Постановление от 1 июля 2024 г. по делу № А09-941/2022

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А09-941/2022

20АП-2529/2024



Резолютивная часть постановления объявлена  20.06.2024

Постановление в полном объеме изготовлено   02.07.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Девониной И.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалёвой Д.А., в отсутствие лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 25.03.2024 по делу № А09-941/2022, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 о признании сделки недействительной (приложение № 4), в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом)  ФИО1 (ИНН <***>), 



УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным должником (банкротом).

 Определением арбитражного суда от 26.07.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 28.11.2022 должник признан несостоятельным должником (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 17.11.2023 обратилась в Арбитражный суд Брянской области с заявлением, в котором просит, с учетом уточнений от 15.03.2024, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:

- признать недействительным договор дарения от 03.12.2014 ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0110601:1 (объект под №14 в Выписке ЕГРН, дата прекращения гос.регистрации 15.09.2014 г). местоположение: Брянская область, Трубчевский район,

- применить последствия недействительности (ничтожности) вышеуказанной сделки пут?м возврата в конкурсную массу ФИО1: ? доли земельного участка с кадастровым номером с кадастровым номером 32:26:0110601:1, местоположение: Брянская область, Трубчевский район,

- прекратить зарегистрированное право собственности ФИО3. в имуществе: ? доли земельного участка с кадастровым номером с кадастровым номером 32:26:0110601:1, местоположение: Брянская область, Трубчевский район,

- внести в ЕГРН сведения о государственной регистрации права собственности ФИО1 на нижеследующее имущество: ? доли земельного участка с кадастровым номером с кадастровым номером 32:26:0110601:1, местоположение: Брянская область, Трубчевский район,

- отнести на заинтересованное лицо (ответчика) ФИО3, ФИО4 все судебные расходы по обособленному спору, в том числе и госпошлину.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 23.11.2023 заявление принято к производству суда.

От финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении заявления.

Суд первой инстанции принял уточнение в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 25.03.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО1 ФИО2                  о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности (приложение № 4) отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о признании сделки – договора дарения от 03.12.2014 ? доли земельного участка с кадастровым номером 32:26:0110601:1 общей площадью 170 000 кв.м., местоположение: Брянская область, Трубчевский район, кадастровой стоимостью на момент совершения сделки 781 558 руб. ФИО3 недействительной и применении последствий недействительности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что единственной целью безвозмездного отчуждения имущества ФИО1 заинтересованному лицу – своей дочери, в период наличия обязательств по договорам поручительства, заключенным ФИО1 до даты заключения договора дарения имущества - в 2009 г, 2013 г., в период ухудшения финансового состояния основного должника ООО «Трансстройком» и в преддверии его банкротства, является сокрытие имущества от кредиторов. В связи с тем, что оспариваемые сделки дарения совершены должником с заинтересованным лицом, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в целях недопущения обращения взыскания по обязательствам должника на указанное имущество, финансовый управляющий просит признать договор дарения вышеуказанного имущества недействительным на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, как сделок, совершенных со злоупотреблением правом с единственной целью – причинение имущественного вреда кредиторам ФИО1

По мнению заявителя апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о том, что наличие в оспариваемой сделке состава оспоримости, предусмотренного пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, исключает квалификацию сделки как недействительной по общегражданским основаниям (ст. ст. 10, 168 или 170 ГК РФ) основан на неверном применении материально-правовых норм.

Кроме того, финансовый управляющий указывает, что вывод суда первой инстанции о том, что в материалы дела не было представлено доказательств наличия признаков неплатежеспособности, как основного заемщика ООО «ТрансСтройКом», так и тем более ФИО1, как поручителя по обязательствам Общества, в период совершения им оспариваемой сделки дарения, а именно август-сентябрь 2014 года необоснован, поскольку, в том числе, самим должником в материалы дела была представлена выписка АО «Россельхозбанк» период с июля 2014 г.

Апеллянт отмечает, что вывод суда первой инстанции о том, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО5 не был признан несостоятельным (банкротом) и не имел признаков несостоятельности (банкротства) не имеют значение, как не доказывающие отсутствие у должника и ответчика при совершении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В адрес суда от ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором должник просит обжалуемое определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего – без удовлетворения.

 От финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 поступило ходатайство о проведении судебного разбирательства в своё отсутствие.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, 03.12.2014 между ФИО1, ФИО6 (Даритель) и ФИО3, ФИО7 (Одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка, в соответствии с которым даритель безвозмездно передал одаряемому в общую долевую собственность (по ? доли) земельный участок, общей площадью 170000 кв.м., кадастровый номер 32:26:01106016:1, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Брянская область, Трубчевский район (п. 1 договора).

Указанный участок принадлежал дарителю на праве общей долевой собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону, удостоверенного нотариусом Трубчевского нотариального округа Брянской Области ФИО8 от 18.03.2023, реестровый номер 1612, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 32-32-13/009/2014-454 от 18.02.2024, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 32 АЖ № 569995, 32 АЖ № 569996 от 15.09.2014, выданными Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Брянской области.

Указанный договор дарения от 03.12.2014 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Брянской области 19.12.2014 номер регистрации: 31:31:13/011/2014-328.

Ссылаясь на то, что сделка по заключению договора дарения была направлена на уменьшение конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов, должник на момент её совершения отвечал признаку неплатежеспособности – имел неисполненные обязательства перед кредиторами, сделка совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительным договора дарения от 03.12.2014, как по специальным основаниям, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

 Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

 В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

 В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

 а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пунктах 6, 7 упомянутого постановления указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 Как было указано выше, необходимым условием для применения положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является совокупность условий, в том числе наличие кредиторов, которым совершенной сделкой может быть причинен вред, а также признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда 11.02.2022; таким образом, оспариваемая сделка совершена более чем за три года до указанной даты – 19.12.2014 (с учетом даты государственной регистрации оспариваемого договора дарения), то есть за пределами периода подозрительности.

Договор дарения, являющийся безвозмездной сделкой, был заключен между должником ФИО1 и его дочерью – ФИО3 (ранее – ФИО9) Галиной Сергеевной.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве указанные лица являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу.

 Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе без наличия иных признаков недействительности сделки не может являться основанием для признания сделки недействительной.

В обоснование своей правовой позиции финансовый управляющий ФИО2 указывала на следующее:

- сделка отчуждения имущества ФИО1 заключена после заключения договоров поручительства в обеспечение обязательств ООО «ТрансСтройКом» и КФХ «ФИО1» по кредитным договорам, заключенными с ПАО Сбербанк России и АО Росагролизинг;

 - после заключения договора дарения спорного земельного участка, фирмы ФИО1 и сам ФИО1 перестали исполнять обязательства перед кредиторами (исполнение части обязательств в течение нескольких месяцев после отчуждения имущества не может свидетельствовать о неоспоримой добросовестности должника и его стремлении исполнить обязательства). Как следствие ООО «ТрансСтройКом» было признано банкротом 04.05.2017 по делу №А09-1269/2017, а деятельность юридического лица КФХ «ФИО7.» (ИНН <***>) в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ была прекращена 27.01.2020, по заявлению ФИО1 при имеющихся неисполненных обязательствах перед кредиторами юридического лица КФХ «ФИО7.» в соответствии с решением арбитражного суда от 28.09.2020 по делу №А09-1412/2020;

- одновременное безвозмездное отчуждение за короткий промежуток времени всех объектов недвижимости в пользу дочерей при осознании ФИО1 неизбежности предъявления к нему кредиторами требований об исполнении денежных обязательств вызывает обоснованные сомнения в добросовестности действий должника при совершении оспариваемых сделок.

Вместе с тем, финансовым управляющим ФИО2 суду не представлены достаточные и достоверные доказательства неплатежеспособности должника, на которые она ссылается в заявлении о признании сделки недействительной.

Финансовый управляющий не представила возражения на отзывы ФИО1 и ФИО3 на заявление о признании сделки недействительной, не опровергла указанные ими сведения.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции было установлено, что в спорный период заключения договора дарения 03.12.2014 и его государственной регистрации 19.12.2014, должник не имел неисполненных обязательств перед кредиторами и соответственно не отвечал признаку неплатежеспособности.

Между тем, судебная коллегия отмечает, что на дату заключения оспариваемого договора дарения у должника имелись обязательства, возникшие из договора поручительства.

Само по себе заключение договора дарения с взаимозависимым (заинтересованным) лицом не противоречит положениям российского законодательства и не свидетельствует о его нарушении.

Указанные финансовым управляющим обстоятельства, положенные в основу оспаривания данной сделки, полностью соответствуют составу подозрительной сделки, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что объективно исключает возможность признания договора дарения от 03.12.2014 недействительным, как подозрительной сделки.

При этом основания для признания договора дарения недействительным в соответствии со ст. 10, 168 или 170 ГК РФ, судом не установлены.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Вместе с тем, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, судом не установлены, доказательства наличия таких обстоятельств суду не представлены.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия указывает следующее.

Законодательное регулирование вопросов, связанных с предоставлением участвующим в деле лицам возможности защиты своих прав путем оспаривания юридических фактов, предполагает, что соответствующие действия в любом случае должны совершаться в разумный для этого срок для целей упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей. Указанные цели достигаются законодателем путем предусмотрения сроков существования права, исковой давности, периодов, в пределах которых могут быть оспорены сделки в делах о банкротстве.

Заключение оспариваемых сделок в период до 01.10.2015 предполагает возможность их оспаривания по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В результате правоприменения указанных положений в делах о банкротстве и с учетом их особенностей законодателем выработана универсальная формула проверки сделок контрагента-банкрота, одним из элементов которой является правонарушение, совпадающее со смыслом статьи 10 ГК РФ. Соответствующие правила закреплены в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, диспозиции которых полностью охватывают признаки недействительности сделок, предусмотренные статьей 10 ГК РФ.

При этом с целью существования правовой определенности и стабильности гражданского оборота выработка механизмов оспаривания сделок должника определила необходимость обязательного установления максимального периода, за который у суда имеется объективная возможность установить и проверить обстоятельства, по которым оспаривается совершенная должником сделка, а также в который у сторон сделки имеется реально просматриваемая картина экономического состояния должника для формирования целей заключения сделок с ним.

В силу действующего в настоящее время регулирования максимальный период, за который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки, составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

При этом, общий смысл указанного подхода не может применяться только к сделкам, заключенным после 01.10.2015, оспариваемым по основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, и не распространяться на сделки, совершенные до указанной даты, поскольку очевидно означает создание неравных условий для контрагентов должника по оспариваемым сделкам.

Кроме того, отсутствие разумного периода подозрительности сделки означало бы возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между фактом совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

Ограничение в действующем законодательстве периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям (период подозрительности), положения главы 12 ГК РФ, регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а также статьи 4 АПК РФ, признание недействительной сделки, совершенной ранее трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания сделок, что согласуется с позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2016 N 301-ЭС15-8532 и от 14.10.2020 N 303-ЭС20-14742.

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка совершена должником (03.12.2014).

Таким образом, оспариваемая сделка существенно выходит за пределы трехлетнего периода подозрительности, установленного Законом о банкротстве, для проверки действительности правоотношений должника.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 25.03.2024 по делу № А09-941/2022    оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи                                                                              

Н.А. Волошина

И.В. Девонина

О.Г. Тучкова