Постановление от 25 марта 2021 г. по делу № А41-12099/2016

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2937/2021

Дело № А41-12099/16
25 марта 2021 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 марта 2021 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 23.07.2020;

от конкурсного управляющего ООО «СМУ-7» ФИО4: ФИО5 по доверенности от 18.01.2021 г.

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СМУ-7» Тяпинской Е.Н. на определение Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года по делу №А41-12099/16, по заявлению Синякова Евгения Сергеевича о процессуальном правопреемстве ПАО Банк "ФК Открытие" на Синякова Евгения Сергеевича,

по делу о признании ООО "СМУ-7" несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2017 общество с ограниченной ответственностью "СМУ-7" (далее - ООО "СМУ-7", должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 15.07.2017 N 127.

07.02.2020 в Арбитражный суд Московской области поступило заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве кредитора – ПАО Банк "ФК Открытие" на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО "СМУ-7".

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года заявление ФИО2 было удовлетворено.

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий ООО «СМУ-7» ФИО4 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 28.12.2020 и принять по обособленному спору новый судебный акт.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, указал, что в данном случае имеет место переход права требования аффилированного с должником кредитора независимому лицу, в связи с выкупом права требования последним в процедуре несостоятельности (банкротстве) – реализации имущества гражданина аффилированного с должником кредитора. В связи с чем, судом первой инстанции ошибочно применены разъяснения Верховного суда РФ, изложенные в Определении от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593. ФИО6, являясь контролирующим лицом ООО «СМУ-7», выдавая поручительство по обязательствам ООО «СМУ-7», находящемуся в состоянии имущественного кризиса, по сути, предоставил должнику компенсационное финансирование, а значит, суброгационные требования поручителя, не могут конкурировать с требованиями других кредиторов (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 2 ГК РФ) - они подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В соответствии с п. 7 Обзора действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют. Последующая уступка права требования аффилированным лицом - ФИО6 внешне независимому кредитору - ФИО2, не влечѐт повышения очередности удовлетворения требования. Таким образом, на требование ФИО2 распространяется тот же правовой режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего должником доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, определение суда первой инстанции просил отменить.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, заслушав представителей ФИО2 и конкурсного управляющего должником, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.02.2017г. признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ООО "СМУ-7" требования ПАО Банк "ФК Открытие" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в сумме 155 289 340,09 руб., а именно: 144 972 222,50 руб. – основной долг, 4 924 457,99 руб. – проценты, 5 141 622,09 руб. – неустойка за просрочку уплаты основанного долга, 2 35_10421688 251 037,51 руб. – неустойка за просрочку уплаты процентов, которые включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника. Определение вступило в законную силу.

Задолженность ООО "СМУ-7" образовалась перед ПАО Банк "ФК Открытие" в результате неисполнения ООО "СМУ-7" обязательств по Договору кредитной линии от 17.02.2012 №271-06/04-12, что не оспаривается конкурсным управляющим ООО "СМУ-7" и подтверждается вступившим в законную силу решением Коптевского районного суда города Москвы от 09.12.2015 по гражданскому делу №2-1805/15 которым с ООО "СМУ-7" и его поручителей в пользу ПАО Банк "ФК Открытие" солидарно взыскано 155 289 340,09 руб., из которых: 144 972 222,50 руб. – основной долг, 4 924 457,99 руб. – проценты, 5 141 622,09 руб. – неустойка за просрочку уплаты основного долга за период с 31.03.2014 по 02.07.2014, 251 037,51 руб. - неустойка за просрочку уплаты процентов за период с 10.04.2014 по 02.07.2014.

Одним из поручителей по указанному Договору кредитной линии от 17.02.2012 №271-06/04-12 выступает ФИО6.

Во исполнение обязательств поручителя по Договору кредитной линии от 17.02.2012 №271- 06/04-12, ФИО6 погасил задолженность за ООО "СМУ-7" перед ПАО Банк "ФК Открытие" в сумме 7 089 650,79 рублей, а именно:

- 28.04.2018г. в сумме 3 342 240,00 руб. что подтверждается Соглашением об оставлении предмета залога за ПАО Банк "ФК Открытие" № б/н от 28.04.2018 между ФИО6 и ПАО Банк "ФК Открытие"; Актом приема - передачи от 28.04.2018; - 01.07.2019г. в сумме 417 780,00 руб. что подтверждается платежным поручением № 10 от 01.07.2019;

- 15.10.2019г. в сумме 3 329 630,79 руб. что подтверждается платежным поручением № 70920854 от 15.10.2019г.

Таким образом, ФИО6, являясь поручителем ООО «СМУ-7», исполнил свои обязательства перед Банком на сумму 7 089 650,79 руб.

Согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

В силу ст. 387 ГК РФ, права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.

