Решение от 27 октября 2019 г. по делу № А40-171987/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-171987/19-122-1407
28 октября 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 22 октября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 28 октября 2019 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ИП ФИО2

к Московскому УФАС России (107078 МОСКВА ГОРОД ПРОЕЗД МЯСНИЦКИЙ ДОМ 4 СТРОЕНИЕ 1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>)

3-е лицо: Комитет ветеринарии города Москвы

о признании незаконным решения от 17.04.2019 г. по делу № 077/10/19-1792/2019

при участии:

от заявителя – ФИО3, дов. от 13.08.2019 г.№2

от ответчика – ФИО4, удост. №18485, дов. от 28.02.2019 г. №03-44 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьего лица – ФИО5, дов. от 15.11.2018 г. №52, ФИО6, дов. от 22.08.2019 г.№32

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель Горячева Н.Е. (заявитель, предприниматель) обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 17.04.2019 по делу № 077/10/19-1792/2019 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен Комитет ветеринарии города Москвы (Третье лицо, Заказчик, Комитет).

В судебном заседании представитель Заявителя поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Сослался на отсутствие в действиях предпринимателя умышленного уклонения от исполнения государственного контракта и принятие ею всех зависящих от нее мер для его исполнения. Также указал на соответствие предоставленных им с третьего раза транспортных средств условиям государственного контракта, необоснованный отказ Заказчика в их принятии и преждевременность расторжения Комитетом этого контракта еще до начала оказания предпринимателем услуг по нему. В этой связи в судебном заседании настаивал на обоснованности собственных требований и просил суд об их удовлетворении.

В судебном заседании представитель Ответчика требования не признал, возражал против их удовлетворения по доводам ранее представленного отзыва, одновременно пояснив, что включение сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятых на себя обязательств по согласованию с Заказчиком подлежащих использованию транспортных средств, что, в свою очередь, обусловило невозможность оказания им Комитету транспортных услуг в январе 2019 года.

Представители Третьего лица – Комитета ветеринарии города Москвы в судебном заседании поддержали позицию Ответчика, дополнительно сославшись на собственную невозможность отступления от условий государственного контракта, что обусловило отказ Комитета от предложенного Заявителем оказания ему услуг посредством использования иных транспортных средств, нежели заявленные в контракте.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены необоснованно и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Комитетом открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0173200008518000005) между Заказчиком и предпринимателем заключен государственный контракт № 0У3/11-18 от 19.11.2018 (далее — Контракт), предметом которого являлось оказание со стороны Заявителя транспортных услуг для нужд Комитета в объеме, установленном в Техническом задании (являющимся неотъемлемой частью Контракта).

В силу п. 3.1 Контракта срок оказания услуг по нему установлен в течение периода с 01.01.2019 по 28.12.2019. При этом исполнитель вправе досрочно оказать услуги по согласованию с заказчиком (п. 3.2 Контракта). Кроме того, в соответствии с п. 12.1 Контракта он вступает в силу со дня его подписания сторонами и действует по 28.12.2018 включительно.

Вместе с тем, Заказчиком 29.12.2018 составлено решение (исх. № АВ/4-23/9683/18) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением Заявителем своих обязательств по нему в части предоставления транспортных средств на экспертизу для решения вопроса об их приемке в эксплуатацию и несоответствия части представленных транспортных средств условиям Технического задания, что, в свою очередь, влекло за собой невозможность исполнителя приступить к оказанию услуг в установленный Контрактом срок.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Комитетом в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о предпринимателе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения заявителем своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении предпринимателем своих обязательств по Контракту, полагая свои действия в ходе исполнения этого Контракта добросовестными, невозможность его должного исполнения — следствием бездействия Заказчика в части согласования возможности использования транспортных средств с улучшенными характеристиками, а выводы антимонопольного органа о допущенной предпринимателем недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и Заявителем заключен Контракт, предметом которого являлось оказание со стороны заявителя транспортных услуг для нужд Комитета в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Контракту).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось возмездное оказание услуг.

