Постановление от 8 июня 2023 г. по делу № А50-30369/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10932/2020(3)-АК

Дело № А50-30369/2019
08 июня 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 июня 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от уполномоченного органа: ФИО2, паспорт, доверенность от 19.10.2022,

иные лица, участвующие в деле представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края от 25 апреля 2023 года об удовлетворении заявления УФНС России по Пермскому краю о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 26.12.2016 заключенного между ФИО4 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-30369/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН <***>),

третьи лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО9,



установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.10.2019 принято к производству заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 06.08.2020 ФИО4 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО10.

08 сентября 2022 в арбитражный суд поступило заявление Управления ФНС России по Пермскому краю о признании недействительной сделки по отчуждению в пользу ФИО3 следующего имущества:

- автомобиля LEXUS ЛХ 570, 2008 года выпуска;

- земельного участка, расположенного на ул. Гагарина в г. Чайковском Пермского края;

- гаража, расположенного на ул. Вокзальная в г. Чайковском;

- маломерного судна «FAETON 380НТ», 2011 года постройки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО9, ФИО8, ФИО7, ФИО6, ФИО5.

Протокольным определением от 20.02.2023 в отдельное производство выделены требования об оспаривании сделок должника совершенных в отношении земельного участка, гаража и маломерного судна; судебное заседание по рассмотрению спора о признании недействительным договора по отчуждению должником автомобиля LEXUS ЛХ 570, 2008 года выпуска отложено на более поздний срок.

С учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) уточнений, уполномоченный орган просит признать договор купли-продажи от 26.12.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3 недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25 апреля 2023 года суд признал недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 26.12.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3.

Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 1 590 687 руб., полученных в результате реализации автомобиля LEXUS ЛХ 570, 2008 года выпуска по договору купли-продажи от 21.02.2022 в рамках дела №А50-30371/2019.

В порядке распределения судебных расходов взыскал с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что дата наступления у должника неплатежеспособности – 18.02.2019, уже установлена определением от 25.12.2019, в связи с чем вывод суда о том, что факт наличия признаков неплатежеспособности ФИО4 по состоянию на 26.12.2016 установлен вступившим в законную силу судебным актом в деле № А50-8722/2017 от 11.08.2020 (постановление апелляционного суда о привлечении контролирующих ООО «НГД Трейд» лиц, в том числе ФИО4 к субсидиарной ответственности, противоречит закону; полагает, что вменяемая ФИО4 субсидиарная ответственность не свидетельствует о наличии у него ни признаков неплатежеспособности, ни признаков недостаточности имущества на момент совершения сделки.

Уполномоченный орган согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал возражения, приведенные в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО4 (должником) и ФИО3 был заключен договор купли-продажи автомобиля от 26.12.2016, по условиям которого должником был реализован автомобиль LEXUS ЛХ 570, 2008 года выпуска, по цене 200 000 руб., оплачиваемой наличными денежными средствами.

В соответствии с представленным актом приема-передачи автомобиля от 26.12.2016, автомобиль был передан в исправном техническом состоянии, пригодном для использования.

29 декабря 2016 года спорный автомобиль был зарегистрирован за новым собственником, ФИО3.

09 июля 2018 года ФИО3 продал указанный автомобиль ФИО11 за 200 000 руб.

В рамках дела о банкротстве ФИО3 (№ А50-30371/2019) сделка по отчуждению автомобиля в пользу ФИО11, была оспорена.

Определением суда от 27.10.2020, вступившим в законную силу, договор купли-продажи от 09.07.2018 был признан недействительным, автомобиль LEXUS ЛХ 570, 2008 года выпуска, был возвращен в конкурсную массу ФИО3.

Указанный автомобиль в рамках дела № А50-30371/2019 о банкротстве ФИО3 был реализован с торгов ФИО6, с которым был заключен договор купли-продажи от 21.02.2022 по цене 1 590 687 руб., денежные средства поступили в конкурсную массу ФИО3; на дату судебного разбирательства денежные средства не распределены, зарезервированы до даты рассмотрения настоящего спора.

