Постановление от 28 июня 2022 г. по делу № А54-4964/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-4964/2020
г. Тула
28 июня 2022 года
20АП-174/2022, 20АП-175/2022, 20АП-480/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2022 года.


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Волковой Ю.А., Волошиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «ТМ-Модуль» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 17.01.2022),

от индивидуального предпринимателя ФИО3 – Верной В.Ю. (паспорт, доверенность от 12.05.2022),

от ФИО4 (представителя участников ООО «АВМ-Стиль») – ФИО5 (паспорт, доверенность от 22.12.2021, свидетельство от 01.02.2022),

от ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 31.03.2021),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ТМ-Модуль» (г. Москва, муниципальный округ Южное Бутово, ОГРН: <***>; ИНН: <***>), индивидуального предпринимателя ФИО3, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АВМ-Стиль» – ФИО8

на определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.12.2021 по делу № А54-4964/2020 (судья Иванова В.Н.),

вынесенное по заявлению ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «АВМ-Стиль» требований в сумме 42 010 370 руб. 43 коп.,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - Межрегионального управления Федеральной службы по Финансовому мониторингу по Центральному Федеральному округу (ОГРН <***>, ИНН <***>, 109028, <...>), акционерного общества «Альфа – Банк» (107078, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АВМ-Стиль» (390000, <...>, этаж 2, офис 211, ОГРН <***>, ИНН <***>),



УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АВМ-Стиль» (далее – ООО «АВМ-Стиль», должник) в связи с наличием непогашенной задолженности в сумме 12 313 403 руб. 62 коп.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 14.10.2020 (резолютивная часть оглашена 07.10.2020) заявление ИП ФИО3 признано обоснованным и в отношении ООО «АВМ-Стиль» введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим имуществом ООО «АВМ-Стиль» утвержден ФИО8.

Сообщение о признании ООО «АВМ-Стиль» несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры банкротства - наблюдение опубликовано в газете «Коммерсант».

23.10.2020 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением, в котором просит включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АВМ-Стиль» требования в сумме 42 010 370 руб. 43 коп., из которых: 31 672 800 руб. – основной долг, 8 753 930 руб. 43 коп. – проценты, 1 583 640 руб. – неустойка.

Определением Арбитражного суда Рязанской области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены межрегиональное управление Федеральной службы по Финансовому мониторингу по Центральному Федеральному округу, акционерное общество «Альфа – Банк».

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.12.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АВМ-Стиль» включены требования ФИО6 в сумме 42 010 370 руб. 43 коп., из которых: 31 672 800 руб. – основной долг, 8 753 930 руб. 43 коп. – проценты, 1 583 640 руб. – неустойка.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.12.2021, кредиторы ООО «ТМ-Модуль» и ИП ФИО3, а также временный управляющий ООО «АВМ-Стиль» – ФИО8 обратились в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить, в удовлетворении заявления ФИО6 – отказать.

ООО «ТМ-Модуль» в апелляционной жалобе указывает на то, что договоры займа, заключенные между ООО «АВМ Стиль» и ФИО9, имеют признаки подделки и не могут подтверждать заключение договора займа между сторонами. Утверждает, что стороны сделки являются аффилированными лицами, поскольку длительный период вели совместную хозяйственную деятельность. Полагает, что у участника общества ФИО6 имелась возможность фактического контроля над деятельностью должника, так как имущество должника размещалось в помещениях, принадлежащих на праве собственности ФИО6, он сам имел доступ к системе «Банк-клиент», бухгалтерским документам организации. Считает, что имеют место быть транзитные перечисления денежных средств от должника в пользу ФИО6

ИП ФИО3 в обоснование доводов апелляционной жалобы также указывает на отсутствие оригиналов договоров займа, подтверждающих заемные обязательства. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что требования ФИО6 на сумму 42 млн. руб. не отражены по соответствующей строке бухгалтерского баланса организации. Отмечает, что ФИО6, являющийся участником ООО «АВМ-Стиль», и должник являются аффилированными лицами, при этом требования заявителя направлены на создание «дружественной» задолженности для целей контроля над процедурой банкротства.

Временный управляющий ООО «АВМ-Стиль» – ФИО8 в обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на неправомерность вывода суда первой инстанции о признании необоснованным ходатайства временного управляющего о фальсификации договоров займа. Указывает на то, что между ФИО6 и должником существует юридическая и фактическая аффилированность. Считает, что ФИО6 не представлены доказательства своей платежеспособности, при этом сумма предоставленных займов почти в полтора раза больше, чем размер доходов ФИО6 Полагает, что суд пришел к необоснованным выводам об отсутствии в период перечисления денежных средств с основанием «договор займа» признаков неплатежеспособности общества. Кроме того, указывает на злоупотребление правом и недобросовестность действий сторон, что выражается в предъявлении необоснованного требования.

В судебном заседании представитель ООО «ТМ-Модуль» на доводах апелляционной жалобы настаивал в полном объеме.

ИП ФИО3 представил письменные пояснения с приложением дополнительных доказательств, на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил судебный акт отменить, в удовлетворении заявления ФИО6 отказать.

Представитель ФИО4 (представителя участников должника) считает доводы апелляционных жалоб обоснованными, а обжалуемое определение суда – подлежащим отмене.

Управляющий ФИО8 определением суда от 23.03.2022 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего ООО «АВМ-Стиль».

Решением суда от 09.06.2022 (резолютивная часть оглашена 31.05.2022) полномочия конкурсного управляющего ООО «АВМ-Стиль» возложены на ФИО10.

От управляющего ФИО10 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с чем, что у управляющего не было достаточно времени, чтобы детально ознакомиться с материалами дела. ФИО10 также указал, что в случае невозможности отложить судебное разбирательство, считать, что он поддерживает апелляционную жалобу бывшего временного управляющего ООО «АВМ-Стиль» ФИО8

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего об отложении судебного разбирательства по рассмотрению апелляционных жалоб, суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

При этом возможность отложить судебное заседание является правом суда, которое осуществляется с учетом обстоятельств конкретного дела, за исключением случаев, когда рассмотрение дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле, невозможно в силу положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отложение судебного заседания является обязанностью суда.

Приведенные конкурсным управляющим в ходатайстве обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о необходимости отложения судебного заседания, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отложения судебного заседания.

Представитель ФИО6 в судебном заседании и согласно ранее представленным отзыву и письменным пояснениям возражал против доводов заявителей жалоб, просил определение суда оставить без изменения.

ФИО6 также заявил письменное ходатайство о прослушивании аудиозаписи судебного заседания Московского районного суда г.Рязани по делу № 2-2/2022, состоявшегося 21.01.2021, на котором рассматривался вопрос о том, на какие цели предоставлялись ФИО6 денежные средства по договорам займа, а также представителем должника была объяснена причина частичного возврата денежных средств.

Ходатайство удовлетворено судом, в судебном заседании прослушан фрагмент аудиозаписи (8 мин 40 сек. – 9 мин. 29 сек.) судебного заседания Московского районного суда г.Рязани по делу № 2-2/2022, состоявшегося 21.01.2021.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, надлежаще извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела, между ФИО6 (займодатель) и ООО «ABM-Стиль» (заемщик) заключены договоры займа №4 от 15.03.2018, №5 от 20.03.2018, №6 от 26.03.2018, №7 от 26.03.2018, №8 от 17.07.2018, №9 от 23.07.2018, №10 от 03.08.2018, №11 от 07.08.2018, №12 от 23.10.2018 на общую сумму 37 300 000 руб.

В соответствии с условиями договоров займа займодатель передает в собственность заемщику денежные средства, а заемщик обязуется возвратить займодателю такую же сумму и уплатить проценты на нее.

В подтверждение заемных обязательств ФИО6 в материалы дела представлены договора займа, платежные поручения и чеки-ордера, подтверждающие перечисление денежных средств, выписки по расчетным счетам из АО «Альфа – Банк», из АО Банк «Развитие – Столица».

В подтверждение финансовой возможности предоставить по договорам займа денежные средства ФИО6 в материалы дела представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц за 2018 год.

17.04.2018 ООО «ABM-Стиль» частично перечислило ФИО6 денежные средства в сумме 5 680 000 руб.

Полагая, что у ООО «ABM-Стиль» перед ФИО6 возникла задолженность на сумму 31 672 800 руб. - основной долг, 8 753 930 руб. 43 коп. - проценты, 1 583 640 руб. - неустойка, ФИО6 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.

Удовлетворяя заявление ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что факт предоставления денежных средств по договорам займа подтверждается материалами дела, при этом доказательств того, что действия ФИО6 при предоставлении займа направлены на искусственное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, суду не представлено.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статье 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного этим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение 30 календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением документов, подтверждающих их обоснованность, и включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктом 2 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику; представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В ходе рассмотрения настоящего заявления временным управляющим в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено ходатайство о фальсификации доказательств в отношении следующих документов: договора займа № 4 от 15.03.2018 г. на сумму 4 000 000 руб., договора займа № 5 от 20 марта 2018 г. на сумму 2 000 000 руб., договора займа № 6 от 26.03.2018 г. на сумму 4 000 000 руб., договора займа № 7 от 26.03.2018 г. на сумму 10 000 000 руб., договора займа № 8 от 17 июля 2018 г. на сумму 5 000 000 руб., договора займа № 9 от 23 июля 2018 г. на сумму 5 000 000 руб., договора займа № 10 от 03 августа 2018 г. на сумму 5 000 000 руб., договора займа № 11 от 07 августа 2018 г. на сумму 2 000 000 руб., договора займа № 12 от 23 октября 2018 г. на сумму 3 000 000 руб.

В обоснование заявления временный управляющий указал, что подпись на договорах займа была проставлена от имени директора ООО «ABM-Стиль» ФИО11 иным лицом.

В материалы дела от руководителя ООО «ABM-Стиль» ФИО11 поступили письменные объяснения, в которых ФИО11 пояснял, что предоставленные в материалы дела договоры займа им не подписывались.

Судом первой инстанции в судебном заседании рассмотрено ходатайство временного управляющего по правилам статьи 161 АПК РФ, разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств.

По результатам рассмотрения заявления временного управляющего суд пришел к выводу о признании его необоснованным, исходя из следующего.

Как усматривается из представленных в материалы дела документальных доказательств, спорные договоры займа заключались должником с адреса своей корпоративной электронной почты nlulevich@avmstyle.ru. Как пояснял представитель ФИО6, должник направлял со своего адреса корпоративной электронной почты в адрес ФИО6 сканы договоров займа. При этом сканы договоров займа уже были подписаны от имени генерального директора должника ФИО11 Также в договорах займа содержался оттиск печати ООО «АВМ-Стиль».

При этом судом не приняты доводы о том, что договоры займа подписывались не ФИО11, основанные на выводах эксперта по экспертизе, проведенной в рамках рассмотрения гражданского дела о взыскании задолженности по договорам займа, как не свидетельствующие о фальсификации договоров займа ввиду следующего.

На договорах займа проставлена печать должника, о фальсификации, утере или похищении которой должником не заявлялось. Лицо, подписавшее от имени ФИО11 договоры займа, как указывает эксперт в заключении, подписывало и иные важнейшие документы должника от имени ФИО11 (бухгалтерская отчетность должника, поданная в налоговые органы, договор субаренды офиса и акт приема-передачи по нему, доверенности, выдаваемые от имени должника). То есть лицо, подписавшее договоры займа, являлось уполномоченным должником лицом.

В любом случае, ФИО6, получая в качестве оферты договоры займа и перечисляя должнику денежные средства в качестве займов (акцепт), что подтверждается выписками со счета, добросовестно полагался на подписание договоров займа уполномоченным должником лицом и не обязан нести неблагоприятных последствий обратного.

Применительно к настоящему делу указанное означает, что ответчик в лице своего единоличного исполнительного органа - генерального директора, действуя добровольно и разумно, обязан осуществлять в ходе своей производственно-хозяйственной деятельности контроль за средствами фиксации документов, позволяющих другим участникам гражданского оборота прийти к выводу, что документы исходят от надлежащего лица. Каких-либо доказательств, что ответчиком печать была утрачена, либо иным способом выбыла из его законного владения, не приведено. Соответственно, вне зависимости от подписания (не подписания) договоров займа непосредственно генеральным директором ответчика, проставление оттиска печати означает, что полномочия подписанта актов явствуют из обстановки (пункт 1 статьи 182 ГК РФ).

Кроме того, ИП ФИО3 в порядке статьи 161 АПК РФ заявил ходатайство о фальсификации доказательств в отношении оборотно-сальдовой ведомости по счету 66.03, содержащей сведения об учете в бухгалтерском балансе займов ФИО6

Судом разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств. Представитель ФИО6 указал на возможность исключения данного доказательства из числа доказательств по делу. В судебном заседании с согласия представителя ФИО6 суд исключил оспариваемое доказательство из числа доказательств по делу.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что перечисление должнику денежных средств в качестве займов подтверждается выписками со счета, суд первой инстанции правомерно счел доказанным факт предоставления заявителем должнику денежных средств по договорам займа.

Кроме того, необходимо отметить, что должник в течение нескольких месяцев пользовался заемными денежными средствами, предоставленными ФИО6, без каких-либо возражений, в том числе относительно оснований перечисления. Возражения у должника возникли только после того, как ФИО6 потребовал возврата денежных средств. Указанные обстоятельства дополнительно подтверждают реальность заемных правоотношений и отсутствие факта фальсификации.

Рассмотрев возражения кредиторов - ООО «ТМ-Модуль», Федеральной налоговой службы, ИП ФИО3, а также временного управляющего относительно аффилированности кредитора ФИО6 по отношению к должнику, суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, отвечающее признаку - хозяйственные общества, в которых одно и то же физическое лицо или одно и то же юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа (статья 9 Федерального закона «О защите конкуренции»). Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В соответствии с пунктом 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать.

Сама по себе аффилированность сторон договора займа, на основании которого заявлено требование о включении в реестр, не свидетельствует о заключении договора со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия. Однако в этом случае аффилированным лицам следует доказать реальность заемных отношений и отсутствие злоупотребления правом при заключении заемного и обеспечительного обязательств.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств и т.п.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Временный управляющий, возражая против требований заявителя, утверждал о наличии у ФИО6 признаков фактического контроля над должником, при этом указывал, что ФИО6 имеет право распоряжаться более 50 % голосов на общем собрании участников ООО «АВМ-Стиль», управляет делами должника, имеет возможность не оформлять документы по займам в простой письменной форме, получил от должника денежные суммы, сопоставимые с денежными суммами, предоставленными по договорам займа.

Судом первой инстанции приведенные доводы оценены и признаны необоснованными ввиду следующего.

В ходе рассмотрения спора судом установлено, что ФИО6 владеет в ООО «ABM-Стиль» долей в уставном капитале в размере 15% и является миноритарным участником ООО «АВМ-Стиль», следовательно, не обладающим контролем в отношении должника.

Кроме того, лицами, участвующими в деле, не доказана и аффилированность ФИО6 по отношению к должнику в понимании статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции».

Таким образом, в материалы дела временным управляющим, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено убедительных доказательств о наличии у ФИО6, будучи 15 % участником ООО «АВМ-Стиль», права распоряжаться более 50 % голосов на общем собрании участников ООО «АВМ-Стиль», а также наличии возможности управлять делами должника.

В судебном заседании представитель заявителя также пояснял, что ФИО6 не обладал и не обладает до настоящего времени в полной мере информацией и документами о хозяйственной деятельности должника, в связи с чем был вынужден обращаться в суд с иском об истребовании документов. Вступившее в законную силу Решение Арбитражного суда Рязанской области от 02.12.2019 по делу № А54-7017/2019, об истребовании документов до настоящего времени является неисполненным.

Утверждения о том, что ФИО6 являлся контролирующим должника лицом, поскольку является членом совета директоров АО Банк «Развитие Столица» и контролировал финансы и платежи ООО «АВМ-Стиль» в 2016-начале 2019 года; бухгалтерия общества, компьютеры и банк-клиент размещались в помещениях, арендуемых должником, в том числе у ФИО6, несостоятельны и подлежат отклонению, поскольку указанные обстоятельства никак не влияют на возможность дачи ФИО6 обязательных указаний должнику. Данные утверждения не соответствуют обстоятельствам дела и не подтверждаются документальными доказательствами.

При рассмотрении доводов временного управляющего о возврате денежных средств, предоставленных по договорам займа «по кругу» ФИО6, суд первой инстанции установил, что денежные средства перечислялись ФИО6 должником по иным основаниям, а именно: за аренду складских помещений, в качестве дивидендов как участнику общества (наряду с другими участниками), незначительная сумма по сравнению с перечисленной ФИО6, должнику - как возврат займа. Все сделки, заключенные между ФИО6 и должником, а именно, спорные договоры займа и договоры аренды, по которым ФИО6 предоставлял должнику складские помещения, заключены на рыночных условиях. Обратного, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не доказано.

Об отсутствии транзитного характера движения денежных средств свидетельствует также то обстоятельство, что сумма денежных средств, поступивших должнику от ФИО6 по спорным договорам займа, почти в 10 раз превышает сумму денежных средств, перечисленных должником ФИО6 на основании договоров аренды и в качестве дивидендов после заключения спорных договоров займа.

Судом также правомерно отклонены доводы о том, что движение денежных средств через ООО «АВМ-Стиль» имело транзитный характер, при этом денежные средства возвращались ФИО6 и аффилированным с ним лицам, исходя из следующего.

Как установлено судом, спорные займы являлись целевыми, имели экономическую целесообразность как для должника, так и для ФИО6, учитывая, что ФИО6 выдавал должнику целевые займы, впоследствии направляемые должником на приобретение производственного оборудования, что подтверждается: выписками о движении денежных средств по расчетным счетам в рублях и евро, открытыми в АО Банк «Развитие столица», из которых следует, что денежные средства, поступавшие ООО «АВМ-Стиль» от ФИО6, конвертировались в иностранную валюту и перечислялись иностранным контрагентам, поставлявшим ООО «АВМ-Стиль» производственное оборудование; контрактом поставки от 19.02.2018 № ОТ40617, на основании которого иностранному контрагенту ООО «АВМ-Стиль» – поставщику производственного оборудования – перечислялись денежные средства, предоставленные заявителем в качестве займов.

Таким образом, спорные займы предоставлялись ООО «АВМ-Стиль» для целей приобретения производственного оборудования. Это имело экономическую целесообразность как для должника, рассчитывавшего на расширение производства и увеличение прибыли, так и для ФИО6, который рассчитывал на получение процентов по займам, а также на увеличение в последующем размера выплачиваемых дивидендов, что явилось бы следствием увеличения прибыли должника.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно заключил, что все вышеприведенные доводы о возможности ФИО6 контролировать должника фактически, не подтверждены документально.

Рассмотрев возражения кредиторов и временного управляющего о том, что по состоянию на даты предоставления спорных займов у должника имелись признаки неплатежеспособности, а займы были предоставлены участником общества в период имущественного кризиса, суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, по состоянию на 2018 год должник не имел задолженности по уплате обязательных платежей, заработной платы и иных трудовых выплат. Среднесписочная численность сотрудников ООО «АВМ-Стиль» в 2018 году составляла более 100 человек, то есть ООО «АВМ-Стиль» являлось крупным развивающимся предприятием. В 2017-2019 годах общее собрание участников должника неоднократно принимало решение о выплате дивидендов своим участникам, что свидетельствует о наличии у должника нераспределенной прибыли в этот период.

Доказательств того, что действия ФИО6 при предоставлении займа направлены на искусственное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, суду не представлено.

Выдача должнику займов не носила корпоративного характера (условия не являлись недоступными для любых иных участников рынка). Займы предоставлялись ФИО6 должнику под 12 % годовых, что соответствовало рыночным условиям (в 2018 году средняя ставка по кредитам для бизнеса составляла около 13 % годовых).

Более того, ФИО6 обратился в суд незамедлительно после отказа должника возвращать суммы займов. Так, сроки возврата займов, предоставленных на 10 месяцев, истекали в январе - июне 2019 года, ФИО6 обратился в суд с иском о взыскании с должника сумм займов 01 июля 2019 года.

Таким образом, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено безусловных документальных доказательств того, что у ООО «АВМ-Стиль» имелись признаки имущественного кризиса, и ФИО6, как контролирующее должника лицо осуществлял компенсационное финансирование ООО «АВМ-Стиль». Предоставление ФИО6 должнику займов систематически и через короткие промежутки времени не свидетельствует об имущественном кризисе ООО «АВМ-Стиль».

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что требования ФИО6 в сумме 42 010 370 руб. 43 коп., из которых: 31 672 800 руб. – основной долг, 8 753 930 руб. 43 коп. – проценты, 1 583 640 руб. – неустойка подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АВМ-Стиль».

Доводы жалобы ИП ФИО3 о том, что ФИО6 не доказан целевой характер займов, предоставленных им должнику, подлежат отклонению в силу следующего.

ФИО6 в письменных объяснениях от 10.03.2021 подробно раскрыл последовательность движения денежных средств, полученных должником по договору займа.

Так, из выписки по рублевому счету должника, открытому в АО Банк «Развитие столица», следует, что:

- 27 февраля 2018 года должнику от ФИО6 поступают денежные средства по Договору займа № 3 в размере 2 500 000 руб. 01 марта 2018 года данные денежные средств в полном объеме (за вычетом комиссий) были переведены в иностранную валюту - евро;

- 16 марта 2018 года должнику от ФИО6 поступают денежные средства по Договору займа № 4 в размере 4 000 000 руб. 04 и 05 июля 2018 года данные денежные средства зачисляются на рублевый счет должника, открытый в АО Банк «Развитие столица», и переводятся в иностранную валюту – евро;

- 26 марта 2018 года должнику от ФИО6 поступают денежные средства по Договору займа № 7 в размере 7 300 000 руб., в этот же день данные денежные средства в полном объеме (за вычетом комиссий) были переведены в иностранную валюту - евро;

Из выписки по валютному счету должника следует, что:

- 01 марта 2018 года денежные средства, ранее полученные должником от ФИО6 по Договору займа № 3 и в последующем конвертированные в евро, были перечислены должником иностранным компаниям в качестве авансов по двум договорам купли-продажи производственного оборудования;

- 26 марта 2018 года денежные средства, ранее полученные должником от ФИО6 по Договору займа № 7 и в последующем конвертированные в евро, были перечислены должником иностранной компании в качестве оплаты по договору купли- продажи производственного оборудования;

- 06 июля 2018 года денежные средства, ранее полученные должником от ФИО6 по Договору займа № 4 и в последующем конвертированные в евро, были перечислены должником иностранной компании в качестве оплаты по договору купли- продажи производственного оборудования.

Таким образом, вопреки доводам заявителей жалоб, ФИО6 доказан целевой характер займов, предоставленных им должнику: соответствующие денежные средства использовались должником для приобретения производственного оборудования, следовательно, вывод суда первой инстанции о целевом характере предоставленных ФИО6 займов соответствует имеющимся в деле доказательствам.

ИП ФИО3 указывает также на недобросовестность ФИО6, выражающуюся в том, что ФИО6 регулярно получал от должника денежные средства с назначением платежа «выплата дивидендов», «возврат займа», «аренда».

Вместе с тем, факт перечисления ФИО6 денежных средств по гражданско-правовым сделкам, совершенным при отсутствии каких-либо пороков и на рыночных условиях (иного не доказано), не свидетельствует о недобросовестности ФИО6

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что дивиденды перечислялись не только ФИО6, но и всем иным участникам ООО «АВМ-Стиль» пропорционально их долям участия. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что выплата дивидендов в октябре 2018 и апреле 2019 года ФИО6 и ФИО12 не осуществлялась (в отличие от ФИО11, ФИО13, а также дружественного им участника ФИО14).

В связи с этим, вопреки доводам ИП ФИО3 и должника, не имеется оснований утверждать о том, что ФИО6 получал необоснованные выгоды при выплате должником дивидендов.

Доводы ИП ФИО3 о получении ФИО6 от должника арендных платежей на нерыночных условиях со ссылкой на отчет об оценке являются необоснованными в силу следующего.

ИП ФИО3 указывает на получение ФИО6 от должника:

- 26 669 304,29 руб. с назначением платежа «возврат займа»;

- 20 082 216,50 руб. в качестве арендных платежей.

Однако данные доводы не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

В действительности, из анализа выписок по расчетным счетам должника, имеющихся в материалах дела, следует, что ФИО6 получил от должника 14 295 684,00 руб. в качестве возврата займов (8 615 684,63 руб. (включая проценты) по договорам займа №№ 1-3, которые предметом настоящего обособленного спора не являются, и 5 680 000,00 руб. в качестве частичного возврата по договору займа № 7).

Из этого же анализа следует, что ФИО6 за 2016-2019 годы получил от должника в общей сложности 13 836 977,87 руб. в качестве арендных платежей. Как указывалось выше, соответствующий договор аренды не признан недействительным, совершен при отсутствии каких-либо пороков, а размер арендных платежей являлся рыночным.

Утверждения ИП ФИО3 о других (более крупных) суммах перечислений в пользу ФИО6 не основаны на каких-либо документальных доказательствах.

Отчет об оценке, представленный ИП ФИО3 в суд апелляционной инстанции 18 мая 2022 года, не может быть приобщен к материалам настоящего обособленного спора, поскольку ИП ФИО3 не доказал, что суд первой инстанции отказал в исследовании данного доказательства. ИП ФИО3 также не доказал отсутствия возможности представить отчет об оценке на стадии рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции.

Довод ИП ФИО3 и должника об отсутствии протоколов общих собраний участников ООО «АВМ-Стиль», на основании которых ФИО6 и иным участникам ООО «АВМ-Стиль» выплачивались дивиденды, также не свидетельствуют о недобросовестности ФИО6, учитывая, что ФИО6 действительно не принимал участия в принятии решений о выплате дивидендов, однако, являясь лишь 15 % участником ООО «АВМ-Стиль» и не занимая никаких должностей в организации должника, ФИО6 не отвечал и не мог отвечать за оформление данных протоколов.

Соответствующие протоколы находятся в распоряжении должника, однако незаконно удерживаются последним, несмотря на неоднократные требования ФИО6 об их предоставлении. Данные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Рязанской области от 02.12.2019 по делу №А54-7017/2019.

При таких обстоятельствах ссылки должника (в лице бывшего генерального директора и мажоритарного участника ФИО11) на отсутствие протоколов, оформляющих решения о выплате дивидендов, нельзя признать обоснованными.

ИП ФИО3, заявляя о неплатежеспособности должника на момент предоставления ФИО6 займов, указывает на наличие у общества в 2018 году отдельных неисполненных обязательств и ссылается на правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013.

Однако приведенная ИП ФИО3 правовая позиция Верховного Суда РФ не применима к настоящему спору, учитывая, что суть данной позиции сводится к тому, что показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

Таким образом, являются необоснованными доводы ИП ФИО3 о наличии имущественного кризиса (неплатежеспособности) должника в связи с наличием у последнего отдельных неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами.

Необоснованными следует признать и доводы ИП ФИО3 о том, что представитель ФИО6 в процессуальных документах утверждал о наличии имущественного кризиса (неплатежеспособности) должника. Как следует из содержания этих процессуальных документов, речь в них идет именно об отдельных неисполненных обязательствах, а не об имущественном кризисе (неплатежеспособности). Данные понятия, как указывалось выше, не тождественны.

Необходимо обратить внимание на совокупность следующих обстоятельств, убедительно свидетельствующих об отсутствии у должника кризисной ситуации в период выдачи займов (март-октябрь 2018 года).


В течение 2017-2019 годов руководством ООО «АВМ-Стиль» пять раз (10 июля 2017 года, 28 декабря 2017 года, 02 апреля 2018 года, 01 октября 2018 года, 01 апреля 2019 года) принимались решения о выплате дивидендов участникам ООО «АВМ-Стиль». Данные обстоятельства подтверждаются, в том числе имеющимися в материалах дела выписками о движении денежных средств по расчетным счетам должника и свидетельствуют о том, что в 2017 году - начале 2019 года у должника имелась чистая прибыль.

Из сведений, содержащихся в открытых источниках (kad.arbitr.ru), следует, что в период выдачи ФИО6 Должнику займов практически отсутствовали судебные процессы, в которых должник участвовал бы в качестве ответчика. В рамках этих процессов с должника было взыскано лишь 476,85 евро и 18 180,00 руб. (дело № А40-96223/2018), остальные исковые требования к должнику остались без удовлетворения.

Из сведений, содержащихся в базе данных исполнительных производств (https://fssp.gov.ru/iss/ip/), следует, что в период выдачи ФИО6 должнику займов (март-октябрь 2018 года) в отношении должника не было возбуждено ни одного исполнительного производства.

По состоянию на 2018 год должник почти не имел задолженности по уплате обязательных платежей. Согласно представленному ФНС России в рамках настоящего дела о банкротстве развернутому расчету задолженности ООО «АВМ-Стиль» по уплате налогов и сборов, в период выдачи ФИО6 займов должнику последний имел лишь незначительную (179 824,00 руб.) задолженность по уплате налога на прибыль организаций. Оставшаяся часть задолженности (свыше 3 млн. руб.) начала образовываться лишь после апреля 2019 года.

Должник также не имел по состоянию на период выдачи ФИО6 займов, а также в настоящее время какой-либо задолженности по уплате заработной платы и иных трудовых выплат. Данное обстоятельство подтверждается, в частности, тем, что в рамках настоящего дела о банкротстве какие-либо требования работников должника не поступали временному управляющему или в суд и во вторую очередь реестр требований кредиторов должника не включались. Кроме того, факт отсутствия задолженности по трудовым выплатам подтверждается отсутствием соответствующих судебных разбирательств по исковым заявлениям работников ООО «АВМ-Стиль».

Численность сотрудников ООО «АВМ-Стиль» по состоянию на конец 2018 года составляла 84 человека, то есть ООО «АВМ-Стиль» являлось крупным развивающимся предприятием со значительным масштабом деятельности и оборотами (в противном случае, не имело бы смысла содержать столь значительный штат сотрудников).

При этом, как указывалось выше, каких-либо неисполненных обязательств перед трудовым коллективом должник не имел.

Кроме того, 29 января 2019 года между ООО «АВМ-Стиль» и АО «Альфа-Банк» заключено кредитное соглашение об открытии возобновляемой кредитной линии с лимитом задолженности в 28 300 000 руб.

В соответствии с Приложением № 2 к вышеуказанному кредитному соглашению должник обязался поддерживать ежемесячный кредитовый оборот в размере 200 % по действующим кредитным продуктам предоставляемым АО «АльфаБанк» должнику. Под ежемесячным кредитовым оборотом при этом понимается совокупный объем денежных средств, поступающих на счета должника от продажи товаров, работ и услуг.

Неисполнение должником обязательств по поддержанию ежемесячного кредитового оборота влечет взыскание с Должника штрафа, а также досрочное прекращение соглашения об открытии возобновляемой кредитной линии (пункт 4.6 соглашения).

Вышеизложенное означает, что по состоянию на начало 2019 года должник находился в удовлетворительном финансовом состоянии, позволившем ему после тщательной проверки финансового состояния со стороны АО «Альфа-Банк» получить значительную сумму кредитных денежных средств на условиях возобновления.

В дальнейшем же, как следует из банковских выписок, должник вплоть до июня 2019 года периодически получал от АО «Альфа-Банк» кредитные денежные средства и производил своевременное погашение задолженности перед АО «Альфа-Банк». Каких- либо претензий со стороны АО «Альфа-Банк» в адрес должника не поступало, АО «АльфаБанк» не предпринимало действий, направленных на взыскание с должника штрафа или досрочное прекращение кредитного соглашения. Следовательно, должник действительно исполнял свои обязательства по поддержанию ежемесячного кредитового оборота, ежемесячно на расчетные счета должника действительно поступали денежные средства как минимум вдвое превышающие объем обязательств.

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствует об отсутствии у должника в 2018 году кризисной ситуации.

ИП ФИО3 также утверждает, что, с одной стороны, финансовая отчетность должника недостоверна (со ссылкой на заключение аудитора, привлеченного ФИО8), а с другой стороны, показатели этой отчетности свидетельствуют об имущественном кризисе должника в 2018 году.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013 (на которую ссылается сам же ИП ФИО3), показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

Следовательно, ни показатели финансовой отчетности должника, ни факт ее возможной недостоверности не имеют определяющего значения при установлении факта имущественного кризиса (неплатежеспособности) должника в рамках настоящего обособленного спора.

Как следует из пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), помимо факта наличия имущественного кризиса лицо, заявляющее о необходимости «субординации», должно дополнительно доказать: статус лица, предоставившего заем, как контролирующего должника лица; осведомленность лица, предоставившего заем, об имущественном кризисе должника.

Однако в рассматриваемом деле данные обстоятельства отсутствуют. Статус ФИО6, обладающего 15 % долей, как контролирующего должника лица не доказан, в материалах дела не имеется никаких доказательств, которые бы могли подтвердить данный довод.

Кроме того, ФИО6, не занимая в ООО «АВМ-Стиль» никаких должностей и не обладая никакими документами о хозяйственной деятельности должника (что подтверждается вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда Рязанской области от 02.12.2019 по делу № А54-7017/2019), не знал и не мог знать ни о финансовом состоянии должника, ни об отдельных неисполненных обязательствах должника к моменту выдачи займов (до тех пор, пока в 2020 году данная информация не появилась в открытом доступе - в картотеке арбитражных дел).

Тот факт, что 17 апреля 2018 года должник произвел частичный возврат займа, выданного ФИО6 на основании договора займа № 7, полностью опровергает довод апеллянтов о компенсационном финансировании, являющемся основанием для «субординации».

В случае если бы ФИО6 действительно предоставлял должнику компенсационное финансирование, то есть намеревался недобросовестно «оттягивать» момент объективного банкротства общества, в возврате данных денежных средств ФИО6 не было бы никакого экономического смысла. В действительности же частичный возврат займа произошел по причине того, что должником не была осуществлена одна из запланированных сделок по приобретению производственного оборудования у иностранного контрагента на денежные средства, предоставленные ФИО6 в заем.

Об отсутствии факта компенсационного финансирования свидетельствует также то, что ФИО6 немедленно после истечения срока займов (в июле 2019 года, за год до подачи заявления о банкротстве должника) инициировал судебное разбирательство по возврату займов, что не соответствует поведению, действительно характерному для компенсационного финансирования (увеличение процентной ставки, предоставление отсрочки, выдача новых займов и т.д.).

Таким образом, апеллянтами не доказано наличие имущественного кризиса должника в 2018 году и обстоятельств, являющихся в совокупности основанием для «субординации» требований ФИО6

ИП ФИО3 также утверждает, что неплатежеспособность должника, о которой ФИО6 должно было быть известно, явствует из размера уставного капитала должника: 10 тыс. руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона об ООО уставный капитал общества определяет минимальный размер его имущества, гарантирующего интересы его кредиторов. Размер уставного капитала не может быть менее чем десять тысяч рублей и складывается из номинальных стоимостей долей участников.

В противовес номинальной стоимости доли закон оперирует понятием «действительная стоимость доли», которая определяется как часть чистых активов общества, пропорциональная доле определенного его участника (пункт 2 статьи 14 Закона об ООО). В свою очередь, стоимость чистых активов определяется по следующей формуле: активы общества - обязательства общества (пункт 4 Приказ Минфина России от 28.08.2014 № 84н (ред. от 27.11.2020) «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» (Зарегистрировано в Минюсте России 14.10.2014 № 34299)).

Таким образом, размер уставного капитала организации (складывающийся из номинальных стоимостей долей участников) не совпадает с чистыми активами организации (складывающихся из действительных стоимостей долей участников). Именно размер чистых активов организации (активы, уменьшенные на обязательства) является одним из индикаторов ее платежеспособности.

Размер же уставного капитала, характеризующий минимальный размер его имущества, сформированного при учреждении организации, о платежеспособности или неплатежеспособности организации свидетельствовать не может.

Следовательно, доводы ИП ФИО3 о том, что неплатежеспособность должника явствовала из размера его уставного капитала, являются необоснованными, указанные доводы ИП ФИО3 основаны на неправильном понимании действующего законодательства.

Кроме того, ИП ФИО3 ссылается на обязанность ФИО6 участвовать в формировании уставного капитала ООО «АВМ-Стиль» и на то, что ФИО6 незаконно избрал конструкцию займа вместо конструкции увеличения уставного капитала, в подтверждение данного довода ссылаясь на положения пункта 9 Обзора от 29.01.2020.

Однако в пункте 9 Обзора от 29.01.2020, на который ссылается ИП ФИО3, речь идет о ситуации, не аналогичной обстоятельствам рассматриваемого обособленного спора.

Описываемая в пункте 9 Обзора от 29.01.2020 ситуация касается исключительно формирования имущества организации при ее учреждении и на начальном этапе ведения бизнеса. На начальном этапе ведения бизнеса применение учредителями конструкции займа вместо конструкции увеличения уставного капитала действительно необоснованно: существует риск неблагоприятной реализации бизнес-идеи, и «перекладывание» этого риска на независимых кредиторов (действующих в противовес учредителям, требования которых основаны на договорах займа) нельзя признать добросовестным.

Однако в рассматриваемом случае, в отличие от описанной выше ситуации, ООО «АВМ-Стиль» (учрежденное в начале 2011 года) к моменту предоставления ФИО6 займов действовало на рынке уже более 7 лет, не имело признаков неблагоприятного финансового состояния.

В таких условиях не представляется возможным утверждать о том, что ФИО6 был не вправе предоставлять должнику заем, а был обязан оформлять свои взаимоотношения с должником исключительно путем участия в увеличении уставного капитала общества.

Напротив, в пункте 2 Обзора от 29.01.2020 прямо говорится о свободе выбора правовой конструкции инвестирования, исходя из принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ).

Таким образом, ссылка ИП ФИО3 на пункт 9 Обзора от 29.01.2020 является необоснованной.

Все иные доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб повторно проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.12.2021 по делу № А54-4964/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи


Е.В. Мосина

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова