Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А07-37952/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11947/2024
г. Челябинск
31 октября 2024 года
Дело № А07-37952/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жернакова А.С.,

судей Колясниковой Ю.С., Томилиной В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2024 по делу № А07-37952/2023.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 28.08.2023, сроком действия на 5 лет, паспорт, диплом),

представитель ООО «ОЗНАинвест» - ФИО3 (доверенность от 24.11.2023, сроком действия на один год, удостоверение адвоката),

представитель акционерного общества «Холдинговая компания «ОЗНА» - ФИО4 (доверенность от 01.11.2023, сроком действия до 01.02.2025, паспорт, диплом),

слушатели ФИО5 (паспорт), ФИО6 (паспорт).


ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ОЗНАинвест» (далее – ответчик, ООО «ОЗНАинвест») о взыскании убытков в размере 619 869 600 руб., о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023, применении последствий недействительности указанной сделки (реституции) (с учетом уточнения исковых требований, т. 6 л.д. 94-95).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Холдинговая компания «ОЗНА» (далее – АО «ХК «ОЗНА»), Управление Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее – УФНС по Республике Башкортостан), Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – УФАС по Республике Башкортостан), общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания Велес Капитал» (далее – ООО «ИК Велес Капитал»).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2024 (резолютивная часть от 02.07.2024) в удовлетворении исковых требований отказано.

С указанным решением суда не согласилась ФИО1 (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), подала апелляционную жалобу, в которой просила решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе ее податель не согласился с отказом суда первой инстанции в принятии уточнения исковых требований (т. 7 л.д. 86-93), мотивированным тем, что в уточненном исковом заявлении истец заявил новые требования к ответчику, что недопустимо в силу статьи 49 АПК РФ. Апеллянт полагал, что в уточненном исковом заявлении ФИО1 уточнила основания, по которым она полагает, что договор купли-продажи акций АО «ХК «ОЗНА», заключенный с ООО «ОЗНАинвест», является недействительным (ничтожным). Требование о признании данного договора недействительным предъявлялось в первоначальном исковом заявлении. ФИО1 уточнила лишь основания исковых требований в части признания договора купли-продажи акций недействительным (ничтожным), а не предъявляла, вопреки выводам суда, новые требования.

По мнению апеллянта, судом первой инстанции не были применены нормы материального права, подлежащие применению к рассматриваемым правоотношениям. По общему правилу цена является существенным условием договора купли-продажи. Истец на протяжении рассмотрения дела отмечал, что ООО «ОЗНАинвест» на момент приобретения акций фактически являлось лицом, аффилированным по отношению к АО «ХК «ОЗНА» и подконтрольным ему, что означает, что действительным (посредством внутригрупповых отношений) приобретателем акций являлось непосредственно само АО «ХК «ОЗНА», а все произведенные действия были направлены на приобретение принадлежавших ФИО1 акций по нерыночной стоимости вопреки положениям Соглашения между акционерами ОЗНА. Ответчиком заключение о том, что рыночная стоимость одной штуки акций, ранее принадлежавших истцу, составляет 3,23692607 руб., ни от одного из банков, указанных в приложении № 2 к Соглашению, не получалось, что означает, что фактически рыночная стоимость акций в порядке, установленном соглашением, определена не была.

Апеллянт указал, что согласно статьям 5.1, 5.1.5 Соглашения между акционерами ОЗНА заключение каких-либо сделок, совершенных не на рыночных условиях на сумму, равную или превышающую 100 000 долларов США, включая договоры с продавцом, является вопросом, относящимся к списку вопросов, решения по которым считаются принятыми, если за них, проголосовали не мене семи директоров. В данном случае подобный вопрос на рассмотрение совета директоров АО «ХК «ОЗНА» не выносился. Ответчик, являясь аффилированным и подконтрольным по отношению к АО «ХК «ОЗНА» лицом, в рассматриваемом случае не преследовал, по мнению апеллянта, иной цели, кроме несоблюдения предусмотренных Соглашением и Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) правил и получения АО «ХК «ОЗНА» фактического контроля над пакетом акций.

Податель жалобы полагал, что у суда первой инстанции не имелось оснований для отклонения ходатайств истца о назначении судебной экспертизы, поскольку выяснение действительной рыночной стоимости акций в рассматриваемом случае было необходимым вопросом, подлежащим разрешению судом, поскольку в данном случае подлежали применению правовые нормы, предусмотренные абзацем первым пункта 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 апелляционная жалоба была принята к производству, судебное заседание назначено на 03.10.2023.

К дате судебного заседания 03.10.2024 в суд апелляционной инстанции от ФИО1 поступило ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы для определения рыночной стоимости акций, разрешение которого судом апелляционной инстанции было оставлено открытым.

От ООО «ОЗНАинвест» и АО «ХК «ОЗНА» поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых ответчик и третье лицо просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы было отложено на 24.10.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2024 была произведена замена судьи Аникина И.А. в составе суда на судью Колясникову Ю.С.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представители третьих лиц, за исключением АО «ХК «ОЗНА», в судебное заседание не явились.

В отсутствии явившихся представителей лиц, участвующих в деле, и в соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся представителей иных третьих лиц.

В судебном заседании 03.10.2024 судом апелляционной инстанции было рассмотрено и отклонено ходатайство ФИО1 о назначении по делу судебной экспертизы для определения рыночной стоимости акций, поскольку выяснение указанного обстоятельства не является необходимым для правильного рассмотрения заявленного иска.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с 28.06.1997 состояла в зарегистрированном браке с ФИО7 (далее – ФИО7).

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 16.12.2020 по гражданскому делу № 2-7466/2020 брак между ФИО1 и ФИО7 был расторгнут, произведен раздел совместно нажитого ими имущества, в частности, ФИО1 в собственность выделено 139 020 784 штук обыкновенных акций АО «ХК «ОЗНА» (т. 1 л.д. 69-74).

В соответствии с соглашением о присоединении от 26.01.2021 ФИО7 выбыл из правоотношений с АО «ХК «ОЗНА» и ее акционерами, а ФИО1, напротив, приняла на себя все права и обязанности, ранее ему принадлежавшими в соответствии с Соглашением между акционерами ОЗНА, заключенным 02.04.2009.

Между ФИО1 (клиент) и ООО «ИК Велес Капитал» (компания) был заключен договор о брокерском обслуживании № VC-ВС-201209/02 от 09.12.2020, согласно п. 1 которого компания обязуется осуществлять брокерское обслуживание клиента в порядке и на условиях, установленных регламентом осуществления брокерской деятельности ООО «ИК Велес Капитал».

На основании п. 2 указанного договора в случаях, когда выбранный клиентом в заявлении о присоединении к договору тарифный план включает в себя предоставление клиенту индивидуальных инвестиционных рекомендаций, компания на основании договора оказывает клиенту также консультационные услуги в отношении ценных бумаг, сделок с ними и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами путем предоставления клиенту индивидуальных инвестиционных рекомендаций (т. 1 л.д. 14-15).

В рамках указанного договора о брокерском обслуживании ФИО1 направила ООО «ИК Велес Капитал» поручение на совершение сделки с ценными бумагами от 23.03.2023, в котором просила продать принадлежащие ей акции в количестве 139 020 784 штук по 3,23692607 руб. за акцию (т. 7 л.д. 33).

На основании договора купли-продажи ценных бумаг № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023 ФИО1 посредством ООО «ИК Велес Капитал», являющегося брокером, произвела отчуждение принадлежавших ей акций АО «ХК «ОЗНА» в количестве 139 020 784 штук ООО «ОЗНАинвест» на сумму 450 000 000 руб. (по 3,23692607 руб. за одну штуку) (т. 1 л.д. 78-79).

С целью проверки рыночной стоимости отчужденных акций ФИО1 обратилась в Ассоциацию «Русское общество оценщиков» Башкортостанское региональное отделение.

Согласно заключению о рыночной стоимости № 41 от 29.08.2023 действительная рыночная стоимость одной штуки из отчужденных акций в количестве 139 020 784 штук (24,66667 %) составила 1 069 869 600 руб. (т. 1 л.д. 40-50).

Ссылаясь на то, что при совершении сделки по продаже акций ФИО1 была введена в заблуждение относительно их стоимости, ФИО1 направила ООО «ОЗНАинвест» претензию от 04.09.2023 о возмещении убытков в виде упущенной выгоды в размере 619 869 600 руб. (т. 1 л.д. 37, 38-39).

Оставление ООО «ОЗНАинвест» требований указанной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В обоснование заявленного иска ФИО1 также указала, что на момент предъявления иска уставный капитал АО «ОЗНА» (Республика Башкортостан), распределен между 4 акционерами: 1) ФИО8 (гражданство Республики Кипр), владеющий 24.67 % УК АО «ОЗНА», 2) ФИО9 (гражданство Австрии), владеющий 24.67 % УК АО «ОЗНА», 3) Schlumberger Investment Services B.V. (Шлюмберже Инвестмент ФИО10), Нидерланды, владеющее 26 % УК АО «ОЗНА», 4) ООО «ОЗНАинвест», владеющее 24.67% УК АО «ОЗНА», на текущий момент 100% дочерняя структура АО «ОЗНА».