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст. ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Вместе с тем, п. 8.1.1 Контракта предусмотрена возможность его досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика по следующим основаниям: оказание услуг ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Контракта); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов оказания услуг, предусмотренных Контрактом, включая график оказания услуг (п. 8.1.1.2 Контракта); исполнитель не приступает к исполнению Контракта в срок, установленный им, или нарушает график оказания услуг, предусмотренный Контрактом, или оказывает услуги так, что окончание их оказания к сроку, предусмотренному Контрактом, становится явно невозможно, либо в ходе оказания услуг стало очевидно, что они не будут оказаны надлежащим образом в установленный Контрактом срок (п. 8.1.1.3 Контракта); если отступления в оказании услуг от условий Контракта или иные недостатки результата оказанных услуг в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми (п. 8.1.1.4 Контракта); в случае, если по результатам экспертизы оказанных услуг с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Контракта (п. 8.1.1.5 Контракта); если в ходе исполнения Контракта установлено, что исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам такой закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Контракта); в случае, если исполнитель отказывается от согласования новых условий Контракта при изменении его цены и объема подлежащих оказанию услуг (п. 8.1.1.7 Контракта).

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

Непосредственные объем и периодичность оказания услуг определены приложением № 1 к Договору — Техническим заданием. Приложением № 4 к нему определен график оказания услуг по Контракту, общая продолжительность которого составляет период с 01.01.2019 по 28.12.2019. При этом, согласно п. 2.31 Технического задания исполнитель обязан представить заказчику автомобили для проведения экспертизы (осмотра) с целью подтверждения их соответствия условиям заключенного Контракта по адресу и времени, указанному заказчиком.

Письмом от 20.11.2018 (исх. № АВ/4-23/8397/18) Заказчик известил заявителя о необходимости предоставления автомобилей на экспертизу (осмотр) 05.12.2018 по указанному в названном письме адресу.

В свою очередь, письмом от 30.11.2018 (исх. № 12) предприниматель просил Комитет о переносе срока предоставления автомобилей на 12.12.2018 ввиду их нахождения в эксплуатации в рамках иных гражданско-правовых договоренностей. Впоследствии письмом от 11.12.2018 (исх. № 18) Заявитель просил заказчика о предоставлении допуска транспортным средствам и водителям согласно списку, приведенному в указанном письме.

При этом, как усматривается из материалов дела, Комитетом с участием уполномоченного представителя предпринимателя 12.12.2018 составлен акт приемки автотранспорта в эксплуатацию, согласно которому в транспортном средстве Lexus ES 200 мощность двигателя меньше заявленной на 20 л.с., снаряженная масса больше на 5 кг и отсутствуют подушки безопасности пассажира оконные; в автомобиле Ford Focus снаряженная масса больше на 30 кг и полная масса больше на 75 кг; в автомобиле Kia JF Optima снаряженная масса больше на 302 кг, полная масса больше на 195 кг, а на передней правой двери имеется повреждение; автомобиль же Toyota Camry на приемку и вовсе предоставлен заявителем не был. При этом в составе запрашиваемых документов отсутствовали парковочные абонементы и ОСАГО без ограничений. В этой связи Заказчиком было составлено письмо от 12.12.2018 (исх. № АВ/4-23/9003/18) о необходимости устранения предпринимателем допущенных нарушений в срок до 24.12.2018.

В то же время, 24.12.2018 Заказчиком в присутствии уполномоченного представителя Заявителя вновь составлен акт приемки автотранспорта в эксплуатацию, согласно которому ни на один автомобиль предпринимателем не представлен парковочный билет и ОСАГО без ограничений, а транспортные средства Ford Focus и Skoda Octavia не соответствуют условиям Технического задания. В этой связи Заказчиком Заявителю было предложено в срок до 27.12.2018 устранить выявленные нарушения (письмо от 24.12.2018 исх. № АВ/4-23/9416/18).

