Постановление от 18 мая 2023 г. по делу № А43-24802/2019

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44–76–65, факс 44–73–10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-24802/2019
18 мая 2023 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 11.05.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 18.05.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Белякова Е.Н., судей Кузьминой С.Г., Рубис Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Международная строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области 20.02.2023 по делу № А43-24802/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Международная строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – ФИО6, действующего на основании доверенности № 77 АГ 7922028 от 10.08.2021, сроком на 2 года.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Международная строительная компания» (далее - ООО «МСК», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании


449 631 619,08 руб. (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 20.02.2023 суд первой инстанции взыскал с ФИО3 в пользу ООО «МСК» 25 518,50 руб. убытков, в остальной части требований к ФИО3 отказал; в удовлетворении требований к ФИО4 и ФИО5 отказал.

При принятии судебного акта суд руководствовался статьями 32, 61.11, 61.12, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); статьями 2, 53, 66 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); статьями 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 20.02.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает, что у суда отсутствовали основания для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5 по заявленным управляющим основаниям. Полагает необоснованным вывод суда об отсутствии признаков объективного банкротства по состоянию на 25.02.2015, поскольку не учтены судебные акты о взыскании с должника задолженности возникшей ввиду просрочки исполнения обязательств, отмечает, что первая просрочка по исполнению обязательств возникла еще 24.04.2009, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-135666/11 от 28.03.2012, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2012. По мнению конкурсного управляющего, датой объективного банкротства следует считать 09.08.2012.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО3 и ФИО4 также подлежат ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невнесение в кассу должника денежных средств, полученных от ООО ГК «Стройком» по договору о намерении от 23.03.2017 № 23/03.17, что повлекло для должника ущерб в размере 3 400 000,00 руб. Также, заявитель отмечает, что выдача ФИО3 денежных средств в 2018 году в размере 650 000,00 руб. при отсутствии доказательств, подтверждающих основание их получения, также повлекла ущерб для должника.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что бывшим руководителем должника ФИО3 не передана бухгалтерская и иная документация должника, имущество и материальные ценности в полном объеме, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника и невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал на необоснованность доводов жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО5 в отзыве указал о пропуске конкурсным управляющим процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, просил прекратить производство по апелляционной жалобе. Также, ФИО5 полагает


необоснованными доводы жалобы и просит отказать в ее удовлетворении, определение в части требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал возражения на апелляционную жалобу, изложенные в отзыве, просил отказать в удовлетворении жалобы.

Рассмотрев заявленный ФИО5 довод о пропуске конкурсным управляющим процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, коллегия судей приходит к следующему выводу.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 12), если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, арбитражный суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение жалобы, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражным судом апелляционной инстанции установлено, что срок подачи апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.02.2023 по делу № А43-24802/2019 истек 10.03.2023.

Должник обратился в суд с апелляционной жалобой 07.03.2023, то есть с соблюдением предусмотренного статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации десятидневного срока.

Ссылка на поступление апелляционной жалобы в суд апелляционной инстанции 20.03.2023 является несостоятельной ввиду того, что в соответствии с частью 2 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд, который обязан направить ее вместе с делом в соответствующий арбитражный суд апелляционной инстанции.

Таким образом, апелляционная жалоба подана в Арбитражный суд Нижегородской области с соблюдением десятидневного процессуального срока на подачу жалобы.

При этих обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального


права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257–262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзывах на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ООО «МСК» с основным видом деятельности - строительство жилых и нежилых зданий создано на основании решения собрания учредителей от 07.10.2008, о чем в ЕГРЮЛ 14.10.2008 внесена запись.

В период с 20.11.2012 по 26.10.2015 обязанности генерального директора общества исполнял ФИО5 Согласно протоколу от 10.10.2015 № 1 решением собрания участников должника генеральным директором избран ФИО3

В период с 03.12.2012 по 24.08.2016 участниками ООО «МСК» с долей уставном капитале в размере по 50 % являлись ФИО4 и Эй & Ви Глобал Девелопмент Лимитед. С 24.08.2016 по 14.09.2017 в состав участников общества входили ФИО4 с долей 49 % и ООО «Стартпроект» с долей в размере 51 %. С 14.09.2017 по текущую дату единственным участником общества является ООО «Стартпроект».

