Постановление от 6 октября 2025 г. по делу № А60-30188/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2627/2025(1)-АК

Дело № А60-30188/2024
07 октября 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года.


Постановление в полном объеме изготовлено  07 октября 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                                      Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при отсутствии лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле – не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,

дело № А60-30188/2024

по иску ООО «ЕА тендер» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-групп» (ИНН <***>) и взыскании солидарно денежных средств,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга,

установил:

ООО «ЕА тендер» (далее также истец) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО1, ФИО2 (далее также ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-Групп», взыскании солидарно 1 116 760 руб., в том числе 890 000 руб. задолженности, взысканной по решению Арбитражного суда Тюменской области от 15.05.2020 по делу № А70-1163/2020, 226 760 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.06.2021 по 30.3.2022, с 01.10.2022 по 03.06.2024, с перерасчетом по день фактического исполнения обязательств. 

Определением от 14.06.2024 исковое заявление принято к производству суда, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

По ходатайству истца судом истребована копия регистрационного дела в отношении ООО «Атланта-групп» (ИНН <***>) из ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

31.01.2025 от истца поступили объяснения.

Ответчики отзывы не представали.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.02.2025 (резолютивная часть от 31.01.2025) в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, истец обратился с апелляционной жалобой, просит решение отменить полностью, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправильное применение норм материального права. Полагает незаконным перекладывание судом бремени доказывания с ответчиков, которые не участвуют в деле (нет отзывов, явка не обеспечена), на истца. Приводит материалы судебной практики, согласно которой с ответчиков взысканы убытки при схожих с настоящим делом обстоятельствах.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Из материалов дела следует, что от ответчиков ФИО1 и ФИО2 отзыв на исковое заявление не поступили.

Определением от 17.06.2025 судебное разбирательство отложено с целью проверки надлежащего извещения ответчика ФИО1 о рассматриваемом споре. Направлен соответствующий запрос о месте жительства ответчиков (№ 08-07.1-32 от 17.06.2025).

В апелляционный суд поступили сведения о месте регистрации ответчиков ФИО1, ФИО2 (ответ от 30.06.2025 № 20/6-1/21462).

Определением от 25.07.2025 произведена замена судей Темерешевой С.В., Чепурченко О.Н. на судей Иксанову Э.С., Шаркевич М.С. Рассмотрение спора производится сначала.

От истца поступили объяснения по делу, просит удовлетворить требования, изложенные в апелляционной жалобе. Также заявлено о проведении судебного заседания в его отсутствие.

При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ, судом апелляционной инстанции установлено, что имеются основания для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи нарушением арбитражным судом процессуальных норм права, поскольку спор разрешен судом в отсутствие субсидиарного ответчика ФИО1, надлежащим образом не извещенного о времени и месте судебного заседания (ч. 6 и 6.1 ст. 268 АПК РФ).

Определением от 28.07.2025 судебное разбирательство отложено на 18.08.2025.

В ходе подготовки к судебному заседанию судом, с учетом возраста ответчиков ФИО1 и ФИО2, с целью соблюдения прав указанных лиц и действующего законодательства, установлена необходимость направления запроса от 04.08.2025 № 08-07.1-43 в Военный комиссариат Свердловской области (регион регистрации ответчиков) для получения в отношении них сведений о поступлении/прохождении военной службы.

Ко дню судебного заседания сведения по запросу от 04.08.2025 в апелляционный суд не поступили, в связи с чем, определением от 18.08.2025 судебное разбирательство отложено.

Определением от 05.09.2025 произведена замена судьи Иксановой Э.С. на судью Чухманцева М.А., рассмотрение дела производится сначала.

Ко дню судебного заседания сведения по запросу от 09.09.2025 в апелляционный суд не поступили, в связи с чем, судебное разбирательство отложено.

До начала судебного заседания из Военного комиссариата Свердловской области поступили сведения (.№ 10263 от 30.07.2025) об отсутствии информации о призыве ответчиков для прохождения военной службы (частичной мобилизации).

От ответчиков, третьего лица позиция по делу не поступила.

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание апелляционного суда, уведомлены о времени и месте рассмотрения заявления надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Исследовав представленные в материалы дела документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив заявленные доводы, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд усмотрел основания для удовлетворения заявленного требования в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «Атланта-групп» (ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 24.01.2019 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга, присвоен ОГРН <***>.

С момента создания общества учредителями с 50% доли в установном капитале являются ФИО1 и ФИО2. Директором общества являлся ФИО2.

