Постановление от 14 октября 2025 г. по делу № А75-20086/2022

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-20086/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2025 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Зюкова В.А.,

судей                                                                  Атрасевой А.О.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 (далее - ответчики) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.03.2025 (судья Триль С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 (судьи Брежнева О.Ю., Губина М.А., Самович Е.А.) по делу № А75-20086/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УралСтройСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО «УраслСтройСервис», должник), принятые по результатам рассмотрения заявления Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее – уполномоченный орган) о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в онлайн-режиме приняли участие: представитель уполномоченного органа - ФИО5 по доверенности от 06.05.2025, конкурсный управляющий ФИО6, представители ФИО2 - ФИО7 по доверенности от 26.06.2025, ФИО8 по доверенности от 23.10.2024, ФИО3 - ФИО9 по доверенности от 29.11.2024.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника уполномоченный орган обратился 19.08.2024 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УралСтройСервис».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 03.12.2024 предварительное судебное заседание завершено. Производство по спору в части требования к ФИО4 прекращено. Назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.03.2025, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025, заявление удовлетворено. ФИО2, ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УралСтройСервис». Производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 приостановлено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2, ФИО3 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

ФИО2 просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части удовлетворения заявления уполномоченного органа в отношении ФИО2, в удовлетворении требований уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника отказать.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что выводы суда первой инстанции о приобретении имущества ФИО2 за счет денежных средств, явившихся налоговой экономией от сделок должника с формально-легитимными контрагентами противоречат обстоятельствам дела, при этом суд первой инстанции не исследовал вопрос за счет каких средств ФИО2 приобрел принадлежащее ему имущество. Полагает, что апелляционным судом необоснованно отказано в приобщении дополнительных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 финансовой возможности приобретать ликвидное имущество за счет собственных средств, ссылается на ошибочность выводов судов о сохранении у ФИО2 фактического контроля над должником, указывает, что его полномочия были прекращены с 24.12.2018, в дальнейшем управление перешло к ФИО4, в период возникновения признаков банкротства у общества, ФИО2 не являлся лицом, контролирующим должника; после установления факта смерти ФИО4, судами не правомерно прекращено производство по делу в части ФИО4

ФИО3 в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты, передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Указывает на нарушение норм процессуального права, выразившееся в не рассмотрении арбитражным судом первой инстанции ходатайства ФИО3 об участии в судебном заседании путем использования веб-конференции; ссылается на обстоятельства ненадлежащего прекращения производства в отношении требования, предъявляемого к ФИО4, а также невозможность обжалования данного судебного акта, поскольку факт прекращения отражен в определении об отложении судебного заседания от 03.12.2024, само определение не содержит в себе разъяснений о возможности его обжалования.

По мнению ФИО3, суд первой инстанции не анализировал действия ответчиков, не устанавливал обстоятельства, влекущие их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ограничился лишь наличием решения Арбитражного суда Ханты-Мансийской области от 02.09.2024 по делу № А75-25680/2023, вынесенного в результате рассмотрения спора о признании недействительным решения от 01.09.2023 № 11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Полагает, что факт несения расходов, обеспечивающих выполнение договорных условий с конечными заказчиками, подтверждается имеющимися в деле доказательствами; умысел в действиях ФИО3 не доказан; лица, указанные уполномоченным органом как конечные звенья в цепочке движения денежных средств, поименованном как «обналичивание», не являются подконтрольными, аффилированными или взаимозависимыми лицами к проверяемому налогоплательщику, его должностным лицам, в том числе ФИО3; не доказано, что денежные средства не выводились на физических лиц, фактически не выполнявших спорные виды работ; доводы уполномоченного органа о противоправном снятии денежных средств ничем не подтверждены.

Уполномоченный орган в отзывах, письменных пояснениях возражает против доводов, изложенных в кассационных жалобах, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Определением суда округа от 17.09.2025 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 08.10.2025 в 14 часов 30 минут.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах в полном объеме, конкурсный управляющий и представитель уполномоченного органа возражали против доводов кассаторов.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ): ФИО3 являлся руководителем должника в период с 27.08.2015 по 07.04.2016, а также с 04.03.2020 и 03.03.2023 (дата открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства) и его учредителем в период с 15.09.2015 (дата создания общества) по настоящее время; ФИО2 являлся руководителем должника в период с 08.04.2016 по 10.01.2019.

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), уполномоченный орган указывал, что в период руководства вышеуказанных лиц совершено налоговое правонарушение в виде создания незаконной схемы уклонения от уплаты налогов в ущерб должнику и бюджету.

Признавая доказанным наличие предусмотренных подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из того, что в результате неправомерных действий указанных лиц (создание фиктивного документооборота без реальных хозяйственных отношений с контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды) должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения; размер требований уполномоченного органа составляет больше 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Исходя из упомянутой презумпции, предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга (пункт 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, суд в каждом случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Из материалов дела следует, что по результатам выездной налоговой проверки общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов, сборов и страховых взносов за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 инспекцией 01.09.2023 вынесено решение № 11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа в сумме 1 087 245,35 руб.

Этим же решением обществу доначислены налог на добавленную стоимость (далее – НДС), налог на прибыль в общей сумме 45 983 312 руб.

Кроме того, в соответствии со статьей 75 НК РФ за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 на недоимку, образовавшуюся в ходе выездной налоговой проверки, ООО «УралСтройСервис» доначислены пени в размере 14 905 775,70 руб.

Также по результатам рабочих встреч в ходе проверки ООО «УралСтройСервис» руководителями должника были представлены уточненные налоговые декларации по НДС за 1-4 кварталы 2019 года и 1-2 кварталы 2020 года, а также подана декларация по НДС за 3 квартал 2022 года, в результате чего им был начислен НДС в размере 12 302 001,32 руб.

Основанием для принятия оспариваемого решения послужил вывод инспекции о нарушении обществом положений пункта 1 статьи 54.1 НК РФ в результате умышленного создания формального документооборота для получения необоснованной налоговой экономии в виде неуплаты (неполной уплаты) НДС, налога на прибыль организаций по сделкам с контрагентами - обществами с ограниченной ответственностью «Рэд Хауз» (далее – ООО «Рэд Хауз»), «Оптима» (далее – ООО «Оптима»), «Эталон» (далее – ООО «Эталон»), «Ришелье» (далее – ООО «Ришелье»), «Клин» (далее – ООО «Клин»), «Атланта» (далее – ООО «Атланта»), «Атом» (далее – ООО «Атом»), «Астра» (далее – ООО «Астра»), «Юниверс» (далее – ООО «Юниверс»), «Трейдбест» (далее – ООО «Трейдбест»), «Анексти Логистик Сервис» (далее – ООО «Анексти Логистик Сервис»), Строительная компания «Вояж» (далее – ООО СК «Вояж»), ООО «Константа», ООО «Мосэнергострой», ООО «Приватстрой», ООО «Рубин», ООО «Вилстейт», ООО «Вип Тур», ООО «Акскор» по поставке (оказанию услуг, выполнению работ).

Налоговым органом опровергнута реальность исполнения договоров, заключенных с указанными организациями, основываясь на анализе движения денежных средств по расчетным счетам контрагентов, отсутствии у контрагентов необходимого персонала и материальных активов, документальной неподтвержденности заявленных расходов, учитываемых при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль организаций, и налоговых вычетов по НДС по причине неполноты и недостоверности сведений, содержащихся в первичных документах.

При этом установлено, что сделки с указанными контрагентами в учете общества отражены по формальным документам, поскольку фактически не совершались.

Решение налогового органа от 01.09.2023 № 11 в установленном порядке незаконным не признано, вступило в силу.

На основании установленных в ходе проверки обстоятельств Инспекция пришла к выводу о нарушении обществом пункта 1 статьи 54 НК РФ, налогоплательщик не имел обоснованной необходимости в привлечении спорных контрагентов ввиду того, что исполнение договорных обязательств перед заказчиками общества исполнено реальными поставщиками либо собственными силами.

Так, основной вид деятельности общества - деятельность по комплексному обслуживанию помещений.

В проверяемом периоде действовали следующие договорные обязательства со спорными контрагентами: ООО «Рэд Хауз» - договор об оказании услуг по сопровождению организации при участии в конкурентных закупках от 28.12.2018 № 12-2018; ООО «Оптима» - договор поставки от 29.04.2019 № 01/04-29; ООО «Константа» - договор поставки от 30.11.2019 № 18; ООО «Эталон» - договор поставки от 20.07.2020 № 27; ООО «Акскор» - договоры оказания услуг от 30.01.2020 № 1/01-20, от 06.04.2020 № 2/04-20; ООО «Приватcтрой» - договор об оказании услуг по сопровождению организации при участии в конкурентных закупках от 10.01.2020 № 01/2020; ООО СК «Вояж» - договор на выполнение работ от 01.07.2020 № Ц.2020.0032; ООО «Вип Тур» - договоры оказания услуг помощи и сопровождения маломобильным пассажирам (вокзалы Пермь-2, Сургут, Пыть-Ях, Тюмень) от 18.12.2019 № 2/19, от 18.12.2019 № 3/19, от 24.04.2020 № 507/ДЖВ/20/1, от 25.08.2020 № 507/УСС; ООО «Клин» - договор оказания услуг от 01.05.2019 № 1/0105Кл по уборке помещений и прилегающих территорий объектов, договор от 01.05.2019 № 2/0105Кл на оказание услуг по обслуживанию дежурными объектов структурных подразделений Московской дирекции по эксплуатации зданий и сооружений, договор поставки от 18.03.2020 № 1/1803Кл; ООО «Рубин» - договор поставки от 01.04.2019 № 03-04/1Р; ООО «Юниверс» - договор об оказании услуг по сопровождению организации при участии в конкурентных закупках от 27.06.2019 № 27.06.2019.