ООО «Стартпроект» прекратило деятельность в результате исключения из реестра в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности 09.12.2019. Участниками указанного общества на дату его ликвидации с 08.08.2017 являлись ФИО4 (49 % уставного капитала) и ФИО3 (51 % уставного капитала), директором - ФИО3, который исполнял обязанности руководителя общества с даты его создания (07.08.2014).

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Нижегородской области от 05.10.2018 по делу № А43-15701/2018, и от 27.05.2019 по делу № А43-9978/2018 установлено, что главой администрации города Нижнего Новгорода 30.12.2008 принято постановление № 6102 о развитии застроенной территории в границах ул.Ильинская, пер-ка Плотничный, ул.Архитектора ФИО7 в Нижегородском районе, которым предусматривалось проведение открытого аукциона на право заключения договора о развитии застроенной территории.

Впоследствии, между администрацией и должником заключен договор о развитии застроенной территории от 24.02.2009 № 039/06, предметом которого является развитие застроенной территории, расположенной на участке в границах улицы Ильинская, переулка Плотничный, улицы Архитектора ФИО7 в Нижегородском районе, площадью 6,73 га. В соответствии с протоколом о результатах аукциона от 30.01.2009 цена прав на заключение договора составляет 74 864 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.10.2015 по делу № А43-13306/2015 с должника в пользу администрации взыскана вторая часть платежа в счет цены права заключения


договора о развитии застроенной территории в размере 37 432 000 руб., 262 024 руб. пеней; в удовлетворении встречного иска должника о внесении изменений в договор о развитии застроенной территории и об уменьшении цены права на заключение договора до 37 432 000 руб. отказано.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 05.10.2018 по делу № А43-15701/2018 ООО «Строительная компания «Микон» отказано в признании недействительным решения администрации о прекращении договора о развитии застроенной территории, оформленного письмом от 21.03.2018 № 01-263/18-ИС, а также в признании договора о развитии застроенной территории от 24.02.2009 № 039/06, действующим до полного выполнения сторонами своих обязательств.

17.04.2019 распоряжением Правительства Нижегородской области № 333-р отменено распоряжение № 158-р от 21.02.2017 «О предоставлении земельного участка в собственность ООО «МСК» для строительства 2-7-ми этажных жилых домов со встроенными офисными помещениями и многоуровневой подземной автостоянкой ( № 37, 38, 39, 40 по генплану)».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2019 по делу № А43-9978/2018 частично удовлетворены требования о прекращении права собственности должника на земельный участок с кадастровым номером 52:18:0000000:14192 и права залога ООО «Строительная компания «Микон» на указанный участок в связи с неисполнением должником обязанности по застройке территории и предоставлению жилых помещений гражданам, выселяемым из жилых помещений, расположенных на территории, подлежащей застройке. Суд решил прекратить право собственности ООО «МСК» на земельный участок с кадастровым номером 52:18:0000000:14192. 17.01.2020 в ЕГРН внесена запись о прекращении регистрации права собственности должника на объект.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу

№ А43-24802/2019, резолютивная часть которого объявлена 26.12.2019, должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

Вступившими в законную силу определениями от 04.06.2021 и 24.09.2021 признаны недействительными сделками внесение должником в уставный капитал ООО «Жилой комплекс «Сердце Нижнего К4» и ООО «Жилой комплекс «Сердце Нижнего» земельных участков с кадастровыми номерами 52:18:0060054:918, 52:18:0000000:14191 и 52:18:0060056:357. При вынесении указанных определений суд установил наличие в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом в виде намерения осуществить передачу от должника к подконтрольным юридическим лицам, предоставленных для исполнения договора на развитие застроенной территории, земельных участков по истечении срока действия договора и при наличии неисполненных обязательств. Судом также установлено отсутствие у должника цели причинения вреда кредиторам и самого факта причинения такого вреда, поскольку единственным участником подконтрольных обществ, которым переданы участки, продолжал оставаться должник.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 449 631 619,08 руб., в том числе требования администрации на сумму

