Постановление от 12 декабря 2023 г. по делу № А56-80989/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-80989/2021
12 декабря 2023 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Кротова С.М.

судей Герасимовой Е.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 18.08.2023,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-38712/2023) (заявление) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2023 по обособленному спору № А56-80989/2021/суб.1 (судья Шевченко И.М.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пелен»

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) 01.09.2021 поступило заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Пелен" (далее - должник).

Определением от 28.10.2021 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 16.01.2022 арбитражный суд признал заявление уполномоченного органа обоснованным, ввел в отношении должника процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим ФИО5.

Решением от 04.05.2022 арбитражный суд признал ООО "Пелен" несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства и утвердил конкурсным управляющим ФИО4.



Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.05.2022 № 80.

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2022 ввиду назначения ФИО6 судьей Тринадцатого арбитражного апелляционного суда дело передано в производство судьи И.М. Шевченко.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пелен». Также, конкурсный управляющий просила приостановить производство по спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 18.10.2023 (резолютивная часть оглашена 17.10.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Пелен», приостановив производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами. Также суд установил, что обязательства, подтвержденные настоящим определением, являются солидарными по отношению к обязательствам, установленным определением от 24.11.2022 по обособленному спору «сд.1» и определением от 24.03.2023 по обособленному спору «сд.2».

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что арбитражный суд ошибочно указал, что, исходя из содержания определений от 24.11.2022 и 24.03.2023 по обособленным спорам «сд.1» и «сд.2», общая стоимость имущества, возвращенного в порядке реституции, меньше, чем общий размер требований, включенных в реестр требований кредиторов (6 596 340 руб. против 6 917 774 руб. 15 коп.) и на основании этих обстоятельств пришел к неверному выводу о том, что имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. При этом, как отмечает податель жалобы, несмотря на представленные ответчиком доказательства, суд при определении стоимости возвращенного имущества учитывал стоимость подлежащего возврату в конкурсную массу автомобиля исходя из цен за 2020 год, что является неверным с учетом состояния рынка на текущий момент.

Кроме того, по мнению ответчика, при вынесении оспариваемого судебного акта и определении стоимости возвращенного в конкурсную массу имущества, судом не было учтено, что определением от 26 октября 2022 года №А56-80989/2021/ход.1 судом также был истребован автомобиль «Рено Логан» 2018 г.в. Ответчик на данный момент времени не владеет указанным транспортным средством, что делает невозможным исполнение обязательства в натуре.

ФИО2 считает, что суд ошибочно применил правила о солидарных обязательствах в рамках настоящего дела, что является нарушением норм материального права и является основанием для отмены судебного акта на основании п.4 ч.1 ст. 270 АПК РФ.

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, конкурсный управляющий представил письменный отзыв.

В судебном заседании 05.12.2023 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона N 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 25.04.2023, то при его рассмотрении применены процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определено нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО2 является участником ООО «Пелен» обладающим долей в размере 90% от уставного капитала; остальные 10% в уставном капитале принадлежат самому обществу. Также, до признания ООО «Пелен» несостоятельным (банкротом) ответчик занимал должность его генерального директора.

Таким образом, в силу изложенных положений Закона о банкротстве указанное лицо признано судом контролирующим должника.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" от 21.12.2017 N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В обоснование своего заявления конкурный управляющий указал, что согласно данным, приведенным в бухгалтерском балансе ООО «Пелен» за 2019 год, у общества имелись запасы на сумму 5 112 000 руб., а также дебиторская задолженность в сумме 7 297 000 руб. Однако ввиду того, что ФИО2 не передал конкурсному управляющему документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, было затруднено формирование конкурсной массы, и тем самым причинен вред имущественным правам кредиторов. Запасы на сумму 5 112 000 руб. также не были переданы управляющему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно, подп. 4 п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.07.2013 г. № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Утрата документации не является основанием для освобождения бывшего руководителя должника от ответственности. При рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежит исследованию вопрос о том, каким образом обеспечивалась сохранность документации, какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 9127/12).

Ответственность, предусмотренная пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2.статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Представление недостоверной бухгалтерской отчетности (равно как и непредставление таковой) препятствует осуществлению законной деятельности арбитражного управляющего, ведет к невозможности установить сущность хозяйственных операций, содержание договоров, предъявить требования к дебиторам, установить состав имущества должника. Закономерно, что виновное в этом лицо (бывший руководитель Должника) несет субсидиарную ответственность перед кредиторами на основании пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 «О несостоятельности (банкротстве)».

В пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажение документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Коль скоро именно на ответчика как на бывшего генерального директора общества возлагается обязанность по передаче документов, то бремя доказывания соответствующего факта возлагается на него, однако ФИО2 таких доказательств не представил.