Договоры по взаимоотношениям с ООО «Вилстейт», ООО «Трейдбест», ООО «Ришелье», ООО «Атланта», ООО «Атом», ООО «Астра», ООО «Мосэнергострой», ООО «Анексти Логистик Сервис» не представлены.

В основу доказательств получения ООО «УралСтройСервис» налоговой экономии положены следующие обстоятельства и факты.

По итогам совещания в формате круглого стола, которое состоялось 28.06.2022, налогоплательщиком сделки с контрагентами ООО «Ришелье», ООО «Клин», ООО «Атланта», ООО «Рубин», ООО «Астра», ООО «Атом», ООО «Юниверс», ООО «Анексти логистик Сервис» и ООО «Мосэнергострой» самостоятельно признаны недействительными путем представления уточненных налоговых деклараций по НДС за 1-4 кварталы 2019 года и 1-2 кварталы 2020 года, из которых исключены счета-фактуры, полученные от указанных контрагентов.

Обществом произведена оплата в адрес формально-легитимных контрагентов в размере 128 775 298,50 руб., что составляет 76 % от общей суммы заключенных сделок, задолженность на конец проверяемого периода составила 40 759 816,23 руб.

На основании проведенного анализа установлено, что денежные средства, перечисленные обществом в адрес формально-легитимных контрагентов, в дальнейшем выведены из оборота посредством: организаций, осуществляющих оптовую торговлю продуктами питания и табачной продукцией; снятия в терминальных устройствах; применения схемы с исполнительными листами (с использованием нотариальной надписи нотариуса ФИО10).

Контрагентами, в адрес которых обществом оплата произведена не в полном объеме, не предприняты меры по защите своих прав.

Формально-легитимными контрагентами осуществлялось представление отчетности с одних IP-адресов (ООО «Оптима» с ООО «Рэд Хауз», ООО «Ришелье», ООО «Астра», ООО «Эталон», ООО «Клин» представляли отчётность с адреса 144.76.74.26; ООО «Приватстрой», ООО «Рэд Хауз», ООО «Рубин» и ООО «Астра» представляли отчетность с IP-адреса 31.200.197.101).

Руководителем и учредителем контрагентов ООО «Юниверс» и ООО «Рэд Хауз» являлось одно физическое лицо (ФИО11).

Установлены факты, свидетельствующие о наличии формального документооборота с указанными контрагентами, отсутствие возможности исполнения договорных обязательств силами контрагента, непроявление обществом должной осмотрительности, отсутствие собственных и привлеченных трудовых ресурсов для выполнения работ, отсутствие фактов приобретения контрагентами необходимого количества материалов для выполнения работ, привлечения специализированной техники, наличие у общества реального контрагента, оказывающего аналогичный вид услуг, отсутствие ресурсов для оказания услуг.

Вопреки доводам ФИО3 об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями и банкротством должника, суды обоснованно указали, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения ряда последовательных действий, результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов. В результате избранной ФИО3 бизнес-модели ООО «УралСтройСервис» полностью прекратило осуществление финансово-хозяйственной деятельности и оказалось неспособным удовлетворить требования по уплате обязательных платежей.

Действия ООО «УралСтройСервис» направлены не на получение результатов предпринимательской деятельности, а на получение налоговой экономии. Обществом осуществлен искусственный документооборот в отсутствие реальной деловой цели и экономического смысла с целью уменьшения размера реальных налоговых обязательств по уплате НДС и налога на прибыль организаций, вследствие совершения преднамеренных действий должностными лицами налогоплательщика.

Таким образом, выявленные обстоятельства свидетельствуют о создании должностными лицами налогоплательщика искусственного документооборота со спорными контрагентами с целью неправомерного завышения налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций, что является несоблюдением ООО «УралСтройСервис» условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса.

Совокупность установленных в рамках выездной налоговой проверки обстоятельств однозначно позволяет сформировать выводы о том, что ООО «УралСтройСервис»», заявив право на вычет по НДС, и, приняв расходы в целях исчисления налога на прибыль организаций по нереальным сделкам со спорными контрагентами, в нарушение пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации исказило сведения о фактах хозяйственной жизни и объекте налогообложения, тем самым налогоплательщик вышел за пределы осуществления прав по исчислению налога и налоговой базы, и в силу положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации лишился, как недобросовестный налогоплательщик, преференций в виде права учесть расходы в целях исчисления налога на прибыль организаций и права на вычеты по НДС по спорным сделкам с указанными выше контрагентами.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведённых в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в обще исковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Руководитель должника обязан доказать отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, если кредитор действует добросовестно и у него нет доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, при этом руководитель должника отказывается или уклоняется от пояснений своих действий (бездействия) при управлении должником, причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности должника, или эти пояснения явно неполны, не представляет доказательства правомерности своего поведения (пункт 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П, пункт 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год (утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024)). Если руководитель должника докажет, что он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения должником обязательств перед кредиторами, его к субсидиарной ответственности не привлекут (пункт 7 Постановления Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

Суды верно указали, что таких доказательств в материалы дела представлено не было, как и не представлено доказательств опровергающих доводы налогового органа о наличии противоправных действий и умысла при их совершении.