37 240 998 руб., включенные в реестр определением суда от 07.02.2020 на основании решения Арбитражного суда Нижегородской области от 26.10.2015


№ А43-13306/2015 и возникшие в результате неисполнения договора о развитии застроенной территории от 24.02.2009 № 039/06.

Сумма требований кредиторов, возникших после наступления у должника признаков объективного банкротства, по расчету конкурсного управляющего составляет 234 183 350,00 руб.

Полагая, что контролирующие должника лица не исполнили обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) и совершили действия, приведшие к банкротству, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Право конкурсного управляющего на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника предусмотрено пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017

№ 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) следует, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В случае, если такие обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве возникновения признаков банкротства, имели место по состоянию на 25.02.2015, то есть до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве. В указанный период


спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно, в соответствии с общим принципом действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ в части применения процессуальных положений, а также в части применения материальных норм, положения статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшие в период, когда имели место вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие).

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, ФИО5 заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации под исковой давностью понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 03.11.2006 № 445-О разъяснил, что институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В соответствии со статьей 196, абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В то же время для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В рассматриваемом случае, в части применения срока исковой давности подлежат применению нормы, действовавшие на момент возникновения у


конкурсного управляющего права на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Конкурсному управляющему о наличии обстоятельств, являющихся основанием предъявления требований к ФИО5, стало известно 07.02.2020 при рассмотрении заявления администрации о включении в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на договоре о развитии застроенной территории от 24.02.2009 № 039/06. С заявлением о привлечении ФИО5 в качестве соответчика конкурсный управляющий обратился в суд 03.08.2021, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности для предъявления требования являются обоснованными.

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно приведенным разъяснениям возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются


к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежит точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.


В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что наличие у должника задолженности по оплате цены права на заключение договора о развитии застроенной территории не свидетельствует о наступлении объективного банкротства 25.02.2015. Неуплата долга кредитору по конкретному договору (неисполнение обязанности по уплате налога) сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей) и не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Наличие у ООО «МСК» по состоянию на 25.02.2015 неисполненных денежных обязательств перед администрацией в размере 37 432 000,00 не препятствовало ведению хозяйственной деятельности должника.


Доводы заявителя о том, что судом учтены судебные акты о взыскании с должника задолженности возникшей ввиду просрочки исполнения обязательств и возникновении первой просрочки еще 24.04.2009, подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу

№ А40-135666/11 от 28.03.2012, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2012, подлежит отклонению как необоснованный.

По состоянию на 25.02.2015 и позднее у должника имелись активы, стоимость которых значительно превышала размер неисполненных обязательств. В период с 2014 по 2018 годы должник вел хозяйственную деятельность по строительству многоквартирных жилых домов с привлечением денежных средств участников строительства, уполномоченными государственными органами должнику выдавалась разрешительная документация на строительство и предоставлялись в собственность земельные участки на основании договора о развитии застроенной территории, в том числе, после истечения срока действия договора о развитии застроенной территории.

Задолженность в размере 37 240 998,00 руб. образовалась в результате наличия спора о площади территории, фактически переданной должнику для развития. Данное обстоятельство подтверждается подачей должником встречного искового заявления по делу № А43-13306/2015.

Таким образом, по состоянию на 25.02.2015 у должника отсутствовали признаки объективного банкротства и в силу разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления № 53 и пункте 19 Обзора № 1 (2021), контролирующие должника лица обоснованно не обращались с заявлением о признании ООО «МСК» банкротом.

Материалами дела подтверждается, что объективное банкротство возникло в связи с прекращением в судебном порядке права собственности ООО «МСК» на земельные участки, предоставленные в целях исполнения договора о развитии застроенной территории от 24.02.2009 № 039/06.

Судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что контролирующие должника лица объективно должны были и могли осознавать невозможность исполнения обязательств перед кредиторами не ранее вынесения решения Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2019 о прекращении права собственности должника на земельный участок с кадастровым номером 52:18:0000000:14192.

Более того, по состоянию на 27.05.2019 Арбитражным судом города Москвы уже было принято к производству заявление кредитора о банкротстве ООО «Международная строительная компания» (20.02.2019), возбуждено производство по делу о банкротстве № А40-35461/2019, которое 20.05.2019 передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Нижегородской области.

Признаков недобросовестности в поведении ответчиков в виде сокрытия от кредиторов информации о своем финансовом положении, которое привело к наращиванию кредиторской задолженности, коллегией судей не установлено.

При таких обстоятельствах, в рассматриваемом деле отсутствуют обязательства кредиторов, исходя из размера которых определяется размер субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в указанной части не имеется.


Кроме того, в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.


Доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем исполнении ФИО3 обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, а также имущества и материальных ценностей в полном объеме, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника и невозможность осуществления расчетов с кредиторами, отклоняются судом апелляционной инстанции в силу следующего.

Определением от 28.12.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022, установлено, что все имеющееся у должника имущество и документы переданы ФИО3 конкурсному управляющему, в связи с чем, последнему отказано в удовлетворении требования о понуждении ответчика к исполнению указанной обязанности.

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документации и имущества должника отсутствуют.

Позиция о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязательств по договору о развитии застроенной территории от 24.02.2009 № 039/06, повлекшее взыскание с должника 37 432 000,00 руб. долга и прекращение права собственности должника на земельные участки, является несостоятельной и подлежит отклонению.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является


обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что взыскание задолженности в сумме 37 432 000,00 руб. за оплату права на заключение договора о развитии застроенной территории само по себе не повлекло наступление банкротства должника.

Конкурсным управляющим не представлено пояснений относительно того, какие именно виновные действия (бездействие) контролирующих должника лиц повлекли нарушение срока исполнения договора о развитии застроенной территории. Доказательств того, что совершенные контролирующими должника лицами действия и принятые ими решения не соответствовали критерию разумной предпринимательской деятельности и повлекли наступление неблагоприятных последствий, значительно превышающих предпринимательские риски, в материалы дела не представлены.

Исходя из изложенного, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств недобросовестного поведения ФИО3 и ФИО5, направленного на неисполнение обязательств по договору о развитии застроенной территории, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение данного договора.

Также, конкурсным управляющим заявлено о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности ввиду нарушения ими законодательства в области долевого участия в строительстве в виде нецелевого использования полученных от участников долевого строительства денежных средств.

Ссылка на нецелевое использование привлеченных денежных средств, ввиду отсутствия доказательств наступления для должника каких-либо неблагоприятных материальных последствий, которые повлияли на возможность исполнения обязательств перед кредиторами, является несостоятельной, поскольку такое


использование не является ущербом, причиненным должнику и его кредиторам, в результате которого невозможно погашение требований конкурсных кредиторов должника. Расходы на содержание организации, непосредственно не связанные со строительством объекта долевого участия, само по себе не является необоснованным расходованием денежных средств должника

Доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 в связи с непередачей в кассу организации полученных по договору о намерении

от 23.03.2017 № 23/03.17 денежных средств в сумме 3 400 000,00 руб. отклоняются в силу того, что факт получения указанными лицами причитающихся должнику денежных средств в сумме 3 400 000,00 руб. и их необоснованного удержания не подтвержден надлежащими и бесспорными доказательствами.

Согласно разъяснениям пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В рассматриваемом деле указанные выше конкурсным управляющим обстоятельства, ущерб от которых по расчету управляющего составил в общей сумме 4 050 000,00 руб., не имели существенного значения для изменения финансового положения должника, в связи с чем, в указанной части правоотношения сторон подлежат регулированию общими положениями законодательства об убытках.

