Постановление от 17 января 2024 г. по делу № А60-24276/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-13737/2023-ГК
г. Пермь
17 января 2024 года
Дело № А60-24276/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 17 января 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Пепеляевой И.С.,

судей Журавлевой У.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца,

ФИО3,

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 17 октября 2023 года

по делу № А60-24276/2023

по иску ФИО3 (ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Русский хмель» (ОГРН <***>, ИНН <***>) Соловьеву Евгению Ивановичу (ИНН <***>)

о признании недействительным общего собрания участников общества, третье лицо: ФИО4 (ИНН <***>), явку в заседание суда обеспечили:

от истца – ФИО5 по доверенности от 26.04.2023, от Соловьева Е.И. – ФИО6 по доверенности от 17.04.2023,

в отсутствие представителей ответчика, извещенного о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

ФИО3 (далее – истец, ФИО3) обратился в суд с иском о признании недействительным решений общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Русский хмель» (далее – общество «Русский хмель», общество), оформленные протоколом от 05.05.2023. В качестве ответчика также привлечен Соловьев Евгений Иванович, второй участник общества.

В качестве третьего лица без самостоятельных требований определением от 21.06.2023 привлечена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.10.2023 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое решение отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование жалобы истец ссылается на ничтожность состоявшегося решения ввиду отсутствия его нотариального удостоверения, в связи с чем, рассмотрение судом сделки как оспоримой, а не как ничтожной, свидетельствует о неправильном толковании закона, что само по себе является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения. Истец не согласен с выводами суда о допущении злоупотребления, обращая внимание на отсутствие противоречивого поведения со стороны истца. Также являются ошибочными выводы суда об отсутствии нарушения прав истца. Суд не учел, что несмотря на то, что корпоративные права на долю в обществе при разделе имущества у второго супруга не возникают автоматически, корпоративные права первого супруга очевидно изменяются, т.к. объем таких корпоративных прав в части принятия решений взаимосвязан с размером принадлежащих ему долей в уставном капитале общества. Таким образом, истец полагает, что в результате раздела имущества уменьшение корпоративных прав Соловьева Е.И. влияет на объем и круг правомочий истца.

Соловьев Е.И. направил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором, ссылаясь на несостоятельность доводов апеллянта, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, просит решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель Соловьева Е.И. в судебном заседании доводы апелляционной жалобы отклонил по основаниям, приведенным в отзыве на нее, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены


арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, и верно установлено судом первой инстанции, общество «Русский хмель» создано 31.03.2016, что следует из общедоступных сведений из Единого государственного реестра юридических лиц. Размер уставного капитала общества составляет 76 000 руб. ФИО3 принадлежит доля в уставном капитале в размере 43,20 % (номинальной стоимостью 32 832 руб.), Соловьеву Е.И. принадлежит доля в размере 56,80 % (номинальной стоимостью 43 168 руб.).

Протоколом внеочередного общего собрания участников общества «Русский хмель» от 05.05.2023 оформлено принятие решений по следующим вопросам:

1. Организационные вопросы: избрание председательствующего и секретаря Общего собрания участников Общества.

2. Об избрании способа подтверждения принятия общим собранием участников общества решений и состава лиц. присутствующих на собрании.

3. О досрочном прекращении полномочий исполнительного органа общества (директора) ФИО3.

4. О назначении директора Общества. Сведения о лицах, принявших участие в заседании: 1. Соловьев Евгений Иванович 2. ФИО3.

По первому вопросу повестки дня, предложено избрать председательствующим Соловьева Е.И., а секретарем собрания ФИО3 За принятие указанного вопроса «за» выступили 100% голосов.

По второму вопросу повестки дня, предложено определить в качестве способа подтверждения принятия общим собранием участников общества решений и состава лиц, присутствующих на собрании, способ, установленный в пункте 3.3.2 Устава Общества (утвержден внеочередным собранием акционеров Протокол № 11 от 23.03.2016), а именно: путем подписания протокола всеми присутствовавшими на собрании участниками. При этом «за» выступил Соловьев Е.И. (56,8% голосов), против ФИО3 (43.2% голосов).