В свою очередь, письмом от 26.12.2018 Заявитель просил согласовать ему возможность использования иных транспортных средств вместо Ford Focus с улучшенными техническими характеристиками согласно представленной в упомянутом письме таблице, а письмом от 27.12.2018 (исх. № 18) – перенести дату приемки транспортных средств.

Письмом от 27.12.2018 (исх. № АВ/4-23/9546/18) Комитет указал заявителю на необходимость использования в ходе оказания услуг по Контракту именно тех транспортных средств и с теми техническими и функциональными характеристиками, которые были указаны в Контракте и в заявке предпринимателя, а впоследствии Заказчиком был составлен акт приемки автотранспортного средства в эксплуатацию, согласно которому автомобиль Kia Optima не соответствует условиям Технического задания по снаряженной массе, полной массе, и в связи с наличием повреждений на передней правой двери.

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием для принятия Заказчиком решения от 29.12.2018 (исх. № АВ/4-23/9683/18) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированного неисполнением Заявителем своих обязательств по нему в части предоставления транспортных средств на экспертизу для решения вопроса об их приемке в эксплуатацию и несоответствия части представленных транспортных средств условиям Технического задания, что, в свою очередь, влекло за собой невозможность исполнителя приступить к оказанию услуг в установленный Контрактом срок.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта размещено на официальном сайте 29.12.2018 и в ту же дату направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи и электронной почты.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Комитетом соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте, а в случае отсутствия такого подтверждения – дата по истечении 30 (тридцати) календарных дней со дня опубликования решения заказчика в единой информационной системе.

В настоящем случае, учитывая, что решение Заказчика об отказе от исполнения Контракта было получено Заявителем посредством почтовой связи 16.01.2019, именно указанная дата является датой его надлежащего извещения о таком отказе.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу 29.01.2019 (с учетом того обстоятельства, что последний, 10-й день на устранение заявителем выявленных в его действиях заказчиком нарушений приходился на 26.01.2019 - субботу).

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Как следует из материалов дела, Заявителем после принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта в адрес последнего были направлены письма от 16.01.2019 (исх. № 28) и от 18.01.2019 (исх. № 29) с требованием отменить принятое решение об отказе от исполнения Контракта, поскольку Заявитель не признавал в своих действиях никаких нарушений условий его исполнения.

Письмом от 21.01.2019 (исх. № К/4-23/338/19) Комитет проинформировал Заявителя о собственной готовности принять его автомобили на экспертизу 23.01.2019. В то же время, в упомянутую дату транспортные средства Заявителем на экспертизу представлены не были, о чем Заказчиком был составлен акт от 23.01.2019, направленный в адрес Заявителя посредством электронной и почтовой связи.

Таким образом, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что Заявителем не устранены выявленные Заказчиком нарушения исполнения Контракта, в связи с чем у Заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения этого Контракта, поскольку его условия Заявителем выполнены не были.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

На основании изложенного, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Контракту, существенность допущенных им нарушений, поскольку предпринимателем не соблюдены требования к срокам оказания услуг, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех услуг, на оказание которых он рассчитывал при заключении Контракта, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Комитетом нарушения положений Контракта, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось Заявителем и вступило в силу, суд соглашается с доводами антимонопольного органа об отсутствии у него правовых оснований для отказа Комитету во включении сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

Суд также отмечает, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении предпринимателем своих обязательств по Контракту Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

В обоснование заявленного требования предприниматель ссылается на отсутствие у Заказчика в принципе правовых оснований к расторжению Контракта, поскольку Заявителем, по его утверждению, не было допущено никаких нарушений условий его исполнения, влекущих односторонний отказ от исполнения этого Контракта. Кроме того, как указывает Заявитель, Комитетом решение об отказе от исполнения Контракта было принято еще до начала оказания услуг по нему, что в принципе исключает вывод о законности самого по себе расторжения этого Контракта.

Вместе с тем, Заявителем не учтено, что положения п. 2.31 Технического задания (являющегося неотъемлемой частью Контракта) действуют объективно и также являются частью принятых Заявителем на себя обязательств, а потому неисполнение предпринимателем этих требований суд также оценивает в качестве нарушения условий Контракта.

