Постановление от 30 июня 2020 г. по делу № А41-31167/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-31167/18
30 июня 2020 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 30 июня 2020 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего судьи – Мысака Н.Я.,

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 30.10.2019

от ФИО3 – ФИО4 от 25.04.2018

рассмотрев 25 июня 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1,

на определение от 13 декабря 2019 года

Арбитражного суда Московской области,

постановление от 02 марта 2020 года

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению ФИО1 о признании требования в размере 100 000 руб. обоснованным, подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Свердловский мясоперерабатывающий комплекс»



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 07.08.2018 в отношении ООО "Свердловский мясоперерабатывающий комплекс" введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.11.2018 в отношении ООО "Свердловский мясоперерабатывающий комплекс" открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.04.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим ООО "Свердловский мясоперерабатывающий комплекс" утвержден ФИО6.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании требования в размере 100 000 руб. обоснованным, подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт выполнения работ в рамках договора подряда № 16/11/23 от 14.11.2016; в рассматриваемом споре не применимы положения о заемных обязательствах; ФИО1 не предлагалось представить в материалы дела доказательства наличия у него денежных средств в размере 100 000 руб., а также сведения о его финансовом состоянии на дату расчетов; отсутствие судебного акта, подтверждающего задолженность, не может являться доказательством фиктивности (мнимости) сделки; на момент заключения договора подряда № 16/11/23 от 14.11.2016 ФИО1 не имел трудовых отношений ни с ООО «СМПК», ни с ФИО7

От ФИО3 поступили письменные объяснения по кассационной жалобе, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции, в качестве отзыва на кассационную жалобу.

Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО "СМПК" и ФИО8 14.11.2016 заключен договор подряда N 16/11/23.

Согласно условиям данного договора ФИО8 обязался произвести распил сэндвич панелей, разбор холодильных камер (камера N 1, камера N 2, камера N 3) в мясном цехе, по завершению работ произвести уборку помещения с вывозом технического мусора, а ООО "СМПК" обязалось принять выполненные работы и оплатить 100 000 руб. в течение трех дней после выполнения работ и подписания акта сдачи-приемки работ.

В связи с неисполнением обязательства по оплате в установленный договором срок, по просьбе генерального директора ООО "СМПК" ФИО9 30.12.2016 по акту приема-передачи денежных средств ФИО1 передал денежные средства в размере 100 000 руб. ФИО8 в качестве оплаты по договору подряда N 16/11/23 от 14.11.2016.

Таким образом, по мнению заявителя, у ООО "СМПК" возникла перед ним задолженность в размере 100 000 рублей, и к нему перешли права кредитора по обязательству на основании закона.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, суды пришли к выводу о мнимости договора подряда N 16/11/23 от 14.11.2016.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве также указано и в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, где сказано, что к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Изучив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что договор N 16/11/23 от 14.11.2016, заключенный между ООО "СМПК" и ФИО8, является мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств отсутствия фактических отношений бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Судами установлено, что на основании постановления Щелковского РОСП УФССП России по Московской области о наложении ареста на имущество должника ООО "СМПК" от 01.09.2016 судебным приставом-исполнителем ФИО10 с участием взыскателя ФИО3 и его представителя ФИО4 02.09.2016 по адресу: <...> произведен арест имущества должника.

В ходе ареста (описи) имущества установлено, что на момент ареста (описи), то есть 02.09.2016, абсолютно все оборудование ООО "СМПК" уже было демонтировано, разобрано и находилось в ангаре (на складе) и контейнерах.

С учетом изложенного, судами сделан вывод о том, что работы, указанные в договоре от 14.11.2016, не выполнялись и не могли выполняться ФИО8 в период с 14.11.2016 по 15.12.2016, а представленные документы не подтверждают факт реального выполнения работ и наличие фактических отношений по сделке.

В этой связи суды пришли к выводу, что договор N 16/11/23 от 14.11.2016, заключенный между ООО "СМПК" и ФИО8 является мнимой сделкой; у ООО "СМПК" отсутствовало обязательство по оплате выполненных работ ФИО8, а у ФИО8 отсутствовало право требования к ООО "СМПК".

В соответствии с пунктом 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила об уступке требования (ст. 388 - 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент (ФИО8) отвечает перед цессионарием (ФИО1) за недействительность переданного ему требования.

При уступке цедентом (ФИО8) должно быть соблюдено, в том числе, следующее условие:

- уступаемое требование существует в момент уступки (п. 2 ст. 390 Гражданского кодекса Российской Федерации). При нарушении цедентом (ФИО8) правил, предусмотренных п. 1 и 2 ст. 390 Гражданского кодекса Российской Федерации, цессионарий (ФИО1) вправе потребовать от цедента (ФИО8) возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель - ФИО8) за счет другого лица (потерпевшего - ФИО1), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что ФИО1 выбрал неверный способ защиты права, при изложенных обстоятельствах надлежащим способом защиты права является требование ФИО1 о возврате (взыскании) с ФИО8 неосновательно приобретенного последним имущества (неосновательного обогащения), а именно 100 000 руб.

Суды также указали, что ФИО1 не представлено доказательств наличия финансовой возможности передачи денежных средств в размере 100 000 руб.

Как указали суды, фиктивность договора N 16/11/23 от 14.11.2016 и вытекающей из него задолженности также подтверждается тем обстоятельством, что с декабря 2016 года ФИО1 не обращался в суд за защитой нарушенного права и взысканием задолженности ни с ООО "СМПК", ни с ФИО8

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив, что не подтверждена реальность выполнения кредитором работ в рамках договора подряда N 16/11/23 от 14.11.2016 в заявленном размере, мнимость договора подряда N 16/11/23 от 14.11.2016, ФИО1 избран неверный способ защиты нарушенного права, пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления кредитора о включении спорной суммы в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что судом неверно применены нормы закона, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений норм процессуального права судами, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанции были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2019 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02 марта 2020 года по делу № А41-31167/18 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.


Председательствующий судья Н.Я. Мысак

Судьи: Д.В. Каменецкий

Л.В. Михайлова