Истец полагал, что действительным (посредством внутригрупповых отношений) приобретателем акций являлось непосредственно само АО «ХК «ОЗНА», а все произведенные действия были направлены на приобретение принадлежавших ФИО1 акций по нерыночной стоимости вопреки положениям Соглашения между акционерами ОЗНА, заключенным 02.04.2009 (далее также – Соглашение).

Соглашением в статье 1.1 предусмотрено понятие «Справедливой рыночной стоимости», под которой понимается стоимость акций АО «ХК «ОЗНА», рассчитанной в соответствии со статьей 13 данного документа.

По смыслу статьи 13 Соглашения рыночная стоимость акций АО «ХК «ОЗНА» определяется Банком, под которым понимается любая из организаций, указанная в приложении 2 к Соглашению (статья 1.1 Соглашения).

Из Приложения 2 к Соглашению следует, что к числу Банков относятся следующие организации: PriceWaterHouseCoopers; KPMG; HSBC; JP Morgan; Morgan Stanley; Citi Group; Deutsche Bank; Голдман Сакс; Дрезднер Кляйнворт.

Кроме того, из Соглашения (статьи 5.1, 5.1.5) следует, что заключение каких-либо сделок, совершенных не на рыночных условиях на сумму, равную или превышающую 100 000 долларов США, включая договоры с продавцом, является вопросом, относящемуся к списку вопросов, решения по которым считаются принятыми, если за них проголосовали не мене семи Директоров.

Подобный вопрос, как утверждал истец, на рассмотрение Совета директоров АО «ХК «ОЗНА» не выносился.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что при заключении оспариваемого договора по продаже акций истец действовал абсолютно осознанно, добровольно, сам выразил волю на продажу своих акций, а при подготовке сделки пользовался услугами профессиональных финансовых и юридических консультантов; что истец не представил достоверные и убедительные доказательства того, что ответчик при заключении договора купли-продажи акций намеренно и с умыслом умолчал о наличии неких обстоятельств, которые могли бы повлиять на принятие истцом решения о заключении указанного договора, либо доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, в результате которых истец был введен в заблуждение относительно действительной стоимости отчуждаемых акций. Суд пришел к выводам, что условие оспариваемого договора купли-продажи акций № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023 о цене продаваемых акций не нарушают положения пункта 3 статьи 75 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», Соглашения между акционерами ОЗНА 2009 г., а доводы истца об аффилированности ответчика и АО «ХК «ОЗНА» не имеют правового значения при рассмотрении настоящего дела, поскольку приобретателем акций по договору купли-продажи выступило ООО «ОЗНАинвест» как самостоятельное юридическое лицо.

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы апелляционной жалобы истца, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Применительно к норме абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. Иными словами, это лицо, правовое положение которого претерпело бы те или иные изменения, если бы сделка на самом деле была действительной.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что, за исключением случаев, предусмотренных пункте 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Согласно пункту 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статья 178 или статья 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьи 495, 732, 804, 944 ГК РФ.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ (пункт 3 Обзора практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162).

Кроме того, суд отказывает в признании сделки недействительной по статье 178 ГК РФ, если истец не проявил должной осмотрительности при совершении спорной сделки (пункт 5 Обзора практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного Информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162).

Кроме того, действующим законодательством Российской Федерации и сложившейся судебной практикой не допускается противоречивое и недобросовестное поведение субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Из материалов дела следует, на основании договора купли-продажи ценных бумаг № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023 ФИО1 посредством ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал», являющегося брокером, произвела отчуждение принадлежавших ей акций АО «ХК «ОЗНА» в количестве 139 020 784 штук ООО «ОЗНАинвест» на сумму 450 000 000 руб.

Впоследствии, в результате проверки рыночной стоимости отчужденных акций ФИО1 из заключения о рыночной стоимости № 41 от 29.08.2023, подготовленного Ассоциацию «Русское общество оценщиков» Башкортостанское региональное отделение, стало известно, что действительная рыночная стоимость одной штуки из отчужденных акций в количестве 139 020 784 штук (24,66667 %) составила 1 069 869 600 руб.

В силу изложенного ФИО1 полагала, что была введена в заблуждение относительно действительной стоимости проданных ей акций.

Однако согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Кодекса).

В пункте 3 статьи 421 ГК РФ указано, что стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

В силу пункта 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Согласно представленной в материалы дела копии поручения о совершении сделки с ценными бумагами, 23.03.2023 ФИО1 собственноручно подала третьему лицу - профессиональному участнику рынка ценных бумаг (брокеру) ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» поручение на совершение сделки с ценными бумагами, в котором поручила ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» совершить сделку по продаже принадлежащих ей ценных бумаг (акций АО «ХК «ОЗНА») в количестве 139 030 784 шт. по обозначенной самой ФИО1 цене – 3,23692607 руб. за одну акцию.

Согласно письменным объяснениям ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал», а также представленным им копиям заявлений истца и ответчика о присоединении к договору о брокерском обслуживании, ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» при совершении сделок действовало от собственного имени, но за счет своих клиентов.

Факт получения денежных средств в размере 450 000 000 руб. после продажи акций истцом не оспорен.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ссылался на то, что стороны оспариваемого договора купли-продажи акций № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023 были свободны в определении его условий, в том числе, в определении условия о цене, поскольку законом либо иным нормативным правовым актом не предписано и определялось добровольно самими сторонами по их взаимному соглашению. Пороки воли истца при заключении оспариваемого договора отсутствуют, и истец не был введен в заблуждение; доказательств, что истец был лишен объективной возможности узнать рыночную стоимость своих же акций перед их отчуждением, не представлено. При заключении оспариваемого договора по продаже своих акций истец действовала абсолютно осознанно, добровольно, сама выразила волю на продажу своих акций, а при подготовке сделки пользовалась услугами профессиональных финансовых и юридических консультантов.

Ответчик также сослался на то, что ФИО1 являлась акционером АО «ХК «ОЗНА» в период с 2021 года по 2023 год и владела акциями данного общества, которые сама же и продала. Истец имеет высшее финансовое (экономическое) образование и, как следует из документов, представленных ей самой в материалы настоящего дела 26.12.2023, является профессиональным инвестором. Представленные истцом документы подтверждают, что истец пользуется услугами нескольких брокеров, на постоянной основе совершает биржевые и внебиржевые сделки на крупные суммы, владеет и владела акциями различных компаний. В частности, согласно пояснениям самого истца, ранее ей приобретался пакет акций компании АО «Уфанет» стоимостью свыше 770 000 000 руб.

При заключении оспариваемого договора по продаже своих акций истец действовала абсолютно осознанно, добровольно, сама выразила волю на продажу своих акций, а при подготовке сделки пользовалась услугами профессиональных финансовых и юридических консультантов. Сама ФИО1 направляла в адрес другого акционера – АО «ХК «ОЗНА» письмо с предложением воспользоваться преимущественным правом покупки акций. Из текста этого письма следует, что ФИО1 изъявила желание продать свои акции по цене 450 000 000 руб., что соответствует условиям оспариваемой сделки.

Из этого же письма также следует, что для сопровождения сделки по продаже своих акций истец привлекла одного из ведущих на рынке финансовых консультантов – крупную финансовую компанию Xenon Capital Partners, специализирующуюся на финансовом консультировании в России и СНГ по вопросам слияний и поглощений. Истец привлекла к сопровождению сделки московскую Коллегию адвокатов «Ин Лекс». Указанные профессиональные консультанты со стороны истца сопровождали заключение сделки по продаже акций.

ФИО1 собственноручно подписала поручение брокеру ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» на совершение сделки с ценными бумагами, в котором поручила ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» совершить сделку по продаже принадлежащих ей ценных бумаг (акций АО «ХК «ОЗНА») в количестве 139 030 784 штуки по цене 3,23692607 руб. за одну акцию.

Согласно пункту 1 статьи 990 ГК РФ по договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. По сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

Согласно пункту 2.1 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», если это предусмотрено договором о брокерском обслуживании, брокер вправе совершать сделки с ценными бумагами и заключать договоры, являющиеся производными финансовыми инструментами, одновременно являясь представителем разных сторон в сделке, в том числе не являющихся предпринимателями.

На основании изложенных положений законодательства и поручений истца и ответчика, ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал», действуя в качестве представителя истца (как продавца) и ответчика (как покупателя), совершило договор купли-продажи акций № 230323-ПАИ-Б-01, согласно которому из собственности продавца (истца) ФИО1 в собственность покупателю (ответчику) ООО «ОЗНАинвест» были отчуждены 139 020 784 штуки обыкновенных акций АО «ХК «ОЗНА» по цене 450 000 000 руб., что составляло 3,23692607 руб. за одну акцию.

Денежные средства в оплату покупной цены 450 000 000 руб. были истцом получены, что подтверждается объяснениями ответчика, третьего лица ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» и не оспаривалось истцом.

Оценив представленные лицами, участвующими в деле, доказательства в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что доводы истца о том, что он был не осведомлен об условиях сделки, заблуждался относительно реальной цены продаваемых акций и ошибочно продал акции по цене ниже рыночной, не обладая возможностью адекватно оценить их стоимость до сделки, являются несостоятельными, поскольку истец самостоятельно инициировал сделку по продаже собственных акций, получив при сопровождении сделки профессиональные консультации от квалифицированных финансистов и квалифицированную юридическую помощь.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт отсутствия со стороны ответчика недобросовестных действий, свидетельствующих о факте умышленного введения истца в заблуждение относительно предмета и существа совершаемых сделок, установлен, так как доказательств, свидетельствующих о том, что воля истца формировалась под противоправным принуждением ответчика, не представлено, истцом не доказано наличие всех обстоятельств, при которых договор может быть квалифицирован как сделка совершенная под влиянием заблуждения.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что договор купли-продажи акций содержит все условия, характерные для данного вида договора, установленные главой 30 ГК РФ, договор сторонами исполнен, что не оспаривается сторонами. Продажа акций по цене ниже рыночной не свидетельствует о совершении сделок с пороками воли.

Занижение цены отчуждаемого имущества по сравнению с его рыночной стоимостью, не может быть основанием для признания сделки недействительной.

Материалы дела не содержат доказательств умышленного создания ответчиком у истца ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Истцом не приведено каких-либо доказательств предоставления ответчиком несоответствующих действительности сведений о состоянии обществе, которые могли бы ввести истца в заблуждение относительно стоимости принадлежащих ему акций.

Истец не представил достоверные и убедительные доказательства того, что ответчик при заключении договора купли-продажи акций намеренно и с умыслом умолчал о наличии неких обстоятельств, которые могли бы повлиять на принятие истцом решения о заключении указанного договора, либо доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, в результате которых истец был введен в заблуждение относительно действительной стоимости отчуждаемых акций.

Суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 до заключения спорного договора являлась акционером АО «ХК «ОЗНА», в связи с чем должна была располагать информацией о действительной, по ее мнению, стоимости отчуждаемых акций на момент их продажи.

Само по себе мнение истца о коммерческой невыгодности достигнутого результата от совершения сделки в данном случае не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку истцом не представлено доказательств недобросовестности действий ответчика, а также создания у истца ложного представления об обстоятельствах заключения оспариваемого договора купли-продажи.

При таких обстоятельствах, доводы иска о том, что истец заблуждалась относительно рыночной цены акций, суд первой инстанции нашел необоснованными.

Суд исходил из того, что истец в силу своего статуса акционера полностью ознакомлен с текущим хозяйственным положением общества, его отчетностью и финансовым положением. В силу наличия знаний и опыта в сфере инвестирования ФИО1 ясно понимала все риски и последствия совершения сделки, а перед ее заключением также воспользовалась услугами крупных финансовых и юридических консультантов и брокера, который в силу положений статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» также был обязан доводить до истца всю необходимую информацию, касающуюся совершаемой сделки.

В материалы дела не были представлены доказательства предъявления претензий истцом к ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал» относительно цены совершенной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» брокер обязан принять все разумные меры, направленные на исполнение поручения клиента, обеспечивая при этом приоритет интересов клиента перед собственными интересами. Принятое на себя поручение клиента брокер обязан исполнить добросовестно и на наиболее выгодных для клиента условиях в соответствии с его указаниями.

Согласно пункту 2.2 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» обязательства, возникшие из договора, заключенного не на организованных торгах, каждой из сторон которого является брокер, не прекращаются совпадением должника и кредитора в одном лице, если обязательства сторон исполняются за счет разных клиентов или третьими лицами в интересах разных клиентов. Брокер не вправе заключать указанный договор, если его заключение осуществляется во исполнение поручения клиента, не содержащего цену договора или порядок ее определения. Последствием совершения сделки с нарушением требований, установленных настоящим пунктом, является возложение на брокера обязанности возместить клиенту убытки.

Таким образом, цена сделки по продаже акций истца в силу закона должна была исходить от самого истца и быть указана самим истцом в поручении, данном ей своему брокеру.

Суд первой инстанции установил, что истец сам давал брокеру указание, по какой цене совершать сделку, что следует из поручения на совершение сделки, подписанное самим истцом (т. 6 л.д. 88).

Согласно пункту 2.4 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, брокер до принятия поручений клиента на совершение сделок с ценными бумагами обязан предоставить клиенту, не являющемуся квалифицированным инвестором, информацию или доступ к информации, в том числе, «о ценах спроса и ценах предложения таких ценных бумаг либо об иных обстоятельствах, информация о которых необходима в силу характера сделки».

Согласно пункту 2.5 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» указанная информация должна быть понятна и доступна клиенту, не являющемуся квалифицированным инвестором. Объем, состав такой информации, порядок, способы и сроки ее предоставления или порядок, способы и сроки предоставления к ней доступа устанавливаются базовым стандартом совершения операций на финансовом рынке, разработанным саморегулируемой организацией в сфере финансового рынка, объединяющей брокеров, утвержденным и согласованным в соответствии с требованиями Федерального закона от 13 июля 2015 года №223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка».

Согласно пункту 2.6 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» неисполнение брокером обязанности по предоставлению клиенту указанной информации или доступа к такой информации лишает брокера права в случае спора ссылаться на указание клиента как на основание для освобождения брокера от ответственности за причиненные клиенту убытки, возникшие у него в связи с нарушением брокером требования о предоставлении соответствующей информации или доступа к ней до принятия поручения клиента.

Следовательно, если ФИО1 не являлась квалифицированным инвестором, то ее брокер ООО «ИК ВЕЛЕС Капитал», через которого заключалась оспариваемая истцом сделка, был обязан полностью проинформировать истца обо всех условиях и рисках совершения такой сделки, в том числе, о рыночной цене продаваемых ценных бумаг. В случае исполнения брокером данной обязанности, права и законные интересы истца нельзя признать нарушенными, поскольку она располагала всей необходимой информацией для совершения сделки на соответствующих условиях. В случае неисполнения брокером данной обязанности, права и законные интересы истца подлежат защите путем предъявления требований к брокеру на основании статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг».

В силу вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что существенное заблуждение истца относительно цены совершенного договора купли-продажи акций № 230323-ПАИ-Б-01 в понимании статьи 178 ГК РФ отсутствовало.

В качестве дополнительного основания признания договора купли-продажи акций № 230323-ПАИ-Б-01 недействительным ФИО1 называла нарушения условий Соглашения в части определения справедливой рыночной стоимости акций.

В результате исследования материалов дела и указанного Соглашения, доводы истца о недействительности спорного договора купли-продажи акций ввиду его противоречия Соглашению между акционерами АО «ХК «ОЗНА» от 02.04.2009 суд первой инстанции нашел несостоятельными.

Как следует из п. 11.1 Соглашения понятие «Справедливая рыночная стоимость» акций, определяемая в порядке п. 13 Соглашения, используется лишь для определения цены, по которой акционеры АО «ХК «ОЗНА» предоставляют одному из акционеров – компании «Шлюмберже» – опцион на право выкупа своих акций в случаях, прямо установленных пунктом 11.1 Соглашения.

Иной сферы применения понятия «Справедливая рыночная стоимость» из Соглашения между акционерами АО «ХК «ОЗНА» не усматривается.

Из положений указанного Соглашения не следует, что акционеры-члены этого Соглашения установили какой-либо обязательный порядок установления цены сделок по продаже акций третьим лицам.

Указанное толкование подтверждается п. 9.2 Устава АО «ХК «ОЗНА», из которого следует, что акционеры данного общества имеют право отчуждать принадлежащие им акции без согласия других акционеров и общества.

В качестве дополнительного основания признания договора купли-продажи акций № 230323-ПАИ-Б-01 недействительным ФИО1 также называла нарушение пункта 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах при его заключении.

Согласно пункту 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах, если иное не предусмотрено федеральным законом, акционеры - владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях:

принятия общим собранием акционеров решения о реорганизации общества либо о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату (в том числе одновременно являющейся сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность), если они голосовали против принятия решения о реорганизации общества или против решения о согласии на совершение или о последующем одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам;

внесения изменений и дополнений в устав общества (принятия общим собранием акционеров решения, являющегося основанием для внесения изменений и дополнений в устав общества) или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании;

принятия общим собранием акционеров решения по вопросам, предусмотренным пунктом 3 статьи 7.2 и подпунктом 19.2 пункта 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах, а в непубличном обществе с числом акционеров более 500 по вопросу, предусмотренному пунктом 1 статьи 92.1 Закона об акционерных обществах, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании.

Согласно пункту 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах выкуп акций обществом осуществляется по цене, определенной советом директоров (наблюдательным советом) общества, но не ниже рыночной стоимости, которая должна быть определена оценщиком без учета ее изменения в результате действий общества, повлекших возникновение права требования оценки и выкупа акций.

Из указанных положений закона следует, что порядок, предусмотренный пунктом 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах, применяется лишь в случаях, когда акции подлежат выкупу самим акционерным обществом в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 75 указанного закона. Порядок, предусмотренный пунктом 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах, не распространяется на случаи продажи акционерами своих акций третьим лицам, не связанные со обстоятельствами, указанными в пункте 1 статье 75 Закона об акционерных обществах.

Поскольку в рассматриваемом деле ФИО1 в порядке пункта 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах не инициировала процедуры выкупа принадлежащих ей акций АО «ХК «ОЗНА», а совершила их отчуждение иному лицу - ООО «ОЗНАинвест», суд первой инстанции пришел к выводу, что пункт 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах не регулировал продажу 139 020 784 штуки обыкновенных акций АО «ХК «ОЗНА» от истца к ответчику по договору № 230323-ПАИ-Б-01, в связи с чем не может являться основанием для признания указанного договора недействительной сделкой.