Применительно к ч. 2 ст. 715 ГК РФ основаниями для одностороннего расторжения заказчиком договора возмездного оказания услуг (равно как и договора подряда) являются случаи, при которых подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным. Кроме того, положениями п. 8.1.1.2 Контракта в качестве дополнительного обоснования его расторжения указано неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов оказания услуг, предусмотренных этим Контрактом, включая график оказания услуг.

В то же время, как усматривается из материалов дела, Заявителем были неоднократно нарушены сроки оказания услуг по Контракту, а именно 12.12.2018, 24.12.2018 и 29.12.2018 на экспертизу были предоставлены транспортные средства, не соответствующие условиям Технического задания, 23.01.2019 эти транспортные средства не были предоставлены вообще, а транспортные услуги с 01.01.2019 предпринимателем не оказывались.

При таких данных, суд отклоняет приведенные Заявителем доводы об отсутствии у Заказчика правовых оснований к расторжению Контракта как не основанные на нормах права и противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Ссылки же Заявителя на расторжение заказчиком Контракта до даты начала оказания услуг судом отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку решение Комитета обосновано неисполнением предпринимателем своих обязательств по предоставлению ему транспортных средств для проведения экспертизы, а по состоянию на дату вступления этого решения заказчика в силу упомянутые транспортные средства предпринимателем ему представлены так и не были, а сами транспортные услуги даже не начинали оказываться.

Также суд отклоняет и приведенные Заявителем доводы о необоснованном бездействии Заказчика при разрешении вопроса о согласовании возможности использования транспортных средств с улучшенными техническими характеристиками, о чем предприниматель просила Комитет в письме от 26.12.2018. Приведенные доводы не имеют под собой нормативного обоснования, поскольку в контексте ст. 309 ГК РФ обязательства по договору должны исполняться надлежащим образом и в том виде, в котором они сформулированы непосредственно в тексте этого договора. В судебном заседании на вопрос суда относительно причин отказа от согласования и принятия предложенных Заявителем транспортных средств представители Комитета пояснили, что Заказчик не вправе выходить за пределы условий Контракта, в том числе в отношении технических характеристик подлежащих использованию транспортных средств, а потому Комитетом было отказано предпринимателю в согласовании возможности использования транспортных средств, не соответствующих условиям Технического задания.

При этом суд отмечает, что обязанность по согласованию изменений условий Контракта на Заказчика не возложена, а неспособность Заявителя исполнить принятые на себя обязательства в рамках этого Контракта является его собственным предпринимательским риском (ч. 1 ст. 2 ГК РФ) со всеми вытекающими из этого неблагоприятными правовыми последствиями.

Приведенные Заявителем доводы о необоснованности выводов Заказчика о ненадлежащем характере предоставленных ему предпринимателем транспортных средств в отсутствие проведенной Комитетом экспертизы этих средств отклоняются судом как не имеющие правового значения, поскольку при составлении Заказчиком актов от 12.12.2018 и 24.12.2018, которыми был зафиксирован факт несоответствия предоставленных транспортных средств требованиям Комитета, присутствовал представитель предпринимателя, подписавший упомянутые акты без каких-либо замечаний в части правильности оформления составленных Комитетом документов и достаточности доказательств для вывода об упомянутом несоответствии.

Более того, как следует из материалов дела, к упомянутым актам, равно как и к актам от 29.12.2018 и от 23.01.2019 Заказчиком были приложены экспертные заключения, фиксирующие факт несоответствия предоставленных Заявителем транспортных средств требованиям Технического задания. При этом, какого-либо указания на необходимость проведения экспертизы посредством использования услуг специализированной организации положения ч. 3 ст. 94 Закона о контрактной системе в сфере закупок не содержат, а потому действия Комитета по проведению упомянутой экспертизы собственными силами требованиям действующего законодательства не противоречат, а представленные в материалы дела экспертные заключения последнего суд признает надлежащим доказательством по делу, тем более в отсутствие контрдоказательств со стороны предпринимателя (последним в материалы дела не представлено ни единого документа, опровергающего выводы Заказчика и подтверждающего соответствие предоставленных им транспортных средств требованиям Технического задания).

