Постановление от 26 сентября 2018 г. по делу № А63-3266/2016

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-3266/2016
26 сентября 2018 года
г. Ессентуки


Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2018 года. Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2018 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Егорченко И.Н., судей Казаковой Г.В., Сулейманова З.М., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63- 3266/2016 (судья Меньшова Е.С.)

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ставзернопродукт» ФИО5

о признании договоров недействительными,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ставзернопродукт» (ИНН <***> ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании ФИО2 (лично) и его представителей ФИО6 (доверенность № 26АА3284554 от 22.06.2018), ФИО7 (доверенность № 26АА3015348 от 22.01.2018), представителя ФИО3 ФИО6 (доверенность № 26АА3369856 от 10.09.2018), представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ставзернопродукт» ФИО5 ФИО8 (доверенность от 01.04.2018),

в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество Акционерный коммерческий банк «Инвестиционный Торговый Банк» (далее – ПАО АКБ «Инвестиционный Торговый Банк», банк) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Ставзернопродукт» (далее - ООО «Ставзернопродукт», должник).

Определением суда от 08.02.2017 в отношении ООО «Ставзернопродукт» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9 (далее – ФИО9).

Решением суда от 31.05.2017 ООО «Ставзернопродукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5).

24.10.2017 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства марки HYUNDAI IX 55 3.0 AT CRDI, 2011 года выпуска, VIN-<***> (далее - автомобиль HYUNDAI IX 55), заключенного между должником и ФИО2 (далее – ФИО2), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника стоимости транспортного средства по оспариваемому договору в размере 1 268 500 рублей.

20.02.2018 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства марки HYUNDAI IX 55 3.0 AT CRDI, 2011 года выпуска, VIN -<***>, между должником и ФИО3 (далее - ФИО3), совершенной посредством заключения последовательных сделок купли-продажи данного имущества: между ООО «Ставзернопродукт» и ФИО2 от 10.11.2014, между ФИО2 и ФИО4 от 12.04.2016, между ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО3 от 12.04.2016, а также применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства марки HYUNDAI IX 55, выбывшего в преддверии банкротства безвозмездно из состава имущества должника в результате заключения вышеуказанных договоров.

Определением суда от 26.02.2018 в соответствии с пунктом 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления конкурсного управляющего объединены для совместного рассмотрения.

Парахин О.В., Полетаев А.Ю. и Парахина А.В. признаны лицами, участвующими в рассмотрении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными.

Определением суда от 09.07.2018 заявления конкурсного управляющего удовлетворены. Признаны недействительными договоры купли-продажи автомобиля HYUNDAI IX 55 3.0 AT CRDI 2011 года выпуска, двигатель № D6EA BU107557, VIN <***> от 10.11.2014, заключенный между должником и ФИО2; от 12.04.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО4; от 12.04.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу должника автомобиль HYUNDAI IX 55 3.0 AT CRDI 2011 года выпуска, двигатель № D6EA BU107557, VIN <***>. Судебный акт мотивирован тем, что договор купли-продажи от 14.10.2014 заключен должником с заинтересованным лицом. Суд первой инстанции также пришел к выводу о недоказанности ФИО2 факта предоставления денежных средств ООО «Ставзернопродукт» в счет оплаты по договору купли-продажи автомобиля от 14.10.2014. Каких-либо доказательств фактического поступления ООО «Ставзернопродукт» денежных средств по оспариваемым договорам ни в кассу, ни на расчетный счет в материалах дела не имеется. В материалах дела также отсутствуют сведения о том, на какие хозяйственные нужды должника потрачены денежные средства. При этом, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов, что свидетельствует о неплатежеспособности должника. С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости признания недействительными последовательных сделок по отчуждению автомобиля HYUNDAI IX 55 и применения последствий их недействительности в виде обязания ФИО3 возвратить автомобиль HYUNDAI IX 55 в конкурсную массу должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 подана апелляционная жалоба и дополнение к ней, в которых просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений в полном объеме, указывая, что оплата автомобиля по договору в размере 1 268 500 рублей произведена ФИО2 в полном объеме, что подтверждается копией квитанции к приходному кассовому ордеру № 55 от 10.11.2014 с печатью продавца. Ссылка на полный расчет по договору на дату его заключения также содержится в самом договоре купли- продажи транспортного средства (пункт 3.2 договора). Кроме того, по мнению апеллянта факт оплаты по договору также подтверждается распиской ФИО10, являющегося в

спорный период основным участником ООО «Ставзернопродукт» с долей в уставном капитале 99,968%. Парахин О.В. ссылается на недоказанность конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Парахин О.В. также считает необоснованными выводы суда первой инстанции о недействительности последующих договоров купли-продажи спорного автомобиля. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянта, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявлений конкурсного управляющего должника.

ФИО3 и ФИО4 также поданы апелляционные жалобы на указанное определение. При этом, апелляционные жалобы поданы с пропуском срока на апелляционное обжалование, в связи с чем, ФИО3 и ФИО4 просили восстановить срок на подачу апелляционных жалоб, ссылаясь на отсутствие надлежащего извещения судом первой инстанции о рассмотрении данного обособленного спора. ФИО3 и ФИО4 также указывают на позднее получение по почте обжалуемого определения.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО2 просили восстановить ФИО3 и ФИО4 срок на апелляционное обжалование определения суда от 09.07.2018, а также поддержали доводы апелляционных жалоб по изложенным в них основаниям.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против доводов жалоб, просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайства ФИО3 и ФИО4 о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен

арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков в тех или иных случаях, в связи с чем, данный вопрос решается с учетом обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» согласно части 2 статьи 176, части 1 статьи 259 и части 1 статьи 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы исчисляется не с даты направления копии изготовленного судебного акта лицам, участвующим в деле, а с даты изготовления арбитражным судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в полном объеме.

В части 4 статьи 113 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня наступления события, которыми определено начало процессуального срока.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-3266/2016 изготовлено в полном объеме 09.07.2018, размещено в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет» 17.07.2018.

Таким образом, в данном случае последним днем срока подачи апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 с учетом выходных дней являлось 23.07.2018 (рабочий день – понедельник).

Согласно информации с Картотеки арбитражных дел и почтовым конвертам апелляционные жалобы поданы в Арбитражный суд Ставропольского края по почте ФИО3 06.08.2018, а ФИО4 – 07.08.2018, то есть с пропуском установленного Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации десятидневного срока на апелляционное обжалование.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суда апелляционной инстанции» суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если признает причины пропуска уважительными.

Доводы Парахиной А.В. и Полетаева А.Ю. в обоснование ходатайств о восстановлении срока на апелляционное обжалование о том, что они не извещены надлежащим образом о рассмотрении обособленного спора, отклоняются апелляционным судом ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

В соответствии с абзацем 2 части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

На основании части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном данным Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела имеются доказательства уведомления судом первой инстанции ФИО3 и ФИО4 о рассмотрении заявления конкурсного управляющего.

Кроме того, в материалах дела имеются письменные пояснения ФИО3 и отзыв ФИО4 по существу обособленного спора (т. 2, л.д. 123; т. 3, л.д. 19-20).

Таким образом, ФИО3 и ФИО4 извещены о рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника. Следовательно, судом первой инстанции не допущено процессуальных нарушений при извещении ФИО3 и ФИО4 о рассмотрении настоящего заявления.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 30 постановления Пленума № 99, несвоевременное размещение судом судебного акта в информационно- телекоммуникационной сети Интернет не продлевает срок на апелляционное

обжалование, но при наличии соответствующего ходатайства заявителя является основанием для восстановления пропущенного срока

Суд апелляционной инстанции считает, что приведенные в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционных жалоб аргументы о просрочке получения обжалуемого определения и публикации судебного акта также не свидетельствуют о наличии уважительных причин пропуска срока, поскольку допущенная судом первой инстанции просрочка в публикации оспариваемого судебного акта в сети «Интернет» (6 рабочих дней) меньше продолжительности просрочки ФИО3 и ФИО4 при направлении апелляционных жалоб (10 и 11 рабочих дней соответственно).