Ссылаясь на то, что сделка по отчуждению должником автомобиля в пользу заинтересованного лица – ФИО3, совершена по существенно заниженной цене, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи от 26.12.2016 недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из совершения оспариваемой сделки безвозмездно в пользу заинтересованного лица, что фактически свидетельствует о заключении между сторонами договора дарения при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и письменного отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

В силу п. 1 ст. 213.32 названного Закона, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано управляющим по своей инициативе либо по решению собрания (комитета) кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Наличие у уполномоченного органа права, на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, участниками споре не опровергается.

В силу п. 13 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015, абз. 2 п. 7 ст. 213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 Закона банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена гражданином-должником 26.12.2016, то есть после 01.10.2015, а следовательно, может быть оспорена в рамках дела о банкротстве как по специальным, так и по общим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В абзаце 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)).

В силу положений ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия для причинения вреда.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, направленных на передачу должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), от 24.10.2022 305-ЭС21-24325 (4) и др.).

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В данном случае, как следует из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи автомобиля заключен 26.12.2016, то есть в пределах трехлетнего срока подозрительности установленного положениями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (определение о возбуждении дела о банкротстве от 01.10.2019).

Согласно положениям п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, для целей под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным.

Из материалов дела следует, что требование уполномоченного органа, включенное в реестр требований кредиторов должника в размере 729 756 641,68 руб., возникло из требований по субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО «НГД-Трейд».

Из определения Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2020, вынесенного в рамках дела № А50-8722/2017 о банкротстве ООО «НГД-Трейд», оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 01.12.2020, следует совершение ФИО4 неправомерных действий, имевших место в период с 2012 по 2013 годы.

Основание для привлечения к субсидиарной ответственности должника послужили результаты проведенной в отношении ООО «НГД-Трейд» налоговой проверки за период 2012-2013 годы, которой установлено неправомерные действия контролирующих должника лиц, в том числе ФИО4, по созданию формального документооборота с недобросовестными контрагентами, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальной хозяйственной деятельности, повлекшие безосновательное выбытие денежных средств.

С учетом правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2018 № 305-ЭС18-1058, в силу положений ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Следовательно, неисполненные обязательства ФИО4 перед уполномоченным органом возникли с 2012 года.

Наличие у должника обязательств с более ранним сроком исполнения, которые впоследствии не были исполнены и были включены в реестр в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

Таким образом, довод заявителя о том, что неплатежеспособность должника возникла с 18.02.2019, является несостоятельным.

Указанный заявителем апелляционной жалобы правовой подход Конституционного суда Российской Федерации, изложенный в определении от 01.11.2012 № 2047-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО12 на нарушение его конституционных прав абзацем седьмым статьи 2 и пунктом 2 статьи 4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при рассмотрении настоящего спора не применим, поскольку сформирован при рассмотрении совершенно иного вопроса – об уплате вознаграждения арбитражному управляющему.

Помимо изложенного, следует отметить, что на момент заключения спорной сделки, у ФИО4 имелись денежные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в общем размере 2 167 240 000 руб., вытекающие из договоров поручительства, заключенных в августе 2016 года, неисполнение которых повлекло обращение Банка в суд с заявлением о признании должника банкротом и включение в реестр требований кредиторов ФИО4 задолженности по основному долгу свыше 136 млн. руб.

Учитывая сведения отраженные в отчете финансового управляющего от 25.05.2022 о наличии у должника имущества стоимостью 1 050 000 руб., а также совершение должником в спорный период иных сделок направленных на отчуждение ликвидного (дорогостоящего) имущества, является дополнительным подтверждением обстоятельств осведомленности должника о невозможности им исполнения принятых на себя обязательств, что также является свидетельством наличия у него признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества достаточного для исполнения собственных обязательств.

На основании изложенного, апелляционный суд согласился с выводом суда о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку не исполнял обязательства, срок исполнения которых наступил, что подтверждается материалами дела.

Довод жалобы о том, что должник на дату совершения сделки не обладал признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества подлежит отклонению как несоответствующий действительности и опровергающийся материалами дела.

Как указывалось ранее и следует из материалов дела, отчуждение спорного автомобиля произведено должником по цене 200 000 руб.; произведение оплаты предусмотрено договором наличными денежными средствами.

Согласно акту приема-передачи от 26.12.2016 автомобиль передан в момент заключения сделки в удовлетворительном состоянии, пригодным для использование по прямому назначению.