Из положений статей 50, 66 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общество с ограниченной ответственностью - это коммерческая организация, основной целью деятельности которой является извлечение прибыли.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Обязанность единоличного исполнительного органа общества действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно предусмотрена также пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут


ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для удовлетворения иска о взыскании убытков истцом должны быть доказаны противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинная связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

При рассмотрении споров о возмещении обществу единоличным исполнительным органом или членами совета директоров убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления ими прав и исполнения возложенных на них обязанностей.

Как следует из материалов дела, между ООО ГК «Стройком» и должником заключен договор о намерении от 23.03.2017 № 23/03.17, согласно которому стороны обязались заключить в дальнейшем договор купли-продажи земельного участка площадью 1000 кв.м после оформления в собственность и государственной регистрации права собственности должника на указанный земельный участок. Стоимость земельного участка установлена в размер 10 000 000,00 руб. На последней странице договора имеется рукописная запись о том, что обязательства по оплате авансовых платежей по пунктам 2.6.1, 2.6.2 договора по состоянию на 23.03.2017 выполнены в полном объеме, претензий у сторон нет.

Вступившим в законную силу решением Солнцевского районного суда г.Москвы от 09.08.2019 по делу № 2-2233/19 в числе прочих обстоятельств установлен факт исполнения покупателем обязательств по указанному договору о намерении в части оплаты стоимости земельного участка в размере 10 000 000,00 руб., включая 3 400 000,00 руб. авансовых платежей.

Вопреки позиции конкурсного управляющего в материалы дела не представлено доказательств получения ФИО3 и ФИО4 денежных средств по договору.

Таким образом, оснований для взыскания с ФИО3 и ФИО4 убытков в сумме 3 400 000,00 руб. не имеется.


Коллегией судей также отклоняется позиция заявителя жалобы относительно выдачи ФИО3 денежных средств в 2018 году в размере 650 000 руб. при отсутствии доказательств, подтверждающих основание их получения и невозвращении денежных средств.

Как следует из кассовой книги за 2018 год, переданной ФИО3 конкурсному управляющему, 04.05.2018 из кассы ООО «МСК» ФИО3 было выдано 650 000,00 руб.

08.05.2018, 16.05.2018, 08.06.2018 в кассу должника от ФИО3 поступили денежные средства в суммах 185 000 руб., 245 000 руб. и 60 000 руб.

Денежные средства в сумме 134 481,50 руб. были потрачены

ФИО3 на нужды организации, что подтверждается расходными документами, имеющимися в материалах дела.

Представленными в материалы дела документами подтвержден возврат ответчиком должнику и расходование в интересах организации 624 481,50 руб. В части 25 518,50 руб. такие доказательства отсутствуют.

Поскольку в указанной части действия ответчика выходят за рамки добросовестного и разумного поведения единоличного исполнительного органа по отношению к обществу, полученные денежные средства в размере 25 518,50 руб. являются убытками должника, понесенными в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей по управлению обществом.

Судом первой инстанции на основании изложенного сделан правомерный вывод о взыскании с ФИО3 убытков, причиненных должнику, в размере 25 518,50 руб.

В силу разъяснений, данных в пункте 20 Постановления № 53, невозврат полученных под отчет наличных денежных средств не может привести к объективному банкротству должника. Образовавшаяся задолженность может быть квалифицирована исключительно как убытки. Следовательно, взыскание с ФИО3 в пользу должника убытков в сумме 25 518,50 руб. не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку не опровергают обоснованность выводов суда первой инстанции и не являются основаниями для отказа конкурсному управляющему в возмещении за счет проигравшей стороны понесенных им за свой счет расходов на представителя.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем, доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку


представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Нижегородской области 20.02.2023 по делу № А43-24802/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Международная строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья Е.Н. Беляков Судьи С.Г. Кузьмина

Е.А. Рубис