При таких обстоятельствах, оснований для восстановления ФИО3 и ФИО4 срока на апелляционное обжалование судебного акта не имеется.

Поскольку апелляционные жалобы на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63-3266/2016 поданы ФИО3 и ФИО4 с нарушением порядка обращения в суд с апелляционной жалобой, установленного статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционных жалоб следует отказать.

В соответствии с пунктом 37 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» если факт пропуска срока на подачу апелляционной (кассационной) жалобы установлен после принятия апелляционной (кассационной) жалобы к производству, арбитражный суд апелляционной (кассационной) инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, производство по апелляционным жалобам ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63-3266/2016 подлежит прекращению.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы ФИО2, отзыва, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63-3266/2016 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 10.11.2014 между ООО «Ставзернопродукт» в лице директора Парахина О.В. (продавец) и Парахиным О.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля HYUNDAI IX 55 3.0 AT CRDI 2011 года выпуска, двигатель № D6EABU107557, VIN KMHNU81WDBU188878, в соответствии с которым должник произвел отчуждение принадлежащего ему транспортного средства по цене 1 268 500 рублей. Согласно пункту 3.2 договора оплата транспортного средства производится в полном объеме в момент заключения договора.

12.04.2016 между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли- продажи указанного выше автомобиля, сведения о смене собственника внесены в базу данных ГИБДД РФ. Цена договора составила 60 000 рублей.

В этот же день, 12.04.2016 между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи данного автомобиля, сведения о смене собственника внесены в базу данных ГИБДД РФ. Цена договора составила 70 000 рублей.

Определением суда от 04.04.2016 возбуждено дело о банкротстве ООО «Ставзернопродукт».

Определением суда от 08.02.2017 в отношении ООО «Ставзернопродукт» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9

Решением суда от 31.05.2017 ООО «Ставзернопродукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Полагая, что вышеуказанные сделки представляют собой взаимосвязанные притворные договоры, прикрывающие сделку по безвозмездному отчуждению имущества ООО «Ставзернопродукт» в пользу ФИО3 - супруги заинтересованного по отношению к должнику лица, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением. В обоснование своих требований конкурсный управляющий ссылается на статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом, прикрываемая сделка также является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пункте 87 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых

последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Согласно пункту 88 постановления Пленума № 25 применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации),

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательств и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из фактических обстоятельств дела, договор купли-продажи автомобиля от 14.10.2014 заключен между ООО «Ставзернопродукт» в лице директора ФИО2 с одной стороны и ФИО2

Таким образом, в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве договор купли-продажи от 14.10.2014 признается заключенным должником с заинтересованным лицом.

В подтверждение возмездности оспариваемого договора от 10.11.2014 ФИО2 в материалы дела представлена копия приходного кассового ордера № 55 от 10.11.2014 на сумму 1 268 500 рублей, заверенная печатью ООО «Ставзернопродукт».

Оценивая факт передачи ФИО2 должнику денежных средств по квитанции к приходному кассовому ордеру в счет оплаты по договору, установлено следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Названные разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований

кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Указанные положения подлежат применению и при оценке сделок должника на предмет фактической передачи должнику денежных средств по договору только на основании расписки или квитанции к приходному кассовому ордеру.

Исследовав представленные документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также доводы сторон относительно возможности предоставления ФИО2 встречного обеспечения по договору, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности ФИО2 факта предоставления денежных средств ООО «Ставзернопродукт» в счет оплаты по договору купли-продажи автомобиля от 14.10.2014. Каких-либо доказательств фактического поступления ООО «Ставзернопродукт» денежных средств по оспариваемым договорам ни в кассу, ни на расчетный счет в материалах дела не имеется. В материалах дела также отсутствуют сведения о том, на какие хозяйственные нужды должника потрачены денежные средства.

При этом, представленные в материалы дела копии кредитных договоров № АРР_14021417278276 от 18.02.2013 на сумму 800 000 рублей, № АРР_250314172213557 от 26.03.2014 на сумму 285 000 рублей, не подтверждают факт реального наличия денежных средств у ФИО2 в сумме, подлежащей уплате по оспариваемому договору от 10.11.2014 единовременным платежом, так как были заключены значительно раньше до совершения оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции также правомерно отклонены доводы о том, что оспариваемая сделка была одобрена общим собранием участников общества ООО «Ставзернопродукт», в подтверждение чего представлен протокол внеочередного собрания участников должника № 35 от 07.11.2014, поскольку согласие участника общества ФИО10, владеющего 99,968 % долей уставного капитала должника, на совершение оспариваемой сделки не свидетельствует о ее действительности, так как судом исследуются обстоятельства и материалы дела на предмет совершения сделки, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «Ставзернопродукт», а также реальности оплаты по заключенному договору.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что оспариваемая сделка совершена в пользу заинтересованного лица без предоставления встречного обеспечения.

При этом, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов, что свидетельствует о неплатежеспособности должника. Указанное обстоятельство подтверждается данными финансового анализа должника, проведенного временным управляющим в процедуре наблюдения. Платежеспособность предприятия характеризуется коэффициентом абсолютной ликвидности (норма денежных резервов) - финансовым коэффициентом, который определяется отношением денежных средств и краткосрочных финансовых вложений к краткосрочным обязательствам (текущим пассивам). Чем выше его величина, тем больше гарантия погашения долгов, так как для этой группы активов практически нет опасности потери стоимости в случае ликвидации предприятия. Значение коэффициента признается достаточным, если составляет 0,20-0,25. Если предприятие в текущий момент может на 20 - 25% погасить свои долги, то его платежеспособность считается нормальной.

Согласно финансовому анализу ООО «Ставзернопродукт» коэффициент абсолютной ликвидности на 31.12.2013 равен 0,13. Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки коэффициент абсолютной ликвидности был ниже нормативного значения и должник мог погасить свои долги только на 13%, что свидетельствует о его неплатежеспособности.

Коэффициент текущей ликвидности показывает, достаточно ли у предприятия средств, которые могут быть использованы им для погашения своих краткосрочных обязательств в течение года, и определяется как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам должника. Это основной показатель платежеспособности предприятия. В мировой практике значение этого коэффициента должно находиться в диапазоне 1,0-2,0. По состоянию на 31.12.2013 коэффициент текущей ликвидности составлял 0,8, что также ниже нормативного значения.

Степень платежеспособности по текущим обязательствам на 31.12.2014 равнялась 64,9. Данное значение свидетельствует о том, что организации требуется 64,9 месяца чтобы размер полученной выручки (по данным за период с 01.01.2014 по 31.12.2014) покрыл текущие обязательства. Допустимое значение: 6 и менее.

Иные коэффициенты платежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки также были ниже принятых нормативных значений.

Данные обстоятельства не могли быть неизвестны ФИО2, исполняющего обязанности генерального директора ООО «Ставзернопродукт» в период с 04.06.2003 по 02.03.2015.

Оспариваемая сделка с должником не относится к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника.

При этом, спорная сделка совершена в условиях неплатежеспособности должника в отношении аффилированного лица, в связи с чем, данное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона). Данная презумпция ФИО2 не опровергнута. Изложенная позиция согласуется с выводами, содержащимися в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710.

Сделкой причинен ущерб правам кредиторов, так как отчуждение имущества должника фактически осуществлено безвозмездно в пользу заинтересованного лица, в результате произошло выбытие актива ООО «Ставзернопродукт», и кредиторы лишены возможности получить удовлетворение своих требований. По результатам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено (инвентаризационные описи № 1, № 2, № 3, № 4 от 31.07.2017)

Другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, так как по факту сделка была заключена одним и тем же лицом, выступающим как на стороне продавца, так и покупателя.

Как следует из материалов дела, в настоящий момент автомобиль HYUNDAI IX 55 зарегистрирован за ФИО3 - супругой ФИО2

Конкурсный управляющий указывает, что цепочкой последовательно совершенных сделок, заключенных уже после возбуждения дела о банкротстве ООО «Ставзернопродукт» (определение суда от 04.04.2016), стороны прикрыли сделку, направленную на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то есть в тот момент, когда заинтересованное лицо могло предполагать, что договор купли-продажи от 10.11.2014 может быть оспорен в рамках дела о банкротстве.

При этом, конкурсный управляющий указал, что договоры, заключенные 12.04.2016 между ФИО2 и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО3 совершены в один день, по нерыночной цене (60 000 рублей и 70 000 рублей соответственно) с целью создавать видимость перепродажи автомобиля.

Заинтересованными лицами представлены пояснения, что совершение такой цепочки сделок вызвано продажей спорного имущества ФИО2 без согласия его

супруги, и по требованию Парахиной А.В. автомобиль зарегистрирован на ее имя путем заключения договора с Полетаевым А.Ю. Также Парахиной А.В. представлена расписка, что Полетаев А.Ю. получил от нее денежные средства в сумме 670 000 рублей по договору купли-продажи автомобиля, которые фактически уплачены Полетаевым А.Ю. за транспортное средство, а не 60 000 рублей, как указано в договоре купли-продажи от 12.04.2016.

Данные доводы исследованы судом первой инстанции и правомерно отклонены ввиду их противоречивости и не соответствия фактическим обстоятельствам дела.

В материалы дела не представлены доказательства, что ФИО4 передавались денежные средства по договору купли-продажи от 12.04.2016, которые возвращены ему ФИО3, а также доказательства того, что рыночная стоимость автомобиля HYUNDAI IX 55 на 12.04.2016 составляла 670 000 рублей.

Таким образом, в результате договора от 10.11.2014 и сделок, совершенных после возбуждения дела о банкротстве в отношении ООО «Ставзернопродукт», автомобиль HYUNDAI IX 55 от должника перешел в собственность ФИО3 по сделкам, реальность которых документально не подтверждена.

Оспариваемые сделки от 12.04.2016 совершены после возбуждения дела о банкротстве в отношении ООО «Ставзернопродукт», когда заинтересованное лицо могло предполагать, что договор купли-продажи от 10.11.2014 может быть оспорен.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости признания недействительной сделки по отчуждению автомобиля HYUNDAI IX 55, совершенную между ООО «Ставзернопродукт» и ФИО3, последовательно заключенными сделками купли-продажи данного имущества: между ООО «Ставзернопродукт» и ФИО2 от 10.11.2014, между ФИО2 и ФИО4 от 12.04.2016, между ФИО4 и ФИО3 от 12.04.2016.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом существа прикрываемой сделки - договора купли-продажи от 10.11.2014, а также отсутствия встречного предоставления по ней со стороны покупателя - ФИО2, суд первой инстанции обоснованно применил одностороннюю реституцию в виде обязания ФИО3 возвратить автомобиль HYUNDAI IX 55 в конкурсную массу должника.

Доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана всесторонняя оценка, с которой апелляционная коллегия согласна.

Фактически все доводы жалобы сводятся к не согласию апеллянта с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта.

Соответствие выводов суда первой инстанции о применении норм права установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, с учетом доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, исключают возможность удовлетворения последней в силу норм статей 268 и 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 265, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайств ФИО3 и ФИО4 о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование определения Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63- 3266/2016 отказать.

Производство по апелляционным жалобам ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63-3266/2016 прекратить.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № А63-3266/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий И.Н. Егорченко

Судьи Г.В. Казакова З.М. Сулейманов