Постановление от 13 октября 2025 г. по делу № А53-35559/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-35559/2022
город Ростов-на-Дону
14 октября 2025 года
15АП-11491/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 14 октября 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Гамова Д.С., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Аквамарин" ФИО2 посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 02.04.2025 ФИО3;

от индивидуального предпринимателя ФИО4: представитель по доверенности от 20.05.2025 ФИО5;

от публичного акционерного общества "Сбербанк России": представитель по доверенности от 28.08.2025 ФИО6; представитель по доверенности от 11.08.2025 ФИО7,

ФИО8, лично,

ФИО9, лично,

от ФИО10: представитель по доверенности от 04.08.2023 ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Аквамарин" ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2025 по делу № А53-35559/2022 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Аквамарин",

ответчики: ФИО10; ФИО12; ФИО8; ФИО13

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Аквамарин" (далее также – должник, ООО "Аквамарин") в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 (далее также – конкурсный управляющий) о признании недействительными:

договора № 2 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Аквамарин" и ФИО10;

договора уступки прав требования от 24.07.2019 по договору № 2 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между ФИО14 ФИО10 и ФИО12;

договора № 30 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Аквамарин" и ФИО10;

договора уступки прав требования от 24.07.2019 по договору № 30 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между ФИО14 ФИО10 и ФИО12;

договора уступки прав требования от 25.10.2021 по договору № 30 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между ФИО12 и ФИО8;

договора № 90 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Аквамарин" и ФИО10;

договора уступки прав требования от 24.07.2019 по договору № 90 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между ФИО14 ФИО10 и ФИО12;

договора № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 25.04.2019, между обществом с ограниченной ответственностью "Аквамарин" и ФИО10;

договора уступки прав требования от 24.07.2019 по договору № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между ФИО14 ФИО10 и ФИО12 в части машино-мест № 39, 42, 43, 44, 45;

договора уступки прав требования от 11.06.2019 по договору № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, заключенного между ФИО14 ФИО10 и ФИО13 в части машино-места № 9.

Применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника следующего имущества, расположенного по адресу Российская Федерация, Ростовская область, городской округ "Город Ростов-на-Дону", <...>:

- квартира № 2, кадастровый номер 61:44:0050220:629;

- квартира № 30, кадастровый номер 61:44:0050220:631;

- квартира № 90, кадастровый номер 61:44:0050220:697;

- машино-место № 9, кадастровый номер 61:44:0050220:573;

- машино-место № 39, кадастровый номер 61:44:0050220:606;

- машино-место № 42, кадастровый номер 61:44:0050220:610;

- машино-место № 43, кадастровый номер 61:44:0050220:611;

- машино-место № 44, кадастровый номер 61:44:0050220:612;

- машино-место № 45, кадастровый номер 61:44:0050220:613 (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2025 в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано. Взыскана с общества с ограниченной ответственностью "Аквамарин" в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 463414 руб. Отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.02.2025.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 22.08.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что стороны при заключении оспариваемых сделок действовали недобросовестно, злоупотребляя правом, с целью причинить имущественный вред кредиторам должника. В результате совершения спорных сделок из состава имущества должника были выедены ликвидные активы, без которых невозможно исполнение обязательств перед третьими лицами, при этом отсутствует встречное исполнение. Как указано конкурсным управляющим в дополнении, ФИО15 к. не исполнила обязательства по оплате объектов долевого строительства в полном объеме, доказательств внесения денежных средств на расчетный счет должника в полном объеме не имеется, как и доказательств наличия у ФИО15 к. финансовой возможности исполнить свои обязательства. По мнению управляющего, ФИО15 к. не имела никаких правовых оснований заключать последующие договоры цессии. При этом, цессионарием по всем четырем сделкам является ФИО12, зарегистрированный по месту жительства в г. Красноярске и фактически проживающий за пределами Российской Федерации. Наличие у ФИО12 финансовой возможности произвести расчеты по договорам цессии также ничем не подтверждено. На момент совершения оспариваемых сделок у должника были неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в последствие включенными в реестр требований кредиторов должника. Суд первой инстанции в нарушение действующего законодательства о банкротстве и в разрез со сложившейся судебной практикой, не применил при рассмотрении настоящего обособленного спора повышенный стандарт доказывания с соответствующим распределением бремени доказывания между заявителем и участниками спорных сделок.

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО "Сбербанк" просило определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего в полном объеме.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Аквамарин" ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представители ПАО Сбербанк России поддержали доводы апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение отменить.

Представитель ИП ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

ФИО9 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

ФИО8 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО10 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

02.10.2025 посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр"  от ПАО "Сбербанк России" поступило ходатайство об истребовании дополнительных документов из УФНС России по Ростовской области сведения за 2018-2019 гг. об уплате НДФЛ, о счетах в Банках (в том числе брокерских, металлических); из социального фонда России (<...>) информацию о размере отчислений в фонды пенсионного и социального страхования в 2018-2019 гг. при поступлении из УФНС по РО истребованной информации; истребовать из кредитных организаций сведения в отношении ФИО15, сведения о движении денежных средств в период 2018 – 2019, об учете принадлежащих ФИО15 драгоценных металлах, ценных бумагах и финансовых инструментах, аренде ФИО16 банковских ячеек.

Отказывая в удовлетворении ходатайства кредитора об истребовании доказательств, судебная коллегия руководствуется следующим.

В соответствии со статьями 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательствам, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

Оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции суда, поэтому реализация лицом, участвующим в деле, предусмотренного пунктом 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств не предполагает безусловного удовлетворения судом соответствующего ходатайства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Руководствуясь статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, поскольку ответчик не обосновал невозможность самостоятельного получения истребуемых доказательств. Суд признал имеющиеся в материалах дела доказательства достаточными для рассмотрения настоящего спора по существу.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по Ростовской области о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Аквамарин".

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.06.2023 требования ПАО "Сбербанк России" признаны обоснованными. В отношении ООО "Аквамарин" введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО2, из числа членов саморегулируемой организации  ААУ "СЦЭАУ".

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 107(7552) от 17.06.2023.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.03.2024 производство по делу о банкротстве прекращено.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.01.2025 расторгнуто мировое соглашение. Возобновлено производство по делу в процедуре наблюдения.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.02.2025 общество с ограниченной ответственностью "Аквамарин" признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО "Аквамарин" введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, из числа членов саморегулируемой организации – ААУ "СЦЭАУ".

14.03.2025 в Арбитражный суд Ростовской области посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило рассматриваемое заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование требований конкурсный управляющий указывает, что спорные сделки в силу статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат признанию недействительными, совершены должником при наличии признаков недобросовестности и злоупотребления правом.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 03.11.2022, оспариваемые договоры от 22.04.2019, 25.04.2019, с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считаются заключенными с даты государственной регистрации перехода права собственности – 16.05.2019, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, не могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, предусмотренных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, оспариваемые сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, соответственно управляющему требуется доказывание и установление наличия у сделки пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки согласно статье 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющим указано на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что 22.04.2019 между ООО "Аквамарин" и ФИО15 заключен договор № 2 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой.

В договоре стороны определили, что застройщик обязуется в предусмотренный срок своими силам и/или с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный жилой дом с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой, расположенной по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта, д. 1 и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать объект строительства участнику долевого строительства, определённый в пункте 1.2 договора, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект строительства (пункт 1.1).

Согласно пункту 1.2 договора, объектом долевого строительства по указанному договору является квартира общей проектной площадью с учётом холодных помещений - 75,90 кв.м. условный номер квартиры - 2 на втором этаже. Количество комнат - 3.

Согласно пункту 2.1.3 договора после окончания строительства объекта и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, а также исполнения участником долевого строительства обязательств по оплате, застройщик обязался передать участнику долевого строительства объекты долевого строительства по акту приема-передачи до 31.05.2020.

Обязательства застройщика считается исполненными с момента подписания сторонами акта приема-передачи.

Цена договора составила 2 860 296 руб., исходя из стоимости за 1 кв.м. в размере 37 685,06 руб. (пункт 3.1 договора).

Пунктом 3.3 договора стороны согласовали график оплаты путём перечисления денежных средств на расчётный счёт застройщика, который указан в договоре.

Договор долевого участия в строительстве зарегистрирован в предусмотренном законом порядке.

24.07.2019 между ФИО15 к. и ФИО12 заключен договор уступки прав требования, по условиям которого ФИО15 к. уступает, а ФИО12 принимает право требования на основании договора № 2 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019 на трехкомнатную квартиру с условным номером 2, проектной площадью с учётом холодных помещений - 75,90 кв.м., расположенную на 2 этаже дома 1 по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта.

Цена уступаемого права определена в размере 3 339 600 руб. Денежные средства оплачиваются в момент подписания договора уступки права требования (пункт 1.3 договора).

22.04.2019 между ООО "Аквамарин" и ФИО15 к. заключен договор № 90 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный срок своими силам и /или с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный жилой дом с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой, расположенной по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта, д. 1 и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать объект строительства участнику долевого строительства, определённый в пункте 1.2 договора, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект строительства.

Объект долевого строительства по договору № 90, квартира общей проектной площадью с учётом холодных помещений - 42,10 кв.м. Условный номер квартиры - 90 на седьмом этаже. Количество комнат - 1 (пункт 1.2).

Согласно пункту 2.1.3 договора после окончания строительства объекта и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, а также исполнения участником долевого строительства обязательств по оплате, застройщик обязался передать участнику долевого строительства объекты долевого строительства по акту приема-передачи до 31.05.2020.

Обязательства застройщика считается исполненными с момента подписания сторонами акта приема-передачи.

Цена договора составила 1 586 541 руб., исходя из стоимости за 1 кв.м. в размере 37 685,06 руб. (пункт 3.1 договора).

Пунктом 3.3 договора стороны согласовали график оплаты путём перечисления денежных средств на расчётный счёт застройщика, который указан в договоре.

Договор долевого участия в строительстве зарегистрирован в предусмотренном законом порядке.

24.07.2019 между ФИО15 к. и ФИО12 заключен договор уступки прав требования по договору № 90 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 22.04.2019, по условиям которого ФИО15 к. уступила, а ФИО12 принял на себя в полном объеме права и обязательства, относящиеся непосредственно к объекту, указанному в пункте 1.2 названного договора, предусмотренные указанным договором долевого участия в строительстве, а именно: отдельная 1-комнатная квартира планируемой общей площадью 42,10 кв.м., расположенная на 7 этаже дома 1 по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта.

Цена уступаемого права определена сторонами в размере 1 852 400 руб. Денежные средства оплачиваются цессионарием (ФИО12) цеденту (ФИО15 к.) в момент подписания договора уступки права требования (п.1.3 договора). 22.04.2019 между ООО "Аквамрин" и ФИО15 к. заключен договор № 30 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный срок своими силам и /или с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный жилой дом с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой, расположенной по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта, д. 1, и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать объект строительства участнику долевого строительства, определённый в пункте 1.2 договора, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект строительства.

Объект долевого строительства по договору № 30 долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой – квартира, общей проектной площадью с учётом холодных помещений - 42,10 кв.м. Условный номер квартиры – 30, на третьем этаже. Количество комнат - 1 (пункт 1.2 договора).

Согласно пункту 2.1.3 договора после окончания строительства объекта и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, а также исполнения участником долевого строительства обязательств по оплате, застройщик обязался передать участнику долевого строительства объекты долевого строительства по акту приема-передачи до 31.05.2020.

Обязательства застройщика считается исполненными с момента подписания сторонами акта приема-передачи.

Цена договора составила 1 586 541 руб., исходя из стоимости за 1 кв.м. в размере 37 685,06 руб. (пункт 3.1 договора).

Пунктом 3.3 договора стороны согласовали график оплаты путём перечисления денежных средств на расчётный счёт застройщика, который указан в договоре.

Договор долевого участия в строительстве зарегистрирован в предусмотренном законом порядке.

24.07.2019 между ФИО15 к. и ФИО12 заключен договор уступки права требования по договору № 30 долевого участия в строительстве от 22.04.2019 по условиям которого ФИО15 к. уступает, а преемник принимает права требования на основании договора № 30 долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 22.04.2019 на однокомнатную квартиру общей проектной площадью с учётом холодных помещений - 42,10 кв.м. Условный номер квартиры - 30 на третьем этаже, по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта, д. 1. Уступаемое право оценено сторонами в размере 1 852 400 руб.

Далее, 25.10.2021 ФИО12 уступил ФИО8 по соответствующему договору уступки право требования к застройщику ООО "Аквамарин" получения и оформления в собственность жилого помещения – квартиры, условный (проектный) номер 30, на третьем этаже, проектной площадью 42,10 кв.м., расположенной в многоквартирном доме по строительному адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, Ленинский район, ул. 8-го Марта, д. 1.

За уступленное право требования цессионарий выплачивает цеденту денежную сумму в размере 2 855 000 руб. после регистрации договора уступки права требования на цессионария в течение 3-х рабочих дней, но не позднее 01.12.2021, путем наличного расчета.

25.04.2019 между ООО "АквамариН" и ФИО15 к. заключен договор № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой.

Согласно пункту 1.2 договора, объектом долевого строительства по договору являются:

- 1/49 доля подземной автостоянки, нежилого помещения – машино-место 9, общей площадью 1573,80 кв.м., стоимостью 350 000 руб. (пункт 1.2.1., 1.2.1.1).

- 1/49 доля подземной автостоянки, нежилого помещения – машино-место 39, общей площадью 1573,80 кв.м., стоимостью 350 000 руб. (пункт 1.2.2., 1.2.2.1).

- 1/49 доля подземной автостоянки, нежилого помещения – машино-место 42, общей площадью 1573,80 кв.м., стоимостью 350 000 руб. (пункт 1.2.3, 1.2.3.1).

- 1/49 доля подземной автостоянки, нежилого помещения – машино-место 43 общей площадью 1573,80 кв.м, стоимостью 350 000 руб. (пункт 1.2.4, 1.2.4.1).

- 1/49 доля подземной автостоянки, нежилого помещения машино-место 44, общей площадью 1573,80 кв.м, стоимостью 350 000 руб. (пункт 1.2.5, 1.2.5.1).

- 1/49 доля подземной автостоянки, нежилого помещения – машино-место 45, общей площадью 1573,80 кв.м, стоимостью 350 000 руб. (пункт 1.2.6, 1.2.6.1).

Согласно пункту 2.1.3 договоров после окончания строительства объекта и получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, а также исполнения участником долевого строительства обязательств по оплате, застройщик обязался передать участнику долевого строительства объекты долевого строительства по акту приема-передачи до 31.05.2020.

Обязательства застройщика считается исполненными с момента подписания сторонами акта приема-передачи. Цена договора определена сторонами 2 100 000 руб. (пункт 3.2 договора).

Пунктом 3.3 договора стороны согласовали график оплаты путём перечисления денежных средств на расчётный счёт застройщика, который указан в договоре.

Договор долевого участия в строительстве зарегистрирован в предусмотренном законом порядке.

11.06.2019 между ФИО15 к. и ФИО13 (преемник) заключен договор уступки прав требования по договору № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 25.04.2019, по условиям которого ФИО15 к. уступает, а преемник принимает в полном объеме права и обязательства в отношении 1/49 доли подземной автостоянки, нежилого помещения (помещения для хранения автомобилей), машино-место № 9.

Цена уступаемого права определена в размере 400 000 руб. Денежные средства оплачиваются цессионарием (ФИО13) цеденту (ФИО15 к.) до момента подписания договора уступки права требования.

24.07.2019 между ФИО15 к. и ФИО12 (преемник) заключен договор уступки прав требования по договору № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 25.04.2019, по условиям которого ФИО15 к. уступает, а преемник принимает в полном объеме права и обязательства, относящиеся непосредственно к объекту, указанному в пункте 1.2.1, предусмотренные договором № 9.39.42.43.44.45-П долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома с помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой от 25.04.2019.

Цена уступаемого права определена в размере 1 750 000 руб. Денежные средства оплачиваются цессионарием (ФИО12) цеденту (ФИО15 к.) в момент подписания договора уступки права требования.

Конкурсный управляющий полагает, что указанные выше сделки должника имеют предусмотренные законом признаки недействительности и подлежат оспариванию в рамках процедуры банкротства ООО "Аквамарин". По мнению управляющего, ФИО15 к. не исполнила обязательства по оплате вышеуказанных объектов долевого строительства в полном объеме, доказательств внесения денежных средств на расчетный счет должника в полном объеме не имеется, как и доказательств наличия у ФИО15 к. финансовой возможности исполнить свои обязательства. Конкурсный управляющий делает вывод о том, что, ФИО15 к. не имела никаких правовых оснований заключать последующие договоры цессии. При этом, цессионарием по всем четырем сделкам является ФИО12, проживающий в г. Красноярске. Наличие у ФИО12 финансовой возможности произвести расчеты по договорам цессии не подтверждено.

Как отмечено выше, настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 03.11.2022, оспариваемые договоры от 22.04.2019, 25.04.2019, с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считаются заключенными с даты государственной регистрации перехода права собственности – 16.05.2019, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, не могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, все заявленные конкурсным управляющим доводы подпадают под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть спорная сделка не выходит за пределы дефектов подозрительных сделок. Каких-либо доказательств обратно (доказательств ничтожности сделки), в материалы дела не представлено.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наоборот, все заявленные доводы полностью охватываются пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств, очевидно свидетельствующих об отклонении оспариваемой сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, не представлено.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом апелляционной инстанции дополнительно проверены обстоятельства заключения спорной сделки с целью причинения данной сделкой вреда имущественным правам конкурсных кредиторов, осведомленность ответчика о наличии признаков неплатежеспособности.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Конкурсный управляющий указал, что на момент совершения оспариваемых сделок у ООО "Аквамарин" были неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в последствие включенными в реестр требований кредиторов должника.

В частности, 30.10.2018 между ПАО "Сбербанк России" (далее – кредитор/банк) и ООО "Аквамарин" заключен кредитный договор №5221/0000/2018/0428, в соответствии с которым банк предоставил заемщику открыт кредит с не возобновляемой кредитной линией в размере 211 000 000 руб. под 11,8 % годовых. При этом, в обеспечение кредитных обязательств обществом предоставлен залог:

- недвижимого имущества, расположенного по адресу Ростовская область, <...> залоговой стоимостью 14 561 000 руб., в соответствии с договором ипотеки <***>/ДИ-1 от 30.10.2018;

- имущественные права на строящиеся площади объекта (жилые площади 4 122,50 кв.м., помещения свободного назначения 449,80 кв.м., машиноместа 1 095,09 кв.м., кладовые 428,80 кв.м.), расположенного по адресу <...>, залоговой стоимостью 183 217 200 руб., в соответствии с договором залога <***>/ДЗ-1 от 30.10.2018;

- имущественные права на строящиеся площади объекта (жилые площади 774,10 кв.м.), расположенного по адресу <...>, залоговой стоимостью 24 016 200 рублей, в соответствии с договором залога <***>/ДЗ-2 от 30.10.2018.

Таким образом, как указывает управляющий, в отсутствие согласия ПАО "Сбербанк" (залогодержателя), предусмотренного пунктом 8.2.40 кредитного договора №5221/0000/2018/0428 от 30.10.2018, между должником и ФИО15 к. заключено четыре договора об участии в долевом строительстве на общую сумму 6 383 378,00 руб. При этом денежные средства от реализации вышеуказанного имущества в счет погашения задолженности по кредитному договору <***> не направлялись.

Сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396).

Таким образом, само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

При этом, само по себе наличие признаков неплатежеспособности не является достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве, в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга);

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Доказательств того, что ФИО15 к. является аффилированным лицом к должнику, в материалах дела не имеется.

В обоснование наличия признаков аффилированности, конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.

В обоснование юридической и фактической аффилированности продавца и покупателей, представитель участника должника и представитель конкурсного кредитора ссылаются на то, что ФИО17, как единственный участник ООО "Аквамарин" может являться лицом, аффилированным с супругом ФИО10 и ФИО18, который совместно в равных долях с ФИО19 являлись учредителями ООО "Элитжилстрой".

Заявители полагают, что при доказанности родства единственного участника должника с соучредителем, ФИО15 к совместно с супругом ФИО18о могли иметь возможность доступа к печати ООО "Аквамарин" через близкого родственника партнера ФИО18 о ФИО17, который являлся единственным участником общества.

Из материалов дела следует, что ФИО20 (директор ООО "Аквамарин" с 09.02.2018 по 06.03.2025), ФИО21 (единственный участник ООО "Контур" (осуществляло строительство спорного дома) с 20.11.2013 по 29.07.2021), ФИО22 (руководитель ООО "Контур" с 07.10.2019 по 12.09.2022) и ФИО23 (единственный участник ООО "Аквамарин" с 22.08.2018 по настоящее время) с 15.10.2014 по 20.10.2020 являлись соучредителями и поочередно руководителями ООО "СтройКом" (ИНН <***>).

Кроме того, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ООО "СтройКом" и ООО "Контур" являются поручителями ООО "Аквамарин" по обязательствам перед ПАО Сбербанк.

Собственником земельного участка, на котором возведены спорные объекты недвижимости, является ООО "Западная строительная компания" (ИНН <***>), участником которой со 100% долей в уставном капитале с 09.01.2017 является ФИО15 к. (предыдущий собственник земельного участка – ООО "Элитжилстрой". 50% доли в уставном капитале УК ООО "Элитжилстрой" принадлежат ФИО18 (супругу ФИО15 к.), 50% - ФИО19 (супругу дочери ФИО17 – единственного участника ООО "Аквамарин" с 29.12.2016 по 22.08.2018). Также необходимо отметить, что директором ООО "Элитжилстрой" являлся ФИО25 (ранее - Блурцян) ФИО24, который совместно с братом ФИО25, ФИО17, ФИО26 и сотрудницей ООО "Элитжилстрой" ФИО27 являются фигурантами уголовного дела №2016459279, возбужденного по части 4 статьи  159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере) в связи с хищением средств граждан, переданных на строительство объектов недвижимости через агентство недвижимости ООО "Камелот" (ИНН: <***>).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.03.2020 по делу №А53-6334/2018 сделка между ФИО26 и ФИО18 признана недействительной, суд установил аффилированность участников сделки.

Однако, наличие между заявленными лицами родственных связей, в отсутствии иных организационно распорядительных зависимостей, прямых корпоративных связей и контролирующих функций в отношении должника - исключает возможность оказывать на ООО "Аквамарин" и ФИО20 влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае должник и ответчик не являются аффилированными/заинтересованными лицами, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им имущества.

Кроме того, само по себе наличие аффилированности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной.

Заявляя о недействительности сделки недействительной, управляющий и кредитор ссылаются на отсутствие бесспорных доказательств оплаты по спорным сделкам.

Отклоняя доводы о том, что ФИО15 к. не исполнила обязательства по оплате объектов долевого строительства в полном объеме, доказательств внесения денежных средств на расчетный счет должника в полном объеме не имеется, как и доказательств наличия у ФИО15 к. финансовой возможности исполнить свои обязательства, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Так, платежный документ – приходный кассовый ордер и квитанция № 34 от 23.10.2018 о проведенных между ФИО20 и ФИО15 к. расчетах по спорным договорам долевого участия были предметом исследования по делу № 2-14/2024 по исковому заявлению ООО "Аквамарин" к ФИО15 к.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10.09.2024 № 33-48/2024 решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 24.04.2023 отменено, принято по делу новое решение. Исковые требования ООО "Аквамарин" к ФИО10, ФИО8, ФИО12 о расторжении договоров долевого участия, признании недействительными договоров уступки, признании недействительными договоров цессии оставлены без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО10 к ООО "Аквамарин", ФИО12, ФИО8 о признании права собственности на недвижимое имущество, взыскании компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения. Встречные исковые требования ФИО12 к ООО "Аквамарин" о признании права собственности на объекты недвижимости, взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. Встречные исковые требования ФИО8 к ООО "Аквамарин" о признании права собственности на спорную квартиру удовлетворены.

В рамках рассмотрения заявления ООО "Аквамарин" к ответчикам ФИО10, ФИО12, ФИО8 о расторжении договоров ДДУ, признании недействительными договоров уступки, признании недействительными договоров цессии, апелляционным определением гражданской коллегией Ростовского областного суда от 10.09.2024 по делу № 33-48/2024 установлено, что доказательств, опровергающих факт оплаты ФИО28 к. суммы по ДДУ не представлено.

Гражданская коллегия пришла к выводу о доказанности оплаты по спорным договорам и об отсутствии оснований для признания договоров незаключенными.

Кассовый ордер № 34 от 23.10.2018 на сумму 13 999 999,52 руб., принят судом как надлежащие доказательство оплаты по договорам ДДУ, так как оттиски печати на кассовом ордере соответствовали печати должника – ООО "Аквамарин".

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. Приведенная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 03.04.2007 N 13988/06, определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976 и Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, сформулирован правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм.

В связи с изложенным обстоятельства доказательства оплаты по договору являются преюдициальными и не подлежат переоценке судом при рассмотрении настоящего обособленного спора. Иной подход будет свидетельствовать о преодолении судебного акта, что недопустимо.

Субъективные пределы преюдициальности формирует суд при определении состава участников спора. Одновременно с этим при оценке обстоятельств на предмет их преюдициальности не требуется полного совпадения субъектного состава участников судебных дел. В частности, преюдиция "связывает" лиц, для которых обстоятельства по ранее рассмотренному делу имеют значение для разрешения нового спора. Равно как и наоборот, обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу с участием одних и тех же лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в новом деле (пункт 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции".).

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что о фальсификации указанных доказательств лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Таким образом, судом общей юрисдикции также дана оценка сделкам по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, заявитель не представил совокупность доказательств, необходимых и достаточных для вывода о том, что оспариваемые договоры являются ничтожными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями части 2 статьи 861 Гражданского кодекса расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Оспариваемые сделки носят возмездный характер, что установлено преюдициально. Оснований для вывода о продаже (передаче) имущества по заниженной цене с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов у суда не имеется.

Кроме того, с учетом конкретных обстоятельств дела, довод управляющего о том, что ответчиками не была произведена оплата за спорное имущество, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку не может служить основанием для признания сделки недействительной, тем более ничтожной по общегражданским основаниям за пределами трехлетнего периода подозрительности, при отсутствии доказательств аффилированности ответчика с должником.

В рассматриваемом случае должник и ответчик не являются аффилированными/заинтересованными лицами, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им имущества.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Как уже указано выше, по общегражданским основаниям судом общей юрисдикции уже дана оценка тем же сделкам. Фактически в рамках настоящего дела о банкротстве доводы направлены на переоценку вступивших в силу судебных актов, что недопустимо.

Как указано выше, спорные сделки совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, не могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказано и причинение вреда интересам независимых кредиторов.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2025 по делу № А53-35559/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Д.С. Гамов

С.С. Чесноков