Принимая во внимание, что спорный автомобиль – LEXUS ЛХ 570, 2008 года выпуска, является дорогостоящим ликвидным имуществом, суду апелляционной инстанции является очевидным, что реализация его по цене 200 000 руб. совершена по существенно заниженной стоимости.

Об указанном также свидетельствует как произведенная независимая оценка спорного автомобиля на момент совершения ответчиком сделки по дальнейшему его отчуждению (экспертным заключением от 29.09.2020 №7/08/20-1, согласно которому рыночная стоимость спорного автомобиля на 09.07.2018 составляла 1 767 430 руб.), так и последующая реализация спорного автомобиля в рамках дела о банкротстве ФИО3 в 2022 году (через 5 лет после совершения оспариваемой сделки) с торгов за 1 590 687 руб.

Очевидно, что на 26.12.2016 рыночная стоимость автомобиля, не могла быть ниже 1 767 430 руб., о чем сторонам сделки не могло быть не известно.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции и не опровергается апеллянтом, определенная сторонами цена сделки в 200 000 руб. фактически уплачена не была. Согласно определению от 27.10.2020, вынесенному в рамках дела № А50-30371/2019, ответчик являлся безработным, состоял на учете в Центре занятости населения.

Указанное, подтверждает факт отчуждения спорного автомобиля на безвозмездной основе при наличии у должника неисполненных обязательств перед уполномоченным органом, что свидетельствует о преследовании должником противоправной цели, а также причинении вреда имущественным правам кредиторов в связи с невозможностью удовлетворения их требований к должнику за счет стоимости принадлежащего ему имущества.

Документально обоснованных обстоятельств, свидетельствующих об обратном, из материалов дела не усматривается и в апелляционной жалобе не приведено (ст. 65 АПК РФ).

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Участниками обособленного спора не оспаривается, что стороной по оспариваемой сделке выступал ФИО3 – брат должника, что свидетельствует о совершении оспариваемой сделки между заинтересованными лицами.

Учитывая вышеназванные обстоятельства, в силу семейных отношений, о наличии у должника признаках неплатежеспособности должно было быть известно ФИО3, на которого распространяется презумпция осведомленности о цели причинения вреда кредиторам должника. Доказательств, опровергающих данную презумпцию, в материалы дела не представлено.

Оценив представленные в дело доказательства в совокупности с установленным фактом безвозмездного отчуждения должником имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключая оспариваемый договор купли-продажи стороны пытались прикрыть фактически возникшие между ними правоотношения вытекающие из договора дарения (безвозмездное отчуждение имущества в пользу близкого родственника).

Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что договор купли-продажи от 26.12.2016 в силу положений п. 2 ст. 170 ГК РФ является ничтожным, а прикрываемая сделка – договор дарения, недействительной на основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как совершенная с противоправной целью и повлекшая причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Следовательно, удовлетворение судом заявленных уполномоченным органом требований о признании договору купли-продажи от 26.12.2016 недействительной является правомерным.

Поскольку достаточных оснований полагать, что совершение оспариваемой сделки выходит за пределы доказывания по специальным основаниям (ст. 61.2 Закона о банкротстве), судом апелляционной инстанции не установлено наличие оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи ничтожной сделкой по общим основаниям, как совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку спорное имущество безвозмездно выбыло из владения должника на основании недействительной сделки в пользу ФИО3, последний не обладает возможность возврата спорного автомобиля в конкурсную массу должника ФИО4 в связи с реализацией его на торгах в рамках дела № А50-30371/2019 о банкротстве ФИО3 за 1 590 687 руб., указанная цена отражает фактическую рыночную стоимость спорного автомобиля, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности оспариваемой сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 указанной суммы денежных средств, полученных в результате реализации автомобиля LEXUS ЛХ 570 2008 года выпуска по договору купли-продажи от 21.02.2022 в рамках дела № А50-30371/2019.

Доводов в части применения последствий недействительности сделки ответчиком в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого определения основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

Доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемого определения в апелляционных жалобах не приведено.

По существу доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, полностью повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют лишь о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для его отмены.

Доводов, опровергающих установленные судом по делу обстоятельства, в апелляционной жалобе не приведено; апелляционная жалоба не содержит фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на принятое решение.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 25 апреля 2023 года по делу № А50-30369/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


Т.Ю. Плахова





М.С. Шаркевич