Постановление от 1 июля 2021 г. по делу № А72-3336/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А72-3336/2019
г. Самара
01 июля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 01 июля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционные жалобы ФИО2, ЖСК «Янтарный» на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.03.2021 по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Ульяновск ИНН <***>, СНИЛС <***>,

при участии в судебном заседании:

представитель ЖСК «Янтарный» - ФИО4, доверенность от 06.05.2021.

представитель ФИО2 – ФИО5, доверенность от 16.06.2020.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.04.2019 на основании заявления ФИО6 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области 24.10.2019 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

20.03.2020 в Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление финансового управляющего ФИО7, в котором заявитель просил признать недействительными следующие сделки, заключенные между ФИО3 и ФИО2:

- договор дарения земельного участка от 24.04.2017 (кадастровый номер 73:24:021001:85, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под индивидуальные жилые дома) и жилого дома (кадастровый номер 73:24:021001:10144, назначение: жилое, 3-х этажный), расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Ульяновск, <...>.

- договор дарения квартир от 22.04.2017, квартира 1: назначение: жилое, этаж 3, расположенную по адресу: <...>, общей площадью -59,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:231; квартира 2: назначение: жилое, этаж 1, расположенную по адресу: <...>, общей площадью - 58,1 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:223.

- договор дарения земельного участка от 24.04.2017, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: жилые дома со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., кадастровый номер 73:24:040217:16, существующие ограничения (обременения) права: охранная зона газопровода низкого давления.

- договор дарения земельного участка от 24.04.2017, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные жилые дома до 4-х этажей, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:010306:13.

- Согласие на раздел земельного участка от 24.04.2019 г. на два земельных участка - площадью 2800 кв. м. и 2799 кв. м., расположенного по адресу: город Ульяновск, Ленинский район, ул. Юности (кадастровый номер участка 1 - 73:24:040405:27:ЗУ 1, кадастровый номер участка 2 -73:24:040405:27:ЗУ2).

- договор купли-продажи транспортного средства от 22.04.2017 (прицепа, номерного агрегата), марка, модель: КС 45717К-1 Р, наименование (тип) Автокран специализированный, 2014 г., VIN <***>.

Одновременно финансовый управляющий просит применить обеспечительные меры.

Определением суда от 23.03.2020 заявление принято к производству, ходатайство финансового управляющего удовлетворено, в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО2.

Определением суда от 19.05.2020 к участию в деле привлечен ФИО8.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.06.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; в деле №А72-3336/2019 применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» – банкротство застройщиков, арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО3.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.07.2020 финансовым управляющим ФИО3 утвержден арбитражный управляющий ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.02.2021 к участию в деле в качестве ответчика привлечен ЖСК «Янтарный».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 04.03.2021 удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО9 об уточнении требований, согласно которым заявитель просил:

1. Признать недействительными следующие сделки, заключенные между ФИО3 и ФИО2:

– договор от 22.04.2017 г. дарения квартир:

квартира 1: назначение: жилое, этаж 3, расположенную по адресу: <...>, общей площадью - 59,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:231;

квартира 2: назначение: жилое, этаж 1, расположенную по адресу: <...>, общей площадью - 58,1 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:223.

– договор от 24.04.2017 г. дарения земельного участка, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: жилые дома со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., кадастровый номер 73:24:040217:16, существующие ограничения (обременения) права: охранная зона газопровода низкого давления.

– договор от 24.04.2017 г. дарения земельного участка, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные жилые дома до 4-х этажей, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:010306:13.

– договор передачи земельного участка от ФИО2 в ЖСК «Янтарный», расположенного по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:010306:13 в качестве паевого взноса от 17.07.2017г.

2. Признать незаконным согласие на раздел земельного участка от 24.04.2019 г. на два земельных участка - площадью 2800 кв. м. и 2799 кв. м., расположенного по адресу: город Ульяновск, Ленинский район, ул. Юности (кадастровый номер участка 1 – 73:24:040405:27:ЗУ1, кадастровый номер участка 2 – 73:24:040405:27:ЗУ2).

3. Применить последствия недействительности сделки в виде:

– взыскания стоимости квартиры в пользу ФИО3, квартира 1: назначение: жилое, этаж 3, расположенную по адресу: <...>, общей площадью - 59,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:231 в размере 1 891 029,00 руб.

– взыскания стоимости квартиры в пользу ФИО3, квартира 2: назначение: жилое, этаж 1, расположенную по адресу: <...>, общей площадью - 58,1 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:223 в размере 1 840 348,00 руб.;

– стоимости земельного участка в пользу ФИО3, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: жилые дома со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., кадастровый номер 73:24:040217:16, существующие ограничения (обременения) права: охранная зона газопровода низкого давления исходя из рыночной стоимости 413 322 руб. за сотку, всего 2 232 765,44 руб.;

– возврата в собственность ФИО3 земельного участка, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные жилые дома до 4-х этажей, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:010306:13.

– восстановления границ земельного участка, разделенного на два земельных участка - площадью 2800 кв. м. и 2799 кв. м., расположенного по адресу: город Ульяновск, Ленинский район, ул. Юности (кадастровый номер участка 1 – 73:24:040405:27:ЗУ1, кадастровый номер участка 2 – 73:24:040405:27:ЗУ2) и восстановления общего совместного права собственности на объединенный земельный участок: ФИО2 и ФИО3.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Ульяновской области вынес определение от 26.03.2021 следующего содержания:

«Заявление финансового управляющего удовлетворить частично.

Признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор от 22.04.2017 дарения квартир:

– квартира 1: назначение: жилое, этаж 3, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 59,7 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040215:231;

– квартира 2: назначение: жилое, этаж 1, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 58,1 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040215:223.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 3 891 029 руб. 00 коп.

Признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор от 22.04.2017 дарения земельного участка, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040217:16, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: жилые дома со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, существующие ограничения (обременения) права: охранная зона газопровода низкого давления.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать Жилищно-строительный кооператив «Янтарный» возвратить в конкурсную массу ФИО3 земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040217:16, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: жилые дома со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, существующие ограничения (обременения) права: охранная зона газопровода низкого давления.

Признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор от 24.04.2017 дарения земельного участка, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв.м., кадастровый номер 73:24:010306:13, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные жилые дома до 4-х этажей.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать Жилищно-строительный кооператив «Янтарный» возвратить в конкурсную массу ФИО3 земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв.м., кадастровый номер 73:24:010306:13, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные жилые дома до 4-х этажей.

В остальной части заявление оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. 00 коп.».

ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.03.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 24.06.2021.

ЖСК «Янтарный» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.03.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 24.06.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ЖСК «Янтарный» поступили дополнения к апелляционной жалобе. Дополнения приобщаются к материалам дела. К дополнениям были приложены документы, представитель заявителя ходатайствовал о приобщении данных документов к материалам дела. Представитель ФИО2 оставил разрешение данного ходатайства на смотрение суда. От финансового управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу с дополнительными документами.

Какие-либо возражения по указанному вопросу от участвующих в деле лиц не поступили. Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного судебного акта, представленные доказательства имеют существенное значение для правильного разрешения данного спора, относятся к предмету рассматриваемого спора, и заявитель обосновал уважительность причин их непредставления в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные доказательства могут повлиять на законность принятого судебного акта, в связи с чем они подлежат приобщению (пункт 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Представители ЖСК «Янтарный», ФИО2 свои апелляционные жалобы поддержали в полном объеме, просили определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.03.2021 отменить в обжалуемой части, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представители заявителей пояснили, что судебный акт обжалуется лишь в части применения последствий недействительности сделок – договоров дарения земельных участков, расположенных по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040217:16; <...>, общей площадью 919,7 кв.м., кадастровый номер 73:24:010306:13.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся применения последствий недействительности сделок – договоров дарения земельных участков, расположенных по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040217:16; <...>, общей площадью 919,7 кв.м., кадастровый номер 73:24:010306:13, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Статья 61.1. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Как следует из пункта 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Как установлено судом первой инстанции, между ФИО3 и ФИО2 заключены следующие договоры:

1) договор дарения земельного участка от 24.04.2017 (кадастровый номер 73:24:021001:85, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под индивидуальные жилые дома) и жилого дома (кадастровый номер 73:24:021001:10144, назначение: жилое, 3-х этажный), расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Ульяновск, <...>.

2) договор дарения квартир от 22.04.2017:

– квартира 1: назначение: жилое, этаж 3, расположенную по адресу: <...>, общей площадью -59,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:231;

– квартира 2: назначение: жилое, этаж 1, расположенную по адресу: <...>, общей площадью - 58,1 кв. м., кадастровый номер 73:24:040215:223.

3) договор дарения земельного участка от 24.04.2017, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: жилые дома со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., кадастровый номер 73:24:040217:16, существующие ограничения (обременения) права: охранная зона газопровода низкого давления.

4) договор дарения земельного участка от 24.04.2017, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: многоквартирные жилые дома до 4-х этажей, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:010306:13.

5) договор купли-продажи транспортного средства от 22.04.2017 (прицепа, номерного агрегата), марка, модель: КС 45717К-1 Р, наименование (тип) Автокран специализированный, 2014 г., VIN <***>.

Кроме того, 24.04.2019 г. между ФИО3 и ФИО2 подписано Согласие на раздел земельного участка на два земельных участка - площадью 2800 кв. м. и 2799 кв. м., расположенного по адресу: город Ульяновск, Ленинский район, ул. Юности (кадастровый номер участка 1 – 73:24:040405:27:ЗУ1, кадастровый номер участка 2 – 73:24:040405:27:ЗУ2).

Судом первой инстанции установлено, что договор дарения земельного участка от 24.04.2017 (кадастровый номер 73:24:021001:85) и жилого дома (кадастровый номер 73:24:021001:10144), расположенные по адресу: Ульяновская область, г. Ульяновск, <...>, признан недействительным решением Заволжского районного суда г.Ульяновска от 20.06.2018 по делу №2-1743/2018; договор купли-продажи транспортного средства от 22.04.2017 (прицепа, номерного агрегата, марка, модель: КС 45717К-1 Р, наименование (тип) Автокран специализированный, 2014 г., VIN <***>) признан недействительным решением Ленинского районного суда г.Ульяновска от 13.12.2018 по делу №2-5536/2018.

Упомянутыми решениями судов общей юрисдикции в порядке применения последствий недействительности сделок восстановлено право собственности ФИО3 на предметы этих сделок.

Как указал суд первой инстанции, в этой связи указанные сделки исключены финансовым управляющим из уточненной редакции своих требований.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением (с учетом уточнений), финансовый управляющий со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве указывал, что оспариваемые сделки совершены должником с заинтересованным лицом (своей матерью) в отсутствии встречного предоставления.

Заявитель указывал также, что оспариваемые сделки были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов ФИО3, при этом на дату ее совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также у него имелись непогашенные обязательства перед кредиторами.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5 и 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 – в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом пункт 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» исходит из презумпции осведомленности другой стороны оспариваемой сделки о причинении данной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника, а также лица, находящиеся к указанным лицам в отношении родства (абз. 3 п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве) и лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пояснениям финансового управляющего, сделки были совершены с целью исключения возможности обращения взыскания на предметы сделки, тем самым направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Как указал суд первой инстанции, учитывая дату возбуждения дела о банкротстве должника (15.04.2019 г.), оспариваемые сделки по отчуждению имущества были совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, подпадают под срок оспоримости, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а согласие на раздел земельного участка от 24.04.2019 совершено после возбуждения дела о банкротстве ФИО3

Банкротство ФИО3 в рамках дела №А72-3336/2019 осуществляется в соответствии с правилами параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что из рассмотренных в рамках данного дела обособленных споров следует, что к моменту совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства как перед участниками долевого строительства по передаче жилых и нежилых помещений, так и перед кредиторами по денежным обязательствам.

Судом первой инстанции также установлено, что ФИО2 является матерью ФИО3 (должника), что не оспаривалось участниками спора (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

24.04.2019 г. между ФИО3 и ФИО2 подписано Согласие на раздел земельного участка с кадастровым номером 73:24:040405:27 площадью 5599 кв.м на два земельных участка - площадью 2800 кв. м. и 2799 кв. м., расположенные по адресу: город Ульяновск, Ленинский район, ул. Юности (кадастровый номер участка 1 – 73:24:040405:27:ЗУ1, кадастровый номер участка 2 – 73:24:040405:27:ЗУ2).

Определением от 13.02.2020 в рамках обособленного спора №А72-3336-5/2019 установлено, что решением Ленинского районного суда г.Ульяновска от 16.08.2019 по делу №2-3102/19 в погашение задолженности ФИО3 перед ФИО8 по договору займа от 22.08.2015 в сумме 2 157 036,04 руб. обращено взыскание на земельный участок общей площадью 2 799 кв.м, кадастровый номер 73:24:040405:172, расположенный по адресу: г.Ульяновск, Ленинский район, ул.Юности, определив способ реализации данного имущества с публичных торгов, установив первоначальную продажную стоимость в размере 1 630 400,00 руб.

Указанным решением суда общей юрисдикции также установлено, что 16.05.2019 была проведена государственная регистрация раздела земельного участка 73:24:040405:27 между собственниками на основании соглашения о разделе земельного участка от 24.04.2019. Образованные земельные участки стали принадлежать ФИО3 и ФИО2 на праве единоличной собственности. Земельный участок с присвоенным кадастровым номером 73:24:040405:172, отошедший в результате раздела ФИО3, сохранил обременение – ипотека в силу договора в пользу ФИО8

Определением от 13.02.2020 по обособленному спору №А72-3336-5/2019 требование ФИО8 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 с суммой 2 138 622 руб. 09 коп. – основной долг, как обеспеченное залогом имущества должника (земельный участок общей площадью 2 799 кв.м, кадастровый номер 73:24:040405:172, расположенный по адресу: г.Ульяновск, Ленинский район, ул.Юности).

Таким образом, земельный участок с кадастровым номером 73:24:040405:172, площадью 2799 кв. м., образованный в результате подписания 24.04.2019 г. Согласия на раздел земельного участка с кадастровым номером 73:24:040405:27 общей площадью 5599 кв.м, является предметом залога, обеспечивающим исполнение обязательств ФИО3 перед кредитором ФИО8, залоговое требование которого включено в реестр требований кредиторов должника.

Как указал суд первой инстанции, участвовавший в рассмотрении обособленного спора ФИО8 на нарушение своих прав залогового кредитора в результате реального раздела земельного участка между ФИО3 и ФИО2 не ссылался. Напротив, ФИО8 возражал против требований финансового управляющего о признании недействительной данной сделки, пояснив, что не претендует на удовлетворение своих требований за счет земельного участка, отошедшего в результате спорного раздела к ФИО2

Таким образом, как указал суд первой инстанции, произведя реальный раздел земельного участка, принадлежащего ФИО3 и ФИО2 на праве общей долевой собственности, стороны подписанного Согласия на раздел от 24.04.2019 самим разделом вреда имущественным интересам кредиторов не причинили.

Суд первой инстанции также сослался на аналогичную правовую позицию, указанную в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.12.2016 NФ05-8505/2014 по делу N А41-21963/14.

Довод финансового управляющего о том, что принадлежащий ФИО3 и ФИО2 на праве общей долевой собственности земельный участок в границах, существовавших до соответствующего раздела, представляет бoльшую ценность и его реализация приведет к получению бoльшей выручки, суд первой инстанции посчитал основанным на предположении и не подтвержденным материалами дела.

С учетом перечисленного, требование финансового управляющего в части признания незаконным Согласия на раздел земельного участка от 24.04.2019 г. судом первой инстанции признано не подлежащим удовлетворению.

Также финансовый управляющий просил признать недействительными договоры дарения двух квартир в доме по адресу <...> двух земельных участков по адресу Ульяновск, ул. Бакинская, д. 77 и пер. Аношина, д. 3.

Суд первой инстанции установил, что после совершения оспариваемых сделок принятое ФИО2 в дар имущество в последующем было ею отчуждено.

В частности:

– квартира по адресу: <...>, общей площадью 58,1 кв.м., кадастровый номер 73:24:040215:223 была продана ФИО10 по договору купли-продажи от 20.07.2017;

– квартира по адресу: <...>, общей площадью 59,7 кв.м., кадастровый номер 73:24:040215:231 была продана ФИО11 по договору купли-продажи от 23.10.2018;

– земельные участки, расположенные по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., кадастровый номер 73:24:040217:16, и по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв. м., кадастровый номер 73:24:010306:13, внесены ФИО2 в качестве паевого взноса в ЖСК «Янтарный» по договорам передачи недвижимого имущества в качестве паевого взноса от 17.07.2017.

Суд первой инстанции указал, что стороны сделки не представили суду пояснений о мотивах дарения (безвозмездного отчуждения) должником в пользу своей матери двух указанных квартир и земельных участков, равно как и доказательств того, что указанное дарение имело место в рамках обычных родственных отношений, связанных с проявлением заботы детей о родителях.

Как установлено Железнодорожным районным судом г.Ульяновска в решении от 26.01.2021 по делу №2-57/21, 07.05.2019 между ЖСК «Янтарный» (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) был заключен договор аренды земельного участка по адресу <...>, кадастровый номер 73:24:010306:13, для строительства объекта недвижимости.

При этом судом общей юрисдикции также установлено, что ФИО2 до 04.09.2020 являлась председателем правления ЖСК «Янтарный», от имени которого данный договор аренды земельного участка был подписан ее сыном – ФИО3 по доверенности.

Из представленных в материалы дела документов также следует, что ФИО3 по доверенности представлял интересы как самой ФИО2, так и ЖСК «Янтарный» в отношении дальнейшего владения и пользования земельными участками по адресу <...>

При рассмотрении дела о банкротстве №А72-3336/2019 и обособленных споров по нему установлено, что до совершения оспариваемых сделок на указанных земельных участках была организована застройка многоквартирных жилых домов с привлечением денежных средств физических лиц на основании предварительных договоров купли-продажи будущих квартир в этих многоквартирных домах, аналогичных тем, что заключались и исполнялись ФИО3 при строительстве многоквартирных домов по иным адресам (<...>.

Вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г.Ульяновска от 31.07.2020 по делу №1-132/20 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.200.3 Уголовного кодекса РФ (привлечение денежных средств граждан для строительства в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно в особо крупном размере) и приговорен к наказанию в виде исправительных работ сроком на 2 года с удержанием 5% заработка в доход государства ежемесячно.

Приговором установлено применение ФИО3 такой же схемы привлечения денежных средств физических лиц для строительства многоквартирного дома по ул.Казанская, д.24/22.

В частности, судом в рамках уголовного дела установлено, что земельный участок по адресу <...> с кадастровым номером 73:24:040803:108, также был передан ФИО3 по договору дарения от 05.05.2017 своей матери ФИО2, продолжив при этом привлекать денежные средства граждан для строительства многоквартирного дома на данном земельном участке.

Приговором суда установлено, что ФИО3, действуя на основании доверенности от имени ФИО2, под предлогом продажи квартиры в строящемся жилом доме со встроенными или пристроенными объектами социального и коммунально-бытового назначения и обслуживания населения, расположенном по адресу: ул.Казанская, д.24/22 заключал предварительные договоры с гражданами, денежные средства которых привлекались для строительства этого многоквартирного дома.

Приговором суда также установлено, что ФИО3, находясь в офисе аффилированного с ним ООО «Север-Строй», под предлогом продажи квартиры в строящемся жилом доме по ул.Казанская, д.24/22, заключал с гражданами предварительные договоры, по условиям которых после осуществления строительства многоквартирного 3-х этажного дома и ввода указанного объекта в эксплуатацию, ФИО3 обязался передать в собственность этих граждан квартиры в этом доме. После чего получал лично от заключивших такие договоры граждан наличные денежные средства.

В дальнейшем в одном из эпизодов ФИО3, уничтожив ранее заключенный предварительный договор, составил и подписал с одним из таких участников долевого строительства договор о внесении паевых взносов на строительство квартиры в ЖСК «Янтарный», после чего уничтожил имеющиеся расписки, подтверждающие факт получения им ФИО12 как физическим лицом денежных средств, предназначенных для строительства дома, расположенного по указанному адресу. Затем составил и подписал от своего имени как представитель ЖСК «Янтарный» квитанцию к приходно-кассовому ордеру на ту же сумму полученных денежных средств, которая подтверждала факт внесения указанной суммы в кассу ЖСК «Янтарный».

Полученные таким образом от граждан денежные средства были использованы ФИО3 для строительства многоквартирного 3-х этажного жилого дома, расположенного по адресу: <...>.

В силу пункта 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершение ряда последовательных сделок, начиная от дарения должником земельных участков своей матери до последующего внесения их ФИО2 в качестве паевого взноса в ЖСК «Янтарный» и передачей их обратно ФИО2 в аренду, преследовало цель вывода имущества ФИО3 в пользу аффилированных лиц с последующим сохранением за должником фактического контроля над данным имуществом, владением и пользованием им, а также извлечением формально от имени ФИО2 и ЖСК «Янтарный» материальной выгоды от продажи жилых и нежилых помещений в многоквартирных домах, возводимых самим же ФИО3 на указанных земельных участках.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные сделки – договоры дарения, договоры внесения в качестве паевого взноса земельных участков, договоры аренды – прикрывают собой сделки по отчуждению имущества должника с целью недопущения обращения взыскания для удовлетворения требований кредиторов и формального прикрытия фактической деятельности ФИО3 в качестве застройщика объектов долевого строительства, т.е. обладают признаками притворной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о ничтожности заключенных между ФИО2 и ЖСК «Янтарный» договоров передачи недвижимого имущества в качестве паевого взноса от 17.07.2017 и договоров аренды, в связи с чем отдельное признание их недействительными судом не требуется.

При этом, как указал суд первой инстанции, факт совершения всей цепочки сделок между сыном, матерью и аффилированного им обоим ЖСК дают основание признать их заинтересованными лицами и применить презумпцию осведомленности другой стороны оспариваемой сделки о причинении данной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доказательства, опровергающих данную презумпцию и подтверждающих обратное, в материалы дела не представлены.

Пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 указывает, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки по дарению были совершены с целью причинить вред кредиторам и в результате их совершения был причинен вред кредиторам, в том числе участникам долевого строительства, перед которыми на тот момент задолженность уже имелась.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 – 7 Постановления N 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели, охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки по безвозмездному отчуждению своего имущества совершены ФИО3 с использованием группы подконтрольных лиц в ущерб независимым кредиторам и участникам долевого строительства, с заведомо противоправным интересом.

В этой связи суд первой инстанции счел, что заявление финансового управляющего о признании договоров дарения квартир и земельных участков недействительными подлежит удовлетворению.

Финансовый управляющий просил применить последствия признания договоров дарения недействительными в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 стоимости двух квартир в размере 1 891 029,00 руб. и 1 840 348,00 руб., стоимости земельного участка по адресу: <...>, в размере 2 232 765,44 руб., а также возврата в собственность ФИО3 земельного участка по адресу: <...>.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Поскольку как установлено судом, квартиры №2 и №9 в доме по адресу: <...>, были отчуждены ФИО2 в пользу ФИО10 и ФИО11, в порядке применения последствий недействительности сделки в отношении данных квартир не может быть осуществлен натуральный возврат указанного имущества в конкурсную массу ФИО3

В силу положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве приобретатель по недействительной сделке должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В связи с этим в качестве последствий недействительности договора дарения квартир от 22.04.2017 с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 суд первой инстанции с учетом документов, подтверждающих рыночную стоимость имущества и фактической стоимости его реализации, пришел к выводу о том, что в качестве последствий недействительности сделок следует взыскать стоимость этих квартир общей сумме 3 891 029,00 руб., из расчета квартира №2 – 2 000 000,00 руб. и квартира №9 – 1 891 029,00 руб.

При определении последствий признаваемых судом недействительными договоров дарения от 24.04.2017, а также ничтожности договоров передачи недвижимого имущества в качестве паевого взноса от 17.07.2017 и договоров аренды, заключенных в отношении земельных участков по адресу: <...> суд первой инстанции исходил из следующего.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно абз. 3 п. 16 постановления Пленума N 63 если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В силу п. 2 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

По смыслу ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения подлежит удовлетворению в случае признания ответчика недобросовестным приобретателем спорного имущества, а также при безвозмездном приобретении имущества ответчиком у лица, которое не имело право его отчуждать.

Как указал суд первой инстанции, в силу перечисленных обстоятельств ЖСК «Янтарный», будучи по отношению к ФИО2 и ФИО3 заинтересованным лицом и участвовавшее в неправомерном выводе имущества должника, не может быть признано добросовестным приобретателем спорных земельных участков.

При применении последствий недействительности сделки в отношении земельных участков судом первой инстанции учтено, что в материалы дела представлены заключенные от имени ФИО2 в качестве продавца 6 предварительных договоров купли-продажи квартир в жилом доме по адресу: <...>. При этом аналогичные договору по продаже квартир по адресу <...> в материалы дела не представлены.

В то же время, как указал суд первой инстанции, в судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО3 указывал, что все квартиры в этих домах проданы.

Судом первой инстанции установлено, что указанные предварительные договоры купли-продажи объектов недвижимости не регистрировались в порядке, установленном для государственной регистрации договоров купли-продажи недвижимого имущества.

В этой связи точное количество и персональный состав таких покупателей жилых и нежилых помещений в многоквартирных домах, построенных ФИО3 на земельных участках по адресу <...> в рамках настоящего обособленного спора судом первой инстанции не установлено.

Судом первой инстанции также указано, что сведений о введении указанных многоквартирных домов в эксплуатацию и передачи объектов долевого строительства участникам такого долевого строительства в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, а также в целях обеспечения добросовестным приобретателям объектов недвижимости возможности предъявления своих требований участников строительства в деле о банкротстве застройщика, в порядке применения последствий недействительности сделок в отношении земельных участков, суд первой инстанции посчитал необходимым обязать ЖСК «Янтарный» возвратить в конкурную массу ФИО3 указанные земельные участки по адресу <...> с восстановлением права собственности ФИО3 на них.

Согласно выпискам из ЕГРН в отношении земельных участков по адресу <...> договоров участия в долевом строительстве не зарегистрировано, тогда как из пояснений представителя ФИО2 и ФИО3 следует, что все квартиры в домах, возведенных на указанных земельных участках, проданы по предварительным договорам купли-продажи.

Как указал суд первой инстанции, в рассмотренных в рамках дела о банкротстве ФИО3 спорах по установлению требований участников строительства аналогичные предварительные договоры купли-продажи квартир и нежилых помещений даже в отсутствие соответствующей государственной регистрации квалифицированы судом в качестве договоров долевого участия в строительстве, подпадающих под правовое регулирование Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон N 214-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 13 Закона N 214-ФЗ в обеспечение исполнения обязательств застройщика (залогодателя) по договору участия в долевом строительстве с момента государственной регистрации договора у участников долевого строительства (залогодержателей) считаются находящимися в залоге предоставленный для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости, в составе которых будут находиться объекты долевого строительства, земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности, или право аренды, право субаренды на указанный земельный участок и строящиеся (создаваемые) на этом земельном участке многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости.

Согласно п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019) от 27.11.2019, в рамках дела о банкротстве застройщика денежное требование участника долевого строительства, которому застройщик должен был передать нежилое помещение, обеспечено залогом этого нежилого помещения; если указанное нежилое помещение отсутствует в натуре, этот участник долевого строительства в силу закона является созалогодержателем объекта незавершенного строительством; залоговый кредитор по денежному требованию, преобразившемуся из требования о передаче нежилого помещения, вправе претендовать на распределение вырученных от реализации предмета залога денежных средств (на приоритетное получение 60% от стоимости предмета залога). При этом в названном Обзоре прямо указано на то, что для оставления нежилых помещений за собой в качестве объектов незавершенного строительством не требуется сначала провести их государственную регистрацию и постановку на кадастровый учет в установленном Градостроительным кодексом Российской Федерации порядке.

При этом в деле о банкротстве застройщика, исходя из особенностей правового регулирования отношений по участию в долевом строительстве и положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, требования такого кредитора, включенные в реестр, считаются обеспеченными залогом нежилого помещения независимо от того, было ли им заявлено соответствующее требование или установил ли залоговый статус суд при включении требования в реестр, если только такой кредитор явно не выразил волю на отказ от залогового обеспечения или суд прямо не указал на отсутствие права залога в судебном акте.

Аналогичные разъяснения приведены также в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

Таким образом, требования участников долевого строительства считаются обеспеченными залогом предоставленным для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости, в составе которых будут находиться объекты долевого строительства, земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности, или право аренды, право субаренды на указанный земельный участок и строящиеся (создаваемые) на этом земельном участке многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода права собственности на заложенное имущество или права хозяйственного ведения им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняется, правопреемник становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.

Залог обладает правом следования (статья 353 ГК РФ) и ответственным перед залогодержателем по залоговому обязательству является то лицо, в собственности которого это имущество находится.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При оценке добросовестности или недобросовестности залогодержателя подлежат установлению аналогичные обстоятельства, применяемые для установления добросовестности приобретателя при рассмотрении виндикационных исков. Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию «залогодержатель не знал и не должен был знать» по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности как приобретателя, так и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств.

При таких обстоятельствах при применении последствий недействительности сделки необходимо выяснение обстоятельств, касающихся наличия либо отсутствия обременения в виде залога (ипотеки), должна быть принята во внимание правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 N 2763/11, подлежит разрешению вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, разрешены вопросы, касающиеся добросовестности залогодержателя (с привлечением указанного лица), вопроса о наличии оснований для указания на возврат такого имущества с обременением в виде залога, а также вопроса о том, восстанавливается ли имущественное положение должника в полной мере возвратом имущества, обремененного залогом.

Поскольку точное количество и персональный состав покупателей жилых и нежилых помещений в многоквартирных домах, построенных ФИО3 на земельных участках по адресу <...> в рамках настоящего обособленного спора судом не установлено, произвести оценку добросовестности приобретателей жилых и нежилых помещений в этих домах (участников долевого строительства), как потенциальных залогодержателей, в рамках настоящего обособленного спора не представляется возможным, в связи с чем вопрос о правовом статусе спорных земельных участков, возвращаемых в конкурсную массу в порядке реституции, подлежит разрешению по результатам формирования соответствующего реестра требований участников строительства.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам возражений, доводы апелляционных жалоб, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителей жалоб и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Доводы апелляционных жалоб о том, что целесообразным является взыскание денежной оценки земельных участков (земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 540,2 кв. м., с кадастровым номером 73:24:040217:16; земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 919,7 кв.м., кадастровый номер 73:24:010306:13) вместо реституции в натуре, не основаны на законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве действительная стоимость отчужденного имущества на момент его приобретения может быть взыскана лишь в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре.

