Постановление от 20 ноября 2018 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-15573/2017-АК
г. Пермь
21 ноября 2018 года
Дело № А50-19114/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 ноября 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Мартемьянова В. И.,

судей Романова В.А., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

в отсутствии лиц, участвующих в деле;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 13 сентября 2018 года

о признании недействительными сделок купли-продажи земельных участков от 12 ноября 2014 года, заключенных между должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное судьей Калугиным В.Ю.,

в рамках дела № А50-19114/2016

о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом),

третье лицо: Управление Росреестра по Пермскому краю,

установил:

Определением суда от 27.10.2016 заявление ПАО «Сбербанк России» в лице Пермского отделения №6984 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением от 08.02.2017 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». К участию в рассмотрении дела привлечен орган опеки и попечительства – Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по г. Перми.

Решением суда от 15.03.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовыми управляющим утвержден ФИО4.

13.11.2017 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании 149 сделок по реализации земельных участков должника к ответчику – ФИО1

Определением от 13.03.2018 по делу утверждено мировое соглашение с ответчиками ФИО1 и ФИО5, по которому последние обязались возвратить в конкурсную массу должника 54 участка (ФИО1 49 участков и ФИО5 5 участков). Производство по делу в указанной части прекращено.

В оставшейся части дело выделено в отдельное производство и назначено к рассмотрению на 07.05.2018.

Определением от 10.05.2018 требование в отношении ФИО6 выделено в отдельное производство, в этой части заявление финансового управляющего удовлетворено. В оставшейся части в отношении 90 земельных участков – рассмотрение заявления конкурсного управляющего отложено на 14.06.2018.

Определением от 14.06.2018 по делу назначена оценочная экспертиза, рассмотрение вопроса о возобновлении производства по делу и о рассмотрении дела по существу назначено на 13.09.2018.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.09.2018 ходатайство об отложении судебного заседания отклонено. Суд исключил из числа ответчиков ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, указав считать указанных лиц третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора. Уточненное заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Признаны недействительными сделки купли-продажи от 12.11.2014 заключенные между ФИО2 и ФИО1 в отношении 90 земельных участков. Применены последствия недействительности сделок. С ФИО1 взыскано 4 342 666 рублей. Восстановлено право требования ФИО1 к ФИО2 в сумме 90 000 рублей.

Не согласившись с определением суда первой инстанции , лицо, в отношении которого совершены оспариваемые сделки, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, по основаниям, изложенным в которой просит его отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что все оспариваемые сделки, совершенные между ФИО2 и ФИО1 и последующие сделки об отчуждении земельных участков от имени ФИО1 являются взаимосвязанными; сделки совершены последовательно, в хронологическом порядке и преследовали единую цель – обеспечение имущественного интереса должника путем погашения его долговых обязательств перед некоторыми кредиторами или в получении денежных средств от продажи реальным покупателям.

Апеллянт отмечает, что поскольку оспариваемые договоры заключены ФИО2 и ФИО1 формально, лишь для создания видимости перехода права собственности, то все они являются мнимыми. Сделки между ФИО1 и ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО7 характеризуются признаком притворности . Таким образом , все сделки по распоряжению земельными участками, собственником которых ФИО1 являлся лишь формально, в то время как фактически их собственником был ФИО2, являются притворными, поскольку прикрывают действия фактического собственника земельных участков (ФИО2) по распоряжению ими в своем имущественном интересе. При таких обстоятельствах, надлежащими ответчиками по настоящему делу в отношении 90 земельных участков являются стороны прикрываемых сделок, то есть ФИО8, ФИО10, ФИО12, ФИО9, ФИО11, ФИО7

Письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 12.11.2014 между ФИО2 (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) были заключены 149 договоров купли-продажи земельных участков. 49 из них возвращены в конкурсную массу должника в результате заключения мирового соглашения, 5 – в результате признания недействительными сделок с ФИО6

Предметами оставшихся 90 сделок (все – от 12 ноября 2014 г.) выступили земельные участки , расположенные по адресу Пермский край, Кунгурский район, КТОО «Гагаринское» в 300 м. южнее с. Насадка (далее также спорные участки, земельные участки).

Стоимость реализации земельных участков, указанная в договорах купли-продажи, составила 1000 рублей за каждый участок. В договорах содержится расписка ФИО2 в получении денежных средств.

В период с декабря 2014 года по май 2017 года, между ФИО1 и третьими лицами, были заключены договоры купли- продажи указанных 90 земельных участков.

Стоимость каждого земельного участка указана в договорах в размере 1 000 рублей.

Согласно заключению эксперта, рыночная стоимость спорных земельных участков составляет от 38 725 до 52 500 рублей за 1 участок, всего 4 342 666 рублей.

Полагая, что сделки является недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия доказательств злоупотреблением правом со стороны ФИО1, что сделки были совершены с целью причинения вреда кредиторам должника, которые лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Абзац второй пункта 7 статьи 213.9 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворная сделка относятся к обманным сделкам с пороком воли, когда стороны действуют недобросовестно и со злоупотреблением правом. Признание сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей всеми сторонами, и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами, что в настоящем деле истцом не представлено.

Основным условием для признания такой сделки фиктивной является отличие истинной воли сторон сделки от выраженной формально в сделке. Такой вывод следует и из пункта 87 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом, следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами.

Между тем в рассматриваемом деле о притворном характере сделок, совершенных между ФИО1 и третьими лицами (за исключением сделок с ФИО6 и ФИО10) сообщает только одна сторона – ФИО1, являвшийся продавцом. О своем участии в прикрываемой сделке сообщает также ФИО2 Указанные лица настаивают, что сделки, совершенные в ноябре 2014 года и впоследствии, в действительности являлись частью единой сделки, заключенной между ФИО2 и третьими лицами

Между тем, доказательств того, что ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО7, также имели действительную волю

заключить договор купли-продажи с ФИО2, в материалы дела не представлено. Также не представлено доказательств того, что третьи лица намеревались приобрести земельные участки в ноябре 2014 года – в момент совершения оспариваемых конкурсным управляющим сделок.

В отсутствие таких доказательств, при наличии сведений о воле одной стороны договора совершить притворную сделку, нет оснований для квалификации сделок с третьими лицами в качестве составной части единой (прикрываемой) сделки.

Аналогичные выводы суд первой инстанции делает и в отношении сделок, совершенных с ФИО10 Несмотря на пояснения представителя ФИО10 о фактическом совершении сделок с ФИО2 в счет погашения ранее возникших обязательств, письменных доказательств такого погашения в дело не представлено.

В настоящее время ФИО10 не является собственником земельных участков, неправомерно отчужденных должником. Указанные земельные участки были реализованы им третьим лицам (т. 5, л.д. 67-143, т. 6, л.д. 1-12). По этой причине невозможно рассмотрение вопроса о возврате ФИО10 указанных земельных участков в конкурсную массу.

Как правильно указано судом первой инстанции, право требования исполнения по денежному обязательству перешло к ФИО10 по договору цессии только 04.02.2015.

На момент заключения договоров купли-продажи с ФИО1 – 12.11.2014 он не мог иметь намерения получить спорные земельные участки в счет погашения задолженности. Следовательно, воля сторон при заключении договоров 12.11.2014 не могла быть направлена на совершение сделки по передаче земельных участков ФИО10 Достаточных оснований для признания оспариваемых договоров от 12.11.2014 притворными сделками не установлено. Покупателем по оспариваемым договорам купли-продажи от 12.11.2014. следует считать именно ФИО1

В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Как указывалось выше, 12.02.2015 между ФИО2 и ФИО1 совершены 90 взаимосвязанных сделок купли-продажи спорных земельных участков.

В оспариваемых договорах указана цена спорных земельных участков - 1000 рублей за каждый. Имеются расписки в получении указанных денежных сумм ФИО2 (в договорах от 12.11.2014).

После этого, в период с декабря 2014 года по май 2017 года, между ФИО1 и третьими лицами, были заключены договоры купли- продажи указанных 90 земельных участков. Стоимость каждого земельного участка указана в договорах в размере 1 000 рублей.

При этом, согласно заключению эксперта, рыночная стоимость спорных земельных участков составляет от 38 725 до 52 500 рублей за 1 участок, всего 4 342 666 рублей.

Таким образом, стоимость приобретения земельных участков (1 000 руб.) в десятки раз ниже их рыночной стоимости.

Договоры купли-продажи заключены на заведомо невыгодных условиях, имущество продано по значительно заниженной рыночной стоимости.

На момент заключения договоров купли-продажи ФИО2 отвечал признакам несостоятельности (банкротства), поскольку имел неисполненные свыше трех месяцев обязательства перед кредиторами: ФИО13 по договору займа от 17.02.2014, срок возврата займа - 17.03.2014; ПАО Банк «ФК Открытие» по договорам поручительства от 26.07.2013 № 270-00381/П04, № 270-00380/П04, № 270-00379/П04; ООО «Матрица» в сумме 3047 991,63 руб.

С учетом пояснений ответчика об обстоятельства заключения оспариваемых договоров, у ФИО1 не могло возникнуть сомнений в том, что срочная продажа большого количества земельных участков была вызвана намерением причинить вред кредиторам должника.

Доводы апелляционной жалобы о наличии единой сделки, направленной на вывод имущества должника , надлежащими доказательствами не подтверждены, в целом направлены только на переоценку надлежаще установленных судом фактических обстоятельств дела, оснований для изменения которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда от 13.09.2018, предусмотренных статьей 270 АПК РФ. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 13 сентября 2018 года по делу № А50-19114/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


В.И. Мартемьянов

Судьи


В.А. Романов

Т.Ю. Плахова