По третьему вопросу повестки дня, «за» выступил Соловьев Е.И. (56,8% голосов), против ФИО3 (43.2% голосов).

По четвертому вопросу повестки дня, Соловьев Е.И. (56,8% голосов) выступил «за», ФИО3 (43.2% голосов) – против.

Кроме того, с учетом принятых решений по спорным вопросам, было решено большинством голосов (56,8%) назначить Директором Общества с 05.05.2023 сроком на пять лет Соловьева Е.И.

Протокол общего собрания от 05.05.2023 подписан ФИО3 без каких-либо замечаний.

Ссылаясь, что при принятии оспариваемых решений не были соблюдены положения подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской


Федерации (далее – ГК РФ), а именно, не соблюдена нотариальная форма протокола общего собрания, ФИО3 обратился в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что самим истцом допущено противоречивое, недобросовестное, неразумное поведение, выразившееся в фактическом уклонении от организации нотариального удостоверения принятых решений в предвидении их результата, как не отвечающего интересам истца (в связи с отсутствием возможностей обеспечить своими голосами принятие решений по заявленной повестке дня в свою пользу). При этом суд исходил из того, что пунктом 3.3.2 Устава общества предусмотрен альтернативный способ подтверждения принятого решения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения сторон спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

Случаи ничтожности решения собрания предусмотрены в статье 181.5 ГК РФ, согласно которой если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно:

1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2) принято при отсутствии необходимого кворума; 3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; 4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

Пунктом 3 статьи 163 ГК РФ предусмотрено, что ничтожность сделки влечет несоблюдение нотариальной формы, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 указанной статьи является обязательным.

Подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ предусмотрено, что принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.


Таким образом, решения очных собраний участников хозяйственных обществ, не удостоверенные нотариусом, в порядке, установленном пунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого общества, принятым участниками общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ.

Судом при рассмотрении дела установлено, что на момент проведения данного собрания в обществе действовал устав, утвержденный внеочередным собранием акционеров от 23.03.2016 (протокол № 11), предусматривающий в пункте 3.3.2 альтернативный способ подтверждения принятого решения, а именно установлен порядок подтверждения факта принятия решения общим собранием участников и состава участников, присутствовавших на нем, путем подписания протокола всеми присутствовавшими на собрании участниками.

При рассмотрении дела судом первой инстанции при этом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что при созыве и проведении спорного собрания нарушены положения корпоративного закона, которые бы могли повлиять на право истца на участие в управлении обществом.

Напротив, как было указано ранее, из копии протокола от 05.05.2023 следует, что в собрании принимали участие 100% участников общества, в том числе принимал участие в данном собрании и голосовал по вопросам повестки дня сам ФИО3 (по вопросу 1 – «за», по вопросам 2-4 повестки дня – «против»). Копия названного протокола подписана всеми участниками собрания и Соловьевым Е.И., и ФИО3

Из пункта 3 статьи 181.2 ГК РФ и пункта 6 статьи 37 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью оформляется протоколом в письменной форме. Существенное нарушение правил составления протокола, в том числе, правила о письменной форме, является одним из оснований для признания решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью недействительным (пункт 4 пункта 1 статьи 181.4 ГК РФ).

Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положена законодательных актов Российской Федерации» в Гражданский кодекс Российской Федерации была введена статья 67.1, положения которой регламентируют особенности управления и контроля в хозяйственных товариществах и обществах.

Согласно подпункту 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ в редакции Федерального закона № 99-ФЗ принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с


ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или часть участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

Таким образом, принимая во внимание названные положения законодательства, а также ранее установленные при рассмотрении дела обстоятельства, свидетельствующие о том, что в обществе на момент проведения спорного собрания действовала редакция устава общества, предусматривающая альтернативный способ удостоверения принимаемых в обществе решений, в отличии от нотариального удостоверения, и данный порядок был соблюден, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, и по причине отсутствия нарушения правил составления протокола.

Судом первой инстанции при этом учтено поведение самого ФИО3

Так, общее собрание участников общества созывалось именно истцом, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа, что следует из уведомления от 29.03.2023 исх. № 1-03, направленного в ответ на требование участника о созыве общего собрания участников общества со стороны ответчика от 14.03.2023 (вх. № 01-03 от 24.03.2023).

При этом в силу статьи 103.10 Основ законодательства о нотариате по просьбе лица, организующего проведение собрания или заседания органа управления юридического лица, в соответствии с законодательством и учредительными документами юридического лица нотариус присутствует при проведении собрания или заседания органа управления юридического лица и выдает свидетельство об удостоверении факта принятия решения органом управления юридического лица и о составе участников (членов) этого органа, присутствовавших при принятии данного решения.

Следовательно, если истец полагал, что требуется нотариальное удостоверение факта проведения собрания, то именно на нем, как на лице, организующем проведение общего собрания, лежала обязанность по обеспечению совершения соответствующего нотариального действия. Однако, истец этого не сделал.

При этом доказательств обращения истца к какому-либо нотариусу с целью осуществления нотариального действия по удостоверению факта принятия решения истцом также представлено не было.

Верно принято во внимание судом первой инстанции и то обстоятельство, что ранее, в частности, 17.12.2020 истец организовывал и проводил общее собрание участников с целью получения согласия на совершение крупной сделки, принятые решения также, как и на спорном собрании, были удостоверены подписями обоих участников на протоколе общего собрания


участников без нотариального удостоверения. Вопрос о недействительности таких решений по указанному основанию истец не ставил, несмотря на то, что к этому моменту уже был утвержден Президиумом Верховного суда Российской Федерации «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах» от 25.12.2019, а также выработана правовая позиция, изложенная в определении Верховного суда Российской Федерации от 30.12.2019 № 306-ЭС19-25147.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель).

Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание непоследовательное поведение истца, который при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа ранее также не принимал мер по нотариальному удостоверению иных решений общего собрания участников общества, полагая достаточным подписания таких решений всем и участниками общества. Доводы истца об обратном противоречат фактическим обстоятельствам дела, не опровергают факт принятия решения собрания от 17.12.2020 без нотариального удостоверения.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о необходимости удостоверения в нотариальном порядке решения об утверждении альтернативного способа подтверждения решения участников общества и состава участников, присутствующих при его принятии, при изложенных выше обстоятельствах не могут быть приняты в качестве обоснованных. ФИО3, являясь учредителем общества, осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа на момент создания общества, следовательно, утверждение устава в соответствующей редакции относилось также к его компетенции, что свидетельствует также о его осведомленности редакции пункта 3.3.2 устава.

Суд первой инстанции применительно к оспариваемому решению при этом учел, что истец присутствовал на общем собрании, в подтверждение чего сам предоставил лист регистрации участников внеочередного общего собрания участников общества «Русский Хмель» от 05.05.2023; принимал участие в голосовании по всем вопросам повестки дня и не был лишен возможности высказывать свое мнение по ним, что подтверждается оспариваемым протоколом, содержащим подписи истца.

Каких-либо возражений относительно данного протокола, которые бы применительно к положениям пункта 6 статьи 43 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» могли бы свидетельствовать о том, что он не имеет силы вне зависимости от обжалования его в судебном порядке, истцом не


было заявлено.

Не ставя под сомнение право истца на оспаривание тех или иных корпоративных решений, принимаемых в обществе, суд первой инстанции справедливо указал, что при проведении оспариваемого собрания также не могло быть допущено нарушений, связанных с правилом оформления протокола по итогам проведения данного собрания, применительно к ранее установленным судом фактическим обстоятельствам, наличии в уставе общества альтернативного способа принятия решения.

В частности, анализ ранее упомянутых положений подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, пункта 3 статьи 181.2 ГК РФ и пункта 6 статьи 37 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяет сделать вывод о том, что законодатель наделил правом участников общества самостоятельно определять способ подтверждения принятия ими тех или иных решений, в отличие, например, от прямо предусмотренной законом обязанности по соблюдению форм сделок, подлежащих нотариальному удостоверению.

В подобной ситуации, суд не ставит под сомнение утверждение истца, что с 01.09.2014 (дата вступления в силу ФЗ № 99), по общему правилу, протокол общего собрания участников обществ с ограниченной ответственностью подлежит обязательному нотариальному удостоверению.

Однако в настоящем случае уставом общества, утвержденным 23.03.2016 (протокол № 11), в пункте 3.3.2 предусмотрен альтернативный способ принятия решения путем подписания протокола всеми участниками, присутствующими на собрании. В оспариваемом собрании принимали участие 100% участников общества, протокол подписан без каких-либо возражений всеми участниками общества. Следовательно, отсутствие нотариального удостоверения спорного протокола не может свидетельствовать о его ничтожности.

Исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, суд первой инстанции правомерно проанализировал спорное решение на предмет его недействительности, как оспоримой сделки, и пришел к обоснованному выводу об отсутствии таких признаков, поскольку уставом общества предусмотрен иной порядок. Иная оценка фактическим обстоятельствам по настоящему делу могла бы породить общеобязательность удостоверения всех протоков в нотариальном порядке, что не соответствует ранее указанному законодательному порядку.

Поскольку появление статьи 67.1 ГК РФ было направлено исключительно на обеспечение достоверности даты принятия решения, его содержания, установления лиц, ответственных за достоверность содержащихся в протоколе сведений, апелляционный суд отмечает, что из основания рассматриваемого искового заявления не следует, что истец указывает на какую-либо недостоверность содержащейся в протоколе информации.

Кроме того, факт участия истца в спорном собрании при наличии 100% кворума, позволяет прийти к выводу, что участники данного собрания полагали, что из поведения истца явствовала его воля о придании легитимности


данному собранию. Иную правовую оценку могли бы получить обстоятельства, свидетельствующие о том, что истец и вовсе отказался бы от участия в спорном собрании, понимая, что при его проведении отсутствует нотариус. Однако, в рамках рассмотрения дела подобных обстоятельств не было установлено.

Дальнейшее же оспаривание данного собрания только по одному основанию, что не была соблюдена форма спорного протокола, не может свидетельствовать о том, что истец действует добросовестно, в то время, как при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Приводя доводы о том, что судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что в результате оспариваемого решения истец был отстранен от управления обществом, истец оставляет без внимания, что принятие такого решения осуществлено с соблюдением требований действующего законодательства.

Поскольку в соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью рассмотрение вопроса об образовании исполнительных органов и досрочном прекращении из полномочий относится к компетенции общего собрания участников общества (единственного участника общества) путем принятия соответствующего решения, оспариваемое решение, как установлено ранее, принято в соответствии с действующим законодательством, оснований у суда вмешиваться в корпоративные права участников общества не имеется.

Приведенный ФИО3 довод о разделе общего имущества супругов между Соловьевым Е.И. и ФИО4 при этом правового значения для разрешения настоящего спора не имеет.

Как верно указал суд первой инстанции, сам по себе факт приобретения доли в уставном капитале общества в период брака не влечет за собой возникновение корпоративных прав у супруга участника общества (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2021 № 305-ЭС20-22249 по делу

№ А40-324092/2019, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2020

№ 308-ЭС20-11834 по делу № А22-6414/2017). Соответственно и права ФИО4 не могут быть затронуты решениями общего собрания участников.

Соответствующие выводы являются верными.

Учитывая, что супруга ФИО3 не приобретает каких-либо корпоративных прав при расторжении брака, следует, что объем корпоративных прав самого ФИО3 в результате раздела имущества также не меняется. Довод апелляционной жалобы в данной части также


является необоснованным.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции учел, что истцом, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, не предоставлено в материалы дела ни одного доказательства, свидетельствующего о нарушении его права на участие в управлении обществом.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства имеющие значение для дела, указанные обстоятельства исследованы полно и всесторонне, нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области

от 17 октября 2023 года по делу № А60-24276/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий И.С. Пепеляева

Судьи У.В. Журавлева

ФИО1