Постановление от 17 октября 2023 г. по делу № А40-71578/2020

, № 09АП-55832/2023

Дело № А40-71578/20
г. Москва
17 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2023 года


Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей А.А. Комарова, С.А. Назаровой,

при ведении протокола помощником судьи Р.М. Ханикаевой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ООО «Система» на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 о признании недействительными сделками договоры купли-продажи имущества и применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Иритон»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, по дов. 30.08.2023

от конкурсного управляющего ПАО «МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК» в лице ГК «АСВ» - ФИО4, по дов. от 16.12.2022

от конкурсного управляющего должника – ФИО5, по дов. от 01.06.2023

от конкурсного управляющего ООО «ХАУЗРЕНТ» - ФИО6, по дов. 23.05.2023

от ФИО1 – ФИО7, по дов. от 18.08.2023

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2021 ООО «Иритон» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражныи? управляющии? ФИО8.

В Арбитражныи? суд города Москвы 20.08.2021 поступило заявление конкурсного управляющего Нехинои? Анны Александровны о признании недеи?ствительными сделками договоров купли-продажи имущества (здания, кадастровыи? номер: 77:01:0002011:1061, площадью 864.40 кв. м., расположенного по адресу: 115184, <...>? Новокузнецкии? переулок, д. 10А), заключенных между ООО «Иритон» и ФИО9; ФИО9 и ФИО11? О.В; ФИО11? О.В. и ФИО10, и применении последствии? недеи?ствительности сделок в виде возврата здания, с кадастровым номером: 77:01:0002011:1061, площадью 864.40 кв. м., расположенного по адресу: 115184, <...>? Новокузнецкии? переулок, д. 10А, в конкурсную массу ООО «Иритон».

В арбитражныи? суд 30.06.2022 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего Нехинои? Анны Александровны о признании недеи?ствительными сделками договоры купли-продажи земельных участков от 16.04.2018, от 14.05.2018, от 15.08.2019 (земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:78, площадью 266 225 кв.м.; земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м.), заключенных между ООО «Иритон» и ФИО1; ФИО1 и ООО «Гео-Треи?динг»; ООО «Гео-Треи?динг» и ООО «Хаузрент», и применении последствии? недеи?ствительности сделок в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу ООО «Иритон».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 признаны недеи?ствительными сделками договоры купли-продажи имущества – здания, кадастровыи? номер: 77:01:0002011:1061, площадью 864.40 кв. м., расположенного по адресу: 115184, <...>? Новокузнецкии? переулок, д. 10А, а именно: договор купли-продажи недвижимости от 18.12.2017 № 1812, заключенныи? между ООО «Иритон» и ФИО9 Михаи?ловичем; договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.05.2018, заключенныи? между ФИО9 Михаи?ловичем и ФИО11? Оксанои? Валерьевнои?; договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018, заключенныи? между ФИО11? Оксанои? Валерьевнои? и ФИО10. Применены последствия недеи?ствительности сделок. Суд первой инстанции обязал ФИО10 возвратить в конкурсную массу ООО «Иритон» недвижимое имущество – здание, кадастровыи? номер: 77:01:0002011:1061, площадью 864.40 кв. м., расположенное по адресу: 115184, <...>? Новокузнецкии? переулок, д. 10А, по акту приема-передачи. Признаны недеи?ствительными сделками договоры купли-продажи имущества – земельных участков, а именно: договор купли-продажи от 16.04.2018 земельных участков с кадастровым номером: 69:11:0000015:78, площадью 266 225 кв.м. и с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м, заключенныи? между ООО «Иритон» и ФИО1; договор купли-продажи от 14.08.2019 земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м, заключенныи? между ФИО1 и ООО «Гео-Треи?динг»; договор купли-продажи от 14.05.2018 земельного участка с кадастровым номером: 69:11:0000015:78, площадью 266 225 кв.м., заключенныи? между ФИО1 и ООО «Хаузрент». Применены последствия недеи?ствительности сделок. Суд первой инстанции обязал ООО «Гео-Треи?динг» возвратить в конкурсную массу ООО «Иритон» недвижимое имущество – земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м., по акту приема-передачи. Суд первой инстанции обязал ООО «Хаузрент» возвратить в конкурсную массу ООО «Иритон» недвижимое имущество – земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:78, площадью 266 225 кв.м., по акту приема-передачи.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ООО «Система» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявители апелляционных жалоб ссылаются на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания в апелляционный суд от конкурсного управляющего должника и ФИО2 поступили отзывы на апелляционные жалобы, которые приобщены к материалам спора в порядке статьи 262 АПК РФ.

Представители ФИО1 и конкурсного управляющего ООО «ХАУЗРЕНТ» в судебном заседании поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представители конкурсного управляющего должника, ФИО2, конкурсного управляющего ПАО «МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК» в лице ГК «АСВ» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционных жалоб, исходя из следующего.

15.01.2016 между ПАО «Межтопэнергобанк» (инвестор) и ООО «Иритон» (собственник) заключен инвестиционныи? контракт № 2 (с учетом дополнительного соглашения от 04.04.2017 № 1), по условиям которого собственник обязался как за счет собственных средств, так и за счет средств, полученных от инвестора составляющих 1 227 000 000 руб. произвести снос или реконструкцию существующего объекта для создания на его месте нового объекта, отвечающего характеристикам, указанным в договоре, в срок до 01.11.2020. В качестве существующего объекта сторонами рассматривалось нежилое здание, площадью 864.40 кв. м., расположенное по адресу: <...>? Новокузнецкии? переулок, д. 10А (далее по тексту – «здание»), находящееся в собственности ООО «Иритон» (запись о праве от 10.02.2004) и расположенное на земельном участке с кадастровым номером 77:01:0002011:2794, площадью 1 120 кв.м., которыи? находится в аренде у собственника на основании договора аренды от 12.03.2015 № М-01-046446 (пункты 2.1. – 2.3., 6.1. – 6.3. договора).

После исполнения обязательств по договору, имущественные права подлежали распределению следующим образом: 90% от общеи? площади объекта переходило в собственность инвестора, оставшии?ся 10% – в собственность ООО «Иритон» (пункты 3.1. – 4.3. договора).

В обеспечение исполнения обязательств по вышеуказанному договору, 22.02.2017 между инвестором (залогодержателем) и собственником (залогодатель) заключен договор залога, предметом которого выступает здание, а также право аренды земельного участка, находящееся под зданием (пункты 1.1., 2.1. договора). Запись о регистрации залога внесена в установленном порядке 03.03.2017.

18.12.2017 между ООО «Иритон» (продавец) и ФИО9 Михаи?ловичем (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости № 1812, по условиям которого здание реализовано по цене 165 749 201 руб. 35 коп. (пункты 1.1. – 1.4., 2.1., 3.1. договора).

Актом приема-передачи от 18.12.2017 объект недвижимости передан покупателю. Запись о переходе прав внесена в установленном порядке 28.12.2017.

Впоследствии, спорное здание реализовано ФИО11? Оксане Валерьевне на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.05.2018 по цене 165 749 201 руб. 35 коп. (запись о переходе прав от 28.05.2018), а затем ФИО10 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018 по цене 166 800 000 руб. (запись о переходе прав от 18.06.2019).

16.04.2018 между ООО «Иритон» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 69:11:0000015:78 и 69:11:0000015:90 по цене (в совокупности) 221 058 457 руб. 90 коп. (запись о переходе прав 28.04.2018). После регистрации права собственности за покупателем, земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:78 отчужден ФИО1 на основании договора купли-продажи от 14.05.2018 в пользу ООО «Хаузрент» (ИНН <***>) по цене 110 339 613 руб. 50 коп. (запись о регистрации перехода прав от 27.09.2018), а земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:90 – ООО «Гео-Треи?динг» (ИНН <***>) по цене 90 000 000 руб. (запись о переходе прав от 23.08.2019).

Полагая, что спорные сделки представляют собои? цепочку сделок, направленных на отчуждение ликвидных активов должника, в отсутствие эквивалентного встречного представления, преследующих целью предотвращение возможного обращения взыскания на имущество, конкурсныи? управляющии? обратился в арбитражныи? суд с заявлением о признании сделок недеи?ствительными и применении последствии? недеи?ствительности сделок (с учетом принятых в порядке статьи 49 АПК РФ уточнении?).

В качестве основании? для признания сделок недеи?ствительными конкурсныи? управляющии? ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 170 ГК РФ.

Возражая против удовлетворения заявленных требовании?, ФИО9, ФИО10, ФИО1 ссылаются на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения заявленных требовании?.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недеи?ствительнои?, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указаннои? цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Производство по делу о банкротстве ООО «Иритон» возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2020 на основании заявления ПАО «Межтопэнергобанк», в то время как совершение спорных сделок приходится на период с декабря 2017 по август 2019, то есть в пределах срока на оспаривание сделок, установленного вышеприведеннои? нормои? права.

Как следует из разъяснении?, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недеи?ствительнои? сделки, совершеннои? должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этои? нормы для признания сделки недеи?ствительнои? по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указаннои? цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недеи?ствительнои? по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителеи? (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условии?:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовои? стоимости активов должника, а для кредитнои? организации - десять и более процентов балансовои? стоимости активов должника, определеннои? по данным бухгалтерскои? отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерскои? и (или) инои? отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством России?скои? Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностеи? по хранению и ведению бухгалтерскои? отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требовании? к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых деи?ствии?, приведшие или могущие привести к полнои? или частичнои? утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требовании? по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии со статьеи? 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи?, вызванное недостаточностью денежных средств.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требовании? к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых деи?ствии? либо бездеи?ствия, приводящие к полнои? или частичнои? утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требовании? по обязательствам должника за счет его имущества.

В обоснование наличия совокупности обстоятельств, необходимои? для признания сделок недеи?ствительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсныи? управляющии? ссылается на безвозмездное выбытие имущества должника – здания и земельных участков, при наличии признаков неплатежеспособности, о чем не могли не осознавать стороны сделки, в т.ч. последующие покупатели, проявляя должную степень осмотрительности, при условии наличия обстоятельств, позволяющих прии?ти к выводу об осведомленности ответчиков о цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другои? сторонои? сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, деи?ствуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другои? стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Сущность договорнои? конструкции данного типа заключается в возникновении у продавца обязательства по передаче имущества покупателю в срок, установленныи? договором, при получении эквивалентного встречного представления в виде оплаты приобретаемого имущества. Исполнение обязанности по оплате цены договора, если иное не предусмотрено договором, может быть достигнуто любым способом.

Условия договора купли-продажи от 18.12.2017, на основании которого здание перешло в собственность ФИО9, предусматривали продажу спорного имущества по цене 165749201 руб. 35 коп., расчеты по которому могут быть осуществлены как безналичными, так и любым другим способом, не запрещенным деи?ствующим законодательством России?скои? Федерации.

Ссылаясь на отсутствие эквивалентного встречного представления, конкурсныи? управляющии? указывает, что по результатам анализа движения денежных средств по счетам должника, оплаты вышеуказанного договора ответчиком, равно как и третьим лицом за ответчика не обнаружено.

Не согласившись с доводами конкурсного управляющего, ответчик ссылается на наличие обязательств ФИО11? О.В. перед ФИО9, в целях погашения которых ФИО11 уступила ответчику на основании договоров уступки от 06.02.2018 право требования к должнику на сумму 110718844 руб. 40 коп., возникшее в результате заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.01.2018, по цене 110 718 844 руб. 40 коп., а также на сумму 110 339 613 руб. 50 коп., возникшее в результате заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.01.2018, по цене 110 339 613 руб. 50 коп. (пункты 1.1., 1.2. 1.4., 3.1. договоров).

Соглашением от 08.02.2018 должник и ФИО9 пришли к соглашению о зачете встречных однородных требовании?: должника перед ответчиком, на сумму 165 749 201 руб. 35 коп., возникших в результате заключения договоров купли-продажи от 26.01.2018, право требования по которым перешло к ответчику на основании договоров уступки от 06.02.2018, а также ответчика перед должником на сумму 165 749 201 руб. 35 коп., возникших в результате договора купли-продажи от 18.12.2017. При таких обстоятельствах, с учетом заключенного соглашения о зачете от 08.02.2018, остаток задолженности должника перед ответчиком, возникшии? в результате заключения договоров купли-продажи от 26.01.2018. составил 55 309 256 руб. 55 коп., в то время как обязательства по договору от 18.12.2017 исполнены в полном объеме.

Ввиду неисполнения должником обязательств по инвестиционному контракту от 15.01.2016 № 2, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 по делу № А40-204358/18-161-1677 с ООО «Иритон» в пользу ПАО «Межтопэнергобанк» взыскана задолженность на сумму 632 695 672 руб. 79 коп. Как установлено в рамках вышеуказанного дела, договор расторгнут на основании письма конкурсного управляющего ПАО «Межтопэнергобанк» от 20.10.2017 №20-12исх248893 об отказе от договора на основании пункта 2 статьи 189.90 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2020 требования ПАО «Межтопэнергобанк», подтвержденные вышеуказанным судебным актом, признаны обоснованными и учтены в составе реестра требовании? кредиторов на сумму 648 470 609 руб. 06 коп.

Помимо наличия неисполненных обязательств перед банком, у должника имелись неисполненные обязательства перед Департаментом городского имущества города Москвы по договору аренды от 12.03.2015 № М-01-046446, возникшие за период, начиная с 3 квартала 2017, подтвержде?нные решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 по делу № А40-21030/19-23-166, учтенные в составе реестра требовании? кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2021. Кроме того, начиная с ноября 2017 должник имел неисполненные обязательства перед кредитором ПАО «МОЭК», подтвержденные вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2019 по делу № А40-287056/18-57-1627, от 19.02.2019 по делу № А40-149435/18-72-1750, учтенные в составе реестра требовании? кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2021.

Принимая во внимание правовую позицию, отраженную в определении Верховного Суда России?скои? Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) наличие на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед иным кредитором, впоследствии включенных в реестр требовании? кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника.

Коль скоро на момент совершения сделок у должника имелась задолженность перед собственником земельного участка, а впоследствии – перед банком, в отсутствие факта погашения задолженности, а также наличия иного имущества, за счет которого имелась возможность удовлетворить требования кредиторов, арбитражныи? суд приходит к выводу о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника по состоянию на дату совершения сделок.

По результатам последующих сделок по отчуждению имущества должника, текущим собственником здания является ФИО10 (с учетом положении? пункта 2 статьи 8.1 ГК РФ), земельных участков – ООО «Гео-Треи?динг» и ООО «Хаузрент», что порождает объективные сомнения относительно экономическои? целесообразности совершения сделок, по результатам совершения которых должник утратил ликвидные активы в отсутствие получения какого-либо равноценного встречного исполнения, в то время как спорное имущество являлось основным источником прибыли, а требования кредиторов, имеющиеся у должника по состоянию на дату совершения сделок, остались не удовлетворенными.

С учетом характера настоящего обособленного спора, наличия сомнении? конкурсного управляющего относительно возмездности отчуждения должником имущества, следует установить характер обязательств, имеющихся между ФИО9 и ФИО11? О.В., а также фактические обстоятельства сделок, в т.ч. наличие финансовои? возможности сторон сделки исполнить обязательства.

Возражения ответчика ФИО9 фактически сводятся к приобретению прав требовании? к должнику у ФИО11? О.В., в связи с наличием правоотношении? между ФИО9 и ФИО11? О.В., предполагающих наличие обязательств ФИО11? О.В. перед ФИО9, которые были прекращены или исполнены в части, в связи с заключением между ответчиками договоров уступки, следствием которых стала передача прав требовании?, имеющихся у ФИО11? О.В. к должнику, ответчику ФИО9

Подобная договорная конструкция имеет признаки новации, являющегося одним из способов прекращения обязательств, сущность которого, исходя из положении? статьи 414 ГК РФ, предполагает прекращение существующего между сторонами обязательства и установление между теми же сторонами иного обязательства. Прекращение обязательства означает, что первоначальная юридическая связь между сторонами, выраженная в конкретном обязательстве, утрачивается и возникает новое обязательство.

При прекращении обязательств новациеи?, одним из условии? совершения сделки является указание первоначального обязательства, имевшегося между сторонами и согласование нового обязательства, содержащего условие об ином предмете или способе исполнения.

Принимая во внимание положения пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21.12.2005 № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса РФ», существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства. Новация происходит только тогда, когда деи?ствия сторон направлены к тому, чтобы обязательство было новировано.

Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них правовые последствия, в частности, невозможность требовать исполнения первоначального обязательства. Новациеи? может быть изменено только реально существующее, документально подтвержденное обязательство.

С учетом положении? статьи 414, пункта 1 статьи 432 ГК РФ соглашение о новации является консенсуальным договором, то есть считается заключенным с момента согласования сторонами всех существенных условии?, необходимых для договора соответствующего вида. Существенными условиями для новации являются указание в соглашении основании? возникновения первоначального обязательства, подлежащего прекращению, и существенных условии? нового обязательства.

Проанализировав заключенные договоры уступки от 06.02.2018, суд первой инстанции не усмотрел конкретного обязательства, существовавшего между сторонами, на прекращение которого направлена заключаемая сделка, и возникновении нового обязательства, отраженного в условиях вышеприведенных договоров уступки, что не позволяет прии?ти к выводу о новировании обязательства.

Иным основанием для прекращения обязательства выступает отступное (статья 409 ГК РФ), сущность которого, в отличие от новации, предполагающеи? замены первоначального обязательства новым, заключается в прекращении первоначального обязательства уплатои? денежных средств или передачеи? имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем. Соответственно, кредитор вправе требовать исполнения лишь первоначального обязательства (определение Верховного Суда России?скои? Федерации от 19.09.2017 № 117-КГ17-8).

Равным образом, суд первой инстанции не нашел основании? для применения к заключенным договорам уступки от 06.02.2018 положении? о прекращении обязательств в связи с предоставлением отступного, поскольку условии?, позволяющих прии?ти к выводу о наличии каких-либо обязательств между ответчиками, на прекращение (частичное прекращение) которых направлены договоры, суд первой инстанции не усмотрел, равно как и наличия основании? для применения иных способов прекращения обязательств, отраженных в главе 26 ГК РФ, в т.ч. непоименованных (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении? Гражданского кодекса России?скои? Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системнои? взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условии? договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении? (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, деи?ствующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловои? практики сторон и иных обстоятельств дела.

С учетом вышеприведенных норм права и разъяснении? к ним, коль скоро буквальное толкование условии? договоров от 06.02.2018, заключенных между ФИО9 и ФИО11? О.В. свидетельствуют о возмезднои? уступке прав требовании?, имеющихся у ФИО11? О.В. к должнику, возникших на основании договоров купли-продажи от 26.01.2018, следовательно к возникшим правоотношениям подлежат применению положения статьи 388 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 ст. 384 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может переи?ти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

По смыслу статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемои? в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению однои? из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с положениями статеи? 388-390 ГК РФ к числу существенных условии? в договоре цессии относится определение субъективного (обязательственного) права, которое подлежит передаче, с указанием предмета обязательства, его размера, основания возникновения.

Как следует из пунктов 1.4., 3.1. – 3.3. договоров уступки от 06.02.2018 стоимость уступаемых прав, равна номинальнои? стоимости каждого из земельных участков, отчужденных по договорам купли-продажи от 26.01.2018, и составляет в совокупности 221 058 457 руб. 90 коп., подлежащие перечислению цессионарием на счет цедента или иным способом, не противоречащим деи?ствующему законодательству России?скои? Федерации, в срок, не позднее 12.02.2018.

Проанализировав материалы дела, суд первой инстанции не усмотрел доказательств оплаты стоимости приобретаемых прав.

Принимая во внимание положения пунктов 2.1., 2.3. договора купли-продажи от 18.12.2017 (с учетом опечатки, исправленнои? в абзаце 2 пункта 1 соглашения о зачете от 08.02.2018), срок исполнения обязательств по оплате цены приобретаемого здания наступил 08.02.2018. Расчеты между ООО «Иритон» и ФИО9 по договору купли-продажи от 18.12.2017 осуществлены путем проведения зачета на общую сумму 165 749 201 руб. 35 коп. (по договору купли-продажи от 26.01.2018 в отношении земельного участка 69:11:0000015:90 в полном объеме и частично на сумму 55 030 356 руб. 95 коп. по договору купли-продажи от 26.01.2018 № 01-07 в отношении земельного участка 69:11:0000015:78), по результатам совершения которого обязательство покупателя по оплате приобретаемого здания исполнено, в то время как остаток задолженности должника перед ответчиком по договору купли-продажи от 26.01.2018 № 01-07, право требования по которым перешло от ФИО11? О.В. ответчику ФИО9 на основании договоров уступки от 06.02.2018, остался.

Исходя из разъяснении?, изложенных в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее по тексту – «постановление Пленума ВАС № 35»), раскрывая финансовую возможность исполнения обязательств по заключенным сделкам, ответчиком в материалы дела представлены агентскии? договор от 22.09.2017, заключенныи? между ООО КБ «Нэклис-Банк» и ФИО9 (с учетом дополнительных соглашении?), форвардные контракты на продажу валюты от 21.06.2016, от 01.08.2016, от 27.12.2016, заключенные между КБ «Нефтянои? Альянс (ПАО) и ФИО9, а также выписка по счету, открытому в ООО КБ «Нэклис-Банк» за 14.08.2017.

По условиям агентского договора от 22.09.2017, ФИО9 обязался за вознаграждение от имени и в интересах банка осуществлять фактические деи?ствия по поиску потенциальных клиентов – юридических и физических лиц, имеющих намерение заключить с банком кредитныи? договор, договор о выдаче банковскои? гарантии с целью обеспечения исполнения обязательств клиента перед третьими лицами, а также договор вклада, в то время как банк, после утверждения акта в соответствии с пунктом 2.4.3. договора, обязался уплатить агенту вознаграждение в порядке и на условиях, установленных договором (пункты 1.1., 2.4.3, 2.4.4., 3.1. – 3.3. договора).

В то же время, как следует из поступившего от ИФНС России № 23 по г. Москве ответа на запрос, доходы ответчика (с учетом НДФЛ) за 2017 год составили 775 600 руб., доходы за 2016 у ответчика отсутствуют. За 2018 год доходы ответчика (с учетом НДФЛ) составили 2477568 руб. 44 коп., из них от ООО КБ «Нэклис-Банк» – 187000 руб., за 2019 – 665 945 руб. 16 коп., за 2020 – 269 000 руб. В собственности ответчика Доказательств, позволяющих прии?ти к выводу об исполнении условии? форвардных контрактов от 21.06.2016, от 01.08.2016, от 27.12.2016, из представленных в материалы дела доказательств судом не усматривается, согласно уведомлению конкурсного управляющего КБ «Нефтянои? Альянс (ПАО), сведения о заключенных форвардных контрактах в распоряжении конкурсного управлявшего отсутствуют.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяет прии?ти к выводу об отсутствии доказательств оплаты, а также финансовои? возможности ФИО9 исполнить обязательства по оплате прав требовании? по договорам уступки от 06.02.2018, равно как и обязательств по оплате имущества по договору от 18.12.2017, от 26.01.2018. Коль скоро доходы ответчика за 2017 и предыдущие года не позволяли исполнить обязательство по оплате уступаемых прав требования, а иных доказательств, раскрывающих источники получения дохода ответчиком не приведены, доводы ответчика со ссылкои? на выписку по счету, открытому в ООО КБ «Нэклис-Банк» о зачислении денежных средств на счет на сумму 164 320 000 руб. отклонены судом первой инстанции, в отсутствие источников происхождения денежных средств, их дальнеи?шего расходования.

В рассматриваемом случае в рамках стандартов добросовестного поведения ФИО9 раскрыл бы источник единоразового значительного поступления в отсутствие значимых источников доходов, однако, соответствующая информация перед судом раскрыта не была.

Впоследствии, спорное здание реализовано ответчиком по договору купли-продажи от 17.05.2018 ФИО11? О.В. по цене 165 749 201 руб. 35 коп., расчеты по которому, согласно положениям пункта 3.2. договора, проводились путем перечисления денежных средств на расчетныи? счет продавца, наличными денежными средствами или иным способом, не запрещенным деи?ствующим законодательством РФ.

В качестве доказательств осуществления расчетов по сделке в материалы дела представлено соглашение от 17.05.2018, по условиям которого стороны пришли к соглашению, что обязанность ФИО11? О.В. по оплате здания, приобретенного по договору от 17.05.2018 наступила 17.05.2018. По результатам заключения соглашения о зачете от 17.05.2018 обязательство ФИО11? О.В. по оплате здания прекращено в полном объеме, в то время как остаток задолженности ФИО9 перед ФИО11? О.В. на сумму 55 509 256 руб. 55 коп., возникшии? в результате заключения договоров уступки от 06.02.2018, подлежал уплате в срок, не позднее 31.05.2018.

Конечным собственником здания является ФИО10, которыи? приобрел имущество на основании договора купли-продажи от 28.12.2018 по цене 166 800 000 руб., в качестве доказательств оплаты по которому в материалы дела представлена расписка о получении денежных средств.

Впоследствии, спорное имущество реализовано ФИО10 по договору купли-продажи от 04.09.2019 Гришинои? Татьяне Андреевне по цене 93 904 000 руб., однако регистрация перехода права собственности приостановлена.

При таких обстоятельствах, последовательность отчуждения спорного здания предусматривала реализацию имущества по договорам купли-продажи физическим лицам с ценои?, превышающую 160 млн. руб., расчеты по которым производились путем проведения зачета между должником и ФИО9, по условиям которого сторонами зачитывались встречные однородные обязательства: должника перед ФИО9 по договорам купли- продажи от 26.01.2018, право требования по которым перешло ответчику на основании договоров уступки от 06.02.2018, заключенных между ФИО9 и ФИО11? О.В., и ФИО9 перед должником по договору купли-продажи от 18.12.2017.

Спустя полгода ФИО9 производит отчуждение здания ФИО11? О.В. по цене 165 749 201 руб. 35 коп., расчеты между которыми производились путем проведения зачета: обязательств ФИО11? О.В. перед ФИО9, возникших по договору купли-продажи здания от 17.05.2018 и обязательств ФИО9 перед ФИО11? О.В., возникших в результате заключения договоров уступки от 06.02.2018. По результатам проведения зачета, остаток задолженности ФИО9 перед ФИО11? О.В. составил 55 509 256 руб. 55 коп.

Вышеприведенные обстоятельства позволяют прии?ти к выводу о проведении расчетов обоих ответчиков с использованием прав требования к должнику по оплате земельных участков, проданных ФИО11? О.В. по договорам купли-продажи от 26.01.2018, однако доводы ФИО9 сводятся к наличию обязательств ФИО11? О.В. перед ответчиком, для целеи? погашения которых ФИО11? О.В. уступлены права требования по договорам купли-продажи от 26.01.2018, в то время как характер расчетов по договору купли-продажи от 17.05.2018, по итогам осуществления которых остаток задолженности ФИО9 перед ФИО11? О.В. по договорам уступки от 06.02.2018 составил 55 509 256 руб. 55 коп., свидетельствует об обратном.

Расчеты между ФИО11? О.В. и ФИО10 по договору купли-продажи от 28.12.2018, исходя из представленных в материалы дела доказательств, осуществлялись путем передачи наличных денежных средств. Раскрывая факт наличия финансовои? возможности исполнить обязательства, ФИО10 ссылается факт реализации недвижимого имущества в составе 14 объектов и 2 транспортных средств, а также заключение договоров заи?ма с физическими лицами, кредитного договора, наличие собственных накоплении?.

Суд первой инстанции отметил, что поскольку передача денежных средств происходила путем передачи наличных, при условии, что конкурсныи? управляющии? обратился с заявлением о признании недеи?ствительнои? цепочки сделок по отчуждению имущества должника, следовательно к настоящему обособленному спору подлежат применению разъяснения, изложенные в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и так далее.

Как усматривается из представленных в материалы дела доказательств, между ФИО10 (заемщик) и Кладем А.А. (заимодавец) заключен договор заи?ма, оформленныи? распискои? от 11.08.2015, исходя из содержания которои? ФИО10 получены в качестве заема денежные средства на сумму 49 490 000 руб., под 12% годовых, со сроком возврата до 11.08.2020.

В целях установления наличия финансовои? возможности заимодавца предоставить заем, определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2022 у ФНС России в лице МИФНС № 1 по Краснодарскому краю в отношении ФИО12 истребована информация о доходах, за период с 01.01.2012 по 31.12.2015. Исходя из поступившего ответа, доходы налогоплательщика, отраженные по форме 2-НФДЛ, составляли существенно меньшие значения, в то время как налоговые декларации по форме 3-НДФЛ в пределах исследуемого периода налогоплательщиком не предоставлялись.

Доводы ответчика со ссылкои? на получение дохода заимодавца от участия в уставных капиталах обществ или наличия возможности оказывать влияние на принятие ключевых решении? (при наличии) отклонены судом первой инстанции, поскольку доказательств, свидетельствующих о выплате дивидендов или иного распределения чистои? прибыли, а также фактического перечисления денежных средств, с учетом представленного ответа уполномоченного органа, материалы дела не содержат, равно как и экономическои? ценности долеи? участия в хозяи?ственных обществах, с учетом размера предоставленного заема.

Равным образом арбитражныи? суд первой инстанции не нашел состоятельными доводы ответчика со ссылкои? на кредитную историю, отражающую общие сведения о фактах выдачи кредита, что не позволяет установить цели предоставления кредита, отражаемые, как правило, в условиях договора. Совокупныи? размер денежных средств, предоставленных в рамках кредитных договоров до заключения договора от 28.12.2018, существенно меньше цены вышеуказанного договора.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу, что земельные участки, реализованные ФИО11? О.В., приобретены ответчиком у ООО «Спиридоньево», в лице руководителя ФИО11? О.В., по более низкои? стоимости, впоследствии реализованные по договорам купли-продажи от 26.01.2018 № 01-17, от 26.01.2018 должнику, условия которых предусматривали приобретение имущества по цене 221 058 457 руб. 90 коп. (в совокупности), подлежащие оплате покупателем путем перечисления денежных средств на расчетныи? счет продавца, указанныи? в пункте 7 договоров, или иным способом, не запрещенным деи?ствующим законодательством России?скои? Федерации в срок, не позднее 15 календарных днеи? с даты подписания договора.

Не дожидаясь срока истечения оплаты по вышеприведенным договорам, ФИО11 реализует право требования к должнику, ФИО9 на основании договора уступки от 06.02.2018, расчеты с которым осуществлены должником путем заключения соглашения о зачете от 08.02.2018, по результатам совершения которого задолженность должника перед

ФИО9, возникшего в результате приобретения земельных участков по договорам купли-продажи от 26.01.2018, составила 55 309 256 руб. 55 коп., в то время как обязательство ФИО9 по оплате приобретенного у должника здания по договору от 18.12.2017, исполнено в полном объеме.

В то же время, суд первой инстанции указал, что фактические обстоятельства дела свидетельствуют о приобретении прав требовании? к должнику, фактически безвозмездно, ввиду отсутствия каких-либо документально подтвержденных доказательств наличия правоотношении? ответчика и ФИО11? О.В. по состоянию на дату совершения сделки, а также финансовои? возможности исполнить обязательства. При таких обстоятельствах, в вышеприведенныи? период ФИО9 имел и право требования к должнику по оплате земельных участков, возникшее на основании договоров купли-продажи от 26.01.2018 и право собственности на здание, впоследствии реализованное ФИО11? О.В., расчеты с которои? осуществлены ответчиком путем проведения зачета с ФИО9, в связи с наличием обязательства по оплате приобретенных прав требовании? к должнику по оплате земельных участков, тем самым используя право требования по оплате приобретенных у ФИО11? О.В., на основании договора уступки от 06.02.2018, прав требовании? исполнения обязательств должника по договорам от 26.01.2018 в качестве способа расчета по обязательствам ФИО9 перед ФИО11? О.В. по договорам уступки от 06.02.2018.

На момент совершения сделки – договора купли-продажи от 26.01.2018, основнои? актив – здание, было реализовано ФИО9 по договору купли-продажи, сведения о чем внесены в ЕГРН в установленном законом порядке, в отсутствие доказательств получения эквивалентного встречного представления, а также финансовои? возможности покупателя произвести исполнение. Впоследствии земельные участки реализованы по договору купли- продажи от 16.04.2018 ФИО1, по цене 221 058 457 руб. 90 коп. (в совокупности за оба земельных участка), подлежащие оплате в течение 2 рабочих днеи? с даты государственнои? регистрации (пункты 1.1. – 2.3. договора). Спустя 17 днеи? после перехода права собственности, земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:78 реализуется собственником в пользу ООО «Хаузрент» на основании договора купли- продажи от 14.05.2018 по цене 110 339 613 руб. 50 коп., подлежащеи? оплате двумя частями: первая часть в размере, не менее 30% от стоимости земельного участка, что составляет 33 101 884 руб. 05 коп. оплачивается не позднее 04.07.2018, оставшаяся часть оплачивается не позднее 30 днеи? с даты государственнои? регистрации перехода права собственности, путем перечисления денежных средств на счет продавца (пункты 1.1., 2.1. – 2.3., 3.1. – 3.4. договора).

06.07.2018 между сторонами заключено дополнительное соглашение к договору купли- продажи от 14.05.2018, по условиям которого стороны согласовали инои? порядок осуществления расчетов, путем передачи покупателем прав требовании? (согласно списку) на общую сумму 43 461 640 руб. 38 коп. в пользу продавца в счет частичного исполнения обязательств, в то время как остаток цены земельного участка на сумму 66 877 973 руб. 12 коп. подлежит оплате покупателем в порядке, предусмотренном пунктом 3.3. договора.

Инои? земельныи? участок продан ФИО1 по договору купли-продажи от 15.08.2019, ООО «Гео-Треи?динг», по цене 90 000 000 руб., подлежащеи? оплате в течение 3 рабочих днеи? с даты государственнои? регистрации путем безналичнои? оплаты или предоставлением отступного (пункты 1.1. – 2.3. договора).

Доказательств, позволяющих прии?ти к выводу об оплате отчужденных земельных участков ФИО1 в пользу должника, из материалов дела не усматривается, что не отрицается ответчиком.

Как установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2022, с учетом постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022, по делу № А40-137960/17, по состоянию на дату заключения договора уступки от 26.05.2017 между ПАО «Межтопэнергобанк» и ООО «Хаузрент», показатели бухгалтерскои? отчетности цессионария отражали по итогам 2016 года получила чистыи? убыток в размере 604 тыс. руб., по итогам 2018 года – 180 млн. руб., в связи с чем суд пришел к выводу о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «Хауз Рент» по состоянию на дату совершения сделки – договора уступки.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2021 по делу № А40-137960/2017 договор уступки от 26.05.2017, заключенныи? между ПАО «Межтопэнергобанк» и ООО «Хаузрент», по условиям которого ООО «Хаузрент» приобрел у кредитнои? организации права требования к дебиторам, впоследствии предоставленные в качестве частичного исполнения обязательств перед ФИО1 по договору от 14.05.2018, признан недеи?ствительнои? сделкои? на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приобретение юридическим лицом имущества, как правило, направлено на задеи?ствование приобретенного актива в извлечении прибыли тем или иным способом, с учетом характера осуществляемои? юридическим лицом деятельности, или же – использовании в хозяи?ственных целях. Вместе с тем, 20.06.2018 ООО «Гео-Треи?динг» в Вестнике государственнои? регистрации опубликовано сообщение о принятии решения о ликвидации общества (запись в ЕГРЮЛ от 31.05.2018), впоследствии участниками общества принято решение о прекращении процедуры ликвидации, сведения о чем внесены в ЕГРЮЛ 26.03.2019.

По смыслу положении? статьи 61 ГК РФ прекращение процедуры ликвидации на основании решения высшего органа юридического лица преследует целью отход от прекращения юридического лица, и, следовательно, возвращение к ведению финансово-хозяи?ственнои? деятельности, предполагающеи? достижение основнои? цели, предусмотреннои? пунктом 1 статьи 50 ГК РФ, а также исполнение публично-правовых обязанностеи?.

Коль скоро расчеты с покупателем подлежали осуществлению не позднее 3 рабочих днеи? с даты государственнои? регистрации перехода права, приходящегося на 23.08.2019, следовательно к этому моменту юридическое лицо должно располагать денежными средствами или иным имуществом на эквивалентную сумму, позволяющего исполнить обязательство путем предоставления отступного.

В то же время, материалы дела не содержат доказательств осуществления расчетов между сторонами. Факт предоставления бухгалтерскои? отчетности в налоговыи? орган из открытых источников информации судом не усматривается, что в своеи? совокупности с иными доказательствами, не позволяет установить наличие у ООО «Гео-Треи?динг» активов, за счет которых осуществлялось исполнение обязательств по договору купли-продажи от 15.08.2019, равно как и ведение какого-либо вида хозяи?ственнои? деятельности, предполагающеи? получение прибыли.

Учтя вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отчуждении здания, а впоследствии – приобретения и последующего отчуждения земельных участков в непродолжительныи? период после расторжения инвестиционного контракта от 15.01.2016 № 2 на основании письма конкурсного управляющего ПАО «Межтопэнергобанк» от 20.10.2017 № 20-12исх248893 об отказе от договора на основании пункта 2 статьи 189.90 Закона о банкротстве, тем самым реализуя основное средство (здание), за счет которого должник осуществлял хозяи?ственную деятельность, а затем и земельных участков, в отсутствие доказательств реализации хозяи?ственнои? деятельности иным способом. По результатам реализации имущества должника у общества аккумулировалась дебиторская задолженность к физическим лицам, не обладающеи? тои? степенью ликвидности, нежели недвижимое имущество, при условии отсутствия у ответчиков финансовои? возможности исполнить обязательство по оплате, факта отсутствия оплаты договора купли-продажи земельных участков от 16.04.2018 покупателем ФИО1, а также последующими собственниками земельных участков.

28.08.2019 в Вестнике государственнои? регистрации опубликовано сообщение о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении ООО «Иритон» из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственнои? регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателеи?».

Ка следует из положении? пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственнои? регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателеи?» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством России?скои? Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операции? хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.

В этои? связи, экономическая целесообразность совершения спорных сделок, не преследующих целью осуществление расчетов с кредиторами, в т.ч. ПАО «Межтопэнергобанк», равно как и последующего ведения хозяи?ственнои? деятельности, с учетом принятия регистрирующим органом решения о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ как недеи?ствующего юридического лица, приходящегося на период совершения спорных сделок, условия которых предполагали возмездное отчуждение имущества, арбитражным судом не усматривается, что порождает обоснованные сомнения конкурсного управляющего относительно деи?ствительности сделок, квалифицируемых конкурсным управляющим как цепочку сделок, направленных на вывод имущества должника.

Как следует из разъяснении?, изложенных в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных основании? оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которои? допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такои? сделке.

С учетом правовои? позиции Конституционного Суда России?скои? Федерации, изложеннои? в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве следует учитывать баланс интересов сторон. Коль скоро притворность сделки является частным случаем сделок с пороком воли, нормы гражданского законодательства о запрете злоупотребления правом также имеют особое значение для охраняемого законом интереса участников гражданского оборота в рамках дела о банкротстве, представляющеи? собои? сообщество кредиторов.

Норма, предусмотренная статьеи? 10 ГК РФ, имеет особое значение в силу ее особого предмета регулирования, а именно пределов осуществления гражданских прав. Законодатель придает особую важность даннои? норме также потому, что в неи? закреплен основополагающии? принцип гражданского оборота – добросовестность участников гражданских правоотношении? и запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав. Правовые последствия установления злоупотребления правом нашли свое отражение в том числе в статьях 168-170 ГК РФ.

При рассмотрении требовании? о признании недеи?ствительными сделок, входящих в цепочку, целью которои? является причинение ущерба интересам кредиторов, следует анализировать все обстоятельства, связанные с совершением сделок и анализировать сделки в их взаимосвязи (определение Верховного Суда России?скои? Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239).

Принимая во внимание правовые позиции, находящие свое отражение в определениях Верховного Суда России?скои? Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5), от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8), от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961(1-3) в подобнои? ситуации, когда отношения сторон являются сложно структурированными и опосредуются чередои? запутанных и связанных между собои? сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых деи?ствии? сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых деи?ствии?, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операции?.

Цепочкои? последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношении? позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственнои? регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (определении Верховного Суда России?скои? Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Частным случаем злоупотребления правом выступают положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ, согласно которому притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны деи?ствительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к неи? правила.

Как следует из разъяснении?, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении? раздела I части первои? Гражданского кодекса России?скои? Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недеи?ствительнои? может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствии? и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указаннои? нормы недостаточно.

Это означает, что правопорядок признает совершеннои? лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая деи?ствительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к неи? правилами (определение Верховного Суда России?скои? Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Для признания сделки недеи?ствительнои? по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличнои? от заключеннои?.

Сокрытие деи?ствительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собои? доказательств. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее мнимости либо притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Из содержания пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в деи?ствительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Как следует из правовои? позиции, отраженнои? в определении Верховного Суда России?скои? Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и деи?ствительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второи?, третьеи?, четвертои? и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первои? сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статеи? 301 и 302 Гражданского кодекса России?скои? Федерации (далее – Гражданскии? кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьеи? 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда России?скои? Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснении?, данных в пункте 16 постановления Пленума ВАС № 63 – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, которыи? рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первыи? приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателеи? может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданскии? оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в деи?ствительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указаннои? сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Условия заключенных договоров между сторонами, направленных на отчуждение здания, предусматривали осуществление расчетов до подписания договора, в то время как расчеты между должником и ФИО9 по договору от 18.12.2017 фактически произведены 08.02.2018 путем заключения соглашения о зачете, т.е. после заключения договора. По результатам осуществления расчетов между сторонами у ООО «Иритон» осталась задолженность перед ответчиком по договору купли-продажи от 26.01.2018 № 01-07 в отношении земельного участка 69:11:0000015:78. Подобным образом путем произведения зачета встречных однородных требовании? осуществлялись расчеты между ФИО9 и ФИО11? О.В. ввиду наличия у ФИО9 обязательства по оплате приобретаемых прав требования к должнику у ФИО11? О.В. по договорам уступки от 06.02.2018.

В качестве доказательств эквивалентности встречного предоставления ФИО9 ссылается на факт приобретения должником земельных участков, рыночная стоимость которых по состоянию на 05.02.2018 составляла 133 747 173 руб. – в отношении земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:78 и 134 170 022 руб. – в отношении земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:78, о чем в материалы дела представлен отчет об оценке.

Общие требования к содержанию отчета об оценке объекта оценки предусмотрены статьеи? 11 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочнои? деятельности в России?скои? Федерации», исходя из которои? отчет составляется в соответствии с требованиями федеральных стандартов оценки, нормативных правовых актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно- правовому регулированию оценочнои? деятельности и должен содержать в том числе основание для проведения оценщиком объекта оценки, сведения об оценщике, цель оценки, стандарты оценки для определения стоимости объекта оценки, перечень использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, принятые при проведении оценки объекта оценки допущения, последовательность определения стоимости объекта оценки и ее итоговая величина, ограничения и пределы применения полученного результата.

Отдельные особенности проведения оценки недвижимости при использовании сравнительного подхода отражены в пунктах 11, 22 приказа Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», исходя из которых оценщик производит анализ влияния общеи? политическои? и социально-экономическои? обстановки в стране и регионе расположения объекта оценки на рынок оцениваемого объекта, в том числе тенденции?, наметившихся на рынке, в период, предшествующии? дате оценки; сегмента рынка, к которому принадлежит оцениваемыи? объект; фактических данных о ценах сделок и (или) предложении? с объектами недвижимости из сегментов рынка, к которым может быть отнесен оцениваемыи? объект при фактическом, а также при альтернативных вариантах его использования, с указанием интервала значении? цен; основных факторов, влияющих на спрос, предложение и цены сопоставимых объектов недвижимости, делает основные выводы относительно рынка недвижимости в сегментах, необходимых для оценки объекта, например динамика рынка, спрос, предложение, объем продаж, емкость рынка, мотивации покупателеи? и продавцов, ликвидность, колебания цен на рынке оцениваемого объекта и другие выводы.

В качестве объектов-аналогов при использовании сравнительного подхода используются объекты недвижимости, которые относятся к одному с оцениваемым объектом сегменту рынка и сопоставимы с ним по ценообразующим факторам. При проведении оценки должны быть описаны объем доступных оценщику рыночных данных об объектах- аналогах и правила их отбора для проведения расчетов. Использование в расчетах лишь части доступных оценщику объектов-аналогов должно быть обосновано в отчете об оценке.

В качестве объектов-аналогов оценщиком использовались: земельныи? участок, площадью 16,3 га, расположенныи? по адресу: Тверская обл., с ценовым предложением 97,8 млн. руб.; земельныи? участок, площадью 1,2 га, расположенныи? по адресу: Тверская обл., Старицкии? р-н, г. Старица, с ценовым предложением 8,5 млн. руб.; земельныи? участок, площадью 6,3 га, расположенныи? по адресу: Тверская обл., Бежецкии? р-н, д. Борки, с ценовым предложением 257 млн. руб. Согласно представленным объявлениям, все земельные участки имели вид разрешенного использования: для ИЖС, с наличием коммуникации?, подъездом, расположены преимущественно вблизи реки.

Для целеи? проведения исследования оценщику предоставлены выписки из ЕГРН о переходе прав в отношении земельных участков, а также выписка из ЕГРН о характеристиках объекта недвижимости – земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:90, осмотр земельных участков при проведении исследования не проводился.

В то же время, как следует из имеющихся в деле доказательств, земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:90, из категории земель: земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования: малоэтажная многоквартирная жилая застрои?ка, имеет площадь 267140+/- 4 222 кв.м., почтовыи? адрес относительно ориентира: Тверская обл., Калязинскии? р-н, с/п Старобисловское, д. Юркино. Земельныи? участок с кадастровым номером 69:11:0000015:78 из категории земель: земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования: малоэтажная многоквартирная жилая застрои?ка, имеет площадь 47898+/- 1 915 кв.м., почтовыи? адрес относительно ориентира: Тверская обл., Калязинскии? р-н, с/п Старобисловское, д. Нестерово.

Принимая во внимание положения пункта 5 приказа Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299 №Об утверждении Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)» (деи?ствующие на момент проведения оценки) в отчете должна быть изложена информация, существенная с точки зрения оценщика для определения стоимости объекта оценки. Как усматривается судом из пунктов 9.3.3. – 9.3.5. отчета об оценке от 28.02.2022 оценщик исходил из описании? и характеристик земельных участков, отраженных в ЕГРН, без учета наличия (отсутствия) их улучшении?, коммуникации?, при условии, что объекты-аналоги, используемые оценщиком, территориально удалены от спорных земельных участков и не имеют доступа к воднои? артерии, подобнои? в объектах-аналогах, имеющих коммуникации, подъезд и прочие удобства, влияющие на цену.

Мотивированных пояснении? относительно использования данных объявлении? в качестве объектов-аналогов, 2 из которых датированы апрелем 2017, при проведении исследования по состоянию на февраль 2018, без применения корректировки с учетом параметров и характеристик объектов-аналогов, из представленного отчета судом не усматривается. Арбитражныи? суд учитывает, что приказ Минэкономразвития России от 01.09.2014 № 540, а также приказ Росреестра от 10.11.2020 № П/0412 различают вид разрешенного использования – малоэтажная многоквартирная жилая застрои?ка, с видом разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства, что также влияет на цену.

В этои? связи, суд первой инстанции пришел к выводу, что представленныи? ответчиком отчет об оценке не может быть принят судом в качестве доказательства, подтверждающего наличие эквивалентного встречного предоставления, принимая также во внимание и фактически безвозмездныи? характер отчуждения имущества должником.

Как следует из пункта 1.2 приказа Минэкономразвития России от 12.05.2017 № 226 «Об утверждении методических указании? о государственнои? кадастровои? оценке» кадастровая стоимость объекта недвижимости определяется для целеи?, предусмотренных законодательством России?скои? Федерации, в том числе для налогообложения, на основе рыночнои? информации и инои? информации, связаннои? с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, без учета иных, кроме права собственности, имущественных прав на данныи? объект.

Определение кадастровои? стоимости предполагает расчет вероятнои? суммы типичных для рынка затрат, необходимых для приобретения объекта недвижимости на открытом и конкурентном рынке.

В соответствии с правовои? позициеи? Президиума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации, изложеннои? в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночнои? методом ее определения (массовым характером). Установление рыночнои? стоимости, полученнои? в результате индивидуальнои? оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовои? оценки, полученнои? без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

При таких обстоятельствах, сам факт кадастровои? стоимости земельных участков свыше 100 млн., в отсутствие индивидуальных характеристик земельных участков, позволяющих прии?ти к выводу об их высокои? ликвидности, а также сведении? о кадастровои? стоимости земельных участков по состоянию на дату совершения сделок, не может являться безусловным доказательством получения должником эквивалентного встречного предоставления, при условии применения кадастровои? стоимости для иных целеи?.

Текущим собственном здания (с учетом пункта 2 статьи 8.1 ГК РФ) является ФИО10, право собственности к которому перешло на основании договора купли- продажи от 28.12.2018, заключенному с ФИО11? О.В. по цене 166 800 000 руб. (регистрация перехода прав от ФИО10 к Гришинои? Т.А. приостановлена), расчеты по которому произведены путем передачи наличных денежных средств.

Возражая против удовлетворения заявленных требовании?, ответчик ссылается на факт сдачи здания в аренду предыдущими собственниками, о чем в материалы дела представлены договоры аренды от 26.04.2018, 01.06.2018, 06.07.2018, а также копии нотариально заверенных заявлении? арендаторов помещении?, охранника и водителя ФИО10, исходя из пояснении? которых последние подтверждали факт совершения сделки по отчуждению имущества ФИО11? О.В. в пользу ФИО10, а также сдачу здания в аренду, в связи с чем, ответчик приходит к выводу о соответствии волеизъявления сторон на возмездное отчуждение сделки и фактическое использование здания ответчиками, что в своеи? совокупности опровергают доводы конкурсного управляющего о притворности сделки.

В силу положении? статьи 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Как следует из вышеуказаннои? нормы права, с учетом положении? пункта 1 статьи 614 ГК РФ, материальныи? интерес арендодателя заключается в своевременном и полном получении аренднои? платы.

Таким образом, суд первой инстанции не усмотрел факта исполнения обязательств по заключенным договорам аренды.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО11 скончалась 10.06.2019. Согласно поступившему в материалы дела ответу Московскои? городскои? нотариальнои? палаты сведении? об открытых наследственных делах не имеется, также не усматривается судом из открытых источников информации. Коль скоро умершии? ответчик не является конечным собственником выбывшего имущества должника, учитывая доводы конкурсного управляющего о признании недеи?ствительнои? цепочки сделок, следовательно препятствии? для рассмотрения настоящего обособленного спора, не имеется.

Реализация здания от имени должника осуществлялась представителем Камневои? Викториеи? Евгеньевнои?, деи?ствующеи? на основании доверенности от 25.08.2017, выданнои? руководителем ООО «Иритон» ФИО13 Ксениеи? Александровнои?, удостовереннои? ФИО14, временно исполняющеи? обязанности нотариуса города Москвы Карнауховои? А.Э. (зарегистрировано в реестре № 3-2041).

После регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи от 18.12.2017, заключенному между должником и ФИО9 в отношении здания, 08.02.2018, между сторонами заключено соглашение о зачете взаимных требовании?, интересы должника при заключении которого представляла ФИО15

Впоследствии, спорное здание реализовано ФИО11? Оксане Валерьевне на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.05.2018 по цене 165 749 201 руб. 35 коп. (запись о переходе прав от 28.05.2018), а затем ФИО10 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018 по цене 166 800 000 руб. (запись о переходе прав от 18.06.2019).

Как следует из материалов дела, 04.06.2018 ФИО11? О.В. выдана доверенность Фаи?зуллину Кириллу Валерьевичу на управление зданием, удостоверенная Косихинои? А.В., временно исполняющеи? обязанности нотариуса города Москвы ФИО16 (зарегистрировано в реестре № 77/264-н/77-2018-3-3478).

В то же время, согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРН, Фаи?зуллин К.В. производил отчуждение земельных участков с кадастровыми номерами 50:08:0070330:325, 50:08:0070352:218, 50:08:0070352:219 в пользу ФИО10, о чем внесены записи о переходе прав 04.03.2019.

Помимо земельных участков с кадастровыми номерами 50:08:0070330:325, 50:08:0070352:218, 50:08:0070352:219, ФИО10 также приобрел у ООО «Гристар» (ИНН <***>) помещения с кадастровыми номерами 62:29:0080011:401 (переход права 04.07.2017), 62:29:0080011:402 (переход права 03.08.2017), 62:29:0030005:265 (переход права 03.08.2017), 62:29:0030005:266 (переход права 03.08.2017), 62:29:0030005:267 (переход права 03.08.2017).

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, с 18.04.2017 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) руководителем и единственным участником ООО «Гристар» (ИНН <***>) являлась ФИО15

После отчуждения здания, общество приобрело у ФИО11? О.В. земельные участки на основании договоров купли-продажи от 26.01.2018. При заключении данных договоров интересы должника предоставляла ФИО15

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 182 ГК РФ, разъяснении?, изложенных в пункте 121 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении? раздела I части первои? Гражданского кодекса России?скои? Федерации» сделки, а также иные юридически значимые деи?ствия могут совершаться лично или представителем, деи?ствующим на основании доверенности, указании закона либо акта уполномоченного на то государственного или муниципального органа, а также явствовать из обстановки, в которои? деи?ствует представитель.

Как указывает конкурсныи? управляющии?, полномочия Камневои? В.Е., отраженные в доверенности, не наделяли представителя правом заключения сделок, в связи с чем конкурсныи? управляющии? приходит к выводу о заключении сделок неуполномоченным лицом.

Исходя из имеющеи?ся в материалах дела, в т.ч. регистрационных дел в отношении спорных объектов недвижимости, представленных в материалы дела, доверенности, полномочия Камневои? В.Е. ограничивались представлением интересов общества в органах, осуществляющих государственную регистрацию перехода прав на объекты недвижимости и сделок с ним, а также реализация сопутствующих тому мероприятии?, не наделяющих правом заключения сделок.

Последствия совершения сделки неуполномоченным лицом отражены в статье 183 ГК РФ, предусматривающеи? различные правовые последствия (пункты 1 и 3 вышеприведеннои? статьи), в зависимости от наличия (отсутствия) факта одобрения сделки представляемым.

После перехода права собственности в отношении здания ФИО10, 04.09.2019 ответчик заключает договор купли-продажи в отношении части нежилого здания (5,1/10 доли), покупателем по которому являлась ФИО17 (регистрация перехода права приостановлена) по цене 83 904 000 руб., подлежащие оплате путем перечисления денежных средств на расчетныи? счет продавца, наличными денежными средствами или иным способом, не запрещенным деи?ствующим законодательством РФ (пункты 1.1., 1.2., 3.1., 3.2. договора).

При регистрации перехода прав интересы Гришинои? Т.А. представлял ФИО18 на основании доверенности от 03.09.2019, выданнои? нотариусом города Москвы Аксеновои? Н.В. (зарегистрировано в реестре № 77/11-н/77-2019-1-1128). В то же время, ФИО10 и ФИО18 с даты создания (с 09.07.2019) совместно участвуют в уставном капитале ООО «ПЭМ» (ИНН <***>), руководителем которого является ФИО10 Одновременно, ФИО17 с 29.08.2019 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) является единственным участником ООО «РАМ» (ИНН <***>), руководителем которого впоследствии стал ФИО18 Данные организации находятся в одном здании, расположенном по адресу: <...>? Новокузнецкии? пер., д. 10А, ранее принадлежащем должнику.

Как установлено вступившим в законную силу приговором Жуковского городского суда Московскои? области от 29.09.2021 по делу № 1-88/2021 свидетель ФИО9 дал показания, исходя из которых ответчик нашел подработку, предполагающую осуществление курьерскои? деятельности, а впоследствии – дополнительную, предполагающую оформление на себя недвижимости за обусловленное вознаграждение, по результатам которои? на ФИО9 было оформлено здание, находящееся по адресу: г. Москва, Новокузнецкии? пер., д. 10А.

Кроме того, как указывает кредитор ПАО «Межтопэнергобанк», в отношении ФИО9, ФИО10, а также иных лиц возбуждено уголовное дело, переданное на рассмотрение в Пресненскии? раи?онныи? суд города Москвы (дело № 01-0559/2022).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу об осведомленности круга лиц о друг друге, в связи с чем доводы ФИО10 об отсутствии сведении? в отношении обременении? здания – залогодержателем по которому является ПАО «Межтопэнергобанк» (запись погашена 01.12.2017), отклонены судом первой инстанции, учитывая недоказанность наличия у ответчика финансовои? возможности провести исполнение обязательств, что исключает применение положении? о добросовестности.

Период совершения сделок, направленных на отчуждение здания приходится спустя непродолжительныи? период после снятия и возникновения задолженности перед кредитнои? организациеи?, в то время как приобретение должником у ФИО11? О.В. земельных участков, неисполненные обязательства по оплате которых впоследствии зачтены между сторонами при последующеи? продаже должником здания, что свидетельствует о взаимосвязанности сделок по отчуждению здания и земельных участков.

В то же время, к моменту приобретения земельных участков, основнои? актив должника – здание, уже было реализовано, а также имелась кредиторская задолженность перед ПАО «Межтопэнергобанк», в отсутствие доказательств ведения должником хозяи?ственнои? деятельности, в т.ч. предполагающеи? осуществление жилои? застрои?ки или инои? эксплуатации земельных участков, о чем также свидетельствует последующее принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении общества как недеи?ствующего юридического лица, что ставит под сомнение экономическую целесообразность совершения сделки, по приобретению земельных участков и их последующему отчуждению в короткии? промежуток времени, в отсутствие факта оплаты, а также финансовои? возможности последующих покупателеи? произвести оплату.

В этои? связи доводы ответчиков со ссылкои? на определение Замоскворецкого раи?онного суда г .Москвы от 17.04.2018 о прекращении производства по делу № 2-1209/2018 о признании договора купли-продажи по отчуждению здания должником в пользу ФИО9 недеи?ствительным, отклонены судом первой инстанции, поскольку производство по делу прекращено в связи с отказом от иска, что исключает рассмотрение дела по существу и не позволяет применить положения части 3 статьи 69 АПК РФ к настоящему обособленному спору, с учетом доводов конкурсного управляющего о признании недеи?ствительнои? цепочки сделок.

Суд первой инстанции учел, что из представленных в материалы дела доказательств не усматривается наличие финансовои? возможности ФИО11? О.В. исполнить обязательства по оплате приобретенного здания, исключая взаимозачеты, использованные сторонами при осуществлении расчетов. Аналогичным образом не представлено доказательств оплаты договора купли-продажи от 04.09.2019 Гришинои? Т.А., а также наличие у лица финансовои? возможности произвести оплату.

Равным образом, суд первой инстанции не признал обоснованными доводы ответчиков со ссылкои? на решение Замоскворецкого раи?онного суда г. Москвы от 03.10.2018 по делу № 2-5443/2018, в рамках которого рассматривался иск о взыскании денежных средств с должника в пользу ФИО9, отличающеи?ся своеи? спецификои? и распределением бремени доказывания применительно к настоящему обособленному спору, учитывая сомнения заявителя и кредитора о наличии финансовои? возможности ответчиков исполнить обязательства, а также используемых договорных конструкции, также как и на решение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 по делу № А40-121701/2018, в рамках которых вопрос о деи?ствительности сделки не рассматривался.

Согласно сложившеи?ся судебнои? практики Верховного Суда России?скои? Федерации быстрая перепродажа и смена собственников объекта недвижимого имущества в течение короткого промежутка времени с однои? стороны исключают добросовестность последнего приобретателя, а с другои? стороны свидетельствуют о притворности последующеи? сделки, имеющеи? целью избежать применения установленных законом последствии? недеи?ствительности сделки.

Сокрытие деи?ствительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собои? доказательств. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее мнимости либо притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Таким образом, цепочкои? последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недеи?ствительнои? как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в деи?ствительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Суд первой инстанции отметил, что в данном случае общность экономических и хозяи?ственных интересов, наличие внутригрупповых отношении?, обстоятельства последующего отчуждения принадлежавших ООО «Иритон» объекта недвижимости в совокупности с иными обстоятельствами спора, позволяют прии?ти к выводу о фактическои? заинтересованности ФИО9, ФИО11? О.В, ФИО10 и ФИО19, как сторон спорных сделок, по отношению к должнику, что согласуется с правовои? позициеи?, изложеннои? в определении Верховного Суда России?скои? Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о заключении сделок по приобретению земельных участков, а также договоров от 06.02.2018 в целях ввода ликвидных активов должника с формированием видимости возмезднои? отчуждения здания, создавая наличие искусственнои? кредиторскои? задолженности должника перед ФИО11? О.В., которую впоследствии зачли в счет оплаты договора купли-продажи здания с ФИО9, что свидетельствует о недеи?ствительности сделок применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недеи?ствительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другои? все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненнои? работе или предоставленнои? услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недеи?ствительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса России?скои? Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестныи? приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как следует из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России?скои? Федерации от 1.11.2008 № 126 «Обзор судебнои? практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» приобретатель не является добросовестным если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе заниженная цена продаваемого имущества).

Поскольку имущество выбыло из собственности должника безвозмездно, ФИО10, ООО «Хаузрент», ООО «Гео-Треи?динг» не могут быть признаны добросовестными, суд первой инстанции пришел к выводу, что последствиями недеи?ствительности сделок является возврат выбывшего имущества в конкурсную массу должника.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 52 Постановление Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного суда России?скои? Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебнои? практике при разрешении споров, связанных с защитои? права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество

осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивнои? части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствии? недеи?ствительности сделки в виде возврата недвижимого имущества однои? из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что основании? для применения последствии? недеи?ствительности сделок в виде обязания Управления Росреестра по Москве внести запись о государственнои? регистрации права собственности на здание за должником, не имеется.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Ссылка ООО «Система» о пропуске срока исковой давности на подачу заявленных требований отклоняется апелляционным судом ввиду того, что ходатайство о пропуске сроке исковой давности не заявлялось в суде первой инстанции.

ФИО1 в своей жалобе указал, что возврат земельных участков в конкурсную массу ООО «Иритон» приведет к возникновению у последнего неосновательного обогащения.

Данный довод апеллянта необоснован ввиду следующего.

Правовые последствия недействительной сделки, предусмотренные п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения. Каждая из сторон приводится в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки.

Нормы о неосновательном обогащении (ст. 1107 ГК РФ) могут быть применены к отношениям сторон лишь при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне.

Договором купли-продажи от 16.04.2018, заключенном между Должником и ФИО1 была предусмотрена стоимость участков в размере 221 058 457,90 руб. со сроком оплаты 2 рабочих дня с даты государственной регистрации права собственности.

28.04.2018 (суббота) была внесена запись о переходе права собственности. С 30.04.2018 по 01.05.2018 денежные средства в оплату участков должны были поступить Должнику, однако ни в указанный период, ни в последующие дни ФИО1 не произвел встречное предоставление.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства оплаты ФИО1 отчужденных Должником земельных участков. Более того, во время судебных заседаний и в письменных пояснениях ФИО1 также не предоставил допустимых и достоверных доказательств оплаты.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно установил, что реального исполнения по сделке не было, а потому возврат земельных участков не может привести к неосновательному обогащению Должника.

14.05.2018, то есть сразу же после вывода ФИО1 земельных участков из общества, им был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:78 с ООО «ХаузРент».

Материалы дела также не содержат расчетов между сторонами.

15.08.2019 ФИО1 и ООО «Гео-Трейдинг» заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:90. При этом 20.06.2018 было принято решение о ликвидации ООО «Гео-Трейдинг», а 26.03.2019 процедура ликвидации была прекращена по решению участников. Расчеты между сторонами также отсутствуют в материалах дела.

Таким образом, ФИО1 заключил договоры купли-продажи земельных участков с лицами, которые заведомо не могли оплатить их обусловленную стоимость, и, тем самым, намеренно вывел участки по цепочке сделок, что было обоснованно установлено судом.

Разумные экономические мотивы совершения сделок не раскрыты. ФИО1 не предоставил допустимых и относимых доказательств того, что при последующей продаже иные участники рынка были осведомлены о возможности приобрести земельные участки, а также как сам ФИО20 узнал о продаже земельных участков Должником.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что в данном случае общность экономических и хозяи?ственных интересов, наличие внутригрупповых отношении?, обстоятельства последующего отчуждения принадлежавших ООО «Иритон» объекта недвижимости в совокупности с иными обстоятельствами спора, позволяют прии?ти к выводу о фактическои? заинтересованности ФИО9, ФИО11? О.В, ФИО10 и ФИО19, как сторон спорных сделок, по отношению к должнику, что согласуется с правовои? позициеи?, изложеннои? в определении Верховного Суда России?скои? Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Тот факт, что в рамках исполнительного производства № 77474/20/77039-ИП от 06.10.2020 производится оценка имущества ООО «Гео-Трейдинг» не влияет на возможность применения последствий недействительности сделки по возврату земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:90 в конкурсную массу Должника.

ООО «Система» не лишена права на предъявление иска к ООО «Таргет Петролеум» – взыскателю до замены стороны в исполнительном производстве.

Таким образом, признав спорную сделку недействительной, суд обоснованно применил последствия недействительности указанной сделки, обязав ООО «Гео-Трейдинг» возвратить в конкурсную массу Должника недвижимое имущество – земельный участок с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м., по акту приема-передачи.

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 по делу № А40-71578/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО21, ООО «Система» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева

Судьи: А.А. Комаров


С.А. Назарова