Суд первой инстанции также отметил, что условие о цене продажи акций АО «ХК «ОЗНА» законом либо иным нормативным правовым актом не предписано и определялось добровольно самими сторонами по их взаимному соглашению.

Норма пункта 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах, на которую ссылается истец в настоящем иске, не подлежит применению в настоящем деле, поскольку она регулирует исключительно цену выкупа обществом акций по требованию акционеров по основаниям, изложенным в пункте 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах.

Данная норма не предписывает, по какой цене акционер общества имеет право продать свои акции третьему лицу по договору купли-продажи, где действует принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 ГК РФ.

Норма пункта 3 статьи 75 Закона об акционерных обществах предписывает необходимость выкупа обществом акций у своих акционеров в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 75 Закона об акционерных обществах, по цене не ниже рыночной стоимости лишь в связи с тем, что в данных случаях выкуп акций обязателен для общества, поскольку является гарантией прав акционеров.

Отсутствие в данном случае обязанности выкупать акции по цене не ниже их рыночной стоимости означало бы фактическое отсутствие у акционеров права выхода из общества при несогласии с принятием в обществе ключевых решений.

Доводы истца об аффилированности ответчика и АО «ХК «ОЗНА» были предметом изучения суда первой инстанции и были признаны не имеющими правового значения при рассмотрении настоящего дела, поскольку сама по себе аффилированность ответчика и АО «ХК «ОЗНА» не нивелирует юридическую силу оспариваемой сделки, стороной которой АО «ХК «ОЗНА» даже не является.

Доводы истца о том, что ответчик, являясь аффилированным и подконтрольным по отношению к АО «ХК «ОЗНА» лицом, в рассматриваемом случае не преследовал иной цели, кроме несоблюдения предусмотренных Соглашением и Законом об акционерных обществах правил и получения АО «ХК «ОЗНА» фактического контроля над пакетом акций, что фактическим покупателем акций выступило АО «ХК «ОЗНА» в нарушение статьи 75 Закона об акционерных обществах, были отклонены судом первой инстанции как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку согласно списку владельцев ценных бумаг АО «ХК «ОЗНА» (т. 4 л.д. 151-152) новым владельцем спорных акций является ООО «ОЗНАинвест», а не АО «ХК «ОЗНА».

Апелляционный суд отмечает, что заявляя вышеуказанные доводы об аффилированности ООО «ОЗНАинвест» и АО «ХК «ОЗНА», о подконтрольности ООО «ОЗНАинвест», ФИО1 по сути выдвигает доводы в защиту корпоративных прав и законных интересов иных акционеров, участников АО «ХК «ОЗНА», при том что на момент рассмотрения спора истец такой статус уже утратил.

В письменных пояснениях от 07.05.2024 (т. 8 л.д. 10) ФИО1 прямо указала, что заявленным иском она преследует защиту исключительно своих нарушенных прав ввиду продажи акций по нерыночной цене.

Таким образом, обозначенные выше доводы заявлены ФИО1 необоснованно, в отсутствие охраняемого законом интереса.

По поводу основного довода иска ФИО1 суд первой инстанции верно указал, что сама по себе невыгодность условий сделки для истца, экономические просчеты истца при заключении договора либо мнение истца о невыгодности достигнутого результата не могут свидетельствовать о кабальности этого договора либо о существенном заблуждении истца, совершившего сделку, и служить основанием для признания ее недействительной.

Продажа акций по цене ниже рыночной сама по себе не свидетельствует о совершении сделок с пороками воли и не может рассматриваться как достаточное основание для признания спорной сделки недействительной, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Заключение сделки, связанной с куплей-продажей акций, несет в себе определенные предпринимательские риски, а, следовательно, требует особого внимания для лица, совершающего подобную сделку.

В соответствии с частью 1 статьи 67 ГК РФ участники хозяйственного общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном учредительными документами порядке.

В части 1 статьи 89 Закона об акционерных обществах установлен перечень документов, которые общество обязано хранить, в том числе документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

Материалы дела не содержат доказательств умышленного создания ответчиком у истца ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Ссылка истца на отчет Ассоциации «Русское общество оценщиков» от 29.08.2023, подготовленный оценщиком ФИО11, сам по себе не может свидетельствовать о наличии со стороны ответчика действий в момент совершения оспариваемой сделки, которые создали у потерпевшего ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, не соответствующее действительности представления о характере сделки.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец, проявляя должную степень осмотрительности, заботливости и внимательности, действуя разумно и добросовестно, был лишен возможности до заключения договора купли-продажи акций оценить имущественную ценность продаваемых акций, с учетом имущества, находящегося на балансе общества, суд первой инстанции установил, что именно истец при продаже акций общества не проявил должную степень осмотрительности и не оценил имущественную ценность продаваемых акций.

Согласно абзацу 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и её пределах», согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Из обстоятельств настоящего дела усматривается отсутствие каких-либо императивных норм, которые ограничивали бы ФИО1 и ООО «ОЗНАинвест» в определении цены продаваемых друг другу акций. Равным образом, истцом не доказано наличие пороков воли на стороне истца при заключении договора.

Истец не был лишен возможности определения рыночной стоимости продаваемых акций. Утверждение, о том, что он заблуждался относительно рыночной стоимости продаваемых акций, в случае если бы оно соответствовало действительности, свидетельствовало бы о том, что он не проявил требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность, обычную для деловой практики совершения подобных сделок, что также не может являться основанием для признания сделки недействительной (пункт 5 Обзора практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 ГК РФ Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2014 № 162).

На основании вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно и правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023 и о применении последствий недействительности указанной сделки (реституции).

Истцом также было заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в размере 619 869 600 руб.

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наличие убытков; ненадлежащее исполнение обязательств контрагентом по договору; причинную связь между наступлением убытков и противоправным поведением причинителя убытков; вину контрагента по договору, не исполнившего обязательство надлежащим образом.

Кроме того, согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Соответственно, заявляя требования о взыскании упущенной выгоды, истец должен не только доказать, что доход не может быть получен, но и представить доказательства, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что действия ответчика явились единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Суд первой инстанции исходил из того, что рыночная стоимость акций АО «ХК «ОЗНА», указанная в отчете № 41 от 29.08.2023, отличающаяся от цены, указанной в оспариваемом договоре, не может являться основанием, свидетельствующим о причинении ущерба ФИО1, поскольку оспариваемая сделка совершена с полным соблюдением корпоративных процедур их одобрения и на основе свободного установления цены имущества, что полностью соответствует положениям статьи 424 ГК РФ.

Действующее законодательство не обязывает участников гражданских правоотношений, регулируемых по нормам частного права, при совершении сделки руководствоваться каким-либо определенными критериями установления цены, предоставляя им в силу статьи 421 ГК РФ свободу усмотрения в установлении условий при заключении договора

Истцом не доказано ни наличия у истца нарушенного права, ни нарушения ответчиком какого-либо обязательства, ни причинения ответчиком истцу какого-либо вреда. Права истца в соответствии с условиями обязательства не нарушены.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых и фактических оснований для взыскания с ответчика убытков в заявленном истцом размере.

Учитывая, что податель апелляционной жалобы не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд полагает, что спор рассмотрен судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, не имеется правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают правильных по существу выводов суда первой инстанции, а представляют собой лишь несогласие с результатами оценки судом представленных доказательств и применения судом первой инстанции к спорным правоотношениям норм материального права, в то время как в силу правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16549/12 от 23.04.2013, судебный акт суда первой инстанции, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Довод апеллянта о неправомерном отказе суда первой инстанции в принятии уточнения исковых требований (т. 7 л.д. 86-93), мотивированным тем, что в уточненном исковом заявлении истец заявил новые требования к ответчику, отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку указанное процессуальное решение суда первой инстанции было обусловлено в том числе недобросовестным поведением истца, выразившимся в полной замене основания заявленного иска при завершении судом сбора доказательств и их исследования применительно к первоначально заявленному основанию иска.

Процессуальное решение суда первой инстанции согласуется с положениям части 5 статьи 159 АПК РФ, согласно которым арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Апелляционный суд также отмечает, что ФИО1 уже было реализовано право на подачу нового иска к ООО «ОЗНАинвест», в котором ФИО1 оспаривает договор купли-продажи ценных бумаг № 230323-ПАИ-Б-01 от 23.03.2023 по основаниям, приведенным в уточнении исковых требований по настоящему делу (т. 7 л.д. 86-93), что следует из электронных материалов дела.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2024 по указанному делу № А07-31507/2024 иск ФИО1 принят к производству.

В силу изложенного апелляционный суд нашел, что ФИО1 не утратила права на судебную защиту и рассмотрение ее требований по новым основаниям в рамках дела № А07-31507/2024.

Апелляционный суд нашел законным и обоснованным решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленного иска. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы судебной коллегией не усмотрено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ, в силу отказа в удовлетворении апелляционной жалобы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2024 по делу № А07-37952/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

А.С. Жернаков

Судьи:

Ю.С. Колясникова

В.А. Томилина