ООО «Атланта-групп» исключено из ЕГРЮЛ 09.06.2021 по решению Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга от 24.02.2021 в административном порядке в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

03.02.2020 ООО «ЕА тендер» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к ООО «Атланта-Групп» о взыскании стоимости неотработанного аванса в размере 850 000 руб. по договору подряда № 1 от 21.08.2019, судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.05.2020 по делу № А70-1163/2020 исковые требования удовлетворены. С ООО «Атланта-Групп» в пользу ООО «ЕА Тендер» взыскано неосновательное обогащение в размере 850 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.

27.08.2020 на основании исполнительного листа ФС № 031894712 от 07.07.2020 Первоуральским РОСП в отношении ООО «Атланта-Групп» возбуждено исполнительное производство № 137101/20/66043-ИП, которое 19.03.2021 было прекращено на основании пп.3 п.1 ст. 46 Федерального закона об исполнительном производстве (невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях).

06.06.2024 ООО «ЕА Тендер» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-Групп», взыскании солидарно 1 116 760 руб., в том числе 890 000 руб. задолженности, взысканной по решению Арбитражного суда Тюменской области от 15.05.2020 по делу № А70-1163/2020, 226 760 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.06.2021 по 30.3.2022, с 01.10.2022 по 03.06.2024, с перерасчетом по день фактического исполнения обязательств. 

В обоснование предъявленных требований истец ссылается на то, что ответчики, как участники и руководитель общества «Атланта-Групп», не осуществляли должный контроль за обществом, не известили кредиторов о невозможности обществом исполнять принятые обязательства, их бездействие является противоправным, а не проявление должной меры заботливости и осмотрительности к созданному обществу доказывает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица; исключение общества «Атланта-Групп» ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, ФИО1 и ФИО2, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о наличии у общества кредиторов, непредставление необходимых документов в налоговые органы, относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям, в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Положениями ст. 64.2 ГК РФ установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Аналогичная норма содержится в п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о регистрации, Закон № 129-ФЗ), в соответствии с которой, юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее – недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в актах Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 06.12.2011 № 26-П и от 18.05.2015 № 10-П, определения от 17.01.2012 № 143-0-0 и от 17.06.2013 № 994-0), правовое регулирование, установленное ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, в том числе о прекращении деятельности юридического лица, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым – на обеспечение стабильности гражданского оборота. Юридическое лицо подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ только в случае фактического прекращения своей деятельности.

Порядок исключения юридического лица, прекратившего свою деятельность, из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа предусмотрен ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ.

В силу ст. 2 Закона № 129-ФЗ и п. 1 Положения о Федеральной налоговой службе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30.09.2004 № 506, налоговая служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств.

При наличии одновременно всех указанных в п. 1 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее – решение о предстоящем исключении) (п. 2 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (п. 3 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ).

В соответствии с п. 1 приказа Федеральной налоговой службы от 16.06.2006 № САЭ-3-09/355@ сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ и предназначенные для публикации, а также иные сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной регистрации, публикуются в журнале «Вестник государственной регистрации».

В соответствии с п. 4 ст. 21.1 Закона № 129 заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в п. 6 ст. 9 Закона № 129-ФЗ. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, сведения о недостоверности сведений о местонахождении ООО «Атланта-групп» внесены уполномоченным органом 27.12.2019, решение о предстоящем исключении недействующего ЮЛ из ЕГРЮЛ принято налоговым органом 24.02.2021.

Указанные действия регистрирующего органа не были обжалованы ни самим обществом, ни его участниками.

В соответствии с п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 в случае исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего (ст. 64.2 ГК РФ) к обязательственным отношениям, в которых оно участвовало, подлежит применению ст. 419 ГК РФ, если специальные последствия не установлены законом.

В силу ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Таким образом, признавая ликвидацию юридического лица основанием прекращения обязательств, в которых оно участвует в качестве кредитора или должника, ст. 419 ГК РФ допускает существование предусмотренных законом или иными правовыми актами изъятий из указанного правила.

Пункт 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливает, что в случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в п. 1-3 ст. 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (п. 1, 2 ст.  53.1 ГК РФ).

Поскольку законодательство предусматривает возможность и случаи исполнения обязательств должника, исключенного из ЕГРЮЛ, его контролирующими лицами, то данное обязательство не является прекращенным и поэтому уступаемое требование существовало в момент уступки.

Обращаясь с настоящим заявлением, истец указывает, что ФИО2, как директор и участник ООО «Атланта-групп», ФИО3 как участник общества не могли не знать о неисполненных подконтрольным им обществом обязательствах по договору подряда с ООО «ЕА Тендер», взыскании с общества задолженности решением суда по делу № А70-1163/2020, и, действуя добросовестно, обязаны были исполнить обязательства по оплате задолженности либо подать заявление о признании общества банкротом, однако, ответчики допустили исключение общества из ЕГРЮЛ.

Действительно, действующим законодательством установлено, что исключение из ЕГРЮЛ фактически недействующего юридического лица, имеющего неисполненные обязательства перед кредиторами, само по себе не свидетельствует о неправомерном поведении участника и (или) руководителя такого лица, влекущем возможность его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного ему общества.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пп. 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пп. 2,3 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Согласно сведениям, содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ, исключение ООО «Атланта-групп» было обусловлено внесением записи о недостоверности сведений об адресе юридического лица (запись о недостоверности внесена 27.12.2019). При этом соответствующие действия регистрирующего органа не были обжалованы ни данным обществом, ни его участником.

Согласно положениям подп. 2 п. 2 ст. 33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», изменение места нахождения общества относится к компетенции общего собрания участников общества.

В данном случае из материалов дела следует, что при регистрации ООО «Атланта-групп» в качестве юридического лица был указан адрес места регистрации общества: 623101, <...> (указано в договоре об учреждении общества от 18.01.2019 (л.д.100), заявлении в ФНС о регистрации общества (л.д.93)).

Этот же адрес был указан при заключении договора подряда № 1 от 21.08.2019 с ООО «ЕА тендер» (л.д.47).

05.09.2019 участниками ООО «Атланта-групп» ФИО1 и ФИО2 принято решение об изменении местонахождения общества; новый адрес: 623103, <...> (протокол № 02 общего собрания учредителей, л.д.88), соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ 13.09.2019 (решение ФНС № 49426А (л.д.84) на основании заявления ФИО2 (л.д.86-87).

При этом каких-либо действий по обеспечению получения корреспонденции по измененному адресу участниками общества и его директором, являющимися ответчиками по настоящему делу, а также о соответствии этой информации достоверности и, соответственно, для устранения оснований для исключения общества из ЕГРЮЛ, не предприняли.

Решение о ликвидации основного должника, в рамках которой должны были быть выявлены все кредиторы (включая истца) общества, его имущество в целях удовлетворения требований кредиторов, участник основного должника не принимал, соответствующих попыток не делал, иного ответчиком не доказано.

Как указывалось выше, решением арбитражного суда от 22.05.2020 по делу № А70-1163/2020 с ООО «Атланта-Групп» в пользу ООО «ЕА Тендер» взыскан неотработанный аванс по договору подряда № 1 от 21.08.2019 в сумме 850 000,00 руб., а также возмещены судебные расходы.

Указанное решение ООО «Атланта-Групп», ФИО2 как директором этого общества и участником и ФИО1 как участником обжаловано не было, вступило в законную силу.

Таким образом, обстоятельства неисполнения ООО «Атланта-Групп» обязательств по договору подряда с истцом (невыполнение работ, невозврат денежных средств) установлены вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу № А70-1163/2020 от 22.05.2020, и применительно к ч. 3 ст.69 АПК РФ не нуждаются в доказывании.

Из материалов дела не усматривается совершение должником и ответчиками каких-либо действий по исполнению решения суда (неотработанный аванс не возвращен).

Более того, ответчиками не доказано намерение общества исполнять свои обязательства по договору от 21.08.2019.

Как указывалось ранее, ООО «Атланта-Групп» зарегистрировано путем создания 24.01.2019, договор с ООО «ЕА Тендер» заключен 21.08.2019, аванс по нему в общей сумме 850 000 руб. получен в период с 30.08.2019 по 21.10.2019) на основании выставленных обществом счетов, о чем указано в назначениях платежей (пп. №№ 34, 35, 54, 61 (л.д.58-61)).

Каких-либо доказательств совершения обществом ООО «Атланта-Групп» действий, направленных на исполнение обязательств по договору с ООО «ЕА Тендер», ответчиками не представлено, из материалов дела не усматривается.

Также не представлены ответчиками сведения и документы о судьбе полученных от ООО «ЕА Тендер» денежных средств, их расходовании в интересах подконтрольного им общества, с целью исполнения договорных обязательств, равно как о наличии объективных препятствий для их исполнения, причинах, по которым не было исполнено решение суда по делу № А70-1163/2020 со стороны ООО «Атланта-Групп».

Сведения о ведении ООО «Атланта-Групп» хозяйственной деятельности, до момента исключения общества из ЕГРЮЛ, сдаче обществом бухгалтерской отчетности в материалах дела отсутствуют, ответчиками какие-либо пояснения о характере деятельности общества, ее результатах не даны, соответствующие доказательства не представлены.

