Постановление от 9 апреля 2019 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-19644/2017-АК
г. Пермь
10 апреля 2019 года
Дело № А60-52140/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Мартемьянова В. И.,

судей Мухаметдиновой Г.Н., Чепурченко О.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Балдиной А.С.

при участии:

от Седлецкого В.С.: Прохоров А.А. – дов. от 05.12.2018 г.,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда ,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Седлецкий Вадим Станиславовича

на определение Арбитражный суд Свердловской области от 14 декабря 2018 года по делу № А60-52140/2017 ,

принятое судьей Смагиным К.Н.

по заявлению ФИО1 о включении требований в реестр кредиторов, в рамках дела по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции ФНС России №25 по Свердловской области о признании ООО СУ «Технологии благоустройства» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом)

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.08.2018 в отношении должника общества с ограниченной ответственностью СУ «Технологии благоустройства» введена процедура банкротства – наблюдение,

временным управляющим должника утверждён ФИО3.

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано 17.08.2018.

В арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о включении требований в реестр кредиторов в размере 2 527

850 руб.

Определением Арбитражный суд Свердловской области от 14 декабря 2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой , в которой просит определение отменить , заявленные требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что суд необоснованно указал на отсутствие первоначального правоотношения, требование по которому перешло к ФИО1.

В абзаце 5 на странице 5 оспариваемого определения суд указал, что ФИО1 не мог приобрести по договору цессии право требования о взыскании с должника задолженности по договору займа № 6 от 31.08.2015, установив мнимость договора займа № 6 от 31.08.2015.

Вывод суда о мнимости договора займа, указанный на странице 5 оспариваемого определения противоречит указанному на странице 2 оспариваемого определения, где суд указал на то, что передача денежных средств от ФИО4 СУ «Технологии благоустройства» подтверждается копиями квитанций от 31.08.2015, 30.10.2015, 13.11.2015.

Следует отметить, что в материалы дела представлена выписка по счету должника, исходя из которой видно, что денежные средства были внесены на счет должника и израсходованы на нужды общества (уплата налогов и выплата заработной платы).

Суд первой инстанции сделал вывод об искусственном формировании кредиторской задолженности только по субъектному составу правоотношения, не исследовав характер правоотношения

В абзаце 5 на странице 5 оспариваемого определения суд установил, что ФИО4 и ООО СУ «Технологии благоустройства» являются аффилированными лицами, действия ФИО4 (по выдаче займа обществу) экономически не обоснованы, представляют собой следствие и элемент единого умысла, направленного на формирование искусственной кредиторской задолженности.

Данный вывод суда противоречит материалам дела, а именно представленной в материалы дела выписке по счету ООО СУ «Технологии благоустройства».

При анализе вышеуказанной выписки по банковскому счету видно, что денежные средства поступили на счет общества, расходовались на погашение налоговых платежей и образовавшейся задолженности перед работниками по выплате заработной платы.

Следует отметить, что действующее законодательство о банкротстве не содержит запрета на включение в реестр требований кредиторов долга перед добросовестным аффилированным лицом.

Отказывая во включении в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции не установил наличие гражданско-правового характера требования, отсутствие корпоративного характера требования.

Суд первой инстанции лишил возможности ФИО1 подготовить возражения на отзыв, с которым представитель ознакомился лишь в судебном заседании.

Представитель заявителя апелляционной жалобы на ее удовлетворении настаивает.

Участник должника ФИО4 в письменном отзыве доводы апелляционной жалобы поддерживает.

Кредитор ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражает по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, 31.08.2015 между ФИО4 (займодавец) и СУ «Технологии благоустройства» (заемщик) подписан договор займа № 6, во исполнение которого ФИО4 выданы денежные средства в размере 2 506 511 руб., что подтверждается копиями квитанций от 31.08.2015, 30.10.2015, 13.11.2015 к приходным кассовым ордерам.

Как указывает заявитель, в предусмотренный Договорами срок сумма основного долга, равно как и проценты за пользование займом, не возвращена.

Дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа не составлялось.

20.02.2017 между ФИО4 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии, по условиям которого к ФИО1 перешло право требования к ООО Строительное управление «Технологии благоустройства» в размере 2 506 511 рублей.

Определением Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 31.05.2017 утверждено мировое соглашение между ФИО1 и ООО «Строительное управление «Технологии благоустройства», в соответствии с которым юридическое лицо обязалось выплатить ФИО1 денежные

средства в размере 2 506 511 рублей в срок до 10.06.2017, а также 21339 рублей

в счет уплаты госпошлины в срок до 10.06.2017.

