Постановление от 11 февраля 2026 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17095/2025

Дело № А41-60202/22
12 февраля 2026 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2026 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Высоцкой О.С., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО4, доверенность от 20.06.2025,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Котоменковой Светланы Сергеевны Агафонычева Александра Сергеевича на определение Арбитражного суда Московской области от 10 сентября 2025 года по делу №А41-60202/22, по заявлению финансового управляющего Котоменковой Светланы Сергеевны Агафонычева Александра Сергеевича о признании сделки должника с Казенновой Лидией Алексеевной недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – ФИО2, должник) ФИО3 (далее – финансовый управляющий ФИО3) обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать сделку по реализации квартиры с кадастровым номером 50:65:0040407:1503 по адресу: 141290, <...>, недействительной сделкой.

2. Возвратить в конкурсную массу квартиру с кадастровым номером 50:65:0040407:1503 по адресу: 141290, <...> (л.д. 2-4).

Заявление подано на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 сентября 2025 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (л.д. 67-69).

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования (л.д. 92-95).

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и необходимость применения положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации к рассматриваемым правоотношениям.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Как следует из материалов дела, в период с 25.02.2019 по 10.09.2020 за ФИО2 на праве собственности было зарегистрировано жилое помещение – квартира с кадастровым номером 50:65:0040407:1503 по адресу: 141290, <...> (л.д. 32).

10.09.2020 право собственности на данное имущество зарегистрировано за ФИО5 (л.д. 40-41).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2022 на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве К.С.СБ.

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.09.2022 ФИО2 признана банкротом, в отношении нее введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2023 К.М.СБ. освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.08.2023 финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что сделка по отчуждению ФИО2 спорной квартиры в пользу ФИО5 является недействительной, поскольку заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия допустимых доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что сделка по отчуждению ФИО2 спорной квартиры в пользу ФИО5 является недействительной, поскольку заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Кроме того, при рассмотрении заявлений о признании недействительными сделок, совершенных с недвижимым имуществом, необходимо учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

По смыслу действующего законодательства при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2022, регистрация перехода права собственности на квартиру с кадастровым номером 50:65:0040407:1503 по адресу: <...>, осуществлена 10.09.2020, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако данное обстоятельство само по себе о недействительности сделки не свидетельствует.

Так, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовый управляющий ФИО3 не представил доказательств наличия у ФИО2 признаков несостоятельности на момент отчуждения спорной квартиры и осведомленности ФИО5 об указанном обстоятельстве.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на обязательства, которые возникли позже исполнения оспариваемой сделки.

Заявителем не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка совершена с намерением причинения вреда кредиторам, с противоправной целью, при злоупотреблении правом.

ФИО2 и ФИО5 заинтересованными лицами не являются, доказательств совершения ими согласованных противоправных действий в целях уменьшения конкурсной массы должника не имеется.

Доказательств безвозмездного отчуждения имущества заявителем также не представлено. Суд первой инстанции обоснованно отметил, что отсутствие у финансового управляющего первичной документации по сделкам само по себе не означает нереальность операций и неравноценность хозяйственных отношений, существовавших до возбуждения дела о банкротстве должника.

При изложенных обстоятельствах, в отсутствие совокупности установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаков недействительной сделки, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы факт подачи Департаментом городского имущества города Москвы иска к ФИО2 о признании самовольной постройкой здания по адресу: г. Москва, пос. Сосенское, СНТ «Круиз», д. 250, не свидетельствует о возникновении у должника признаков несостоятельности.

Сведений о наличии у ФИО2 неисполненных обязательств перед кредиторами по состоянию на 10.09.2020 (дату совершения оспариваемой сделки) не имеется.

Договоры купли-продажи с ФИО7 и ФИО8 были заключены ФИО2 14.10.2020 и 05.03.2021, то есть после совершения оспариваемой сделки.

В отсутствие доказательств заинтересованности ФИО2 и К.Л.АБ. нет оснований полагать, что отчуждение должником квартиры в пользу последней носило противоправный характер и имело своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Даже наличие недобросовестности в действиях ФИО2 в отсутствие доказательств заинтересованности ФИО5 по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не свидетельствует о противоправном характере оспариваемой сделки.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы у суда первой инстанции не имелось оснований для оценки ничтожности оспариваемой сделки применительно к положениям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом, вправе обратиться заинтересованное лицо.

В соответствии с частью 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Исходя из положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, формулирование требований заявления относится к исключительным правам истца (заявителя) по делу, в то время как на суде лежит обязанность рассмотреть возникший спор в пределах заявленных требований. Арбитражный суд не вправе самостоятельно менять предмет либо основание иска и не вправе выходить за пределы заявленных требований.

При обращении в арбитражный суд с рассматриваемым требованием финансовый управляющий ФИО2, ФИО3 ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и о ничтожности оспариваемой сделки не заявлял.

Согласно абзацу четвертому пункта 9.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, возможность самостоятельной квалификации судом оспоримой сделки недействительной по основаниям, отличным от указанных заявителем, существует лишь в пределах норм Закона о банкротстве. Самостоятельное изменение судом основания заявленных требований (на ничтожность сделки по общегражданским основаниям) не допускается.

Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако соответствующее требование должно быть заявлено самим заинтересованным лицом.

При этом, вышеуказанные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

Констатация судом недействительности ничтожной сделки в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки в отсутствие встречного представления или при неравноценном встречном исполнении в целях уклонения от исполнения существующих обязательств перед кредиторами является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах оснований для рассмотрения вопроса о действительности оспариваемой сделки применительно к положениям Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы Арбитражный суд Московской области определениями от 20.11.2024, 15.01.2025, 12.03.2025 неоднократно истребовал у Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области справки по форме 2-НДФЛ, 3НДФЛ в отношении ФИО5 за 2019-2020 годы (л.д. 51, 57, 59,

Письмом № 15-23/07033 от 21.04.2025 Межрайонная ИФНС России № 3 по Московской области сообщила Арбитражному суду Московской области об отсутствии запрашиваемых сведений (л.д. 60).

Непредставление истребуемых доказательств по запросу суда как налоговым органом, так и самой ФИО5 не свидетельствует о допущенном нарушении норм процессуального права при рассмотрении дела.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

В силу пункта 2 части 4 статьи 260 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к апелляционной жалобе прилагаются документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в установленных порядке и размере или право на получение льготы по уплате государственной пошлины, либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки ее уплаты или об уменьшении размера государственной пошлины.

Из пункта 19 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в применимой к рассматриваемым правоотношениям редакции) следует, что размер государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы для физических лиц составляет 10 000 рублей.

Поскольку финансовому управляющему ФИО2 ФИО3 при принятии апелляционной жалобы к производству была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, то государственная пошлина в размере 10 000 рублей подлежит взысканию с ФИО2 в доход Федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 10 сентября 2025 года по делу №А41-60202/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10000 руб.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи:

О.С. Высоцкая

Н.Н. Катькина