Уполномоченным органом доказано отсутствие правовых оснований для перечисления должником денежных средств в общей сумме 128 775 298 руб. 50 коп. на расчётные счёта ООО «Рэд Хауз», ООО «Вилстейт», ООО «Оптима», ООО «Константа», ООО «Эталон», ООО «Акскор», ООО «Приватстрой», ООО «Трейдбест», ООО «СК Вояж», ООО «Вип Тур», ООО «Ришелье», ООО «Клин», ООО «Атланта», ООО «Рубин», ООО «Атом», ООО «Астра», ООО «Мосэнергострой», ООО «Юниверс», ООО «Анексти логистик Сервис».

С учётом объёма незадекларированных должником налоговых обязательств объективное банкротство должника наступило 31.12.2019 в результате превышения  размера обязательств над размером его активов на сумму 2 079 тыс. руб. (47 685 тыс. руб. + 14 390 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2019 год) – 59 996 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31.12.2019). При этом к 31.12.2020 дисбаланс между активами и пассивами должника достиг - 10 402 тыс. руб. (56 089 тыс. руб. + 22 986 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2020 год) – 68 673 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31.12.2020). Далее динамика обеспеченности должника активами, достаточными для исполнения обязательств перед кредиторами также имела отрицательное значение: по состоянию на 31.12.2021 дисбаланс между активами и пассивами должника составил - 7017 тыс. руб. (33 564тыс. руб. + 8 606 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2021 год) - 49 187 тыс. руб. (активы должника по состоянию на 31.12.2021).

Таким образом, в результате создания контролирующим должника лицом недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, с перечислением на счета контрагентов в течение 2019-2021 гг. денежных средств в сумме 128 775 298 руб. 50 коп., должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов (уполномоченного органа).

В рассматриваемом случае ФИО3 не опроверг установленные уполномоченным органом в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства применения ООО «УралСтройСервис» модели ведения бизнеса с использованием формального документооборота, построенной на использовании фиктивных документов.

На основании изложенного суд округа соглашается с выводами судов в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УраслСтройСервис».

Приведенные кассатором доводы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности судами детально оценены и отклонены, суды верно приняли во внимание, что решением Арбитражного суда Ханты-Мансийской области от 02.09.2024 по делу № А75-25680/2023 отказано в признании недействительным решения от 01.09.2023 № 11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, доводы кассатора основаны на ошибочном толковании положений Закона о банкротстве и названных разъяснений высшей судебной инстанции по вопросам судебной практики, и направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286, частью 2 статьи 287 АПК РФ, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

ФИО3 ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, что, по его мнению,  привело к ограничению прав ответчика на доступ к правосудию, а именно прекращение производства по спору в части требований к ФИО4; отказ в удовлетворении ходатайства ответчика об участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции (онлайн-заседания), не разрешение аналогичного ходатайства об участии в судебном заседании, назначенном на 24.02.2025 посредством онлайн-заседания.

Суд апелляционной инстанции верно отклонил указанные возражения исходя из следующего.

Как указано в части 1 статьи 136 АПК РФ в предварительном судебном заседании дело рассматривается единолично судьей с извещением сторон и других заинтересованных лиц о времени и месте его проведения. Указанные лица вправе участвовать в предварительном судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи в соответствии со статьей 153.1 настоящего Кодекса. При неявке в предварительное судебное заседание надлежащим образом извещенных истца и (или) ответчика, других заинтересованных лиц, которые могут быть привлечены к участию в деле, заседание проводится в их отсутствие.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 2 пункта 2 Постановления № 12, положения о приостановлении производства по делу (глава 16 АПК РФ), об оставлении заявления без рассмотрения (глава 17 АПК РФ), о прекращении производства по делу (глава 18 АПК РФ), об отложении судебного разбирательства (статья 158 АПК РФ), об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи (статья 153.1 АПК РФ) и веб-конференции (статья 153.2 АПК РФ), о перерыве в судебном заседании (статья 163 АПК РФ) применяются на стадии подготовки дела к судебному разбирательству в предварительном судебном заседании, за исключением случаев, когда такое заседание не проводится.

Из вышеуказанного следует, что суд первой инстанции, в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, установив наличие оснований для прекращения производства по делу на основании статьи 150 АПК РФ, был вправе прекратить производство по делу в случае надлежащего извещения участвующих в деле лиц.

В данном случае ФИО2 и ФИО3 не оспаривают, что по состоянию на дату вынесения определения о назначении дела к судебному разбирательству и прекращения производства по спору в части требований к ФИО4 были осведомлены о наличии указанного спора. Указанное также подтверждается наличием в материалах дела отзывов ответчиком, представленных до вынесения определения суда от 03.12.2024.

В соответствии с частью 1 статьи 188 АПК РФ определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с АПК РФ предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела.

Частью 2 статьи 151 АПК РФ установлено, что определение арбитражного суда о прекращении производства по делу может быть обжаловано.

Таким образом, не влияет на возможность обжалования выводов суда о наличии оснований для прекращения производства по спору в части требований к ФИО4 то обстоятельство, что оно изложено в определении о назначении дела к судебному разбирательству.

В свою очередь, как верно указал суд апелляционной инстанции, никем из участвующих в деле лиц определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.12.2024 в части выводов суда о прекращении производства по спору по требованию уполномоченного органа к ФИО4 не обжаловалось,  вступило в законную силу, в связи с чем заявленные ФИО3 в указанной части возражения, по своей сути, представляют собой попытку преодолеть юридическую силу вступившего в законную силу судебного акта, что является недопустимым в силу положений статьи 16 АПК РФ.

При этом судом первой инстанции в любом случае проанализированы данные реестра наследственных дел, согласно которым не установлено наличие возбужденного наследственного дела в отношении ФИО4, наличие у него наследников и наследственной массы, что в, свою очередь, исключает установление оснований для привлечения наследника к субсидиарной ответственности по обязательствам наследодателя для в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Налоговый орган также представил сведения о том, что какого – либо имущества у ФИО4 нет (том 1, л.д. 17), сторонами ни в суде апелляционной, ни в суде кассационной инстанций данные выводы судов не опровергнуты. При этом сам налоговый орган не просит отменить судебные акты в части ФИО4

Ссылка ФИО3 на то, что он был ограничен в праве на доступ к правосудию также  подлежит отклонению.

В силу части 1 статьи 153.1 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом и при наличии в арбитражных судах или судах общей юрисдикции технической возможности осуществления видеоконференц-связи.

В части 5 названной нормы приведены случаи, когда арбитражный суд, рассматривающий дело, отказывает в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи: если отсутствует техническая возможность для участия в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи; если разбирательство дела осуществляется в закрытом судебном заседании.

Таким образом, отсутствие технической возможности осуществления видеоконференц-связи является достаточным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, при этом ответчик не был лишен возможности участвовать в судебном заседании лично (при желании), принимая во внимание, что впоследствии судебное разбирательство неоднократно откладывалось, при этом причин невозможности обеспечения очного участия в судебном заседании ответчика и (или) его представителей в апелляционных жалобах не приведено.

В указанных условиях, отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных ответчиками ходатайства по указанном основанию не может быть признан неправомерным как нарушающий права и законные интересы ответчика.

Доводы о том, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку ходатайство об участии в судебном заседании 24.02.2025 посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), поданное ФИО3 20.02.2025, не было рассмотрено, заслуживают внимание, учитывая, что в соответствии с частью 4 статьи 159 АПК РФ такое ходатайства надлежало разрешить в пятидневный срок после дня поступления ходатайства в арбитражный суд.

Однако, как верно указал суд апелляционной инстанции,  допущенное нарушение в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ не является безусловным основанием для отмены обжалуемого определения.

В данном случае ФИО3 был своевременно извещен о дате проведения судебного заседания, то есть при необходимости мог обеспечить личное участие в судебном заседании, либо заявить ходатайство об отложении судебного заседания или объявлении перерыва, чего в данном случае сделано не было.

Более того, материалами дела подтверждено, что ФИО3 и (или) его представитель не принимали участие ни в одном судебном заседании на стадии рассмотрения спора в суде первой инстанции, что, очевидно, обусловлено позицией самого ответчика, принимая во внимание также то обстоятельство, что явка ФИО3, не признавалась судом первой инстанции обязательной в силу норм АПК РФ.

Кроме того, подателем жалобы не обосновано, что указанные обстоятельства повлекли или могли повлечь ограничение права ответчика на доступ к правосудию, являющегося одним из фундаментальных конституционных прав, и принятие неправильного по существу судебного акта. В жалобе ФИО3 не обосновал намерение осуществить им в указанном заседании какие-либо процессуальные действия, сообщить суду первой инстанции какие-либо доводы, которые не были изложены в письменном виде ранее, на протяжении более полугода рассмотрения настоящего спора.

Напротив, материалами дела подтверждено, что отзыв ответчика на заявление заблаговременно поступил в суд первой инстанции, изложенные в нем возражения и доводы по существу рассмотрены, оценены и отклонены судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте.

Ответчик также не был лишен возможности заявить свои возражения и доводы по существу спора суду апелляционной инстанции, в том числе, в апелляционной жалобе. Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы по существу заявленных уполномоченным органом требований совпадают с доводами отзыва на заявление, повторно оценены судом апелляционной инстанции и признаны необоснованными.

Иными словами право на судебную защиту ФИО3 не нарушено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отсутствии нарушения прав ФИО3 на доступ к правосудию и судебную защиту.

Между тем в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 судами не учтено следующее.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды исходили из того, что, даже несмотря на отсутствие у него в период проведения выездной налоговой проверки очевидных корпоративных связей с должником, ФИО2, совместно с  ФИО3, извлечена существенная выгода в размере 128 775 298,50 руб. за счет должника посредством перечисления ООО «УралСтройСервис» денежных средств в адрес формально-легитимных контрагентов, с дальнейшим выведением их из оборота согласно анализа банковских счетов во вред должнику и его кредиторам.

Так, судами установлено, что что ФИО2 приобретена и оформлена в собственность квартира в г. Москва, площадью 81,1 кв.м, с кадастровой стоимостью 32 390,84 тыс. руб. (дата регистрации 15.12.2021), в 2019 году приобретено транспортное средство ЗИЛ 2005 г.в. со средней рыночной стоимостью - 350 000 руб. (дата регистрации 23.10.2019), в 2020 году приобретено и реализовано два транспортных средства (ВАЗ 21043 2004 г.в., снегоход 2006 г.в. (владение менее месяца)), реализован земельный участок площадью 2066 кв.м в село Еткуль, Челябинской области, с кадастровой стоимостью 347,6 тыс. руб., приобретено транспортное средство Toyota Land Cruiser 1996 г.в. со средней рыночной стоимостью - 1 500 000 руб. (дата регистрации 22.07.2020), в то время как согласно имеющимся в налоговом органе данным общий доход, полученный ФИО2 с 2019 по 2020 гг. составил 294,9 тыс. руб.

При этом квартира в г. Москва была приобретена ФИО2 в ипотеку по данным уполномоченного органа согласно банковской выписки ФИО2 за 2018 год погашение ипотечных обязательств осуществлено на сумму свыше 20 млн. руб., в 2019 году – на сумму около 7 млн. руб.

Подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов, наступившего в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В абзаце втором пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Таким образом, для признания выгодоприобретателя контролирующим лицом должно быть установлено, что выгода получена в ущерб имущественной базе должника.

Только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении их к субсидиарной ответственности. В рамках рассматриваемой категории дел заявителю необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Сами по себе факты наличия семейных отношений в отдельности не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на родственников контролирующего должника лиц ответственности за соучастие в доведении до банкротства.

Вместе с тем изложенное не исключает возможности использования родственников в качестве инструмента для сокрытия контролирующими должника лицами имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

Разрешая спор в отношении ФИО2 суды указали, что он не утратил полный контроль над должником, именно он и ФИО3 обладали полномочиями на принятие существенных деловых решений, поскольку каких-либо минимальных и допустимых доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено, суды  пришли к выводу о приобретении им имущества за счет денежных средств должника.

Вместе с тем суды не привели документального подтверждения принятия ФИО2 управленческих решений, фактического осуществления руководства, возможности иным образом контролировать деятельность должника (указание имна перечисление денежных средств, письма, переписка с контрагентами, опрос свидетелей и пр.).

При этом ФИО2 указывал, что он не являлся ни руководителем, ни учредителем в период за который были доначислены налоги и пени.

Настаивая на привлечении к субсидиарной ответственности уполномоченный указывал на приобретение имущества ответчиком.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ). Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме одни и те же убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому к обязательствам контролирующих лиц и упомянутых родственников применяются правила о солидарных обязательствах, что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

При этом в суде апелляционной инстанции ФИО2 просил приобщить документы, подтверждающие, по его мнению, финансовую возможность приобрести имущество за счет собственных доходов и доходов супруги.

Повторно рассматривая спор, апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела дополнительных документов, представленных ответчиком, ввиду отсутствия обоснований и доказательств невозможности их представления в суд первой инстанции.

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8). Отступления от него должны быть обусловлены весомыми обстоятельствами, указывающими на явное неравенство сторон в возможности доказывания значимых для дела обстоятельств (условиями банкротства, аффилированности и пр.).

Обычный стандарт доказывания предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, являясь судами факта, рассматривающими спор по существу, обязаны правильно квалифицировать спорные правоотношения, определить предмет доказывания по делу, сформулировать круг юридически значимых обстоятельств и распределить бремя их доказывания (часть 2 статьи 65, часть 1 статьи 133 АПК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», далее - Постановление № 46).

Конституция Российской Федерации каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Право на судебную защиту подразумевает создание условий для эффективного и справедливого разбирательства дела, реализуемых в процессуальных формах, регламентированных федеральным законом, а также возможность пересмотреть ошибочный судебный акт в целях восстановления в правах посредством правосудия.

Положения части 2 статьи 268 АПК РФ и пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» относительно принятия судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств направлены на возможность устранения нарушений и повторного рассмотрения дела по существу, в том числе по дополнительно представленным доказательствам, с соответствующими выводами о законности обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Обеспечивая соблюдение принципа состязательности, суд также оказывает содействие в реализации процессуальных прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (часть 3 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, правила части 2 статьи 268 АПК РФ подлежат применению судом апелляционной инстанции в каждом конкретном случае и с учетом того, насколько новые доводы (доказательства) могут повлиять на результат рассмотрения дела.

Суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное может привести к существенному ущемлению права на судебную защиту.

Данный правовой подход закреплен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2022 № 305-ЭС21-22562, от 14.02.2022 № 305-ЭС16-13099(81).

Между тем апелляционным судом в постановлении сделан вывод о том, что в период брака между ФИО2 и ФИО12 последней приобретено движимое (два транспортных средства в 2020, 2021 гг.) и недвижимое имущество (два объекта кадастровой стоимостью 10 326 175 руб. 87 коп. и 10 002 124 руб. с датами регистрации владения – 09.12.2019 и 17.11.2020 соответственно), имеющее режим совместно нажитого имущества супругов, источники, за счет которых данное имущество было приобретено, не раскрыты (суд  первой инстанции не оценивал и не указывал в судебном акте  имущество приобретенное в браке), при этом судом апелляционной инстанции отказано в принятии дополнительных доказательств, исследование и оценка которых могла иметь существенное значение для спора и повлиять на результат его разрешения. В частности, ФИО2 просил приобщить документы, по его мнению, опровергающие данные выводы, то есть имеющие существенное значение для рассматриваемого дела.

Суды пришли к выводу о том, что имущество приобретено за счет должника, однако данные выводы являются преждевременными, недостаточно мотивированными с учетом доводов о том, что у ФИО2 и ФИО12 имелись иные, как указывают кассаторы, существенные источники дохода.

В суде апелляционной инстанции ФИО2, представляя в материалы дела соответствующие документы, ссылался на наличие финансовой возможности приобрести в собственность дорогостоящее имущество.

Так, согласно открытым сведениям из ЕГРЮЛ,  ФИО2 с 03.05.2007 является индивидуальным предпринимателем.

ФИО13 указывал, что за период с 2017 года по 2024 год ФИО2 были задекларированы следующие доходы:

2017 год (УСН 6 %): 20 353 899 руб. (оборот денежных средств);

2018 год (УСН 15 %): 3 079 365 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 42 543 847 руб.;

2019 год (УСН 15 %): 3 287 806 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 48 955 220 руб.;

2020 год (УСН 15 %): 3 860 953 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 33 412 627 руб.;

2021 год (УСН 15 %): 7 833 653 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 36 756 684 руб.;

2022 год (УСН 15 %): 40 193 183 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 56 912 460 руб.;

2023 (УСН 6 %); 47 499 989 руб. (оборот денежных средств);

2024 (УСН 6 %): 48 862 543 руб. (оборот денежных средств).

Общий размер оборота денежных средств ИП ФИО2 за период осуществления должником противоправной схемы налоговой оптимизации (уклонение от уплаты НДС) с 01.01.2019 по 31.12.2021 составил 119 124 531 руб., чистая прибыль за аналогичный период составила 14 982 412 руб.

Согласно открытым сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО12 (ИНН <***>, супруга ответчика) с 10.05.2017 является индивидуальным предпринимателем.

За период с 2017 года по 2024 год ФИО12 были задекларированы следующие доходы:

2017 год (УСН 0 %); 1 810 733 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 7 219 098 руб.;

2018 год (УСН 0 %): 4 092 985 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 18 054 985 руб.;

2019 год (УСН 15 %): 3 063 492 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 18 769 122 руб.;

2020 год (УСН 15 %); 1 983 677 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 23 708 956 руб.;

2021 год (УСН 15 %); 8 270 073 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 31 952 329 руб.;

2022 год (УСН 5 %): 13 743 565 руб. (чистая прибыль), оборот денежных средств (налоговая база) за отчетный период составил 46 447 465 руб.;

2023 год (УСН 1 %): 50 164 764 руб. (оборот денежных средств);

2024 год (УСН 1%): 51 695 097 руб. (оборот денежных средств).

Общий размер оборота денежных средств ИП ФИО12 за период осуществления должником противоправной схемы налоговой оптимизации (уклонение от уплаты НДС) с 01.01.2019 по 31.12.2021 составил 74 430 407 руб., чистая прибыль за аналогичный период составила 13 317 242 руб.

Таким образом, за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 общий размер оборота денежных средств супругов от предпринимательской деятельности составил 193 554 938 руб., чистая прибыль 28 299 654 руб.

При этом как указывает кассатор источниками дохода ИП ФИО2 в спорный период (с 01.01.2019 по 31.12.2021) являются следующие виды предпринимательской деятельности: управление ООО ТД «ЭТС» (ИНН: <***>) в качестве единоличного исполнительного органа; предоставление недвижимого имущества в аренду юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, в том числе ООО «Надежда» (ИНН: <***>), ИП ФИО12 (ИНН: <***> - Термы «Александрия») и ООО ТД «ЭТС» (ИНН: <***>); закупка и поставка оборудования в пользу юридических и физических лиц.

Более того, ФИО2 указывал, что в его собственности имеется недвижимое имущество, которое зарегистрировано преимущественно в 2013 году, использование которого приносит доход от предпринимательской деятельности путем его сдачи в аренду.

Также ФИО2 указывал, что квартира приобретена в ипотеку, а денежные средства внесены ранее 2019 года.

Вместе с тем оценка данным доводам судами не дана.

Также суды установили, что 19.03.2018 ФИО2, как индивидуальный предприниматель, взял у ООО «УралСтройСервис» беспроцентный займ в сумме 1,2 млн. руб. и в тот же день направил указанную сумму денежных средств на погашение ипотечного кредита, кроме того, за 2018 год в адрес ИП ФИО2 должником было перечислено 11 373 тыс. руб., из них: 533 тыс. руб. - оплата по договору № Бух2/2018 от 09.01.2018 за бухгалтерское сопровождение; 600 тыс. руб. - оплата за аренду офиса по договору № ИП 06/2018 от 09.01.2018; 5 140 тыс. руб. - оплата за вознаграждение по договору о передачи полномочий единоличного исполнительного органа от 31.03.2016; 5 100 тыс. руб. - предоставление денежных средств по договорам беспроцентных займов.

Однако судебные акты не содержат анализа данных перечислений, не указано, что они являются недействительными, совершены во исполнение несуществующих обязательств, либо по мнимым сделкам, либо имеют иные пороки, в том числе повлекшие банкротство должника, также отсутствует их оценка на предмет существенности применительно к деятельности должника, реестру требований кредиторов.

Таким образом суд округа считает, что выводы о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УраслСтройСервис» сделаны без выяснения существенных обстоятельств по спору и являются преждевременными.

Таким образом, обжалуемые судебные акты приняты с нарушением в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, частей 1 и 3 статьи 288 АПК РФ судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в отмененной части.

При новом рассмотрении спора в отмененной части суду первой инстанции следует учесть изложенное в мотивировочной части настоящего постановления, в том числе: оценить доводы ФИО2 о том, что имущество было приобретено в ипотеку и за счет доходов от иного вида деятельности; сопоставить период когда денежные средства (в каком размере) безосновательно перечислялись должником, согласно акту налоговой проверки, и период, когда было приобретено имущество ФИО2 и его супругой (по какой стоимости), предложить представить ФИО2 подробные и документально подтверждённые пояснения о том,  когда было приобретено имущество (по какой стоимости) и за счет каких денежных средств, в том числе супругой (когда они снимались с расчетного счета, когда перечислялись контрагентам, с какого расчетного счета,  в какой сумме), детально проверить довод ФИО2 о том, что денежные средства на приобретение имущества были получены из иных источников (установить эти источники, вплоть до расчетного счета и конкретной даты снятия с расчетного счета,  сумму, даты перечисления, даты их внесения за имущество); выяснить когда погашалась ипотека, погашена ли в настоящее время, за счет каких денежных средств; также проверить было ли приобретено имущество ФИО3 в указанный период по какой стоимости; дать оценку доводам налогового органа о том, что в период деятельности ФИО2 уже были установлены признаки вывода денежных средств должником (в частности проверить, что ранее в отношении налогоплательщика проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, в ходе которой произведены доначисления по спорному контрагенту ООО «Рэд Хауз», который в решении № 11 от 01.09.2023 также рассматривается в качестве формально-легитимной организации; при этом в выездной налоговой проверке за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 предметы сделок, заключенных обществом с техническими контрагентами, аналогичны тем, которые рассматривались в проверке за период 01.01.2018 по 31.12.2018); установить, не являлся ли ФИО2 инициатором создания схемы по выводу денежных средств, установленных в решении налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности; оценить приведенные выше перечисления, займы на предмет недействительности, установить,  совершены ли они во исполнение несуществующих обязательств, либо по мнимым сделкам, либо имеют иные пороки, в том числе повлекшие банкротство должника; дать оценку на предмет их существенности применительно к деятельности должника, реестру требований кредиторов, в связи с чем при необходимости рассмотреть вопрос о возможном  взыскании убытков; дать надлежащую оценку всем доводам лиц участвующих в деле с отражением их в судебном акте, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.03.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по делу № А75-20086/2022 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий                                                      В.А. Зюков


Судьи                                                                                    А.О. Атрасева


ФИО1