Постановление от 3 февраля 2025 г. по делу № А26-1650/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-1650/2023
04 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     20 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Вороной Б.И.

при участии: 

от конкурсного управляющего ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 07.11.2024, посредством онлайн-связи), 


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36611/2024) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вологодский продукт» ФИО1

на определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 01.10.2024 по делу № А26-1650/2023 (судья Москалева Е.И.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вологодский продукт» ФИО1 о признании недействительными сделок должника по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вологодский продукт»

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Вудком»


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

в Арбитражный суд Республики Карелия (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) 22.02.2023 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс» (далее – ООО «РусБиоАльянс») о признании общества с ограниченной ответственностью «Вологодский продукт» (далее – ООО «Вологодский продукт», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 13.03.2023 заявление ООО «РусБиоАльянс» принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 15.08.2023, резолютивная часть которого объявлена 14.08.2023, заявление ООО «РусБиоАльянс» признано обоснованным, в отношении ООО «Вологодский продукт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Решением арбитражного суда от 01.02.2023 ООО «Вологодский продукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член некоммерческого партнерства – Союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

От конкурсного управляющего должника 03.06.2024 в арбитражный суд поступило заявление о признании сделок недействительными, в котором он просил:

1. Признать недействительными сделки:

- перечисления денежных средств в адрес общества с ограниченной ответственностью «Вудком» (далее - ООО «Вудком», ответчик) в размере 3 590 000,00 руб., совершенные в период с 14.09.2021 по 24.12.2021 с банковского счета должника, открытого в публичном акционерном обществе Сбербанк;

2. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Вудком» денежных средств в размере 3 590 000,00 руб.

Определением суда первой инстанции от 01.10.2024 в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего отказано, с ООО «Вологодский продукт» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000,00 руб.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 01.10.2024, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий в подтверждение доводов о недействительности оспариваемых сделок ссылается на отсутствие первичной документации, аффилированность должника и ответчика, неплатежеспособность должника на дату совершения сделок.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что в тексте обжалуемого определения указано на непредставление конкурсным управляющим достаточных доказательств аффилированности сторон обжалуемых сделок. Между тем, в судебном заседании от 30.09.2024 представитель конкурсного управляющего указывал на следующие доводы, подтверждающие заинтересованность сторон сделок:

- ответчик является инициатором процедур банкротства заинтересованных с должником юридических лиц – ООО «Карельский ресурс», ООО «Карельский продукт», ООО «РусБиоТрэйд». Аффилированность ООО «Карельский продукт» по отношению ООО «Вологодский продукт» уже устанавливалась в рамках настоящего дела при оспаривании сделок с данным предприятием; аффилированность ООО «РусБиоТрэйд» устанавливалась при включении требования ООО «Вологодский продукт» в реестр требований кредиторов ООО «РусБиоТрэйд»;

- генеральный директор и учредитель ООО «Вудком» - ФИО4 – являлся ликвидатором ООО «Стройсервис», которое в свою очередь являлось учредителем ООО «Индустрия», при этом аффилированность ООО «Индустрия» и ООО «Вологодский продукт» уже устанавливалась в рамках настоящего дела о банкротстве при оспаривании сделок, заключенных с ООО «Индустрия».

Кроме того, в связи с поступлением в адрес конкурсного управляющего заявления ООО «Вудком» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Вологодский продукт» и подготовкой отзыва на данное требование появилась возможность проанализировать предоставленную с заявлением выписку с расчетного счета ООО «Вудком», согласно которой ответчик получал доход и осуществлял свою деятельность в течении всего периода, указанного в выписке, за счет поступлений от ООО «Индустрия» (плата за вырубку леса) и ООО «РусБиоАльянс Холдинг» (основания платежей «возврат процентного целевого займа (ставка 12,6%) (основной долг) по договору процентного целевого займа б/н от 31.12.2020», при этом выписка не содержит данные о перечислении  Заявителем суммы займа). Бывший учредитель Должника - ФИО5 являлся учредителем и ООО «Индустрия», и ООО «РусБиоАльянс Холдинг». ООО «РусБиоАльянс Холдинг» является заинтересованным лицом по отношению к должнику, что установлено определением арбитражного суда от 15.08.2023 по делу №А26-1650/2023.

Таким образом, апеллянт считает, что им предоставлены достаточные данные, свидетельствующие об аффилированности сторон оспариваемых сделок.

По мнению конкурсного управляющего, вывод арбитражного суда о том, что получение от ответчика денежных средств в период оспариваемых платежей ставит под сомнение довод о выводе денежных средств посредством совершения оспариваемых платежей в пользу ответчика, является необоснованным и не исключающим мнимость сделок, поскольку в связи с аффилированностью лиц денежные активы могли выводиться контролирующим предприятие лицом, как через заявителя, так и через ответчика в зависимости от конкретных целей указанного лица в период вывода активов. Кроме того, апеллянт также полагает, что вывод арбитражного суда о том, что доказательства безвозмездного перечисления денежных средств должны быть предоставлены заявителем является необоснованным и противоречащим процессуальным нормам и судебной практике.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то, что согласно выпискам по расчетным счетам должника в банках, в период с  14.09.2021 по 03.12.2021 ответчику были перечислены денежные средства на общую сумму 3 300 000,00 руб. При этом в обоснование платежей указано, что денежные средства перечислены как арендная плата по договору аренды систем конференц-связи от 01.02.2021 №010-1/21. Кроме того, 03.12.2021 произведена  оплата за ООО «Вудком» третьему лицу по договору б/н от 05.07.2021 согласно распоряжения б/н от 03.12.2021. При этом документы, обосновывающие платежи, у конкурсного управляющего отсутствуют  и бывшим руководителем должника не переданы.

По мнению конкурсного управляющего, указанные платежи, являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку перечисления осуществлены с целью вывода денежных средств в пользу аффилированного лица, в период неплатежеспособности должника. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что приведенные конкурсным управляющим доводы и обстоятельства не являются достаточными для признания оспариваемых платежей недействительными по заявленным основаниям, поскольку не представлены достаточные доказательства наличия аффилированности между должником и ответчиком. Кроме того отсутствие первичных документов,  подтверждающих хозяйственные операции между ними,  не являются  бесспорным основанием для признания платежей недействительными. Кроме того, между должником и ответчиком имелись иные хозяйственные отношения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований для отмены обжалуемого определения в связи со следующим.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления №63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вологодский продукт» возбуждено 13.03.2023, к спорным перечислениям, совершенным с 14.09.2021 по 03.12.2021, т.е. в трехлетний период до принятия заявления о признании должника банкротом, подлежат применению правила пункта 2 стати 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления №63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 №305-ЭС19-18803(10) по делу №А40-168513/2018).

В этой связи ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 №307-ЭС22-22343(3) по делу №А56-97714/2019, обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику-банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления №63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является также осведомленность лица, в пользу которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника.

В пункте 7 Постановления №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6) по делу №А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В материалах банкротного дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ООО «Вудком» прямо или косвенно влияло на деятельность ООО «Вологодский продукт», давало как юридическое лицо указания должнику, иным образом определяло действия должника. В состав органов должника ответчик не входил, равно как и не представлено доказательств, свидетельствующих о каком бы то ни было нетипичном поведении сторон в рамках их правоотношений.

Приведенная в обоснование рассматриваемого довода конкурсным управляющим сложная схема взаимодействия через ряд юридических лиц и их органы управления не соответствует ни одному из приведенных выше установленных ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ФЗ "О защите конкуренции" юридических критериев заинтересованности, которые могут быть учтены при рассмотрении в рамках дела о банкротстве заявления об оспаривании сделки должника. При этом расширительное толкование критериев заинтересованности без представления дополнительных доказательств данного обстоятельства недопустимо.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о заинтересованности основаны на неверном толковании ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ФЗ "О защите конкуренции".

При этом, повышенный стандарт доказывания применяется в случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон применяется, в то время как в отсутствие аффилированности следует исходить из презумпции добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (статьи 1, 10 ГК РФ).

Между тем, поскольку в данном случае не установлено обстоятельств заинтересованности должника и ответчика, к последнему не может применяться повышенный стандарт доказывания.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что в настоящее время ООО «Вудком» заявлено требование к должнику на сумму 11 162 000,00 руб. неосновательного обогащения. При этом в обоснование требования ответчик ссылается на то обстоятельство, что указанные денежные средства были перечислены должнику с июля 2021 года по февраль 2022 года в качестве возврата основного долга по договору цессии, но обосновывающие данные платежи документы у ООО «Вудком» и ООО «Вологодский продукт» отсутствуют. Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии между должником и ответчиком иных правоотношений.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что между должником и ответчиком имелись хозяйственные отношения, при этом ответчик также перечислял должнику денежные средства и даже в большем размере, чем по оспариваемой сделке, в силу чего вызывает сомнение довод конкурсного управляющего о выводе в пользу ответчика денежных средств посредством оспариваемых платежей, поскольку в этот же период должник получил от ответчика значительно большую сумму.

Кроме того, отсутствие у конкурсного управляющего документации должника, подтверждающей отношения сторон по спорным платежам, не является достаточным основанием для признания оспариваемых платежей недействительными.

При этом, апелляционный суд отмечает, что за непередачу документации ответственность несут контролирующие должника лица, в связи с чем при наличии у конкурсного управляющего доказательств, свидетельствующих о сокрытии какой-либо документации, относящейся к деятельности ООО «Вологодский продукт», которые не были или не могли быть представлены при рассмотрении настоящего обособленного спора, установления факта виновного противоправного сокрытия (не обеспечения сохранности) руководителем какого-либо документа, он не лишен возможности на обращение, в установленном законом порядке, в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу бухгалтерской и иной первичной документации, а также с заявлением о взыскании убытков.

Таким образом, учитывая наличие иных правоотношений между должником и ответчиком, в отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам должника в результате совершения сделки, осведомленности ответчика об этом обстоятельстве не может являться основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку для применения указанной нормы заявителю необходимо доказать всю совокупность условий ее недействительности.

С учетом вышеизложенного, условия для признания спорных платежей недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в данном случае не имеются.

Возможность оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным ГК РФ предусмотрена в случае оспаривания сделок, имеющих пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069.

Сложившийся правовой подход исходит из недопустимости обхода сокращенного срока периода подозрительности сделок банкрота, установленного специальным законодательством о банкротстве (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве), путем использования диспозиций общих норм гражданского законодательства (статей 10, 168, 170 ГК РФ), предусматривающих схожие составы правонарушений, при условии недоказанности мнимости совершенных сделок. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168, 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Между тем, необходимая совокупность обстоятельств для квалификации спорной сделки как мнимой отсутствует.

Апелляционный суд отмечает, что сами по себе платежи не могут обладать признаками мнимости, признаками мнимости может обладать только договор, на основании которого совершены платежи, однако требований об оспаривании договора конкурсным управляющим не предъявлено.

При изложенных обстоятельствах, в рассматриваемом случае, указанные конкурсным управляющим обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка выходит за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 170 ГК РФ отсутствуют.

Таким образом, учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка подателем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ и относятся на апеллянта. Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсному управляющему должника была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 01.10.2024 по делу №А26-1650/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вологодский продукт» в доход федерального бюджета 30 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


 Д.В. Бурденков