Таким образом, именно на ФИО2 лежала обязанность доказать, что вся документация должника была им передана конкурсному управляющему, а также то, что им она надлежащим образом хранилась, велся её учет, и она отражалась в бухгалтерской отчетности.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определение Верховного Суда РФ от 17.05.2021 N 305-ЭС21-5655 по делу N А40- 181801/2018.

Между тем, ФИО2 не представил доказательств исполнения им обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.


Как справедливо отметил суд первой инстанции, то обстоятельство, что соответствующие документы не были истребованы в судебном порядке, не лишает конкурсного управляющего права ссылаться на презумпцию, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, в связи с тем, что конкурсному управляющему должника не была передана документация общества, в рамках процедуры несостоятельности предполагается, что ему было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить сделки, подлежащие признанию недействительными, и получить иную влияющую на размер задолженности, которую должник сможет в ходе процедуры погасить, информацию.

Отсутствие первичных бухгалтерских и иных финансовых документов лишило конкурсного управляющего возможности в полном объеме проинвентаризировать имущество, имущественные права, дебиторскую задолженность и денежные обязательства должника с целью их оценки и продажи для погашения требований кредиторов, сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Конкурсный управляющий и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, вынуждены руководствоваться лишь сведениями, имеющимися в общедоступных источниках, при этом рискуя упустить сделки, подлежащие оспариванию, дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию, и иное имущество, принадлежащее Должнику и подлежащее реализации.

Дополнительно вследствие отсутствия первичной документации должника невозможно в полной мере и объективно установить признаки преднамеренного банкротства, провести необходимую проверку.

Принимая во внимание препятствование конкурсному управляющему в ведении процедуры, а также оценивая процессуальное поведение ответчика, суд первой инстанции обоснованно усмотрел в действиях (бездействии) ответчика нарушения обязанности по передаче документации в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Также, как отмечал конкурсный управляющий, определением от 24.11.2022 по настоящему делу (обособленный спор «сд.1») суд признал недействительным договор от 27.01.2020 купли-продажи транспортного средства – автомобиля Mercedes-Benz ML 350 Bluetec 4Matic 2014 г.в. и применил последствия указанной сделки в виде истребования автомобиля в конкурсную массу. Также, определением от 24.03.2023 по настоящему делу (обособленный спор «сд.2») суд признал недействительными сделки по перечислению в пользу ФИО2 4 306 340 руб. в период с 09.11.2018 по 31.08.2020 и применил последствия указанных сделок в виде взыскания данной суммы в конкурсную массу.

Более того, в ходе обжалования судебных актов о признании сделок недействительными, судом установлено, что в период совершения платежей (в сумме 4 306 340 рублей за период с 09.11.2018 по 31.08.2020) должник имел неисполненные денежные обязательства перед уполномоченным органом в размере 6 917 774,15 рублей, возникшие с 2016 года, что подтверждается выводами, содержащимися в акте выездной налоговой проверки от 24.04.2021.

В дальнейшем указанная задолженность послужила основанием для возбуждения производства по делу и определением от 16.01.2022 включена в реестр требований кредиторов должника.



Указанные обстоятельства свидетельствуют о возникновении у должника в период совершения спорных платежей признаков неплатежеспособности.

Судами сделан вывод о том, что именно действия, совершенные ФИО2 привели к банкротству общества.

Конкурсная масса должника на дату судебного заседания не сформирована по следующим причинам.

Так, ФИО2 не передан конкурсному управляющему автомобиль «Рено Логан» 2018 г.в., VIN <***>. (Определение суда от 26 октября 2022 года по настоящему делу). Доказательств выбытия указанного транспортного средства из владения ответчика материалы дела не содержат; ФИО2 судебный акт от 26 октября 2022 года (об истребовании от ФИО2 в пользу конкурсного управляющего автомобиль «Рено Логан» 2018 г.в., VIN <***>) ответчиком не обжаловался, каких-либо пояснения в адрес конкурсного управляющего от ФИО2 не поступало.

ФИО2 не возвращен в конкурсную массу автомобиль Mercedes-Benz ML 350 Bluetec 4Matic 2014 г.в., VIN <***>. (Определение суда от 24 ноября 2022 года, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 13 июля 2023 года).

При этом исполнительные листы, после получения, управляющим своевременно направлены в ССП, возбуждены исполнительные производства.

Довод ответчика об имеющейся у общества дебиторской задолженности не подтвержден надлежащими доказательствами, при этом согласно сведениям, полученным управляющим от уполномоченного органа последняя бухгалтерская отчетность ООО «Пелен» представлена за 2019 год.

При этом, относительно цены автомобиля Mercedes-Benz ML 350 Bluetec 4Matic 2014 г.в. суд правомерно исходил из того, что вследствие инфляционных процессов цена данного автомобиля может быть выше, чем при его отчуждении в 2020 году. Однако такая цена подлежит определению в ходе торгов, проводимых в деле о банкротстве.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что размер активов, отчужденных по указанным сделкам, сопоставим с общим размером требований, включенных в реестр требований кредиторов (6 917 774 руб. 15 коп.), суд пришел к верному выводу о том, что вред, причиненный данными сделками, являлся существенным, и потому к спорной ситуации применима презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

К настоящему моменту завершены не все мероприятия, предусмотренные в процедуре конкурсного производства, расчеты с кредиторами не произведены.

В силу пункта 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.


В этом случае суд, при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности, выносит определение о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода.

В силу пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Учитывая, что к настоящему моменту конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не произведены, суд пришел к верному выводу, что в настоящий момент может быть принят судебный акт о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части о размере ответственности производство должно быть приостановлено до момента формирования конкурсной массы и произведения расчета с кредиторами с целью определения точного размера задолженности по итогам удовлетворения требований кредиторов.

В данной части, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта в части выводов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В отношении указания суда первой инстанции в резолютивной части обжалуемого судебного акта на установление того, что обязательства, подтвержденные настоящим определением, являются солидарными по отношению к обязательствам, установленным определением от 24.11.2022 по обособленному спору «сд.1» и определением от 24.03.2023 по обособленному спору «сд.2», апелляционная коллегия отмечает следующее.

В настоящей ситуации ФИО2 является как контролирующим должника лицом, привлекаемым к ответственности за причинение вреда, так и должником по обязательствам перед Обществом (его кредиторами), вытекающим из реституционного требования, установленного вследствие признания недействительными сделок должника (ООО «Пелен»).

При разрешении вопроса о наличии или отсутствии тождественности предъявленных к ФИО2 требований суду необходимо изучить правовую природу самих обязательств.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конкурсное оспаривание, предусмотренное главой III.1 Закона о банкротстве, преследует цель возмещения вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, причиненного отчуждением его активов с противоправной целью или наращиваем обязательств должника с аналогичной целью. В связи с этим такое оспаривание может быть объяснено через совершение деликта в результате сговора должника и его контрагента. Однако подобный деликт всегда совершается в пределах той суммы, на которую выбывают активы должника или возрастают его обязательства.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Следовательно, ответственность ФИО2 перед Обществом, возникшая в результате признания сделки недействительной, несмотря на фактическое совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление требований по каждому из оснований.

Таким образом, в ситуации наличия у ответчика обязательств (в данном случае по возврату в конкурную массу имущества и денежных средств) перед кредиторами основного должник, являющегося одновременно контролирующим основного должника лицом, наличие судебных актов о взыскании с такого лица задолженности по сделкам признанным недействительными, само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности в качестве контролирующего должника лица.

Обязательства ФИО2 (в данном случае по возврату в конкурную массу имущества и денежных средств) перед кредиторами основного должник и субсидиарная ответственность ФИО2 за невозможность погашения требований кредиторов должника являются солидарными в той части, в какой ФИО2 обязан исполнить судебные акты по настоящему делу по обособленным спорам сд.1 и сд.2.

Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.

Поскольку требования кредиторов должника к ФИО2 по возврату в конкурную массу имущества и денежных средств входят в состав субсидиарной ответственности, то применительно к пункту 1 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае исполнения последним судебных актов о признании сделок недействительными в части применения последствий недействительности, подлежит уменьшению основное обязательство должника (в данном случае, субсидиарная ответственности).

В целях недопущения двойного фактического взыскания одной и той же суммы в судебном акте о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть указано на известное суду решение о взыскании с данного лица денежных средств: погашение им задолженности в порядке применения последствий недействительности сделки влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы.

Вместе с тем, данные обстоятельства подлежат учету судом при определении размера субсидиарной ответственности ответчика. На данном этапе, при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановлении производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами, указание в резолютивной части определения на солидарность обязательств преждевременно, предрешает решение вопроса о размере субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2023 по обособленному спору № А56-80989/2021/суб.1 подлежит изменению путем исключения из резолютивной части определения абзац 3 следующего содержания:

«Установить, что обязательства, подтвержденные настоящим определением, являются солидарными по отношению к обязательствам, установленным определением от 24.11.2022 по обособленному спору «сд.1» и определением от 24.03.2023 по обособленному спору «сд.2».».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2023 по обособленному спору № А56-80989/2021/суб.1 изменить, исключив из резолютивной части определения абзац 3 следующего содержания:

«Установить, что обязательства, подтвержденные настоящим определением, являются солидарными по отношению к обязательствам, установленным определением от 24.11.2022 по обособленному спору «сд.1» и определением от 24.03.2023 по обособленному спору «сд.2».».

В остальной части Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2023 по обособленному спору № А56-80989/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


С.М. Кротов


Судьи


Е.А. Герасимова


М.В. Тарасова