Не раскрыты ответчиками и причины фактического прекращения деятельности ООО «Атланта-Групп», не осуществления действий по ликвидации общества в установленном действующим законодательств порядке; общество фактически «брошено» его участниками.

Совокупность установленных обстоятельств подтверждает, что ФИО2 и ФИО1 не намеревались исполнять обязательства подконтрольного им общества перед истцом, полученные от него денежные средства израсходовали по собственному усмотрению, не подтвердив их использование в интересах/на нужды/по обязательствам основного должника, после чего прекратили его деятельность, не предприняв мер для его ликвидации в установленном действующим законодательством порядке.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (ст. 8, ч. 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34, ч. 1).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17, ч. 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность – общество с ограниченной ответственностью (п. 4 ст. 66 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п.4 ст. 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица – внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации – это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абзац второй п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, п. 2 и 3 ст. 224 Закона о банкротстве).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым – на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения:      противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст.17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй п. 2 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п.  3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо – потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, п. 3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Сделанный в настоящем Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Во всяком случае, федеральный законодатель не лишен возможности внести в нормативное регулирование субсидиарной ответственности лиц, контролировавших юридическое лицо, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц (в административном порядке), изменения с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении.

В рассматриваемом случае ответчики не доказали, что предприняли все необходимые действия по прекращению действия юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства (если отсутствовала необходимость продолжения деятельности юридического лица) или по предотвращению его исключении из ЕГРЮЛ в административном порядке (если имелась необходимость продолжения деятельности юридического лица). Пояснений о причинах исключения общества из ЕГРЮЛ, которые бы отвечали требованиям разумности и достоверности, ответчики суду не дали, невозможность исполнения обязательств обществом перед кредиторами не доказали.

Таким образом, ответчиками не опровергнуты конкретными доказательствами и фактическими обстоятельствами дела доводы истца о том, что именно их бездействие привело к невозможности исполнения ООО «Атланта-Групп» обязательства перед истцом, не доказано, что они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения основным должником обязательства перед истцом.

С учетом указанного, коллегия судей полагает обоснованными доводы истца о направленности действий ответчиков на причинение вреда кредитору общества ООО «ЕА Тендер», которые им не опровергнуты.

При таком положении коллегия судей усматривает наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-Групп».

Размер субсидиарной ответственности определен истцом в сумме 1 116 760 руб., из них: 890 000 руб. взысканы с ООО «Атланта-Групп» в пользу истца решением арбитражного суда по делу № А70-1163/2020, 226 760 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 09.06.2021 по 30.03.2022, с 01.10.2022 по 03.06.2024, то есть за период с момента исключения общества из ЕГРЮЛ по дату обращения в суд с настоящим иском (с исключением периода моратория). При этом истцом заявлено о перерасчете процентов по день фактического исполнения обязательств.

Данный расчет и размер субсидиарной ответственности ответчиками не оспорены, контррасчет не представлен.

Коллегия судей полагает допустимым включение в размер субсидиарной ответственности всех убытков, возникших на стороне истца в результате неправомерных действий (бездействия) участников ООО «Атланта-Групп», включая проценты на основании ст. 395 ГК РФ, которые подлежали бы уплате основным должником за весь период пользования денежными средствами истца, но оказались невозможными ко взысканию с общества вследствие поведения его участников, «бросивших» это общество.

Поскольку требование о взыскании с ответчиков процентов по ст. 395 ГК РФ не является самостоятельным, заявлено в рамках привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, определенная на дату подачи иска сумма процентов входит в состав убытков, подлежащих взысканию с ответчиков в порядке субсидиарной ответственности, перерасчет процентов по день фактического исполнения обязательств невозможен.

Перерасчет размера убытков по день фактического исполнения обязательства, то есть на будущее время действующим законодательством не предусмотрен.

Таким образом, с ФИО1 и ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-групп» подлежит взысканию в пользу истца 1 116 760 руб.

Поскольку суд апелляционной инстанции рассмотрел дело по правилам суда первой инстанции при наличии безусловного основания для отмены судебного акта, предусмотренного п. 1 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, решение от 14.02.2025 подлежит отмене.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учётом результата рассмотрения дела, расходы истца по уплате государственной пошлины по иску в размере 24 168,00 руб., по апелляционной жалобе в сумме 30 000 руб. подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 14 февраля 2025 года по делу № А60-30188/2024 отменить.

Привлечь ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-групп».

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атланта-групп» 1 126 760 руб., а также 54 168 руб. в счет возмещения расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение искового заявления и апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Т.Ю. Плахова


Судьи


М.А. Чухманцев


М.С. Шаркевич