Ссылаясь на то, что обязательство по договору исполнено не было, заявитель указывает о наличии задолженности Должника перед кредитором в

размере 2 527 850 рублей, кредитор просит включить задолженность в реестр

требований кредиторов.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что

действия аффилированных лиц по заключению договоров займа от 31.08.2015 экономически не обоснованы, представляют собой следствие и элемент единого умысла, направленного на формирование искусственной кредиторской задолженности, такое поведение не соответствует критерию нормальных хозяйственных отношений, договор о предоставлении займа между ФИО4 и должником является мнимой сделкой, совершенный его сторонами со злоупотреблением правом для достижения противоправной цели.

Исследовав материалы дела и изучив доводы апелляционной жалобы , отзывов на нее , заслушав представителя заявителя, суд апелляционной инстанции находит основания для отмены обжалуемого определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В результате совершения сделки по уступке требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлен и лицами, участвующими в обособленном споре не оспаривается факт заключения между ФИО4 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) договора цессии от 20.02.2017, по условиям которого к ФИО1 перешло право требования к ООО Строительное управление «Технологии благоустройства» в размере 2 506 511 рублей.

Определением Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 31.05.2017 утверждено мировое соглашение между ФИО1 и ООО «Строительное управление «Технологии благоустройства», в соответствии с которым юридическое лицо обязалось выплатить ФИО1 денежные

средства в размере 2 506 511 рублей в срок до 10.06.2017, а также 21339 рублей

в счет уплаты госпошлины в срок до 10.06.2017.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований , суд первой инстанции исходил из того, что ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, договор займа № 6 от 31.08.2015 между ФИО4 и ООО «Строительное управление «Технологии благоустройства» следует признать мнимой сделкой.

Однако при этом судом не учтено следующее.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из содержания п. 1 названной статьи под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Злоупотребление правом, по смыслу ст. 10 ГК РФ, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность (определение Верховного Суда РФ от 03.02.2015 № 32-КГ14-17).

При этом необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения лица с позиции возможных негативных последствий для гражданско-правовых отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу ч. 1 ст. 64, ст. 68, 71 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Вопреки вышеуказанным выводам суда первой инстанции оснований для того, чтобы признать договор займа № 6 от 31.08.2015 между ФИО4 и ООО «Строительное управление «Технологии благоустройства» мнимой сделкой не имеется .

Факт внесения денежных средств в кассу общества подтверждается копиями квитанций к приходным кассовым ордерам (л.д. 40) , из банковской выписки по счету ООО СУ «Технологии благоустройства», приобщенной в материалы дела , следует, что денежные средства после их внесения в кассу должника поступили на его счет (л.д. 43-51), денежные средства, внесенные в кассу общества расходовались на нужды общества (уплата налогов, выплата заработной платы работникам), что также следует из выписки по счету должника .

Довод заявителя требования и ФИО4 о том, что выдача займа была обусловлена потребностями должника, связанными с временным отсутствием денежных средств у общества , которое было вызвано отсутствием заказов со стороны контрагентов, отсутствием спроса на услуги по укладке тротуарной плитки, для чего привлекались заемные денежные средства, никем из лиц, участвующих в обособленном споре, не опровергнут.

Реальность заемных отношений между ФИО1 и ФИО4 была предметом спора по рассмотрению частной жалобы ФИО5 (конкурсного кредитора) Свердловским областным судом, Апелляционным определением которого от 15.03.2018 определение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 31.05.2017 было оставлено без изменения (л.д. 17-23).

Статус ФИО4 как аффилированного с должником лица в данном случае не означает , что все сделки, заключенные между ним и должником являются мнимыми .

В данном случае обязательства по договору займа были исполнены ФИО4 реально.

При этом, ссылаясь на злоупотребление ФИО4 правом, суд первой инстанции надлежащим образом не обосновал , каким образом, заключая договор цессии, ФИО1 нарушил при этом права кредиторов и должника.

Признаков аффилированности Седлецкого В,С. по отношению к должнику судом не установлено и из материалов дела не следует.

При таких обстоятельствах оснований для отказа в удовлетворении заявленного требования у суда не имелось.

С учетом изложенного , суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции отмене в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, требование заявителя следует включить в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ госпошлина по апелляционной жалобе не взыскивается.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 декабря 2018 года по делу № А60-52140/2017 отменить.

Включить требования ФИО1 в сумме 2 527 850 рублей основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Строительное управление «Технологии благоустройства».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

В.И. Мартемьянов

Судьи

Г.Н. Мухаметдинова

О.Н. Чепурченко