Статья 387 ГК РФ регламентирует переход прав кредитора к другому лицу на основании закона. Под законом, в соответствии с п. 2 ст. 3 ГК РФ понимаются ГК РФ и принятые в соответствии с ним федеральные законы, регулирующие отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ.

В п. 1 ст. 387 ГК РФ определен перечень обстоятельств, при наступлении которых права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона.

Права переходят в следующих случаях: 1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора; 2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом; 3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем; 4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; 5) в других случаях, предусмотренных законом.

К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила ГК РФ об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено ГК РФ, другими законами или не вытекает из существа отношений (пункт 2 статьи 387 ГК РФ).

Таким образом, к ФИО6 в силу закона перешли права кредитора - ПАО Банк "ФК Открытие" в размере 7 089 650,79 руб. по включенным в реестр требований кредиторов ООО "СМУ-7" обязательствам.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

В силу положений пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Как установлено судом, требование ФИО2 о процессуальной замене основано на Договоре уступки права требования № ДЦ/Лот-6 от 09 декабря 2019г., из которого следует, что Цедент (ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО7) передает (уступает), а Цессионарий (ФИО2) принимает и оплачивает денежное право требования (дебиторская задолженность) в размере 7 089 650,79 рублей ФИО6, заключившего с ПАО Банк "ФК Открытие" Договор поручительства № 271-08/08-12 от 17.02.2012 в обеспечение исполнения обязательств по Договору кредитной линии от 17.02.2012 №271-06/04-12 солидарно к ООО "СМУ-7" и сопоручителям.

В соответствии с п. 3.1 Договора уступки права требования (цессии), право требования переходит к цессионарию с момента поступления суммы, указанной в п. 2.1 Договора, на расчетный счет Цедента.

Заявителем в полном объеме исполнена обязанность по оплате договора уступки права требования, что подтверждается предоставленными в материалы дела банковскими чеками № 635099 от 04.12.2019г. в сумме 500 руб. и № 477565 от 13.12.2019 в сумме 15 000 руб.

Таким образом, к Заявителю перешло право требования ФИО6 в заявленном размере.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны её правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Для применения части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием процессуального правопреемства является правопреемство в материальном правоотношении.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 1 пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует учитывать, что в соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе на стадии исполнительного производства (статья 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для процессуального правопреемства.

Оснований для иных выводов у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы конкурсного управляющего ООО "СМУ-7" относительно наличия аффилированности цедента с должником и оснований для удовлетворения требования ФИО2 в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, с учетом правовых подходов, указанных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 6 и 6.2 Обзора, очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

Требование, приобретенное контролирующим лицом у независимого кредитора по договору купли-продажи, подлежит понижению, если должник в момент уступки уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

В определении от 20.08.2020 N 305-ЭС20-8593 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Однако в рамках настоящего спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено аффилированным лицом после признания должника банкротом.

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства.

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.

При этом следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Как установлено судом, в рассматриваемом случае переход права требования от независимого кредитора к аффилированному кредитору (поручителю) произошло после введения процедуры по делу о банкротстве должника – ООО "СМУ-1", когда невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение должника, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

В данном случае погашение задолженности поручителем за должника произведено после введения в отношении него процедуры банкротства, соответственно, не может рассматриваться как направленное на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Кроме того, требование ФИО2 основано на Договоре уступки права требования № ДЦ/Лот-6 от 09 декабря 2019г. из которого следует, Цедент (ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО7) передает (уступает), а Цессионарий (ФИО2) принимает и оплачивает денежное право требования (дебиторская задолженность) в размере 7 089 650,79 рублей ФИО6, заключившего с ПАО Банк "ФК Открытие" Договор поручительства № 271-08/08-12 от 17.02.2012 в обеспечение исполнения обязательств по Договору кредитной линии от 17.02.2012 №271-06/04-12 солидарно к ООО "СМУ-7" и сопоручителям.

При этом аффилированности или иной заинтересованности между должником и ФИО2 не установлено.

В материалы дела не предоставлено доказательств того, что переход прав требования от ПАО Банк "ФК Открытие" к новому кредитору, нарушает права и законные интересы должника и других лиц, участвующих в деле о банкротстве ООО "СМУ-7".

Между тем, отсутствие цели нарушения прав при совершении сторонами сделки юридически значимых действий, исключает возможность квалификации их как злоупотребления правом применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ, а также разъяснений, данных в пунктах 1 и 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Сами по себе действия ФИО6 по погашению задолженности за должника перед ПАО Банк "ФК Открытие" и последующее приобретение права требования к должику ФИО2 в банкротстве ФИО6, не являются недобросовестными, являются обычной практикой, не нарушают прав иных (независимых) кредиторов, поскольку включение таких требований в реестр не дают контроль над процедурой банкротства должника.

Таким образом, оснований для субординации требования кредитора у суда первой инстанции не имелось.

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как не опровергая выводов суда области сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года по делу №А41-12099/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи

Н.Н. Катькина

В.П. Мизяк