Кроме того, при оценке поведенческих аспектов Заявителя в ходе исполнения Контракта суд обращает внимание и на длительное непредоставление предпринимателем требуемых Заказчиком транспортных средств, несмотря на заведомую осведомленность Заявителя относительно технических характеристик этих средств, что свидетельствует в пользу вывода административного органа о неспособности Заявителя исполнить взятые на себя обязательства по Контракту и, как следствие, о проявленной им недобросовестности в ходе их исполнения.

Более того, суд обращает также внимание и на то обстоятельство, что во всех случаях отказов Комитета от принятия транспортных средств Заявителя Заказчиком, помимо различных претензий именно к Техническим и функциональным характеристикам этих средств, фиксировались также и нарушения в части отсутствия у таких автомобилей сопроводительных документов — парковочных абонементов и ОСАГО без ограничений, что напрямую свидетельствует об отсутствии у Заявителя намерения к устранению таких нарушений и, как следствие, подтверждает вывод контрольного органа о проявленной предпринимателем недобросовестности в ходе исполнения Контракта.

Кроме того, административным органом также обоснованно принято во внимание и то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Заказчиком нарушения, что обусловило невозможность оказания предпринимателем Комитету услуг по Контракту в период с 01.01.2019 до 29.01.2019. Так, письмом от 21.01.2019 (исх. № К/4-23/338/19) Комитет проинформировал Заявителя о собственной готовности принять его автомобили на экспертизу 23.01.2019. Упомянутое письмо было направлено в адрес заявителя посредством электронной почты 21.01.2019 (в материалы дела представлено уведомление о доставке данного письма заявителю в ту же дату) и посредством телеграфной связи (телеграмма вручена предпринимателю лично 22.01.2019).

При этом, положения п. 14.1 Контракта подобный обмен корреспонденцией между сторонами не запрещают, а документы, направленные посредством электронной почты, считаются полученными сторонами в день их отправки.

В то же время, в судебном заседании представитель Заявителя оспаривал факт получения предпринимателем упомянутой телеграммы, ссылаясь на отсутствие в ней прямого указания на ее получение именно ФИО2: по мнению представителя Заявителя, указания в телеграмме на «получение лично» недостаточно для вывода о таком получении именно предпринимателем.

В судебном заседании судом обозревались представленные представителями Третьего лица оригиналы документов об отправке и получении предпринимателем телеграммы. Оценивая представленное уведомление о вручении ФИО2 телеграммы (копия приобщена к материалам дела), суд соглашается с доводами Ответчика и Третьего лица о надлежащем извещении предпринимателя о крайней дате предоставления транспортных средств для разрешения вопроса об их приемке в эксплуатацию, поскольку названное уведомление содержит верный адрес места нахождения Заявителя (<...>), а также указание на адресата данного извещения — ИП ФИО2 и указание на получение данной телеграммы лично. Ссылка представителя Заявителя на отсутствие в уведомлении указания на получение телеграммы «лично ФИО2» не принимается судом, поскольку иных адресатов в представленных суду телеграмме и уведомлении о ее получении не числится.

Кроме того, при оценке приведенного Заявителем довода суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что указанное доказательство представлялось Третьим лицом на заседание комиссии антимонопольного органа и оценено в оспариваемом ненормативном правовом акте, что свидетельствует об осведомленности Заявителя об имеющейся в материалах дела доказательственной базе. В то же время, каких-либо контрдоказательств, подтверждавших бы факт неполучения Заявителем спорного уведомления (например, запрос в органы почтовой связи и ответ последних об ошибочности соответствующего указания в уведомлении) со стороны предпринимателя в судебном заседании не представлено, а потому суд не находит оснований не доверять представленным Ответчиком и Третьим лицом доказательствам.