При этом, в пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Следовательно, в силу прямого указания в законе, суды при признании сделки недействительной обязаны в резолютивной части судебного акта указать на применение последствий недействительности сделки, при этом конкретные последствия недействительности сделки определяются именно судом.

Кроме того, обосновывая целесообразность взыскания денежной оценки земельных участков, а не передачу их в натуре, заявители апелляционных жалоб ссылались на заботу о правах и законных интересах граждан, приобретших права участников строительства в соответствии вышеупомянутыми предварительными договорами.

В то же время, как обоснованно указывал финансовый управляющий должника, стороны сделки не представили суду пояснений о мотивах дарения (безвозмездного отчуждения) должником в пользу своей матери двух указанных квартир и земельных участков, равно как и доказательств того, что указанное дарение имело место в рамках обычных родственных отношений, связанных с проявлением заботы детей о родителях.

Как установлено Железнодорожным районным судом г.Ульяновска в решении от 26.01.2021 по делу No2-57/21, 07.05.2019 между ЖСК «Янтарный» (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) был заключен договор аренды земельного участка по адресу <...>, кадастровый номер 73:24:010306:13, для строительства объекта недвижимости.

При этом судом общей юрисдикции также установлено, что ФИО2 до 04.09.2020 являлась председателем правления ЖСК «Янтарный», от имени которого данный договор аренды земельного участка был подписан ее сыном – ФИО3 по доверенности. Из имеющихся в материалах дела документов также следует, что ФИО3 по доверенности представлял интересы как самой ФИО2, так и ЖСК «Янтарный» в отношении дальнейшего владения и пользования земельными участками по адресу <...>

Таким образом упомянутые земельные участки фактически не выбывали из владения ФИО3, что подтверждается подписанными договорами купли-продажи квартир, заявлениями конкурсных кредиторов о включении в реестр требований о передаче жилых помещений (ФИО13 – в отношении многоквартирного дома по ул.Бакинской, д. 77, ФИО14 – в отношении многоквартирного дома по ул.Бакинской, д. 77, ФИО15 – в отношении многоквартирного дома в пер. Аношина д. 3).

В заявлениях о включении в реестр требований о передаче жилых помещений упомянутых кредиторов содержатся пояснения, подтверждающие фактическое владение земельными участками и строящимися объектами, ФИО3, который утверждал, что дома будут построены и введены в эксплуатацию. При этом ФИО2 участники строительства никогда не видели.

Финансовый управляющий указывал, что земельные участки были подарены ФИО2 безвозмездно с целью достройки домов и целью избежать ареста и обращения взыскания на недвижимое имущество, свободное от прав третьих лиц.

Кроме того, из объяснений финансового управляющего следует, что с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов гражданина ФИО3 обратились также ИП ФИО16 и ООО «Салтон», указывавшие на наличие задолженности ФИО3 за работы, проведенные в отношении объектов строительства, расположенных по адресам: пер. Аношина,д.3 иул. Буинская,77.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Данная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6) по делу N А65-27171/2015.

Совокупность сделок со спорными земельными участками фактически имела целью прикрыть фактическое сохранение контроля над спорным имуществом за должником.

Также следует указать, что участники строительства, предъявившие ФИО3 требования (ФИО13, ФИО14, ФИО15), указаны в представленном ЖСК «Янтарный» перечне (реестре) членов ЖСК на 01.05.2021, что свидетельствует об их намерении разрешить спор именно в рамках дела о банкротстве ФИО3, и именно в отношении последнего, а не в связи с обязательствами ЖСК «Янтарный».

С учетом изложенного, по мнению апелляционного суда, справедливой и обоснованной является позиция суда первой инстанции, пришедшего к выводу о том, что разрешение таких споров, реализация или использование таких земельных участков, должны производиться под контролем суда в деле о банкротстве ФИО3, что свидетельствует о необходимости их возвращения в натуре в конкурсную массу должника.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 26.03.2021 по делу № А72-3336/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Взыскать с ЖСК «Янтарный» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. по апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова