Постановление от 9 декабря 2024 г. по делу № А45-19442/2019СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru г. Томск Дело № А45-19442/2019 Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2024 года Постановление в полном объеме изготовлено 10 декабря 2024 года Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Иващенко А.П., судей Логачева К.Д. ФИО1 при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 (№ 07АП-1608/20(20)), ФИО4 (№ 07АП-1608/20(21)) на определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19442/2019 (судья Агеева Ю.М) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент групп» (адрес: 630102, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, заинтересованные лица: ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО7, третьи лица: ФИО8, ФИО9. В судебном заседании приняли участие: согласно протокола. решением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2020 в отношении должника – общества с ограниченной ответственностью «Девеломент групп» (далее – ООО «Девеломент групп», должник) открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда от 22.12.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10. 27.10.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик-1), ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик-2), ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик-3), ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик-4), ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик-5). Судом, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приняты утончения требований от конкурсного управляющего в следующей редакции: - установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности солидарно ФИО5, ФИО3, ФИО7 по обязательствам ООО «Девелопмент групп»; - привлечь ФИО7, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Девелопмент групп»; - приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами; - взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Девелопмент групп» 7 400 000 рублей убытков, причинённых ООО «Девелопмент групп»; - взыскать с ФИО6 в пользу ООО «Девелопмент групп» 768 000 рублей убытков, причинённых ООО «Девелопмент групп». Определением от 21.06.2023 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц по обязательствам ООО «Девеломент групп» до окончания расчетов с кредиторами. Суд также взыскал с ФИО4 в пользу ООО «Девеломент групп» убытки в размере 7 400 000 руб. 00 коп.; с ФИО6 в пользу ООО «Девеломент групп» взысканы убытки в размере 768 000 руб. 00 коп. С вынесенным судебным актом не согласились ФИО3 и ФИО4, обратившиеся с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 21.06.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности и о взыскании с них убытков. Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована неправильным определением судом первой инстанции подлежащих применению норм права, регулирующих привлечение к субсидиарной ответственности. Срок исковой давности для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности (1 год) истек в январе 2022 года, что является основанием для отмены судебного акта. Кроме того, ФИО3 не является надлежащим субъектом привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку являлся участником должника, а не его директором. Вина ФИО3 в доведении должника до состояния банкротства отсутствует. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе. В обоснование к отмене судебного акта ФИО4 указывает, что признанные недействительными сделки, которые положены в основу заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, были заключены задолго до назначения ФИО4 на должность директора общества, каких-либо сомнений в аффилированности ЗАО «Автобан-1» и АО «Посад-Новосибирск» у ответчика не имелось. Сделать вывод о недействительности сделок ФИО4 не мог в силу ряда объективных причин (короткий срок осуществления полномочий руководителя должника, различие юридических адресов организаций, невозможность определения круга контролирующих организации лиц в силу их организационно-правовой формы, сделки не отличались от обычной хозяйственной деятельности общества и т.п.). Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе. В порядке статьи 262 АПК РФ конкурсный управляющий ФИО10 представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений, ссылаясь на ошибочное толкование апеллянтами норм права, искажение ими фактических обстоятельств дела. Определением от 09.11.2023 производство по апелляционным жалобам было приостановлено до истечения срока принятия наследства по наследственному делу ФИО5, но не позднее 17.01.2024. 29.01.2024 в материалы дела поступила копия наследственного дела № 35457110-60/2023, из которого следует, что супруга наследодателя ФИО11 и мать наследодателя ФИО12 отказались от наследства. При этом, наследниками являются также: сын ФИО13 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), дочь ФИО14 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), отец ФИО15, в отношении которых отсутствуют сведения о принятии либо об отказе от наследства. Определением от 13.02.2024 производство по апелляционным жалобам возобновлено, назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о процессуальной замене ответчика ФИО5 на его правопреемника. 15.03.2024 от ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт. Подробнее доводы изложены в отзыве. 27.03.2024 от временно исполняющего обязанности нотариуса ФИО16 поступил ответ, согласно которого в материалах наследственного дела отсутствует отказ сына наследодателя ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и дочери наследодателя – ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р., от наследства. Отсутствуют документы, подтверждающие предварительное разрешение органа опеки и попечительства на отказ от наследства. 28.03.2024 от нотариуса нотариальной палаты Новосибирской области ФИО17 поступил ответ на запрос, согласно которого в материалы дела направлена копия наследственного дела ФИО15, указано, что с заявлением о принятии наследства по закону обратилась супруга наследодателя – ФИО12. Определением от 16.04.2024 суд приостановил производство по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО4 на определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19442/2019 до истечения срока принятия наследства по наследственному делу ФИО15, но не позднее 23.05.2024. Определением от 19.06.2024 Седьмой арбитражный апелляционный суд возобновил производство по апелляционным жалобам и произвел процессуальную замену умершего ФИО5 на его правопреемника: мать – ФИО12 в пределах стоимости наследственного имущества. Постановлением от 09.09.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 по делу № А45-19442/2019 отменено. Принят новый судебный акт. В проведении процессуальной замены умершего ФИО5 его правопреемником матерью – ФИО12, в пределах стоимости наследственного имущества отказано. Впоследствии судебное разбирательство по апелляционным жалобам неоднократно откладывалось для установления правопреемников умершего ФИО5 14.11.2024 от Инспекции Гостехнадзора по Новосибирской области поступил ответ на запрос суда, согласно которого за ФИО5 тракторов, самоходных дорожно-строительных машин и прицепов к ним, внедорожных транспортных средств не зарегистрировано, в отношении ФИО5 ранее регистрационных действий не проводилось. За ФИО5 какое-либо недвижимое имущество не зарегистрировано, соответствующие сведения в ЕГРН отсутствуют (ответ Росреестра от 15.11.2024, ответ ППК «Роскадастр» от 19.11.2024). 19.11.2024 от УФНС России по Томской области поступили сведения об участии ФИО5 в юридических лицах, информация о счетах. Согласно данным сведениям, в настоящее время на имя ФИО5 открыты банковские счета в ПАО Банк «ВТБ» (1 счет), в АО «Т-Банк» (2 счета), АО «Альфа-Банк» (3 счета), в ПАО «Сбербанк» (1 счет). ФИО5 являлся учредителем в ООО «Конус 2000» и ООО «АМК Групп», которые исключены из ЕГРЮЛ 27.03.2019 и 05.05.2009 соответственно. Протокольным определением от 25.11.2024 судебное разбирательство по апелляционным жалобам откладывалось. 25.11.2024 от ФИО4 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых указано, что ФИО4 ранее занимал должность технического директора, в связи с чем был поставлен на должность руководителя должника на короткий срок для завершения строительства жилого комплекса. В перечень организаций группы Кварсис обе организации, с которыми должник совершил сделки, не входили. Руководители ответчику знакомы не были. Договоры были заключены в 2016 году предыдущим директором Девелопмент групп. Средства, направленные на оплату по договорам займа, были выручены от продажи залогового имущества Банка СНГб и для снятия банком ограничений регистрационных действий с ним обязательство согласовывалась цены по договору и дальнейшее направление денежных средств. Личной выгоды от осуществленных платежей у ФИО4 не было, как только строительные работы на жилом комплексе были завершены он написал заявление об увольнении. Конечный бенефициар настоял, чтобы с ФИО4 не был осуществлен расчет по заработной плате и не использованному отпуску. В судебном заседании ФИО4 просил его апелляционную жалобу удовлетворить в полном объеме. Представитель ФИО7 поддержал доводы отзыва на апелляционные жалобы. Апелляционный суд, рассмотрев материалы настоящего дела, приходит к выводу о наличии оснований для прекращения производства по обособленному спору в отношении ФИО5 По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»). Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53). Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). Обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, не связана неразрывно с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования. Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым. В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. В силу статьи 1175 Гражданского кодекса РФ наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. В случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным (пункт 1 статьи 1151 Гражданского кодекса РФ). Для приобретения выморочного имущества (статья 1151) принятие наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ). В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 49, 50 Постановления N 9, неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.). Выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 Гражданского кодекса РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации. В настоящем случае, апелляционным судом подробно исследован вопрос о наличии у ФИО5 наследников: все потенциальные наследники по закону отказались от наследства, отец ФИО5 умер до вступления в наследство, не выразив волю на его принятие. В материалы дела представлены ответы уполномоченных органов об отсутствии у ФИО5 права собственности на недвижимое имущество (сведения в ЕГРН отсутствуют), движимое имущество за ФИО5 не зарегистрировано, юридические лица, в которых ФИО5 выступал учредителем, исключены из ЕГРЮЛ; на открытых банковских счетах на имя ФИО5 денежных средств не имеется. Таким образом, в настоящем случае, ввиду отсутствия у ФИО5 имущества, на которое возможно обратить взыскание, отсутствие у него наследников, апелляционный суд приходит к выводу, что производство по обособленному спору в отношении ФИО5 подлежит прекращению применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части. Как установлено судом первой инстанции, 03.07.2020 решением Арбитражного суда Новосибирской области в отношении должника – ООО «Девеломент групп», открыто конкурсное производство. В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов: третья очередь, обеспеченная залогом -363 550 724 руб. 73 коп.; третья очередь, не обеспеченная залогом - 72 625 086 руб. 96 коп.; третья очередь, штрафные санкции - 546 030 руб. 27 коп.; за реестром учтены - 29 555 181 руб. 64 коп.; текущие требования - 2 675 539 руб. 95 коп. Требования кредиторов должника остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества. Конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также о взыскании убытков. Суд первой инстанции, удовлетворяя требование конкурсного управляющего и устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника исходил из доказанности наличия у них статуса контролирующих должника лиц и доведения должника до банкротства. Взыскивая с ФИО4 и ФИО6 убытки, суд первой инстанции также исходил из наличия у них статуса контролирующих должника лиц и совершения от имени должника убыточных сделок. В соответствии с требованиями статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. Таким образом, учитывая подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности 26.10.2022, то есть после 01.07.2017, в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 127. В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Таким образом, применение статьи 10 Закона о банкротстве или статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного бездействия по неподаче заявления о признании должника банкротом, по совершению сделок, в данном деле применению подлежат и нормы пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции Закона № 134-ФЗ (по состоянию на даты совершения убыточных сделок, в том числе договоров цессии 23.07.2015 и 30.06.2015). В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности. По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в ом числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. Как установлено судом при рассмотрении настоящего дела, участниками общества с 100 % долей являлись: ФИО7 с 15.01.2015 по 25.06.2015; ФИО3 с 26.06.2015 по 14.02.2018; ФИО6 с 15.02.2018 по настоящий момент. На основании решений единственного участника ООО «Девелопмент групп» на должность директора были назначены следующие лица, от имени которых осуществлялась хозяйственная деятельность должника: ФИО5 с 27.01.2015 по 21.02.2018; ФИО4 с 21.02.2018 по 11.12.2018; ФИО6 с 04.04.2019 по 03.07.2020. Судом первой инстанции учтено, что ФИО7 являлся также конечным бенефициаром не только должника, но и всей группы компаний Кварсис, что неоднократно устанавливалось судебными актами. Так, в определении Арбитражного суда Новосибирской области от 14.03.2021 по делу №А45-12044/2019 указано, что «… все участники рассматриваемых взаимоотношений ООО «Байр-Строй», ООО «РОСТ», ООО «Девелопмент Групп», ООО «Сибстройресурс и К», являются участниками одной группы компаний - Кварсис, конечным бенефициаром которой является ФИО7 Компании тесно связаны между собой, их бенефициарном владельцами являются одни и те же люди, соответственно они могут быть признаны заинтересованными лицами. Кроме того, в рамках дел №А45-19442/2019, №А45-19442/2019 №А45-4171/2020, №А45-10429/19 установлено, что ООО «Байр-Строй», ООО «ВДТ-Строй», ООО «Кварсис-Риэлт», ООО «РОСТ», ООО «Девелопмент Групп», ООО «Стройпром РИК», АО «Посад Новосибирск», ООО «Сибстройресурс и К», а также ряд других компаний входят в группу компаний «Кварсис». Конечный бенефициар группы компаний - ФИО7». Конец цитаты. Таким образом, руководители должника ФИО5 (в отношении него производство по заявлению прекращено в связи с отсутствием наследников), ФИО4 и ФИО6 являлись контролирующими должника лицами юридически, в определенные периоды. ФИО7 (участник и конечный бенефициар) на протяжении всего периода деятельности должника являлся его контролирующим лицом фактически. В апелляционной жалобе ФИО3 указывает на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица, поскольку он являлся лишь участником должника, а не его руководителем, не мог влиять на принятие должником решений относительно заключения спорных сделок. Апелляционный суд отклоняет за необоснованностью данные доводы апеллянта. Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции (Закон № 134), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Из материалов дела следует, 24.07.2014 между ЗАО «Сургутнефтегазбанк» (в дальнейшем - АО «Сургутнефтегазбанк») и ОАО «Сибтрубопроводстрой» был заключен кредитный договор <***>, в соответствии с которым Банк обязался предоставить заемщику кредит в виде кредитной линии под лимит задолженности в размере 400 000 000 руб. 00 коп., а заемщик обязался в соответствующий срок обеспечить возврат кредита, а также уплатить Банку вознаграждение за пользование кредитом. 31.10.2014 между ОАО «Сибтрубопроводстрой» (заемщик) и ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» (новый должник) был заключен договор перевода долга, в соответствии с которым новый должник принял на себя обязательства, возникшие из кредитного договора <***> от 24.07.2014. 30.06.2015 между АО «Сургутнефтегазбанк» (цедент) и ООО «Перспектива-ЭНСК» (цессионарий, позднее ООО «Девелопмент групп») был заключен договор уступки прав требований, в соответствии с условиями которого цессионарий приобрел права требования по обязательству в отношении ссудной задолженности в общем размере 150 000 000 руб. 00 коп. к ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» (в отношении которого была введена процедура наблюдения) по кредитному договору <***> от 24.07.2014, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и ОАО «Сибтрубопроводстрой». В соответствии с п. 1.4 договора от 30.06.2015 уступаемые права (требования) приобретаются цессионарием за плату, стоимость уступаемых прав (требований) составляет 150 000 000 руб. 00 коп. 23.07.2015 между АО «Сургутнефтегазбанк» (цедент) и ООО «Перспектива- ЭНСК» (цессионарий, в дальнейшем ООО «Девелопмент групп») был заключен договор уступки прав требований, в соответствии с условиями которого цессионарий приобрел права требования по обязательству в отношении ссудной задолженности в общем размере 170 532 500 руб. 07 коп. к ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» по кредитному договору <***> от 24.07.2014, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и ОАО «Сибтрубопроводстрой». В соответствии с п. 1.4 Договора стоимость уступаемых прав составляет 119 372 750 руб. 05 коп. 06.03.2015 ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения (дело № А45-1955/2015), 17.11.2014 ОАО «Сибтрубопроводстрой» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения (дело № А45-17704/2014). При этом ООО «Девелопмент групп» денежные средства от ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» в рамках производства по делу о банкротстве не получило (в настоящий момент конкурсное производство завершено, требование Акционерного Общества «Сургутнефтегазбанк» в размере 237 035 475 руб., вытекающее из указанных договоров уступки, включены в реестр требований кредиторов должника). Согласно анализа финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим, были выявлены признаки неплатежеспособности должника, сделан вывод о преднамеренном банкротстве, а также проведен анализ динамики изменения коэффициента абсолютной ликвидности, динамики изменения коэффициента текущей ликвидности. Данные свидетельствуют о том, что на 01.01.2017 должник по указанным коэффициентам относился к 5 классу (фактический банкрот). Балансовая стоимость активов ООО «Девелопмент групп» на 01.01.2017 составляла 652 753 000 рублей. Однако в указанной сумме активов ООО «Девелопмент групп» присутствует неликвидная дебиторская задолженность несостоятельного лица. Между ЗАО «Сургутнефтегазбанк» и ООО «Девелопмент групп» были заключены договоры цессии от 30.06.2015 и от23.07.2015, в соответствии с которыми ООО «Девелопмент групп» выкупает у ЗАО «Сургутнефтегазбанка» задолженность к ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» в общем размере 320 532 500 рублей, стоимость уступаемых прав составляла 269 372 750 рублей. Уступленная задолженность являлась неликвидной, так как в отношении ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» было возбуждено дело о признании несостоятельным (конкурсное производство завершено Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.10.2019 по делу №А45-1955/2015). Следует отметить, что на момент заключения указанных соглашений в отношении ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» уже было возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом). При вычислении стоимости активов ООО «Девелопмент групп» необходимо вычесть из представленной в балансе стоимости размер неликвидной задолженности: 652 753 000 - 320 532 500 = 332 220 500 руб. Таким образом, стоимость активов ООО «Девелопмент групп» на 01.01.2017 составляла 332 220 500 рублей. На момент заключения договоров балансовая стоимость активов ООО «Девелопмент групп» составляла 347 211 000 рублей (подтверждается отчетом из ресурса www.rusprofile.ru»), а общая стоимость заключенных сделок составляла 320 532 500 рублей, а именно 92% балансовой стоимости активов ООО «Девелопмент групп». В апелляционной жалобе ФИО3 указывает на отсутствие его вины в доведении должника до состояния банкротства, а также отсутствие у него статуса контролирующего должника лица, поскольку ФИО3 являлся лишь участником должника, не осуществлял функции руководства деятельностью общества, не мог влиять на принятие решений по ведению хозяйственной деятельности общества. Апелляционный суд отклоняет приведенные доводы на основании следующего. Согласно статье 46 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (редакция от 29.06.2015) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Из приведенных выше обстоятельств дела следует, что совершенные должником сделки по заключению договоров цессии от 30.06.2015 и от 23.07.2015 являлись для должника крупными (составляли 92 % от балансовой стоимости активов должника на дату их совершения), в связи с чем для их совершения требовалось получение согласия участников общества. Системный анализ статей 8, 34 и 35 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяет сделать вывод о том, что формулировка указанных норм предполагает активную позицию участника в отношении деятельности общества. То есть, в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако реальную возможность узнать об этом он имеет и может ее реализовать посредством реализации права на получение информации о деятельности общества (ознакомление с бухгалтерской и иной документацией), а также права на участие в управлении делами общества (требование о созыве внеочередного общего собрания участников и другое). При этом ФИО3 должен был представить документы, подтверждающие то, что он, как единственный участник общества в период с 26.06.2015 по 14.02.2018, предпринимал какие-либо действия по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью должника в целях недопущения убыточности общества, в том числе по смене единоличного исполнительного органа должника, по одобрению или не одобрению крупных сделок общества; того, что в Обществе имелся корпоративный конфликт, который, по независящим от участника обстоятельствам, не позволял ФИО3 участвовать в управлении должником. Вместе с тем, указанные документы ФИО3 в материалы дела представлены не были. Заключенные договоры цессии требовали одобрения учредителя, на момент заключения указанных договоров, единственным учредителем ООО «Девелопмент групп» являлся ФИО3 Последующие исполнения договоров цессии и бездействие со стороны ФИО3 указывают на одобрение заведомо убыточных для ООО «Девелопмент групп» сделок. В указанный период, руководителем должника являлся ФИО5 Следует отметить, что данные сделки привели к объективному банкротству должника. Указанные выводы ФИО3 надлежащим образом не опровергнуты. Таким образом, оснований для выводов о том, что ФИО3 не обладал статусом контролирующего должника лица, опровергается материалами дела, из которых следует, что именно вследствие, в том числе, бездействия ФИО3 по участию в хозяйственной деятельности общества, привели к возникновению у должника признаков банкротства, учитывая совершение им убыточных, крупных сделок с молчаливого согласия участника должника ФИО3 Указанные обстоятельства не могут служить основанием для вывода об отсутствии вины ФИО3 в доведении должника до состояния банкротства. В период полномочий ФИО5, как руководителя, совершены следующие сделки. 1. Между должником и ООО «Сибстройресурс и К» были заключены следующие договоры займа: Договор займа № 70/97 от 09.06.2015, Договор займа № 70/86 от 01.06.2017г., Договор займа № 70/76 от 28.04.2017г., Договор займа № 70/100 11.12.2014г., Договор займа № 70/72 19.08.2014г., Договор займа № 70/258 24.11.2015г. Указанные договоры займа признаны ничтожными (мнимыми) сделками определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.07.2022 по делу № А45- 19442/2019. Как указано в определении: «Договоры займа, заключенные в 2013 – 2017 годах, между участниками группы компаний «Кварсис» использовались должником для погашения кредита по кредитному договору <***> от 18.12.2012г., заключенному должником с ПАО «МТС-Банк». Кредит в ПАО «МТС-Банк» должник брал с целью финансировать строительство многоквартирного дома, застройщиком которого являлась аффилированное лицо, участник группы компаний «Кварсис» – ООО «Сибстройресурс и К»; адрес строящегося многоквартирного дома: <...> и Ванцетти, 74; финансирование строительства осуществлялось должником по заключенным с застройщиком договорам участия в долевом строительстве № 10д/15 от 29.12.2011г., № 10д/03 от 25.01.2011г., №10д/16 от 29.12.2011г., № 10д/05 от 03.12.2012г. и № 10д/04 от 03.12.2012г. В дальнейшем, после уступки прав (требований) по данным договорам участия в долевом строительстве (реализации объектов недвижимости) третьим лицам – покупателям, деньги поступали не должнику - ООО «Девелопмент Групп», а напрямую застройщику – ООО «Сибстройресурс и К», от которого должнику поступал заем для погашения кредита по кредитному договору <***> от 18.12.2012г., заключенному с ПАО «МТС-Банк». Суд при вынесении вышеуказанного судебного акта, пришёл к выводу, что единственным источником средств, за счет которых осуществлялось кредитование должника, являлись денежные средства самого должника, полученные от реализации имущества должника – объектов долевого строительства, по указанным договорам, что свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств, доказательств обратного в материалы дела не представлено, следовательно, позволило сделать вывод о злоупотреблении участниками группы компаний (ООО «Сибстройресурс и К», АО «Посад-Новосибирск», ЗАО «Автобан-1») своими правами во вред остальным кредиторам и мнимости заемных сделок. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.09.2020 было установлено, что по сведениям, представленным ПАО «МТС-Банк» за период с 01.01.2012 по 22.07.2016 по кредитному договору <***> от 18.12.2012 должнику были предоставлены кредитные средства в общей сумме 88 362 735 руб., из которых 80 307 107,45 рублей (90,9 %), должник перечислил участникам группы компаний «Кварсис». Таким образом, заключенные между должником и ООО «Сибстройресурс и К» договоры займов причинили вред должнику в размере 45 475 000 рублей. 2. Между должником и ЗАО «АВТОБАН-1» заключен договор займа № 3 от 05.08.2015, признанный ничтожной (мнимой) сделкой определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.12.2021 по делу № А45-19442/2019. В определении указано: «Договоры займа, заключенные в 2013 – 2017 годах, между участниками группы компаний «Кварсис» использовались должником для погашения кредита по кредитному договору <***> от 18.12.2012г., заключенному должником с ПАО «МТС-Банк». Кредит в ПАО «МТС-Банк» должник брал с целью финансировать строительство многоквартирного дома, застройщиком которого являлась аффилированное лицо, участник группы компаний «Кварсис» – ООО «Сибстройресурс и К»; адрес строящегося многоквартирного дома: <...> и Ванцетти, 74; финансирование строительства осуществлялось должником по заключенным с застройщиком договорам участия в долевом строительстве № 10д/15 от 29.12.2011, № 10д/03 от 25.01.2011, № 10д/16 от 29.12.2011, № 10д/05 от 03.12.2012 и № 10д/04 от 03.12.2012. В дальнейшем, после уступки прав (требований) по данным договорам участия в долевом строительстве (реализации объектов недвижимости) третьим лицам – покупателям, деньги поступали не должнику - ООО «Девелопмент Групп», а напрямую застройщику – ООО «Сибстройресурс и К», от которого должнику поступал заем для погашения кредита по кредитному договору <***> от 18.12.2012, заключенному с ПАО «МТС-Банк». Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.09.2020 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2020 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.03.2021, ИП ФИО18 отказано во включении требований в размере 103 157 119,90 руб. в реестр требований кредиторов должника, исходя из мнимости договоров займа, в том числе договора займа от 05.08.2015 № 3 и транзитного характера перечислений, направленных на внутригрупповое перераспределение денежных средств между аффилированными лицами с целью наращивания подконтрольной кредиторской задолженности. Поскольку источник денежных средств в сумме 17 190 000 руб., поступивших по депозитному договору №Д1872-15-1 от 03.08.2015, перечисленных должнику под видом займа, обществом «Автобан-1» раскрыт не был, суд апелляционной инстанции согласился с позицией конкурсного управляющего о транзитном характере движения денежных средств, которые после получения их участниками группы компаний от должника (в размере более 80 млн. руб.) возвращались должнику, но на условиях процентного займа. Тот факт, что сумма займа направлялась должником на погашение задолженности перед ПАО «МТС-Банк» по кредитному договору <***> от 18.12.2012г., также косвенно подтверждает, что денежные средства от участника группы ЗАО «Автобан-1» фактически поступали на покрытие кредитных обязательств в интересах всей группы.». Таким образом, заключенный между должником и ЗАО «АВТОБАН-1» договор займа причинил вред должнику в размере 18 943 000 рублей. 3. Между должником и ЗАО «Посад-Новосибирск» заключен договор займа № 7 от 26.04.2013, признанный ничтожной (мнимой) сделкой определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.07.2022 по делу № А45-19442/2019. В определении указано: «Договоры займа, заключенные в 2013 – 2017 годах, между участниками группы компаний «Кварсис» использовались должником для погашения кредита по кредитному договору <***> от 18.12.2012, заключенному должником с ПАО «МТС-Банк». Кредит в ПАО «МТС-Банк» должник брал с целью финансировать строительство многоквартирного дома, застройщиком которого являлась аффилированное лицо, участник группы компаний «Кварсис» – ООО «Сибстройресурс и К»; адрес строящегося многоквартирного дома: <...> и Ванцетти, 74; финансирование строительства осуществлялось должником по заключенным с застройщиком договорам участия в долевом строительстве № 10д/15 от 29.12.2011, № 10д/03 от 25.01.2011, №10д/16 от 29.12.2011, № 10д/05 от 03.12.2012 и № 10д/04 от 03.12.2012. В дальнейшем, после уступки прав (требований) по данным договорам участия в долевом строительстве (реализации объектов недвижимости) третьим лицам – покупателям, деньги поступали не должнику- ООО «Девелопмент Групп», а напрямую застройщику – ООО «Сибстройресурс и К», от которого должнику поступал заем для погашения кредита по кредитному договору <***> от 18.12.2012, заключенному с ПАО «МТС-Банк». Такими же внутрикорпоративными схемами финансирования строительства, являлись займы должника у АО «Посад-Новосибирск», ЗАО «Автобан-1». Суд при вынесении вышеуказанного судебного акта, пришёл к выводу, что единственным источником средств, за счет которых осуществлялось кредитование должника, являлись денежные средства самого должника, полученные от реализации имущества должника – 8 объектов долевого строительства, по указанным договорам, что свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств, доказательств обратного в материалы дела не представлено, следовательно, позволило сделать вывод о злоупотреблении участниками группы компаний (ООО «Сибстройресурс и К», АО «Посад-Новосибирск», ЗАО «Автобан-1») своими правами во вред остальным кредиторам и мнимости заемных сделок. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.09.2020 было установлено, что по сведениям, представленным ПАО «МТС-Банк» за период с 01.01.2012 по 22.07.2016 по кредитному договору <***> от 18.12.2012 должнику были предоставлены кредитные средства в общей сумме 88 362 735 руб., из которых 80 307 107,45 рублей (90,9 %), должник перечислил участникам группы компаний «Кварсис». Таким образом, заявленные обстоятельства уже устанавливались вступившим в силу судебным актом». Следовательно, заключенный между должником и ЗАО «Посад-Новосибирск» договор займа причинил вред должнику в размере 24 293 930 рублей. 4. Между должником и ООО «ВДТ-Строй» заключен договор купли – продажи земельного участка 10/20.1 от 01.10.2017. Определением от 29.12.2021 по делу №А45-19442/2019 сделка признана недействительной, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как заключена между аффилированными лицами, по существенно заниженной цене. Определением от 14.04.2022 суд признал недействительной сделку – договор купли-продажи от 15.08.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Голем» и обществом с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп». Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал общество с ограниченной ответственностью «Голем» вернуть в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» следующее имущество: здание (служебно-техническое), назначение: нежилое, площадь: общая 71,7 кв.м., инвентарный номер: 35.01488, Литер: А. Этажность: 2. Адрес (местоположение): <...> кадастровый (или условный) номер: 54:35:000000:12374; земельный участка, категория земель: земли населенных пунктов - открытые площадки для стоянки транспортных средств. Площадь: 150 кв.м. Адрес (местоположение): <...> кадастровый (или условный) номер: 54:35:064220:29. Суд пришел к выводу, что спорный земельный участок приобретен ООО «Голем» по существенно заниженной стоимости, суд первой инстанции обоснованно оценил действия покупателя как совершенные со злоупотреблением правом признав оспариваемый договор купли-продажи от 15.08.2017 недействительной сделкой на основании статьи 10 ГК РФ. Кроме того, судом установлено, что в период руководства ФИО5 были заключены следующие соглашения: - соглашение №2/244 уступки прав (требования) и обязанностей по договору 50/58 участия в долевом строительстве от 03.05.2017 между ООО СК «Неста» и должником, стоимость уступаемого права составляла 1 894 000 рублей, оплата произведена векселем №10 от 03.05.2017г., выданным ООО «Кварсис-Строитель»; - соглашение №2/207 уступки прав (требования) и обязанностей по договору 50/67 участия в долевом строительстве от 13.07.2017 между ФИО19 и должником, стоимость уступаемого права составляла 3 199 300 рублей, оплата произведена векселем № 20 от 13.06.2017, выданным ООО «Кварсис-Строитель»; - соглашение №2/171 уступки прав (требования) и обязанностей по договору 50/69 участия в долевом строительстве от 13.07.2017г. между ФИО19 и Должником, стоимость уступаемого права составляла 3 134 600 рублей, оплата произведена векселем № 20 от 13.06.2017г., выданным ООО «Кварсис-Строитель»; - соглашение №2/225 уступки прав (требования) и обязанностей по договору 50/67 участия в долевом строительстве 26.04.2017г. между ООО «Интех-НСК» и Должником, стоимость уступаемого права составляла 3 210 300 рублей, оплата произведена векселем №08 26.04.2017г, выданным ООО «Кварсис-Строитель». В удовлетворении заявления конкурсного управляющего по оспариванию сделок между должником и третьими лицами судом отказано, так как третьими лицами подтверждены правоотношения сторон и отсутствие аффилированности. Между тем, согласно схеме работы должника и ООО «Кварсис-Строитель», генеральный подрядчик (аффилированное лицо ООО «Кварсис-Строитель») передает субподрядчику (третьим лицам) вексель в счет выполненных работ, полученный вексель предъявляется должнику в счет оплаты за переданное недвижимое имущество (оплата принималась по номиналу выданного веселя). На момент выдачи векселей ООО «Кварсисстроитель» находилось в кризисном финансовом положении, присутствовала неплатежеспособность, данные обстоятельства подтверждаются тем, что 26.05.2017 в отношении ООО «Кварсис-Строитель» было подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом). Следовательно, рыночная стоимость векселя неплатежеспособного лица не может быть приравнена к его номинальной стоимости, о чем аффилированное лицо – должник был осведомлен. При таких обстоятельствах ФИО5 должен был осознавать, что получал вексель неликвидной компании взамен, отчуждая ликвидное имущество. Таким образом, по мнению суда, указанные сделки, привели к банкротству так и существенно ухудшили положения должника. Совершая сделки, на которые указывал конкурсный управляющий, ФИО3, ФИО5 знали о финансовом состоянии должника и об убыточности сделок, причинивших вред должнику и кредиторам Между несостоятельностью должника и действиями ФИО3, ФИО5 по совершению соответствующих сделок имеется прямая причинно-следственной связь. Совершенные ФИО3, ФИО5 сделки являлись значимыми для должника применительно к масштабам его деятельности. Указанные лица не могли не осознавать последствий их совершения. В результате совершения сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность. Учитывая установленные фактические обстоятельства того, что конечным бенефициаром являлся ФИО7, который обладал корпоративным контролем над обществом в течение всего периода деятельности должника, а именно имел возможность давать обязательные для должника указания и иным образом определять его действия, фактически проводил личное согласование основных решений со стороны руководителей и органов управления, при изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО3, ФИО5 (в отношении него производство по заявлению прекращено), ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доводы ФИО3 и ФИО7 об обратном признаются апелляционным судом необоснованными, не подтверждены надлежащими доказательствами по делу, позиция указанных лиц направлена на недопущение привлечения их к субсидиарной ответственности за совершенные ими неразумные действия и бездействия при управлении ими финансово-хозяйственной деятельностью должника. В апелляционной жалобе ФИО3 указывает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности (1 год) на подачу заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Вместе с тем, приведенные доводы основаны на ошибочном толковании норм права, а также правовой природы исковой давности. Из правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также иных судебных актов Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 06.08.2018 № 308-9017-6757(2,3) по делу № Л22-941/2006, Определение Верховного Суда РФ от 08.06.2020 № 305-ЭС17-13070(3) по делу NА40-23466/2016 и др.) следует, что применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности; нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. В соответствии с абз. 4 пункта 5 статьи 10 Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Федеральным законом № 488-ФЗ от 28.12.2016 (статья 3) в п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве № 134-3 были внесены изменения, согласно которым срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности составил 3 года. В соответствии с абз.4 пункта 5 статьи 10 Закона от 28.06.2013 №134-ФЗ (в ред. №488-ФЗ от 28.12.2016), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. При этом в пункте 3 статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ указано, что пункты 5 - 5.4, 5.6 ст. 10 Закона о банкротстве (в частности, о трехлетнем сроке давности) подлежат применению к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Федеральный закон № 488-ФЗ опубликован 28.12.2016 и вступил в силу 28.06.2017, согласно пункту 1 статьи 4 № 488-ФЗ. Таким образом, Федеральным законом № 488-ФЗ от 28.12.2016 была придана обратная сила норме о трехлетнем сроке исковой давности, являющейся нормой материального права, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом, в отличие от нормы Федерального закона п. 3 ст. 4 ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая указывает на применение процессуальных норм Главы III.2 Закона о банкротстве к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности поданным после 01.07.2017 (применяются правила Главы III.2) норма статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 указывает на необходимость применения всего пункта 5 ст. 10 Закона о банкротстве в новой редакции без дифференциации на процессуальные и материальные нормы, при условии что обращение в суд с соответствующим требованием было после 01.07.2017. Следовательно, требование п. 1 ст. 4 ГК РФ о том, что действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом, следует считать выполненным. Федеральный закон № 488-ФЗ утратил силу вместе со статьей 10 Закона о банкротстве в связи с вступлением в силу 30.07.2017 Федерального закона № 266-ФЗ, следовательно, в целях разрешения коллизии между ФЗ № 488-ФЗ и ФЗ № 266-ФЗ следует исходить из того, что, несмотря на отмену ст. 10 Закона о банкротстве, она применяется в части урегулирования вопросов материального права к отношениям, возникшим до вступления в силу ФЗ № 266-ФЗ, в том виде и в той редакции, в которой она существовала до своей отмены. С учетом обратной силы нормы статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016, к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности поданным на основании ст. 10 Закона о банкротстве после 01.07.2017 срок исковой давности составляет 3 года. По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2020 (резолютивная часть от 25.06.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. В случае исчисления начала срока исковой давности от даты признания должника банкротом (хотя, согласно ст. 10 Закона 134-ФЗ, срок исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований), то есть 25.06.2020, исковая давность для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, с учетом даты подачи заявления после 01.07.2017, истекает 25.06.2023. Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному вводу, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), начала его течения (статья 200 ГК РФ) и последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (Определения от 28.03.2017 № 674-О, от 26.11.2018 № 2946-О). Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права и существует необходимость установления судом момента, с которого презюмируется осведомленность заявителя о наличии обстоятельств для взыскания убытков. Поскольку настоящее заявление в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ). В рассматриваемом случае решением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, заявление подано конкурсным управляющим 26.10.2022, следовательно срок исковой давности соблюден. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Как следует из материалов дела, в настоящее время расчеты с кредиторами не производились. Таким образом, невозможно достоверно определить размер субсидиарной ответственности, в связи с чем суд первой инстанции правомерно приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Девеломент групп» ФИО5 (в данной части производство по заявлению прекращено), ФИО3, ФИО7 до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве ООО «Девеломент групп». Относительно взыскания убытков с ФИО4 и ФИО6 апелляционный суд усматривает следующее. В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Статьей 12 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков. В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ ответственность за убытки, причиненные обществу виновными действиями, несут перед обществом: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи. В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ и пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий, предусмотренных законом. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»). Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. В соответствии с пунктами 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. Аналогичные разъяснения даны в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с которым по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62). Согласно письму от 03.04.2018 №42 директор должника ФИО4 просит ФИО20 произвести оплату по договору купли-продажи недвижимого имущества от 03.07.2017 в размере 1 000 000 рублей в пользу АО «Посад-Новосибирск» со следующим назначением платежа: «Оплата процентов по договору процентного займа №7 от 26.04.2013г. за ООО «Девелопмент групп» по письму №42 от 03.04.2018г., без НДС, в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества 03.07.17г.». Согласно письму от 03.04.2018 №39 директор должника ФИО4 просит ФИО20 произвести оплату по договору купли-продажи недвижимого имущества от 03.07.2017 в размере 2 900 000 рублей в пользу ЗАО «Автобан-1» со следующим назначением платежа: «Оплата процентов по договору процентного займа №3 от 05.08.2015г. за ООО «Девелопмент групп» по письму №38 от 02.04.2018г., без НДС, в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества 03.07.17г». Определением от 22.07.2023 признан недействительной сделкой договор займа №7 от 26.04.2013, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» и Акционерным обществом «Посад-Новосибирск». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Акционерного общества «Посад-Новосибирск» в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» 24 293 930 руб. 00 коп. Суд пришел к выводу об аффилированности должника и АО «Посад-Новосибирск». Согласно письму от 02.04.2018г. №38 директор должника ФИО4 просит ФИО20 произвести оплату в размере 3 500 000 рублей по договору купли-продажи недвижимого имущества от 03.07.2017 в пользу ЗАО «Автобан-1» со следующим назначением платежа: «Возврат займа по договору процентного займа №3 от 05.08.2015г. за ООО «Девелопмент групп» по письму №38 от 02.04.2018г., без НДС, в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества 03.07.17г». Определением от 30.12.2022 признан недействительной сделкой договор займа №3 от 05.08.2015 заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» и закрытым акционерным обществом «Автобан-1». Общая сумма предъявленных конкурсным управляющим убытков к ФИО4 составляет 7 400 000 руб. 00 коп. Согласно письму от 28.05.2019 №76 ФИО6 просит ООО ФСК «Кварсис» произвести 300 000 рублей в пользу АО «Посад-Новосибирск» по договору аренды №10/12 от 06.03.2014 со следующим назначением платежа: «Оплата процентов по договору процентного займа №7 от 26.04.2013г. за ООО «Девелопмент групп» по письму №76 от 28.05.2019г., без НДС, в счет погашения задолженности по договору аренды №10/12 от 06.03.2014». Определением от 22.07.2023 признан недействительной сделкой договор займа №7 от 26.04.2013 заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» и Акционерным обществом «Посад-Новосибирск». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Акционерного общества «Посад-Новосибирск» в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» 24 293 930 руб. 00 коп. Суд пришел к выводу об аффилированности должника и АО «Посад-Новосибирск». Согласно письму от 30.04.2019 №60 ФИО6 ООО ФСК «Кварсис» произвести 300 000 рублей в пользу ООО «Чистюли Сибирь» по договору аренды №10/12 от 06.03.2014 в пользу ООО «Чистюли Сибирь» со следующим назначением платежа: «Оплата по договору №01/09-18 о предоставление услуг по комплексные уборки от 01.09.2018 года в т.ч. НДС 300 000 рублей за ООО «ВДТ Строй» согласно письма №60 от 30.04.2019 года в счет погашения задолженности по договору аренды №10/12 от 06.03.2014г.». Как указывал конкурсный управляющий, фактически директор должника просил произвести оплату за аффилированное лицо группы компаний «Кварсис». Подтверждения наличия правоотношений между ООО «Девелопмент групп» и ООО «ВДТ Строй» по договору аренды №10/12 от 06.03.2014 у конкурсного управляющего отсутствуют. При таких обстоятельствах конкурсный управляющий рассматривает данный платеж в качестве сделки, причинившей имущественный вред ООО «Двелопмент групп» Согласно письму от 23.04.2019 № 54 ФИО6 просит арендатора произвести арендную плату в размере 168 000 рублей в пользу ООО «Сибстройресурс и К» со следующим назначением платежа: «Возврат процентного займа по договору денежного займа с процентами №70/258 от 24.11.2015 г. в размере 168 000 руб. 00 коп. НДС не облагается за ООО «Девелопмент групп» по письму №54 от 23.04.2019 г. в счет погашения задолженности «Стройпром РИК» перед 20.05.2018 г., в т.ч. НДС 20% - 28 000 руб.». Определением от 22.07.2023 признан недействительной сделкой договор займа с процентами №70/258 от 24.11.2015 заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» и Обществом с ограниченной ответственностью «Сибстройресурс и К». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Сибстройресурс и К» в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» 3 456 873 рубля. Суд пришел к выводу об аффилированности должника и АО «Посад-Новосибирск». В ходе процедуры банкротства ООО «Девелопмент групп» конкурсным управляющим оспорены сделки, заключенные с ООО «Сибстройресурс и К», ЗАО «АВТОБАН-1», ЗАО «Посад-Новосибирск». В качестве правовых последствий оспоренных сделок применена односторонние реституция в форме возврата денежных средств в общем размере 88 711 930 рублей. До настоящего момента ООО «Сибстройресурс и К», ЗАО «АВТОБАН-1», ЗАО «Посад-Новосибирск» не исполнили реституционные обязательства. Факт отсутствия поступления денежных средств от ООС «Сибстройресурс и К», ЗАО «АВТОБАН-1», ЗАО «Посад- Новосибирск» подтверждается банковской выпиской о движении денежных средств ООО «Девелопмент групп». Следовательно, причинённый заключенными сделками вред ООО «Девелопмент групп» в настоящий момент не уменьшен. Апелляционный суд принимает во внимание, что ФИО4 исполнял функции руководителя должника в период с 21.02.2018 по 11.12.2018, то есть менее 10 месяцев. Согласно пояснений ФИО4, вменяемые ему в вину платежи были осуществлены в начале 2018 года. В этот период оставалось всего несколько месяцев до завершения строительства жилого комплекса по улице Демьяна Бедного в г. Новосибирске и в этот же период руководитель генподрядной организации и по совместительству руководитель ООО «Девелопмент групп» (ФИО5) был переведён в систему заказчика вместо уволившегося человека. Времени на плановый подбор нового руководителя не было, в том числе и ввиду того, что подходил срок передачи квартир по договорам ДДУ, и инициативная группа уже начала досудебную работу с застройщиком, что неминуемо привело бы к прекращению строительства. При этом, для подрядчиков требовалось понимание, что всё стабильно. И для банка «Сургутнефтегазбанк» нужен был известный им, предсказуемый человек в ООО «Девелопмент Групп». Учитывая, что ФИО4 ранее замещал в ООО «Девелопмент групп» должность технического директора, осуществлял деятельность, связанную с завершением строительства объекта долевого строительства, он был назначен на должность руководителя должника. В суде первой инстанции, равно как и в апелляционной жалобе ФИО4 последовательно указывал, что вменяемые ему в вину перечисления денежных средств осуществлялись по указанию конечного бенефициара должника – ФИО7, который осуществлял фактический контроль над деятельностью общества. Из материалов дела следует, что ФИО7 обладал корпоративным контролем над обществом в течение всего периода деятельности должника, а именно имел возможность давать обязательные для должника указания и иным образом определять его действия. В рассматриваемом споре такая возможность вытекает из системы владения и управления Группы компаний «Кварсис» (в том числе должника), выражавшаяся в фактической системе личного согласования с ФИО7 основных решений со стороны руководителей и органов управления. Подтверждением довода конкурсного управляющего о наличии корпоративного контроля у ФИО7, являются служебные записки, оставленные руководителями должника на имя ФИО7 как «Председателя Правления Группы компаний «Кварсис»». Согласно текста служебных записок, руководитель, отвечающий за сделку, готовил служебную записку на имя ФИО7 с описанием сделки и передавал на согласование, что прямо указывает определенный порядок согласования любых решений и сделок должника. Возможность заключения договоров с контрагентами для осуществления хозяйственной деятельности напрямую зависело от решения ФИО7 В суде первой инстанции ФИО5 и ФИО4 подтвердили указанные доводы конкурсного управляющего. ФИО4 представил в материалы дела письма, с резолюцией ФИО7, которые судом первой инстанции оставлены без внимания. В рамках дел №А45-19442/2019, №А45-19442/2019 №А45-4171/2020, №А45-10429/19 установлено, что ООО «Байр-Строй», ООО «ВДТ-Строй», ООО «Кварсис-Риэлт», ООО «РОСТ», ООО «Девелопмент Групп», ООО «Стройпром РИК», АО «Посад Новосибирск», ООО «Сибстройресурс и К», а также ряд других компаний входят в группу компаний «Кварсис». Конечный бенефициар группы компаний - ФИО7 Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что фактическое руководство обществом осуществлял ФИО7 Платежи, в том числе, вменяемые в вину ФИО4, совершались после согласования с ФИО7 При этом, как указывает апеллянт, у него отсутствовал доступ ко всей документации ООО «Девелопмент групп», что обусловлено схемой управления обществом, а также тем, что ФИО4 был назначен на должность руководителя должника в целях завершения строительства конкретного объекта. ФИО4, осуществляя функции руководителя должника, исходил из того, что в перечень организаций группы компаний ФИО21 «Посад-Новосибирск» и ЗАО «Автобан-1» не входили. Адреса регистрации компаний были отличны от ФИО22 86, по которому были зарегистрированы все входящие в группу компаний организации. Договоры займа с данными организациями были заключены должником в 2015-2016 гг. предыдущим директором должника. Условия договоров были адекватными, не вызывали у ФИО4 подозрений в их недействительности. Кроме того, предыдущий руководитель также осуществлял платежи по указанным договорам, а суммы, направленные на оплату по договорам, не выходили за пределы размеров ежемесячных платежей организации. Основным направлением деятельности ООО «Девелопмент групп» были эксплуатация и сдача в аренду недвижимости, а также привлечение денежных средств для строительства. Подобные платежи и договоры являлись обычной хозяйственной деятельностью организации. При этом материалы дела не содержат доказательств извлечения ФИО4 какой-либо выгоды от совершения должником оспариваемых сделок. При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу, что занимая должность руководителя должника непродолжительный период времени (менее 10 месяцев) в целях завершения строительства объекта в г. Новосибирске и сохранения доверительных правоотношений с контрагентами должника в сфере строительства, ФИО4 действовал разумно и добросовестно, в пределах отведенных ему полномочий, учитывая, что фактическое руководство деятельностью группы компаний Кварис, в которую входит должник, а также его контрагенты по вменяемым ФИО4 в вину платежам, осуществлял ФИО7, через согласование с которым осуществлялась вся хозяйственная деятельность должника. При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для взыскания убытков с ФИО4 за совершение указанных конкурсным управляющим платежей. Относительно взыскания убытков с ФИО6, апелляционный суд учитывает, что каких-либо возражений от лиц, участвующих в деле, в части данного ответчика не поступило. При этом ФИО6 занимал должность директора должника с 04.04.2019 по 03.07.2020 (более одного года), был осведомлен о вхождении контрагентов, в пользу которых им осуществлялось перечисление денежных средств, в группу компаний Кварсис (ООО «ВДТ-Строй», ООО «Сибстройресурс и К», ООО «Чистюли Сибирь». Таким образом, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, а также в части взыскания с ФИО4 убытков. Судебный акт в отмененной части вынесен при неполном исследовании обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19442/2019 отменить в части взыскания с ФИО4 убытков в размере 7 400 000 рублей. В отмененной части принять новый судебный акт. В удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО4 отказать. Определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19442/2019 отменить в части заявленных к ФИО5 требований о привлечении к субсидиарной ответственности. Прекратить производство по заявлению по делу № А45-19442/2019 в части заявленных к ФИО5 требований о привлечении к субсидиарной ответственности. В остальной обжалуемой части определение от 21.06.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-19442/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». Председательствующий А.П. Иващенко Судьи К.Д. Логачев ФИО1 Суд:7 ААС (Седьмой арбитражный апелляционный суд) (подробнее)Истцы:ООО к/у "ВДТ Строй" Воронин Дмитрий Вадимович (подробнее)ООО "Сибавтостройсервис" (подробнее) Ответчики:ООО "Девелопмент групп" (подробнее)Иные лица:АО Страховое "РЕСО-Гарантия" (подробнее)АССОЦИАЦИЯ АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ "ГАРАНТИЯ" (подробнее) Конкурсный управляющий- Писаренко Игорь Валерьевич (подробнее) МИФНС №21 по НСО (подробнее) ООО "А2" (подробнее) ООО "Авторегион" (подробнее) ООО "Интех-НСК" (подробнее) САО "РЕСО-Гарантия" (подробнее) УФНС по НСО (подробнее) Судьи дела:Иванов О.А. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 9 декабря 2024 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 8 сентября 2024 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 11 января 2024 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 4 августа 2023 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 28 февраля 2023 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 20 января 2023 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 30 сентября 2022 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 20 июля 2022 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 29 июня 2022 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 27 июня 2022 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 17 марта 2022 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 21 февраля 2022 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 20 апреля 2021 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 29 марта 2021 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 23 ноября 2020 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 6 ноября 2020 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 15 октября 2020 г. по делу № А45-19442/2019 Постановление от 29 июля 2020 г. по делу № А45-19442/2019 Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ Исковая давность, по срокам давности Судебная практика по применению норм ст. 200, 202, 204, 205 ГК РФ |
