Постановление от 27 августа 2024 г. по делу № А50-17831/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12721/2021(14, 15)-АК

Дело № А50-17831/2021
27 августа 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 августа 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Темерешевой С.В.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 18.01.2023;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 11.09.2023;

от ФИО5: ФИО4, паспорт, доверенность от 31.01.2023;

от ФИО6: ФИО7, паспорт, доверенность от 02.10.2020;

от финансового управляющего ФИО8: ФИО9, паспорт, доверенность от 06.03.2023;

иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в том числе публично;

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ответчиков ФИО1, ФИО15 Евгеньевны

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 31 мая 2024 года

о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства марки LEXUS UX200, VIN <***>, с государственным регистрационным знаком М440ТС159, 2019 года выпуска, заключенный между ФИО3 и ФИО1 от 04.10.2022, применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела №А50-17831/2021

о признании ФИО5 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: ФИО11,

установил:

20.07.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО12 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), обоснованное наличием не уплаченной свыше трех месяцев задолженности в общем размере 3 670 841,77 руб., установленной решением Дзержинского районного суда г. Перми от 30.10.2020 по делу №2-3651/2020.

Определением суда от 18.08.2021 заявление принято, возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением арбитражного суда от 14.03.2022 заявление ФИО12 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим для участия в процедуре банкротства утвержден ФИО8, член ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск №47(7248) от 19.03.2022), а также включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 18.03.2022).

Решением арбитражного суда 13.03.2023 ФИО5 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества должника утвержден ФИО8

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск №46 (7491) от 18.03.2023), а также включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 15.03.2023).

13.12.2022 финансовый управляющий должника ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля марки LEXUS UX200, VIN <***>, с государственным регистрационным знаком М440ТС159, 2019 года выпуска, заключенный между ФИО3 и ФИО1 от 04.10.2022; применить последствия недействительности оспариваемой сделки.

Определением арбитражного суда от 15.02.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.05.2024 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства марки LEXUS UX200, VIN <***>, с государственным регистрационным знаком М440ТС159, 2019 года выпуска, заключенный между ФИО3 и ФИО1 от 04.10.2022; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО1 транспортного средства марки LEXUS UX200, VIN <***>, с государственным регистрационным знаком М440ТС159, 2019 года выпуска. В конкурсную массу должника взысканы 6000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым определением, ФИО1, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 выражает несогласие с выводами суда о том, что он не имел финансовой возможности к исполнению обязательства по оплате автомобиля в сумме 1 600 000 руб. Отмечает, что ответчик приобщил к материалам дела документы, подтверждающие его финансовую состоятельность и наличие у него денежных средств (полученных с продажи унаследованного имущества). Согласно свидетельствам о праве на наследство по закону и наследство по завещанию от 30.07.1996 и от 30.11.2005 соответственно ФИО1 унаследовал недвижимое имущество (его доли), расположенные по адресу: <...> д. *, от своей матери и сестры. Согласно свидетельствам о праве собственности на дом и земельный участок ответчик в установленном порядке принял наследство и поставил вышеуказанные объекты недвижимости на регистрационный учет. 19.06.2008 между ФИО1 и ФИО13 был заключен предварительный договор мены, согласно которому ФИО13 приобрел вышеуказанный жилой дом и земельный участок по адресу: <...> д*, а ФИО1 приобрел две квартиры в строящемся доме по адресу: <...> д. *, кв. * и кв. *. ФИО13 осуществил доплату в размере 558 000 руб., которая согласно пункту 2.2.3. договора мены были переданы ФИО1 одновременно с подписанием договора мены. Одна из указанных квартир была в дальнейшем ответчиком реализована, денежные средства в наличной форме положены на хранение. 01.09.2009 между ФИО1 и ФИО14 был заключен договор поручения на сумму 487 174,45 руб., размещенных во вкладах потребительского общества «КПО «Оберегъ». Данные денежные средства были получены ФИО1 в полном объеме и оставлены на хранение в наличной форме. Таким образом, документально доказано, что в собственности ФИО1 на момент совершения сделки находилось более одного миллиона рублей (без учета иных накоплений, которые производились с его страховой пенсии, и по состоянию на октябрь 2022 года составляли порядка двух миллионов рублей), что в свою очередь подтверждает финансовую возможность ФИО1 приобрести спорный автомобиль. Кроме того, ФИО1 являлся наследником имущества (1/3 доли) в г. Санкт-Петербурге, стоимость которого оценивалась в 15 000 000 руб., т.е. доля ответчика составляла порядка 5 000 000 руб. Заявитель отмечает, что судом истребовались документы об имущественном положении ответчика (сведения из Росреестра) в отношении ФИО1, однако должной оценки поступившей в материалы дела выписке суд не дал. Кроме того, ознакомившись с материалами дела 07.11.2023, ответчик вместо выписки о его правах на объекты имущества получил сведения о третьих лицах, не являющихся участниками дела. Сам по себе факт хранения ответчиком денежных средств в наличной форме, а не на банковском счете, не является основанием для вывода об отсутствии таких накоплений. Действующим законодательством не установлена императивная норма о накоплении денег только посредством безналичного расчета. Оплата по договору купли-продажи от 04.10.2022 с ФИО3 производилась путем безналичного расчета путем внесения наличных денежных средств ответчика на счет ФИО3 Сам по себе факт наличия чека о внесении денежных средств является доказательством наличия у ответчика установленной суммы в размере 1 600 000 руб.; каких-либо доказательств недействительности данной транзакции в материалы дела сторонами спора не представлено. Ответчик указывал, что по факту указания в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, он пояснял следующее: на момент совершения сделки ответчику было необходимо осуществить транспортировку автомобиля по его адресу регистрации, ввиду чего он оставил в полисе информацию о ФИО3 и ФИО15 в страховом полисе; при этом материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3 и ФИО15 продолжали владеть спорный автомобилем, кроме указания их в полисе ОСАГО, что в свою очередь подтверждает только факт использования автомобиля для нужд ответчика (перегон автомобиля после купли-продажи). Сам факт отсутствия у ответчика намерения передвигаться на спорном автомобиле не может являться основанием для установления факта недействительности сделки, поскольку отсутствие целесообразности в заключении договора купли-продажи основанием для признания его недействительным не является. Апеллянт отмечает, что на момент заключения договора ответчик не знал о наличии каких-либо притязаний со стороны ФИО8, поскольку был уверен в добросовестности продавца ФИО5 Какими-либо родственными связями заявитель с ФИО5 не связан, ввиду чего он не мог знать о наличии в отношении её супруга возбужденного дела о банкротстве. Транспортное средство не было обременено какими-либо ограничениями (запретами на регистрационные действия), ввиду чего каких-либо подозрений в том, что ФИО5 отчуждает свое имущество незаконно у ответчика не возникло. Кроме того, для совершения сделки по продаже автомобиля нет необходимости оформлять письменное соглашение супруга на сделку, как это необходимо для аналогичных сделок в отношении совместного недвижимого имущества. Таким образом, ответчик, действуя как добросовестный приобретатель, осуществил все необходимые мероприятия для проверки чистоты покупаемого имущества (в частности, проверил его на наличие запретов на регистрацию на сайте ГИБДД), а также предпринял все необходимые мероприятия для надлежащего оформления перехода права на спорное транспортное средство, пользуется и распоряжается им как добросовестный владелец, в частности, несет расходы на содержание и обслуживание имущества. Обращает внимание, что ФИО1 не является аффилированным по отношению к должнику и его супруге лицом, поскольку по смыслу пункту 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не подпадает под определение заинтересованного лица. Само по себе знакомство с должником и его супругой не является доказательством аффилированности, поскольку совершать сделки с имуществом предпочтительнее с людьми, о которых ты обладаешь какой-либо информацией, что в свою очередь воспринимается сторонами как подтверждение добросовестности действий стороны сделки.

ФИО3 в обоснование апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно ссылается на положение пункта 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. В связи с чем, суд делает не обоснованный вывод о том, что сведения о заключении супругами К-выми брачного договора и определении режима раздельной собственности в отношении данного автомобиля, либо о разделе имущества в судебном порядке в материалы дела не представлено, сторонами в ходе судебного заседания не заявлено, и, соответственно, без изучения обстоятельств по настоящему спору, преждевременно, необоснованно посчитал, что в отношении вышеуказанного автомобиля действует законный режим их совместной собственности, вне зависимости от того, что он был приобретен ФИО3 за счет подаренных ей денежных средств (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ). Заявитель отмечает, что не исследовав обстоятельств настоящего обособленного спора, суд первой инстанции необоснованно посчитал, что 04.10.2022 автомобиль был отчужден из совместной собственности К-вых. Доказательств того, что указанная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов и то, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, финансовым управляющим не представлено. Каких-либо доказательств о том, что на момент совершения сделки ФИО3 знала или могла знать о том, что указанной сделкой могут быть причинен вред имущественным правам и интересам кредиторов финансовым управляющим не представлено. Оспариваемая финансовым управляющим сделка была осуществлена в рамках гражданско-правовых отношений; стоимость переданного в результате совершения сделки имущества не составляла двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника. Обращает внимание суда, что финансовый управляющий ФИО8 в своем заявлении указывает, что в данном случае у ФИО5 имеется задолженность только перед одним кредитором ФИО12 в размере 3 670 841,77 руб., у которого перед ФИО5 также имелась задолженность в сумме около 8 000 000 руб., не включая процентов, а именно, в сумме 7 250 000 руб. по договору займа, процентов по займу, по займу (расписке) от 11.06.2020 на сумму в размере 208 000 руб. и процентов по статье 395 ГК РФ, а также денежных средств уплаченных ФИО5 ФИО12 в период с 18.11.2017 по 21.05.2020 при отсутствии договорных обязательств, в размере 533 704 руб. (неосновательного обогащения). Об указанных обстоятельствах, финансовый управляющий умолчал и не отразил ее как дебиторскую задолженность ФИО5 перед ФИО12 Соответственно, каких-либо доказательств причинения вреда имущественным правам кредитора указанным договором купли-продажи автомобиля ФИО3, финансовым управляющим не представлено. В материалы дела, ответчиком ФИО3 представлены документы, подтверждающие вышеуказанные обстоятельства дарения денежных средств в сумме 2 300 000 руб., а именно подарочной открыткой от 05.06.2019, распиской о получении денежных средств от 11.06.2019. Доводы суда первой инстанции о том, что автомобиль был приобретен супругами К-выми на основании договора купли-продажи от 02.07.2019 в период брака и является совместной собственностью супругов не основан на законе и фактических обстоятельствах дела. Суд первой инстанции в оспариваемом определении пришел к неправомерному выводу, что ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к ФИО5 и ФИО3; сам факт отсутствия у ответчика намерения передвигаться на спорном автомобиле не может являться основанием для установления факта недействительности сделки, поскольку отсутствие целесообразности в заключении договора купли-продажи основанием для признания его недействительным не является, обращает внимание, что из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что ответчик ФИО1 не знал и не мог знать о банкротстве ФИО5, поскольку спорное имущество продала его супруга, ФИО3, являющаяся титульным собственником спорного автомобиля; ответчик не мог знать о распространении на спорный автомобиль режима общей совместной собственности. Указанное транспортное средство не было обременено залогом, а также не имело за собой запретов на регистрационные действия, ввиду чего у ответчика ФИО1 не имелось каких-либо оснований сомневаться в чистоте совершаемой сделки.

Кредитор ФИО16, финансовый управляющий согласно представленных отзывов считают определение суда законным и обоснованным, жалобы не подлежащими удовлетворению.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, на отмене определения настаивал.

Представитель ФИО3, ФИО5 доводы жалобы ФИО5 поддерживает.

Представитель финансового управляющего и кредитора ФИО16 относительно доводов апелляционных жалоб возражали, просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Поступивший до начала судебного заседания письменный отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела судом апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 18.08.2021 принято к производству заявление ФИО12 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5

Определением арбитражного суда от 14.03.2022 заявление ФИО12 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника суд утвердил ФИО8

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.03.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), по делу о его банкротстве введена процедура реализации имущества должника.

В ходе анализа финансового состояния должника установлено, что супруге должника ФИО3 принадлежит на праве собственности автомобиль марки LEXUS UX200, VIN <***>, с государственным регистрационным знаком М440ТС159,2019 года выпуска.

Автомобиль был приобретен по договору купли-продажи автомобиля №>АПРА-19\000138 от 02.07.2019, заключенному между ООО «АВТО-Прикамье» и ФИО3, стоимость указанного имущества на дату приобретения составила 2 200 000 руб.

04.10.2022 автомобиль был отчужден из совместной собственности К-вых.

Основанием прекращения права собственности на указанный автомобиль является сделка - договор купли-продажи автомобиля от 04.10.2022, оформленный между ФИО3 и ФИО1

Стоимость указанного имущества по договору составила 1 600 000 руб., что послужило основанием для финансового управляющего для обращения в суд с требованиями о признании сделки недействительной по нормам статьи 61.2. Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 170 ГК РФ с учетом уточнений принятых судом.

Суд первой инстанции признал указанную сделку недействительной по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 173.1 ГК РФ, как совершенную в процедуре реструктуризации долгов без согласия финансового управляющего, при неравноценном встречном предоставлении (безвозмездно) и направленную на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника; установив, что автомобиль находится в обладании ФИО1, суд в порядке применения последствий недействительности сделки истребовал автомобиль в конкурсную массу должника.

Исследовав в совокупности, имеющиеся в материалах дела, доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, возражений, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Финансовый управляющий в силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 Постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснил, что по правилам указанной главы могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015 сделка может быть оспорена как по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным нормам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Согласно представленном в материалы дела сведениям из ЗАГС ФИО5 и ФИО17 заключили брак 27.09.1996, о чем Отделом ЗАГС администрации Дзержинского района г. Перми была сделана запись акта о заключении брака №546 от 27.09.1996. До настоящего времени брак не расторгнут.

В силу пункта 1 статьи 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Сведения о заключении супругами К-выми брачного договора и определении режима раздельной собственности в отношении данного автомобиля, либо о разделе имущества в судебном порядке в материалы дела не представлено, сторонами в ходе судебного заседания не заявлено.

Из материалов дела следует, что спорный автомобиль был зарегистрирован на супругу должника.

Согласно статье 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 СК РФ).

Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, ни имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Следовательно, на указанное имущество распространяется режим общей собственности супругов, и спорный автомобиль является общим имуществом супругов К-вых.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления №63 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Следовательно, из толкования пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве должника ФИО5 возбуждено по заявлению ФИО12 определением суда от 18.08.2021.

Процедура реструктуризации долгов введена определением суда от 14.03.2022 (резолютивная часть определения от 04.03.2022). Оспариваемый договор купли-продажи автомобиля заключен 04.10.2022

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

В соответствии с нормами статьи 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств.

В соответствие с нормой статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В абзаце 2 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» указано, что на основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления №63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. С даты публикации в установленном порядке сообщения о введении в отношении должника процедуры банкротства предполагается, что любое лицо должно знать о факте введения процедуры банкротства и о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что доказательства предварительного письменного обращения должника к финансовому управляющему с просьбой дать согласие на заключение оспариваемой сделки, а также доказательства последующего уведомления финансового управляющего о факте совершения оспариваемой сделки отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что в нарушение норм действующего законодательства должником (супругой должника) отчуждено имущество, составляющее конкурсную массу, в отсутствие на то согласия финансового управляющего.

Апелляционным судом установлено, что на момент заключения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности. В отношении должника уже было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) и введена процедура реструктуризации долгов.

Согласно условиям договора автомобиль марки LEXUS UX200, 2019 года выпуска, продан за 1 600 000 руб.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в договоре на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) оплатить должнику соответствующие денежные средства.

Довод должника, его супруги и третьего лица ФИО11 о том, что в отношении автомобиля не распространяется режим совместной собственности супругов, обоснованно отклонен судом первой инстанции, в силу следующего.

Как следует из доводов указанных лиц, являющихся членами семьи должника (ФИО11 - родная сестра ФИО5), денежные средства на приобретение автомобиля были подарены ФИО3 сестрой должника ФИО11 05.06.2019, о чем в материалы обособленного спора представлены «дарственное» письмо ФИО11 и расписка ФИО3

Из представленных в материалы обособленного спора документов и сведений о финансовой возможности ФИО11 следует, что на протяжении не менее чем 10 лет до даты «подарка» она не работает, источника дохода, облагаемого налогом на доходы физических лиц, не имеет, в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирована.

По утверждению ФИО11 и должника, она занимается инвестиционной деятельностью, что подтверждается выпиской по ее банковскому счету.

Утверждения ФИО11 обоснованно оценены судом первой инстанции критически, поскольку из представленных выписок по банковским счетам следует, что не имеющая официального дохода ФИО11 имеет значительные обороты по счетам, совершает платежи в пользу ФИО3, осуществляет платежи за дочь должника ФИО18 (например, оплачивая денежные средства в сумме более 4 млн. руб. за реализацию права преимущественной покупки ? доли имущественного комплекса по адресу: <...>).

Материалами дела о банкротстве также установлено, что ФИО11 совершает сделку по приобретению требования ФИО12 в процедуре его торгов с целью участия в деле о банкротстве ФИО5 (определение от 03.04.2024).

Более того, из ответа ПАО «Сбербанк России» следует, что дочь должника ФИО18 является доверенным лицом ФИО11, на ее имя оформлена доверенность на право распоряжения банковским счетом.

ФИО11 указывала изначально в своих письменных объяснениях, что денежные средства для подарка ФИО3 в сумме 2 445 000 руб. (из которых 2 300 000 руб. - непосредственно подарок) она сняла со своего счета в банке 30.04.2019.

Однако, когда выяснилось, что 30.05.2019 денежные средства в сумме, немногим превышающей ранее снятую 30.04.2019, были возвращены на счет, ФИО11 представила дополнительные письменные объяснения, в которых указала на ошибочность ранее заявленного довода, поскольку в действительности денежные средства у нее были ко дню подарка в наличной форме из ранее отложенных, а 1 413 200 руб. были сняты, как следует из банковской выписки, 01.07.2019.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда, что имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства («дарственное» письмо ФИО11 от 05.06.2019, а также расписка ФИО3 также от 05.06.2019 о получении «подарка» в сумме 2 300 000 руб. от ФИО11) вносят противоречия в довод ФИО11, что «подарок» был передан ФИО3 почти на месяц раньше, чем у ФИО11 появилась возможность его сделать, судя по банковской выписке, к чему суд отнесся критически.

Из анализа выписки по счету ФИО11 видно, что денежные средства, снятые 01.07.2019 для подарка, были восстановлены на счете ФИО11 спустя два с половиной месяца - 13.09.2019.

При оценке указанного выше довода должника, его супруги и ФИО11 необходимо учитывать, что все они являются членами семьи должника и имеют общий противоправный имущественный интерес в ходе процедуры банкротства, для чего используют манипулирование фактами, создание искусственного документооборота в обоснование «подарка» при очевидной недоказанности реальной передачи денег от не имеющей доходов сестры должника его супруге в качестве «подарка» в отсутствие какого бы то ни было повода.

Следовательно, «дарственное» письмо ФИО11 от 05.06.2019 и расписка ФИО3 от 05.06.2019 о получении подарка от ФИО11 есть мнимая противоправная сделка, отвечающая требованиям пункта 1 статьи 170 и статьи 10 ГК РФ.

В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что материалами дела о банкротстве (сведения о доходах ФИО3) доказано, что семья должника имела финансовую возможность приобретения автомобиля без привлечения внешнего источника финансирования, приобретен автомобиль на деньги семьи и является совместной собственностью супругов К-вых.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оплата за автомобиль покупателем не произведена, а договор купли-продажи от 04.10.2022 совершен лишь для вида и является мнимой сделкой.

Как установлено из материалов дела, ФИО1 не имел финансовой возможности к исполнению обязательства по оплате автомобиля в сумме 1 600 000 руб., предусмотренной договором купли-продажи от 04.10.2022, с ФИО3

Данное обстоятельство установлено из анализа сведений, представленных в материалы обособленного спора в отношении ФИО1 налоговым органом - за период с 2019 года по 2022 год его совокупный доход составил менее 100 тысяч рублей.

Как следует из выписки по счету ФИО1 от 09.08.2023, представленной ПАО «Сбербанк России», денежная сумма в размере 1 600 000 руб. была внесена на счет ФИО1 наличными 04.10.2022 (операция №50 от 04.10.2022) и в тот же день эта сумма была перечислена с его счета на счет ФИО3 (операция №53 от 04.10.2022).

Из представленного страховой компанией МАКС в материалы настоящего обособленного спора полиса страхования гражданской ответственности владельца спорного автомобиля следует, что в период с 04.10.2022 по 03.10.2023 страхователем значится ФИО1, а лицами, допущенными к управлению транспортным средством, указаны К-вы - должник и его супруга ФИО3

Кроме того, анализ банковской выписки ФИО1 показывает, что автомобилем он не пользуется, а передвигается ежедневно на общественном транспорте.

В ходе рассмотрения спора ФИО1 подтвердил, что автомобиль он не эксплуатирует, а приобрел его как инвестицию.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует в пользу того, что договор от 04.10.2022 совершен между ФИО3 и ФИО1 формально, сторонами создана лишь видимость расчетов, а предмет сделки остался в фактическом владении должника и его супруги.

В связи с чем, довод ФИО1 о том, что он не является аффилированным по отношению к должнику и его супруге лицом по смыслу пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве и не подпадает под определение заинтересованного лица, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Таким образом, совокупность доказательств настоящего обособленного спора свидетельствует о мнимости оспариваемого договора купли-продажи от 04.10.2022 в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку его исполнение обеими сторонами сделки не подтверждено: оплата за автомобиль ФИО1 не произведена, автомобиль ФИО1 ФИО3 не передан и он им не используется.

Данная мнимая сделка совершена после введения процедуры реструктуризации долгов ФИО5 и с целью причинения имущественного вреда его кредиторам, следовательно, оспариваемая сделка отвечает признакам сделки, которая запрещена пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и прикрыта формальной сделкой, совершенной только для вида - договором купли-продажи от 04.10.2022.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 29 Постановления №63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Закон о банкротстве предусматривает специальные последствия сделок, признанных недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, общим последствием недействительности сделки в соответствии с указанными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве является восстановление прежнего состояния.

В рассматриваемом случае учитывая, что спорный автомобиль не выбыл из владения ФИО1, и отсутствия доказательств того, что денежные средства, внесенные на счет ФИО1 04.10.2022 (операция №50 от 04.10.2022) и в тот же день перечисленные супруге должника – ФИО3 (операция №53 от 04.10.2022), не являются денежными средствами семьи должника, суд первой инстанции правомерно применил одностороннюю реституцию в качестве последствий недействительности договора купли-продажи автомобиля от 04.10.2022 – обязание ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО5 автомобиль марки LEXUS UX200, VIN <***>, с государственным регистрационным знаком М440ТС159, 2019 года выпуска.

Относительно довода ФИО1 о его имущественном положении и запрошенных сведениях из Росреестра, апелляционная коллегия отмечает следующее.

На основании запроса суда первой инстанции филиалом ППК «Роскадастр» по Пермскому краю представлена выписка из ЕГРН от 10.04.2023 №КУВИ-001/2023-84373079, согласно которой за период с 04.10.2019 (за три года до совершения оспариваемой сделки) по 10.10.2022 ФИО1 на праве собственности принадлежал только один объект недвижимости, а именно, жилое помещение, площадью 57,4 кв.м., расположенное по адресу: <...> д. **, кв. **. Иного имущества за ответчиком не значилось, доказательств обратного ФИО1 не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, все доводы, повторенные в апелляционных жалобах, были исследованы и оценены при рассмотрении дела в суде первой инстанции; доказательства по делу были полно и всесторонне рассмотрены, им дана исчерпывающая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Иные доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, не опровергают выводов суда, послуживших основанием для принятия обжалуемого судебного акта.

Иное толкование подателями апелляционных жалоб положений действующего законодательства, другая приведенная судебная практика, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права.

Несогласие подателей жалоб с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционных жалоб или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд также не усматривает. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционным жалобам относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 31 мая 2024 года по делу №А50-17831/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


С.В. Темерешева



Судьи




Т.Ю. Плахова





М.С. Шаркевич