Более того, суд также обращает внимание и на представленные в материалы дела электронные письма со стороны Заказчика в адрес предпринимателя от 21.01.2019 и от 22.01.2019, из содержания которых усматривается необходимость предоставления транспортных средств на территорию Третьего лица 23.01.2019. Названные письма были направлены Заказчиком на адрес электронной почты margoivang@yandex.ru, поименованный в Контракте как контактный адрес предпринимателя.

В судебном заседании на прямой вопрос суда представитель Заявителя подтвердил правильность указания Заказчиком адреса электронной почты Заявителя и принадлежность этого адреса именно предпринимателю. При этом представитель Заявителя настаивал на факте неполучения Заявителем указанных электронных писем.

В то же время, при оценке приведенного довода суд учитывает специфику такого вида связи, как электронная почта, поскольку подтверждение факта получения соответствующего уведомления его адресатом возможно только путем направления последним отправителю соответствующего письма уведомления о таком получении. В то же время данное обстоятельство может быть использовано недобросовестными участниками электронного документооборота как способ ухода от получения корреспонденции (подтверждения ее получения) с целью последующих ссылок на ненадлежащее их извещение о дате совершения в отношении них тех или иных процессуальных действий.

В свою очередь, как Заказчик при направлении соответствующего уведомления посредством электронной почты, так и административный орган при последующей проверке добросовестности действий Заявителя обоснованно исходили из необходимости обеспечения предпринимателем надлежащего функционирования собственных электронных средств связи, а также из презумпции их надлежащего функционирования и, как следствие, своевременного извещения стороны по Контракту о дате крайней приемки транспортных средств.

Учитывая то обстоятельство, что упомянутый выше адрес электронной почты был самостоятельно указан Заявителем в составе своих реквизитов при подписании государственного контракта, направленного ему Заказчиком, суд соглашается с выводом Ответчика о том, что именно этот адрес электронной почты в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ наиболее удобен предпринимателю для извещения его обо всех юридически значимых событиях, связанных с таким Контрактом.

Приведенные же представителем Заявителя в судебном заседании доводы об обратном расцениваются судом исключительно как попытка изыскать любой возможный способ добиться отмены вынесенного по делу решения контрольного органа, что, однако же, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования применительно к ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Таким образом, суд признает, что Заявитель был осведомлен о наличии у него возможности устранить свои нарушения в ходе исполнения Контракта и о дате такого устранения, однако никаких действий, направленных на своевременное устранение выявленных Комитетом нарушений, Заявителем предпринято не было, что также позволяет сделать вывод о проявленной им недобросовестности в ходе исполнения Контракта.

Таким образом, совокупная оценка поведенческих аспектов Заявителя в рассматриваемой ситуации с очевидностью свидетельствует о проявленной последним недобросовестности при исполнении Контракта, что и обусловило необходимость применения к нему со стороны контрольного органа мер публично-правовой ответственности за неисполнение взятых на себя обязательств по Контракту.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением предпринимателя явилось бы своевременное оказание услуг надлежащего качества по Контракту либо немедленное устранение выявленных Заказчиком недостатков этих услуг. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему предприниматель предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по Контракту ввиду отказа Заказчика от согласования возможности замены заявленных в Техническом задании транспортных средств.

Между тем, оценивая действия предпринимателя в ходе исполнения Контракта, суд признает, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

Таким образом, суд признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные предпринимателем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Также, в обоснование заявленного довода о незаконности оспариваемого решения Заявитель указывает на факт несвоевременного внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, что, по мнению предпринимателя, является самостоятельным основанием к признанию оспариваемого ненормативного правового акта незаконным. Вместе с тем, суд отмечает, что указанное обстоятельство касается лишь вопроса своевременного исключения сведений о хозяйствующем субъекте из реестра недобросовестных поставщиков, но никоим образом не предопределяет признание незаконным решения антимонопольного органа о включении сведений в соответствующий реестр при наличии к тому правовых и фактических обстоятельств, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

При таких данных, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая