед. находящееся по адресу: <...>, состоящее из следующих конструктивных элементов; А) Двери сушильной камеры: Первая сетчатая, противомоскитная. Размер 2,05х08 м, Вторая- наружная, глухая, металлическая, утепленная пенопластом и панелью OSB (прессованный опил). Размер 2,05х0,8 м, Металлическая коробка, установленная в дверном проеме наружной стены; Б) Стены сушильной камеры: внешняя (лицевая) стена из шлакоблока, уложенного в 2 ряда. С уличной стороны ничем не отделена, с внутренней стороны облицована боем кафельной плитки. В этой стене имеется дверной проем и технологические отверстия для притяжного вентилятора и для трубы дымохода печи: В) Фундамент сушильной камеры. Г) Крыша сушильной камеры: Металлическое перекрытие (швеллер); Сендвичпанели в количестве 11 шт., Размер сендвич-панели 3х1,5 м; Листы металлического профнастила; Металлические отводы дождевой и талой воды: Листы пенопласта; Панели OSB (прессованный опил): Подставка-площадка для установки вытяжного вентилятора; Д) Электрооборудование сушильной камеры; Щит распределительный с автоматическим выключателями, в Sch№ieder Electric 14 шт. Е) Вспомогательное оборудование сушильной камеры; - Клеть из металлической трубы прямоугольного сечения 40х20 мм и металлического уголка 20х20 мм-14 стоек и 42 поперечены: Стол металлический 1,8х0,7х0,75 м; - Стойка под мойку (металлическая) - 1 шт. Конструкция из металлических труб, сваренных между собой в виде квадрата, приваренного к стойкам, покрашен краской по металлу серого цвета; - Стол разделочный -1 шт. Размер 1,5х0,7, х0,75 м каркас выполнен из профильной трубы 20х20х200 мм, покрашено краской по металлу серого цвета. Столешница выполнена из деревянного щита обитым листом оцинкованного железа с герметиком. - Крышка для мусорных баков - 2 шт. Изготовлена из деревянного щита; о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 суммы упущенной выгоды за период с 10.02.2020 по 10.07.2024 в размере 2 896 069 руб. 32 коп., продолжать начисление упущенной выгоды из расчета 60 279 руб. 06 коп., за каждый месяц с 11.07.2024 до момента полного возврата имущества. Также истец просил об отнесении на ответчика судебных издержек в размере 259 000 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 010 руб. (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений исковых требований).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора привлечены Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях (далее - МТУ Росимущества), общество с ограниченной ответственностью «Клен».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.08.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

С вынесенным решением не согласился истец, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ИП ФИО1 (далее также - податель жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к следующему. По мнению апеллянта, судом первой инстанции не учтены факты, установленные вступившим в законную решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2020 по делу №А76-43615/2018 и имеющим преюдициальное значение для настоящего спора в части принадлежности ИП ФИО1 на праве собственности оборудования в виде сушильной камеры для вялки рыбы, которое подлежит возврату без дополнительных условий, а также отсутствия внесения улучшений или проведения реконструкции арендованного имущества. Определение судом первой инстанции даты возврата истцом помещения и оборудования арендодателю - 01.08.2018, ввиду передачи имущества в аренду иному лицу - ФИО4 не соответствует имеющемуся в деле уведомлению от 07.12.2020, в котором ИП ФИО2 указана дата расторжения договора - 10.02.2020. Кроме того, возврат арендованного помещения и оборудования не имеет тождества с оборудованием сушильной камеры, принадлежащей истцу на праве собственности. Срок исковой давности по требованию о возврате собственного оборудования истца начал течь с момента установления права ИП ФИО1 на него решением суда по делу А76-43615/2018 от 25.02.2020 и не истек к моменту предъявления настоящего иска 31.10.2022. О нарушении своего права истец узнал 07.12.2020, когда ему было отказано в вывозе имущества. Вводы суда первой инстанции о правомерном удержании оборудования ИП ФИО2 ошибочны, поскольку оно не находилось в арендованном помещении и оказалось во владении истца помимо его воли. Такие действия не являются соразмерными характеру нарушения с учетом наличия судебного акта о взыскании задолженности. Апеллянт полагает ошибочными выводы суда первой инстанции об осуществлении истцом реконструкции нежилого помещения, влекущей возникновение права собственности у арендодателя имущества, которые противоречат решению суда по делу А76-43615/2018. Также ошибочным является признание истребуемого имущества недвижимым, поскольку истец просил передать ему конструктивные элементы, а не стены, крышу и фундамент пристроя. Заключением судебной экспертизы подтверждена возможность изъятия оборудования без повреждения конструктивных элементов соседних знаний, что исключает признание выполненных истцом строительных работ реконструкцией, что не учтено судом при вынесении решения. Вывод суда об отсутствии подтверждения нахождения индивидуально-определенного имущества истца во владении ответчика не мог быть основан на акте о наложении ареста, составленным судебным приставом с нарушением требований закона, кроме такой акт составлен ранее проведения экспертизы, в ходе проведения которой зафиксировано наличие спорного оборудования. Выводы суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды не основаны на предоставленных в материалы дела доказательствах принятия истцом мер к получению дохода. Рассмотрением вопроса о земельных отношениях суд вышел за пределы исковых требований, вопрос о возможности использования земельного участка для размещения сушильной камеры разрешен без исследования путем запроса в кадастровую палату либо проведения экспертизы.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; в судебное заседание представители третьих лиц не явились.

С учетом мнения истца и представителя ответчика, в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие третьих лиц.

К дате судебного заседания от ИП ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в приобщении к материалам дела которого судом отказано, поскольку ответчиком не исполнена обязанность по направлению заблаговременно лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, представителем ответчика заявлены возражения на нее, представлены письменные пояснения, приобщенные в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.01.2017 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор субаренды, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в субаренду недвижимое имущество - нежилое помещение общей площадью 125,2 кв. м, расположенное по адресу: <...>, являющееся частью нежилого помещения № 1 общей площадью 243,2 кв. м, для использования как цеха для копчения рыбы. Арендодатель владеет объектом на правах арендатора на основании договоров аренды от 05.05.2012 № 27 и № 28 (пункт 1.2 договора субаренды).

Срок действия договора установлен с момента его подписания до 31.12.2017. Если за 45 дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон не заявит о своем намерении не продлевать аренду или заключить новый договор аренды на существенно иных условиях, договор автоматически продлевается на следующий календарный год и так далее (пункт 7.1 договора).

В соответствии с пунктом 3.2.7 договора субаренды арендатор обязан по истечению срока действия договора, его досрочного расторжения или выбытия по другим причинам возвратить объект Арендодателю. Передача Объекта Арендодателю производиться по двухстороннему акту приема передачи.

На основании пункта 3.2.6. договора, субаренды арендатор имеет право на досрочное расторжения договора при условии обязательного уведомления арендодателя за две недели до предполагаемой даты расторжения.

В соответствии с пунктом 3.6. договора, Арендатор обязан после истечения срока действия договора или прекращения его действия по иным основаниям в течение 2 (двух) дней возвратить арендованное оборудование.

Передача нежилого помещения в аренду произведена по акту приема-передачи 01.01.2017.

01.01.2017 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды оборудования, в соответствии с условиями которого арендодатель предоставляет за плату во временное владение и пользование арендатору оборудование коптильного цеха, перечисленное в приложении № 1 к договору (пункты 1.1 и 1.2).

Срок действия договора установлен с момента его подписания до 30.12.2017. Если за 45 дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон не заявит о своем намерении не продлевать аренду или заключить новый договор аренды на существенно иных условиях, договор автоматически продлевается на следующий календарный год и так далее (пункт 11.1 договора).

01.01.2017 истец и ответчик подписали акт приема-передачи оборудования в аренду.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-46315/2018 установлено, что после окончании срока (31.12.2017) действия договора субаренды от 01.01.2017 ИП ФИО1 не произвел возврат арендуемого помещения, в связи с чем произведено взыскание задолженности по арендной плате за период с 01.01.2018 по 30.06.2018. В рамках рассмотрения названного дела ИП ФИО1 обратился со встречным исковым заявлением к ИП ФИО2 о взыскании стоимости неотделимых улучшений, указав на осуществление в процессе коммерческой деятельности в 2016-2017 годах улучшений нежилого помещения и оборудования, которые невозможно отделить без причинения существенного вреда помещению и оборудованию. В удовлетворении встречных требований ИП ФИО1 отказано.

01.10.2020 истец направил ответчику уведомление о расторжение договора субаренды от 01.01.2017 с 01.01.2018. ИП ФИО2 не согласилась с указанной ИП ФИО1 датой расторжения договора, указав на расторжение договора в одностороннем порядке с 10.02.2020(т.2 л.д. 119).

19.11.2020 истец уведомил ответчика о необходимости возврата принадлежащего ему на праве собственности оборудования (т.2 л.д. 111), в ответ на которое ИП ФИО2 было сообщено о реализации права на удержание имущества в порядке статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации в счет задолженности по договору субаренды, взысканной решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2020 по делу № А76-43615/2018 (письмо от 07.12.2020, т.2 л.д. 113).

Указав на отсутствие у ответчика правовых оснований для удержания принадлежащего истцу на праве собственности имущества, к которому наряду с оборудованием сушильной камеры отнесены составляющие конструкций стен, фундамента и крыши возведенного ИП ФИО1 нежилого пристроенного помещения к арендуемому нежилому помещению, истец обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по ходатайству истца определением арбитражного суда Челябинской области от 02.10.2023по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам союза «Южно-Уральская торгово-промышленная палата» ФИО5, ФИО6.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- Возможно ли изъятие сушильной камеры, включающей в себя: дверь металлическая (глухая) с металлической дверной коробкой, внешняя стена (фасадная) из шлакоблока, с дверным проемом, задняя стена из шлакоблока (глухая), крыша сушильной камеры: металлическое перекрытие (швеллер), сендвич-панели, листы металлического профнастила, металлические отводы для воды, листы пенопласта, металлический каркас, панели OSB (прессованный опил), подставка-площадка для вытяжного вентилятора, электропроводка: электрические кабели, автоматические выключатели, розетки, распределительный щит, фундамент, согласно перечню указанного в просительной части искового заявления, без нарушения конструктивных особенностей соседних сооружений, находящихся по адресу: <...>?

- Определить рыночную стоимость отсутствующих или неработающих элементов спорного оборудования, а именно:

- двери металлические сетчатые (противомоскитные), выполненные из металлической профильной трубы и металлической сетки, закрепленной на каркасе двери саморезами по металлу, размер 2,05*0,08 м в количестве 2 шт.

- электропроводка: электрические кабели, автоматические выключатели в количестве 14 шт., розетки, распределительный щит, цоколи под лампы освещения;

- инфракрасный электрический обогреватель BALLU BIH-L-2.0;

- печь типа Булерьян с металлической трубой дымохода (внутренняя и уличная части трубы);

- притяжной вентилятор VECTOR 125P;

- вентилятор осевой напольный, асинхронный (электродвигатель синего цвета);

- подставка под полимеры из металлической трубы каркасного типа;

- кассеты дымогенератора в количестве 4 шт.

Согласно заключению судебной экспертизы № 026-02-00022 от 31.01.2024, выполненной союзом «Южно-Уральская торгово-промышленная палата», экспертом сделаны выводы о возможности без нарушения конструктивных особенностей соседних зданий (сооружений) демонтажа (изъятия) всех конструктивных элементов сушильной камеры, указанных в вопросе суда, возможен за исключением задней стены из шлакоблока, так как данная стена является смежной и ограждающей для соседнего помещения здания.

Рыночная стоимость отсутствующих или неработающих элементов спорного оборудования, а именно: двери металлические сетчатые (противомоскитные), выполненные из металлической профильной трубы и металлической сетки, закрепленной на каркасе двери саморезами по металлу, размер 2,05*0,08 м в количестве 2 шт. электропроводка: электрические кабели, автоматические выключатели в количестве 14 шт., розетки, распределительный щит, цоколи под лампы освещения; инфракрасный электрический обогреватель BALLU BIH-L-2.0; печь типа Булерьян с металлической трубой дымохода (внутренняя и уличная части трубы); притяжной вентилятор VECTOR 125P; вентилятор осевой напольный, асинхронный (электродвигатель синего цвета); подставка под полимеры из металлической трубы каркасного типа; кассеты дымогенератора в количестве 4 шт. составляет 13 921 руб.

При рассмотрении заявленных требований суд первой инстанции установил, что спорное оборудование оказалось во владении ответчика по воле самого истца при отсутствии со стороны ответчика каких-либо неправомерных действий. Ввиду наличия обязательств истца перед ответчиком по внесению арендной платы, удержание имущества осуществляется правомерно. Суд счел, что сушильная камера фактически представляет собой пристрой к нежилому помещению по адресу <...> и является недвижимым имуществом. В качестве результата осуществленной самовольной реконструкции, она переходит в собственность арендодателя. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также исходил о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком. Датой начала течения срока исковой давности определена дата 01.01.2018, поскольку спорное имущество выбыло из владения истца 31.12.2017, оставшись в помещениях ответчика. Оценивая исковые требования в части взыскания упущенной выгоды, суд не установил доказательств реальной возможности ее получения.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Спорные отношения сторон по настоящему делу возникли в связи с принятием ИП ФИО1 на основании заключенных 01.01.2027 договоров в субаренду нежилого помещения и в аренду оборудования коптильного цеха. Вместе с тем, сопоставление наименования, характеристик имущества, которое является предметом названных выше договоров и поименованного в исковом заявлении имущества, не позволяет сделать вывод об их совпадении.

Исходя из обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами по делу №А76-43815/2018 спорное имущество не является результатом улучшений истцом арендованного им имущества, а представляет собой изготовленное им для себя оборудование сушильной камеры в пристрое, который также не входил в состав помещений, переданных ИП ФИО1 по договору субаренды.

Соответственно, настоящий спор не вытекает из договорных (арендных) отношений, который подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения (статья 622, 623 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из разъяснений, приведенных в пункте пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», такой спор подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Из содержания пунктов 32, 34, 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что удовлетворение иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения может быть произведено при представлении доказательств наличия вещных прав истца в отношении спорного имущества, незаконности владения ответчиком спорным имуществом, отсутствия обязательственных отношений между сторонами по поводу спорного имущества и фактического нахождения истребуемого имущества у ответчика.

Из сформулированного истцом предмета исковых требований усматривается включение в состав истребуемого имущества как вспомогательного оборудования сушильной камеры (в т.ч столы, столешница стойки, крышки мусорных баков), так и конструктивных элементов сушильной камеры (в т.ч стены, фундамент, крыша помещения двери, шлакоблоки, элементы перекрытия, электрооборудование).

Исходя из того, что помещение как объект гражданских прав представляет собой конструктивно и пространственно обособленную часть (трехмерный объем) внутри здания, требования истца об истребовании стены, фундамента, крыши помещения двери имеют направленность на возврат истцу не созданного им нежилого пристроенного помещения (схема т.3 л.д. 30), а составляющих конструктивных элементов как результата его демонтажа (разбора). Такая направленность следует из представленного в материалы дела дополнительного уведомления от 21.01.2021 об обеспечении доступа к объекту для разбора и вывоза строительных материалов, акта о недопуске (т.11 л.д. 64, 66), заключения экспертизы и пояснений представителя истца в судебном заседании.

Таким образом, истцом заявлено об истребовании движимого имущества, которое с учетом установленных при рассмотрении дела №А76-43815/2018 и не оспариваемых при рассмотрении настоящего дела обстоятельств, приобретено истцом в собственность по основаниям статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под правомочием владения понимается основанная на законе возможность иметь у себя данное имущество, содержать его в своем хозяйстве, фактически и физически обладать им.

Из предоставленных в материалы дела доказательств усматривается, что владение в отношении спорного имущества осуществляется ответчиком, соответственно истец лишен возможности обладания им.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности по заявленным истцом требованиям, направленным на возврат владения (отзыв на исковое заявление т.1 л.д.121-123).

Согласно статье 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

К искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, который в силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Применительно к правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, применительно к статьям 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации срок давности по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что имущество выбыло из его владения, и его право на названное имущество нарушено.

Поскольку под утратой владения имуществом следует понимать лишение возможности обладания им, течение срока исковой давности начинается со дня, когда ИП ФИО1 узнал или должен было узнать о нарушении такого права.

Приведенные подателем апелляционной жалобы ссылки о том, что срок исковой давности по требованию о возврате собственного оборудования истца начал течь с момента установления права ИП ФИО1 на него решением суда по делу А76-43615/2018 от 25.02.2020 являются ошибочными, противоречат приведенному выше разъяснению и подлежат отклонению.

Оценивая момент, с которого ИП ФИО1 узнал или должен был узнать о нарушении права владения спорным имуществом, суд первой инстанции обоснованно исходил из даты прекращения основанных на договоре арендных отношений сторон по использованию нежилого помещения, в котором фактически расположено спорное имущество.

Из имеющихся в материалах дела доказательств усматривается наличие разногласий сторон по вопросу даты расторжения договора субаренды от 01.01.2017, что следует из содержания направленного 01.10.2020 истцом уведомления о расторжение договора субаренды от 01.01.2017 с 01.01.2018. ИП ФИО2 не согласилась с указанной ИП ФИО1 датой расторжения договора, указав на расторжение договора в одностороннем порядке с 10.02.2020.

Вместе с тем, в материалы дела ответчиком предоставлен заключенный 01.08.2018 между ИП ФИО2 (субарендодатель) и ИП ФИО4 (субарендатор) договор субаренды, по условиям которого субарендодатель предоставляет, а субарендатор принимает в субаренду недвижимое имущество - нежилое помещение, общей площадью 125,2 кв. м расположенное по адресу <...> являющееся частью нежилого помещения № 1 общей площадью 243,2 кв. м для использования - цех копчения рыбы. 01.08.2018 ИП ФИО2 передала, ИП ФИО4 приняла указанное недвижимое имущество.

Кроме того, 01.08.2018 между ИП ФИО2 (арендодатель) с ИП ФИО4 (арендатор) был заключен договор аренды имущества. По условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование за плату офисную мебель, оборудование коптильного цеха (имущество).

01.08.2018 арендодатель передал, а арендатор принял имущество по акту приема-передачи, в котором указано оборудование, которое ранее было передано ИП ФИО1 по договору аренды оборудования от 01.01.2017.

Исходя из содержания прав и обязанностей сторон по договору аренды предусмотренных статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключающихся в предоставлении имущества во временное владение и пользование, использование имущества новым арендатором ИП ФИО4 исключает реализацию таких прав ИП ФИО1 Соответственно, не позднее 01.08.2018 добросовестно реализуя права собственника имущества предусмотренные статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец мог узнать о нарушении своих прав связанных с лишением владения.

Таким образом, факт отказа ответчиком в вывозе имущества письмом 07.12.2020, направленным на обращение истца о необходимости возврата принадлежащего ему на праве собственности оборудования от 19.11.2020, не определяет начало течения срока исковой давности.

При исчислении трехлетнего срока исковой давности начиная с 01.08.2018, к дате обращения в арбитражный суд Челябинской области 31.10.2022, такой срок истек.

Оснований для приостановления или перерыва течения срока исковой давности судебной коллегией не установлено.

Наличие утверждений ИП ФИО2 в ходе рассмотрения дела № А76-43615/2018 о незаинтересованности в использовании оборудования ответчика фактом признания ответчиком исковых требований истца не является.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Таких, определенно свидетельствующий о признании обязательства действий ответчиком не совершалось, последующая переписка сторон свидетельствует об отказе ответчика в возврате имущества по причине реализации права на его удержание.

Ввиду заявления ответчика о применении срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно отказал истцу в удовлетворении требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения, заявленных с пропуском срока исковой давности.

В силу пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Соответственно, анализ мотивов отклонения доводов апелляционной жалобы в части рассмотрения спора об истребовании имущества из чужого незаконного владения не требует дополнительной аргументации.

Одновременно с требованиями направленными на возврат владения, истцом заявлено о взыскании убытков, обусловленных лишением возможности использовать спорное имущество для деятельности по производству вяленой рыбы в виде упущенной выгоды.

Согласно пункту 1 статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Таким образом, посредством виндикационного иска собственник восстанавливает владение своим имуществом, а путем предъявления требования о возврате доходов - защищает свое имущественное право на получение доходов от принадлежащего ему имущества.

Осуществление истцом расчета убытков в виде упущенной выгоды не изменяет взаимосвязь данных требований с истребованием имущества, поскольку отсутствие правовых оснований для владения является главным обстоятельством, с которым закон связывает как право истца на виндикацию недвижимого имущества, так и право на взыскание неполученных доходов вследствие такого владения.

При этом дата, когда законный собственник получил любые сведения о том, что кто-либо является незаконным владельцем недвижимого имущества, выступает согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и моментом начала течения срока исковой давности по всем требованиям, вытекающим из обстоятельства незаконности владения, включая права, предусмотренные статьями 301 и 303 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2020 № 305-ЭС20-9180).

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 309-ЭС19-13850 и от 18.03.2024 № 303-ЭС23-23529 отмечено, что положения статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации являются составной частью правил о виндикации, в связи с чем срок исковой давности по требованиям о виндикации и получении доходов от незаконных владельцев начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что его имущество выбыло из владения и незаконные владельцы извлекают от пользования доход.

Исходя из названного и применительно к приведенному выше обоснованию, срок для заявления требований в порядке статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации исчисляется так же как по требованиям в порядке статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, а значит пропущен истцом при предъявлении настоящего иска.

Названное является самостоятельным основанием исключающим удовлетворение исковых требований.

Соответственно, анализ мотивов отклонения иных доводов апелляционной жалобы не требует дополнительной аргументации.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины, распределяются судом в соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежат отнесению на подателя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции





ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.08.2024 по делу № А76-35922/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

И.Ю. Соколова



Судьи:

А.С. Жернаков




Ю.С. Колясникова