Постановление от 3 мая 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru


адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-58830/2025

Дело № А40-113103/25
г. Москва
04 мая 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мезриной Е.А.,

судей Елоева А.М., Савенкова О.В.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Урютиной К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Газпромбанк Автолизинг» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 08.10.2025 г. по делу № А40- 113103/25

по иску ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: <***>)

к ответчику ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 1 000 309 руб. 25 коп. по договору от 31.07.2023 № ДЛ172787-23 при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 16.05.2025.

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Газпромбанк Автолизинг» обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ИП ФИО1 о взыскании 1 000 309,25 руб. долга по взаиморасчетам по результатам исполнения договора лизинга.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2025 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования ООО «Газпромбанк Автолизинг».

Рассмотрение жалобы судебная коллегия откладывала, запрашивая пояснения по расчетам, в том числе пени, предложила сторонам представить платежные поручения о внесении денежных средств во исполнение договора лизинга с целью проверки позиций расчета сальдо по оплаченным платежам и по расчету пени с учетом выводов суда первой инстанции в отношении ст. 319 ГК РФ.


Суд апелляции предложил сторонам с учетом разногласий по цене реализации и отсутствие у судебной коллегии специальных познаний в части определения стоимости предмета лизинга проведение по делу судебной оценочной экспертизы на дату удержания и на дату изъятия транспортного средства, запросив письменные пояснения в указанной части.

И истец и ответчик письменно изложили отказ от проведения судебной экспертизы.

В судебном заседании 07.04.2026 в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв, после перерыва 20.04.2026 судебное заседание продолжено, представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал требования по заявлению о взыскании судебных расходов.

Апеллянт в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в его отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Газпромбанк Автолизинг» (лизингодатель) и предпринимателем ФИО1 (лизингополучатель) был заключен договор лизинга от 31.07.2023 № ДЛ-172787-23 с правом выкупа, в силу которого к отношениям сторон применяются общие условия лизинга, размещенные на сайте лизингодателя, которые являются неотъемлемой частью договора лизинга (п. 1.5).

Срок лизинга – срок владения и пользования предметом лизинга, начинается с даты передачи предмета лизинга лизингополучателю по акту приема-передачи и заканчивается в последний календарный день месяца, в котором графиком платежей установлен последний платеж (п. 1.1.18 общих условий).

Лизингополучатель обязался уплачивать лизинговые платежи в сроки и размере согласно графику, приведенному в разделе 2 договора.

В случае возникновения просроченной задолженности лизингополучатель обязан уплатить пени в размере 0,45% от просроченной суммы платежа, включая задолженность по сальдо и по сумме оплаты досрочного выкупа предмета лизинга, за каждый день просрочки, начисляемую начиная с третьего дня просрочки исполнения обязательств по оплате. При этом если на дату возникновения задолженности у лизингополучателя уже имеется иная просроченная и непогашенная задолженность, то указанная неустойка начисляется, начиная с первого дня просрочки (п. 3.3.4. общих условий).

Лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке расторгнуть договор лизинга (отказаться от договора лизинга) в случае, если лизингополучатель не уплатил два и более лизинговых платежа подряд по истечении установленного графиком срока их уплаты (п. 6.2.12 общих условий), если просрочка по оплате лизинговых платежей или по любым иным денежным обязательствам лизингополучателя, превышает 15 дней (п. 6.2.20 общих условий).


Договор был расторгнут по уведомлению лизингодателя от 10.10.2024 на основании п. 6.2.12, 6.2.21, общих условий; предмет лизинга изъят и реализован.

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность.

Лизингодатель просит взыскать долг по взаиморасчетам в размере 1 000 309,25 руб., оспаривая требования истца ответчик представил расчет сальдо на сумму 191 653,04 руб. в его пользу.

Суд проверил представленные расчеты сальдо и установил, что финансовый результат исполнения договора составляет долг лизингодателя в общем размере 151 646,77 руб.

1. Расчет сальдо по договору от 31.07.2023 № ДЛ-172787-23.

Предмет лизинга – грузовик бортовой 279764, приобретен по договору купли-продажи от 31.07.2023 по цене 4 785 000 руб. и передан лизингополучателю по акту от 29.08.2023.

Срок лизинга 1799 дн. с 29.08.2023 по 31.07.2028.


Сумма платежей 8 280 895,72 руб. (прил. 2 в ред. д/с от 24.08.2023 № 1), аванс 1 000 руб., финансирование 4 784 000 руб., плата за финансирование по ставке 14,83 % годовых.

Лизингодатель удержал предмет лизинга по акту от 29.08.2024, изъятие оформлено позднее актом от 10.10.2024. Предмет лизинга реализован по договору от 18.11.2024 по цене 3 845 000 руб.

Период пользования финансированием 406 дн. с 29.08.2023 по 29.08.2024 и с 11.10.2024 по 18.11.2024, плата за пользование финансированием 794 603,26 руб.

Расходы на хранение 7 410 руб., на транспортировку 30 000 руб., всего 37410руб.

Неустойка за просрочку лизинговых платежей 37 905,56 руб.

Сумма полученных лизинговых платежей без аванса 1 345 565,59 руб. Возврат финансирования 4 460 000 руб.

Предоставление лизингополучателя 5 805 565,59 руб. (1 345 565,59 + 4 460 000), лизингодателя 5 653 918,82 руб. (4 784 000 + 794 603,26 + 37 410 + 37 905,56), сальдо 151 646,77 руб. в пользу лизингополучателя.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд первой инстанции в иске отказал, обосновав расчеты следующим.

1. Срок лизинга определен по п. 1.1.18 общих условий.


2. Расчет платы за финансирование произведен исходя из суммы лизинговых платежей, установленной в договоре лизинга, без учета увеличения платежей на сумму расходов лизингодателя на страхование на основании уведомления от 29.08.2024.

Так как размер лизинговых платежей, определяемый размером финансирования и платы за него, согласовывается при заключении договора, последующее включение в состав лизинговых платежей суммы компенсации расходов на текущее страхование не изменяет размер платы за финансирование, как и не изменяет размера финансирования. Кроме того, лизингодатель понес расходы на текущее страхование через год после предоставления финансирования, в то время как плата за пользование финансированием при расчете сальдо рассчитывается с даты его предоставления при заключении договора, с чем согласна судебная коллегия.

По смыслу п. 3.4 постановления Пленума № 17, размер финансирования определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п., т.е. с расходами, понесенными до передачи предмета лизинга.


Увеличение финансирования на сумму расходов, которые были понесены после передачи предмета лизинга, влечет неосновательное обогащение лизингодателя в виде платы за пользование финансированием в части стоимости текущего страхования и за период, когда оно еще не предоставлено.

Расходы на текущее страхование подлежат учету в убытках лизингодателя.

3. В связи с изъятием предмета лизинга риск случайной гибели или порчи имущества несет собственник, поэтому с этого момента страховой интерес у лизингополучателя отсутствует и он не должен нести соответствующую часть расходов по страхованию.

Лизингодатель учитывает в сумме платежей по договору расходы на страхование за второй период страхования с 29.08.2024 по 28.08.2025 на сумму 93 183,27 руб., однако 28.08.2024 истец удержал предмет лизинга, с указанной даты к нему перешли риски владения имуществом, в связи с чем страховая премия в расчете сальдо не учитывается.

4. Из периода пользования финансированием суд исключил период с даты удержания до даты расторжения, так как в указанный период лизингополучатель не имел возможности пользоваться финансированием, представленным ему в предмете лизинга, вследствие удержания последнего. В последующий период плата за пользование финансированием до его возврата обусловлена неисполнением обязательств лизингополучателем по договору лизинга, и начисляется по правилам расчета сальдо по Пленуму № 17.

Суд также принимает во внимание, что для лизингодателя при удержании было очевидно, что у лизингополучателя отсутствует возможность по исполнению обязательств, а воля лизингополучателя, выраженная в обращении от 30.05.2024 о расторжении договора в связи с возросшими издержками по эксплуатации, направлена на прекращение договорных отношений.

5. Так как предмет лизинга реализован не на торгах, возврат финансирования суд определил по рыночной стоимости предмета лизинга, согласно представленному лизингополучателем отчету ООО «Европейский центр оценки» от 24.06.2025 № 8046-0525, исходя при этом из того, что если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга (п. 20 Обзора по лизингу).

В определении о назначении дела к судебному разбирательству от 18.07.2025 суд предложил сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной оценочной экспертизы, направить в суд ходатайства, представить информационные письма, внести денежные средства на депозит суда.

Соответствующие ходатайства в суд не поступили. Отчет об оценке, представленный лизингополучателем, по существу лизингодателем не оспорен, его достоверность в ходе рассмотрения дела не опровергнута.

6. Сумма уплаченных лизинговых платежей учтена в расчете по правилам ст. 319 ГК РФ, в соответствии с целевым назначением платежей.

7. Сумму неустойки суд определил: до даты расторжения - без учета неустойки, начисленной за просрочку лизинговых платежей со сроком оплаты после удержания предмета лизинга, так как в указанный период лизингополучатель не имел возможности пользоваться финансированием, извлекать полезные свойства из предмета лизинга и оплачивать лизинговые платежи, и договор лизинга после удержания перешел в ликвидационную стадию; до даты реализации - на сумму долга без учета лизинговых платежей, начисленных после удержания предмета лизинга.

Согласно контррасчету, неустойка составляет 170 575,04 руб.


Суд по заявлению лизингополучателя в соответствии со ст. 333 ГК РФ уменьшил сумму неустойки до 37 905,56 руб. Указанный размер соответствует балансу между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером возможного ущерба.

8. Расходы на перегон уменьшены до размера 30 000 руб., соответствующего средней стоимости перегона от места удержания в Краснодарском крае до Ростовской области. Суд принял во внимание, что согласно акту приемку услуг от 29.08.2024 № 494, в услуги перегона входит доставка водителя до места удержания ПЛ, подготовка ТС к перегону, заправка дизельным топливом, отправка водителя до дома.

Расходы на хранение за период с 10.10.2024 по 18.11.2024 составляют 3 990 руб. за октябрь, 3 420 руб. за ноябрь (5890 х 21 / 31 + 5700 х 18 / 30), всего 7 410 руб.

Суд также указал на то, что Лизингодатель понес расходы на регистрацию путем оплаты индивидуальному предпринимателю, при этом необходимость его привлечения, не обоснована.

Таким образом, принимая во внимание, что финансовый результат исполнения договора составляет долг лизингодателя в размере 151 646,77 руб., в удовлетворении исковых требований судом первой инстанции отказано.

Истец, обжалуя решение суда первой инстанции указывает, что суд неверно определил срок действия Договора лизинга. По мнению апеллянта, срок лизинга определен сторонами, и равен 60 месяцам, исчисляется с момента заключения Договора (п. 1.4. Договора) и равен 1816 дн. (с 31.07.2023 по 18.11.2024), а не 1799 дн., как указывает суд.

В апелляционной жалобе Лизингодатель указывает на недопустимость смешения понятий «срок договора лизинга» в контексте Постановления Пленума ВС РФ от 14.03.2014 № 17 и понятия «срок лизинга», определенного в п. 1.1.18 Общих условий.

Лизингодатель при определении начальной даты для исчисления срока договора лизинга ссылается на п. 1.1.17 Общих условий.

Однако в п. 1.1.17 Общих условий раскрывается понятие «срок действия Договора лизинга», а не «срок договора лизинга» вопреки доводам Лизингодателя (ст. 431 ГК РФ).

Согласно п. 45 Постановления Пленума ВС РФ 25.12.2018 № 49, по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Срок договора лизинга необходимо исчислять с даты акта приема-передачи (29.08.2023), так как ставка платы за пользование финансированием должна рассчитываться за период, начало которого соответствует началу периода ее применения для целей расчета размера платы за пользование финансированием.

Согласно п 1.1.18 Общих условий, срок лизинга - … начинается с даты передачи Предмета лизинга Лизингодателем Лизингополучателю по Акту приема-передачи в лизинг … и заканчивается в последний календарный день месяца, в котором Графиком лизинговых платежей установлен последний платеж.

Дата последнего платежа 20.07.2028.


Таким образом, срок договора лизинга составляет 1 799 дн. (с 29.08.2023 по 31.07.2028).

Учитывая вышеизложенное, доводы жалобы в указанной части являются необоснованными.


Также, апеллянт указывает, что суд первой инстанции необоснованно исключил из периода пользования финансированием период с даты удержания предмета лизинга до даты расторжения со ссылкой на письмо лизингополучателя с предложением расторгнуть Договор лизинга.

Вопреки доводам Лизингодателя, изложенным в апелляционной жалобе, суд первой инстанции не начислил плату за пользование финансированием за период удержания не в связи с односторонним отказом Лизингополучателя от исполнения обязательства, а в связи с фактическим изъятием предмета лизинга у последнего.

Судом первой инстанции учтены фактические обстоятельства настоящего дела, а именно осведомленность Лизингодателя о невозможности исполнения Лизингополучателем обязательств по договору лизинга и направленность его воли на расторжение договора лизинга (абз. 2 стр. 4 Решения). При таких обстоятельствах удержание не могло стимулировать Лизингополучателя погашать задолженность, с целью возврата ему предмета лизинга, а только увеличивало задолженность Лизингополучателя и как следствие сумму сальдо.

Также суд учел, что Лизингополучатель не пользовался финансированием за период с 29.08.2024 по 10.10.2024 (период удержания).

Вопреки доводам Лизингодателя, изложенным в апелляционной жалобе, суд первой инстанции произвел начисление платы за пользование финансированием не только по дату удержания, но также за период после расторжения договора и до даты реализации предмета лизинга с 11.10.2024 по 18.11.2024 (абз. 3 стр. 3 Решения).

Лизингодатель считает срок фактического пользования финансированием равным 476 дн., и исчисляет его с даты подписания договора (31.07.2023) по дату реализации изъятого предмета лизинга по договору купли-продажи (18.11.2024).

Акт приема-передачи по Договору лизинга подписан сторонами 29.08.2023 (том 1 л.д. 13), и Лизингодателем не учтено, что предмет лизинга был им удержан, и как установлено ранее, фактически изъят 29.08.2024, а договор расторгнут только 10.10.2024.

Суд первой инстанции, с учетом фактических обстоятельств настоящего дела, верно пришел к выводу о том, что Лизингополучатель не пользовался финансированием за период с 29.08.2024 по 10.10.2024, то есть плата за финансирование не подлежит начислению в указанный период.

Обязанности лизингополучателя по уплате лизинговых платежей (финансирования, платы за пользование финансированием) корреспондирует обязанность лизингодателя по предоставлению финансирования.

Лизингодатель изъял финансирование 29.08.2024 и лишил лизингополучателя возможности пользоваться предметом лизинга в своей коммерческой деятельности для извлечения дохода, который лизингополучатель мог бы направить на оплату лизинговых платежей.

В связи с тем, что Лизингополучатель обязан уплачивать лизинговые платежи и входящую в их состав плату за пользование финансированием после расторжения договора лизинга до возврата финансирования, то плата за фактическое пользование финансирование также подлежит уплате за период с 11.10.2024 (следующий день после даты расторжения) по 18.11.2024 (дата реализации по ДКП ).

Начало срока фактического пользования финансирования не может быть ранее дня фактического предоставления финансирования - оплаты закупочной стоимости продавцу предмета лизинга.

Согласно п. 2.3.1 Договора купли-продажи № ДКП-172787-23/1 от 31.07.2023 (т. 1 л.д.. 19) 1 000 руб. подлежит оплате в течение 5 банковских дней с момента подписания договора купли-продажи и получения покупателем (лизингодателем) от лизингополучателя первой части авансового платежа.


Авансовый платеж по Договору лизинга составляет 1 000 руб. (п. 2.1 Договора лизинга в редакции Дополнительного соглашения № 1) и оплачен лизингополучателем 31.07.2023.

В соответствии с п. 2.3.2 Договора купли-продажи № ДКП-172787-23/1 оставшиеся 4 784 000 руб. оплачиваются в течение 3 банковских дней с даты подписания Продавцом и Покупателем акта осмотра имущества.

Таким образом, перечисление покупателем (лизингодателем) первой части оплаты в размере 1 000 руб. представляло доведение денежных средств от лизингополучателя продавцу, а финансирование самим лизингодателем было предоставлено не ранее оплаты оставшейся части стоимости предмета поставки.

В материалах дела отсутствуют платежное поручение об оплате покупателем второй части стоимости предмета купли-продажи и акт осмотра имущества.

Исчисление срока фактического пользования финансированием с учетом неисполнения лизингодателем обязанности по доказыванию и риска неосуществления процессуальных действий должно начинаться с даты подписания акта приема-передачи по договору лизинга, которая совпадает с датой акта приема-передачи по договору купли-продажи, то есть с 29.08.2023.

Пункты 3.2.7 и п. 3.3.8 Общих условий являются несправедливыми и противоречат существу законодательного регулирования, и спор подлежит разрешению без учета данных условий, с учетом того обстоятельства, что ответчик является слабой стороной договора лизинга и не принимал участия в составлении Общих условий, и не мог повлиять на их содержание.

Условия о возможности удержания в совокупности с обязанностью по уплате лизинговых платежей содержатся в общих условиях, при составлении которых равенство сторон было только формальным. Лизингополучатель являлся слабой стороной договора и принял все общие условия, заранее разработанные Лизингодателем, путем присоединения.

Спорный договор является договором присоединения.


Предусмотренное п. 3.2.7 Общих условий удержание должно влечь право лизингополучателя на приостановление уплаты лизинговых платежей.

Однако п. 3.3.8 Общих условий обязывает лизингополучателя продолжать вносить лизинговые платежи, что противоречит существу законодательного регулирования отношений в сфере лизинга.

Удержание как способ обеспечения исполнения обязательства противоречит существу лизинговых отношений.

Удержание, наряду с изъятием (то есть лишение владения и пользования Лизингополучателя) предмета лизинга представляет собой исключительную меру, приоритет должен отдаваться взысканию задолженности и получению исполнения в порядке исполнительного производства.

Лизингодатель, лишая лизингополучателя возможности пользоваться предметом лизинга в своей коммерческой деятельности, лишает лизингополучателя возможности извлекать доход от использования предмета лизинга, что ведет к невозможности лизингополучателя уплатить не только задолженность, но и очередные лизинговые платежи. В такой ситуации удержание не стимулирует исполнение обязательства, а препятствует его исполнению.

Лизингополучатель 30.05.2024 направил Лизингодателю письмо с просьбой расторгнуть договор лизинга в связи с возросшими издержками по эксплуатации и негативной конъюнктурой рынка.

Лизингодатель 07.06.2024 направил Лизингополучателю ответ, в котором уведомил о том, что Лизингодателем может быть принято решение о расторжении.

Как уже было отмечено ранее, для Лизингодателя при удержании было очевидно, что у Лизингополучателя отсутствует возможность по исполнению


обязательств, а воля лизингополучателя направлена на прекращение договорных отношений.

При этом независимо от наименования любое изъятие представляет собой форму обращения взыскания на заложенное имущество .

Удержание в совокупности с начислением лизинговых платежей в данном конкретном случае, представляют собой злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ), направленное на увеличение срока пользования финансированием, размера платы за фактическое пользования финансированием и пролонгацию начисления неустойки. Последствием недобросовестного поведения является отказ во взыскании платы за пользование финансированием и неустойки за период с 29.08.2024 по 10.10.2024 (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Общими условиями лизинга не предусмотрен предельный срок удержания. Отсутствует указание на такой срок и в уведомлении об удержании, что позволяет Лизингодателю произвольно определять срок удержания и обходить правила о разумном сроке на реализацию изъятого предмета лизинга.

П. 2 ст. 13 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» от 29.10.1998 № 164-ФЗ связывает возможность изъятия с расторжением и истечением разумного срока на возврат имущества.

В соответствии с п. 3 ст. 307, п. 4 ст. 450.1 ГК РФ стороны должны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, в том числе при конструировании непоименованных способов обеспечения исполнения обязательств, а также при реализации права на односторонний отказ от договора, чтобы избегать причинения вреда.

Лизингодатель был извещен лизингополучателем о невозможности исполнить обязательство, поэтому удержание с сохраняющейся обязанностью по уплате лизинговых платежей не могло отвечать целям стимулирования погашения задолженности, а лишь способствовало ее увеличению.

Вопреки ст. 65 АПК РФ Лизингодатель не доказал, что им в период удержания принимались реальные меры по стимулированию погашения задолженности.

Спорные условия направлены не на достижение каких-либо экономических целей, а на увеличение исковых требований лизингодателя.

Последствием недобросовестного поведения для Лизингодателя должен быть отказ во взыскании платы за пользование финансированием и неустойки за период, с которыми связано их недобросовестное начисление, а именно с 29.08.2024 по 10.10.2024.

Далее истец считает, что стоимость возвращенного предмета лизинга подлежит определению из договора купли-продажи по реализации.

Между тем, указанный довод подлежит отклонению в силу следующего.


Лизингодателем заявлена стоимость возвращенного предмета лизинга в размере 3 845 000 руб. (согласно Договору купли-продажи № РА-172787-23/1 от 18.11.2024 .

Лизингополучатель определяет рыночную стоимость на момент его изъятия (29.08.2024) в размере 4 460 000 руб. согласно отчету об оценке № 8046-0525 от 24.06.2025.

Суд первой инстанции принял во внимание реализацию изъятого предмета лизинга без проведения торгов и обязанность Лизингодателя доказать разумность и добросовестность своих действий по реализации исходя из п. 20 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)» (абз. 3-4 стр. 4 Решения).

Согласно п. 20 Обзора по лизингу: если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается


бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Лизингодатель в суде первой инстанции возражений относительно достоверности, обоснованности и полноты отчета об оценке, приобщенного Лизингополучателем, не представил, отчет об оценке со своей стороны не приобщил, ходатайство об экспертизе не заявил (абз. 5-6 стр. 4 Решения).

Презумпция достоверности отчета об оценке не опровергнута Лизингодателем (ст. 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Исходя из принципа состязательности, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Вопреки доводам Лизингодателя, расхождение между стоимостью реализации и рыночной стоимостью является существенным с учетом неразумных и недобросовестных действий лизингодателя по реализации. Прямая продажа в разумный срок при незначительном расхождении между рыночной стоимостью и фактической стоимостью реализации не свидетельствует о добросовестности лизингодателя. Существенным является расхождение не только в два и более раза

Разница составляет 615 000 руб.

(3 845 000/4 460 000 000*100-100) = -13,7 %


С учетом отсутствия со стороны лизингодателя каких-либо мер по реализации предмета лизинга по наиболее выгодной цене, а также учитывая, что рыночная стоимость является показателем не наибольшей стоимости на рынке, а зачастую ее средней величиной и, соответственно, предмет лизинга при надлежащей реализации мог быть продан по цене большей, чем указанно в отчете об оценке, разница в 13,7 % является существенной.

В настоящем деле спорное ТС является автомобилем серийного производства, которое находилось в эксплуатации 1 год.

Ссылка Лизингодателя на величину расхождения в размере 20% в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 40 НК РФ не может быть принята во внимание, так как относится к отношениям налогового контроля, а не частноправовым отношениям.

Договор купли-продажи не может быть принят во внимание, поскольку заключен в отсутствии торгов.

Лизингодателем не представлены доказательства принятия мер для получения наибольшей выручки от реализации предмета лизинга.

Лизингодателем не обоснована цена продажи (не представлен отчет об оценке, предшествующий реализации).

При этом представленный Ответчиком отчет об оценке лизингодателем не оспорен.

Предмет лизинга реализован аффилированному лицу (фактическая аффилированность), по договору № РА-172787-23/1 реализован обществу «Компания Сим-Авто».

Наличие коммерческого партнерства (внутригрупповые отношений) между обществами «Газпромбанк Автолизинг» и «Компания Сим-Авто» не может не влиять на рыночную стоимость при реализации актива между указанными лицами.

На коммерческое партнерство указывает неразумное поведение ООО «Компания Сим-Авто», которое произвело оплату 19.11.2025 (том 1 л.д. 76) по ДКП БУ, в то время как сам договор не был подписан ни одной из сторон.

Договор купли-продажи был подписан согласно электронным подписям 25.11.2025 (том 1 л.д. 75).


Согласно п. 4.1 ДКП БУ товар передается продавцом покупателю в течение 5 дней с момента оплаты покупателем стоимости товара. То есть передача должна быть произведена не позднее 25.11.2025.

Акт приема-передачи подписан ООО «Газпромбанк Автолизинг» 29.11.2024, а ООО «Компания Сим-Авто» 03.12.2024.

Неразумное коммерческое поведение свидетельствует о сложившихся доверительных отношениях между сторонами, коммерческом партнерстве и не может не влиять на рыночную стоимость отчуждения актива.

ООО «Компания Сим-Авто» является перепродавцом автомобилей, что следует из выписки ЕГРЮЛ. (п. 88 Вид деятельности Торговля легковыми автомобилями и грузовыми автомобилями малой грузоподъемности). Компания не регистрировала ТС в ГИБДД.

Через непродолжительное время после приобретения ТС было выставлено на сайте Avito компанией «PуcБизнеcАвто» (соответствующим товарным знаком владеет ООО «Компания Сим-Авто», на сайте компании «PуcБизнеcАвто» в реквизитах компании указаны реквизиты ООО «Компания Сим-Авто»).

Объявление снято с публикации с указанием стоимости в размере 4 250 000 руб., что подтверждает правильность рыночной стоимости по отчету об оценке, представленному Лизингополучателем в материалы дела.

Как и в суде первой инстанции, в суде второй инстанции стороны отказались от проведения судебной экспертизы.

Действительная стоимость предмета лизинга по спорному договору лизинга верно определена судом первой инстанции исходя из отчета об оценке Лизингополучателя.

В отношении недостатков отчета об оценке, указанных в апелляционной жалобе, апелляционный суд указывает следующее.

Осмотр предмета оценки не проводился, так как предмет лизинга реализован Лизингодателем доступ к предмету оценки Лизингодатель и Лизингополучатель не имеют.

При подготовке отчета об оценке отсутствие доступа принято оценщиком во внимание, что отражено на стр. 5 Отчета «Осмотр объекта не проводился в связи с отсутствием доступа к нему» и п. 30 стр. 10 Отчета «Осмотр объекта не проводился в связи с отсутствием доступа к нему. Состояние объекта оценки принято как рабочее со слов заказчика».

Проведение оценки без осмотра по объективным причинам не нарушает действующее оценочное законодательство, информация об объекте оценки получена по данным заказчика, помимо вышесказанного дата оценки является ретроспективной датой – 29.08.2024 года, а период проведения оценки с 05.05.2025 по 24.06.2025, следовательно, проведение осмотра нецелесообразно, так как с даты оценки до даты составления отчета об оценке прошло значительное время, состояние объекта могло измениться.

Осмотр предмета оценки не проводился, так как предмет лизинга реализован Лизингодателем, доступ к спорному ТС Лизингодатель и Лизингополучатель не имеют.

При подготовке отчета об оценке отсутствие доступа принято оценщиком во внимание, что отражено на стр. 5 Отчета «Осмотр объекта не проводился в связи с отсутствием доступа к нему» и п. 30 стр. 10 Отчета «Осмотр объекта не проводился в связи с отсутствием доступа к нему. Состояние объекта оценки принято как рабочее со слов заказчика».

Проведение оценки без осмотра по объективным причинам не нарушает действующее оценочное законодательство, информация об объекте оценки получена по данным заказчика.


Фотомотериалы отсутствуют по той же причине, что и не проведение осмотра: отсутствие доступа к предмету лизинга.

Количественные и качественные характеристики объекта оценки установлены оценщиком исходя из СТС и Выписки из ЭПТС, копии которых имеются в приложении к Отчету. Иные СТС или ПТС в материалы дела не представлены, достоверность данных документов не опровергнута.

Конкретные характеристики объекта оценки, которые определены неверно, Лизингодателем не указаны. Не указаны также верные, по мнению Лизингодателя, значения.

Вопреки доводам Лизингодателя, недостатки указанные в акте изъятия от 10.10.2024, а также акт удержания не могли повлиять на результат оценки.

Акт изъятия с указанием незначительных недостатков составлен Лизингодателем 10.10.2024 в одностороннем порядке без привлечения Лизингополучателя, который не имел возможности заявить возражения относительно недостатков, указанных в акте изъятия.

Так как ране составленный акт удержания не содержит указаний на недостатки предмета лизинга, период повреждений невозможно установить. При этом недостатки могли возникнуть в период после удержания и утраты Лизингополучателем владения и пользования предметом лизинга.

Акт изъятия от 10.10.2024 является недопустимым доказательством.

Оценщик фактически исходил из состояния объекта оценки, указанного в акте изъятия, так как подобранные оценщиком объекты аналоги на стр. 59 Отчета являются бывшими в употреблении и имеют промежуточные следы эксплуатации (царапины, сколы и пр. незначительные дефекты). Указанные в акте изъятия от 10.10.2024 недостатки являются обычными эксплуатационными.

Оценщик применил корректировку на уторговывание в размере среднего значения – 5,00% на стр. 47, рис. 15 Отчета. Данная корректировка как раз и показывает снижение цены в процессе торга между покупателем и продавцом, учитывая состояние объекта, на что обратил ответчик в отзыве на апелляционную жалобу.

Лизингодатель не указал, каким образом изменится результат оценки рыночной стоимости, если будут учтены его замечания.

Апеллянт указывает, что суд необоснованно снизил размер неустойки, а именно:

- исключил период начисления неустойки с 30.08.2024 (следующая дата за датой удержания) по 10.10.2024 (дата расторжения договора).

- снизил размер неустойки меньше двукратной ставки ЦБ.


Между тем, суд первой инстанции верно определил размер неустойки и обоснованно снизил ее размер по ст. 333 ГК РФ до 0,1 % в день (абз. 8-9 стр. 4 Решения).

Лизингодатель путем недобросовестного поведения по удержанию предмета лизинга до расторжения договора способствовал увеличению суммы на которую начисляется неустойка и периода её начисления.

Лишил лизингополучателя возможности погасить задолженность за счет использования предмета лизинга в своей хозяйственной деятельности.

При расчете неустойки Лизингодателем не учтено, что в связи с лишением лизингополучателя финансирования на основании п. 3.2.7 Общих условий, который противоречит существу законодательного регулирования, у лизингополучателя прекратилась встречная обязанность по уплате лизинговых платежей. Лизинговые платежи с датой уплаты 20.09.2024 и 20.10.2024 не подлежат включению в базу начисления неустойки, так как не подлежали уплате. Дополнительным основанием невключения платежа от 20.10.2024 является факт расторжения договора 10.10.2024.

Неустойка за период с 30.08.2024 (следующая дата за датой удержания (изъятия)) по 10.10.2024 (дата расторжения договора) не подлежит начислению. Так как


лизингодатель в данный период способствовал увеличению срока ее начисления, имея основания для расторжения договора и был уведомлен лизингополучателем о невозможности исполнения обязательств. При этом лизингодатель имел основания и явный интерес на расторжение договора и изъятие предмета лизинга, что следует из Акта удержания, в котором указано, что удержание производится до расторжения договора.

Судом произведен верный расчет неустойки без включения в базу начисления лизинговых платежей с датами оплаты 20.09.2024 и 20.10.2024 и с учетом исключения начисления неустойки за период с 30.08.2024 по 10.10.2024.

Согласно расчету Лизингополучателя размер неустойки за период с 23.10.2023 по 29.08.2024 и с 11.10.2024 (следующая дата за датой расторжения) по 18.11.2024 составляет 170 575,04 руб.

Расчет неустойки, выполненный Лизингополучателем, проверен судом первой инстанции и признан верным.

Вопреки доводам Лизингодателя о снижении неустойки исходя из ставки 17 % годовых, то есть до 0,05 % в день, неустойка судом снижена до 0,1 % в день.

170 575,04 руб. (неустойка согласно признанному верным расчету Лизингополучателя) / (0,45/0,1) = 37 905,56 руб.

При этом средняя ключевая ставка в период начисления неустойки составляла 17 % годовых, и Лизингополучатель просил снизить неустойку до 35 309,29 руб. (170 575,04/ ((0,45*365) / (17*2))).

Таким образом, взыскивая неустойку в размере большем, чем двукратная средняя ключевая ставка, суд первой инстанции учел интересы Лизингодателя, и доводы последнего о снижении неустойки судом до однократной ключевой ставки (0,05 % в день) необоснованны.

Неустойка, рассчитанная исходя из двукратной ключевой ставки по общему правилу считается достаточной для компенсации потерь кредитора, однако кредитор не лишен возможности доказать несение потерь в большем размере.

Расчет неустойки с даты расторжения по дату реализации выполнен лизингодателем неверно: база начисления неустойки за указанный период составляет не 728 594,97 руб., а 347 302,49 руб., что подтверждается расчетом неустойки выполненным Лизингополучателем и принятым ко взысканию судом первой инстанции.

В суде апелляционной инстанции, представитель истца отказался раскрывать позиции расчета неустойки с целью его проверки, в частности сумм на которые она начислена.

Несостоятелен довод жалобы о том, что сумма уплаченных лизинговых платежей учтена неверно.

Между тем, судом первой инстанции верно определена сумма уплаченных лизинговых платежей (за исключением авансового) в размере 1 345 565,59 руб. (абз. 6 стр. 3, абз. 7 стр. 4 Решения).

Размер уплаченных лизинговых платежей (подтверждается банковской выпиской от 19.05.2025).

Лизингодатель указывает сумму равную 1 270 306,59 руб.

Суд апелляции запросил у сторон платежные поручения с целью изучения назначения платежей, и пришел к выводу о том, что расчет лизингодателя является неверным. Лизингодатель при расчете суммы уплаченных лизинговых платежей учитывает поступающие платежи, как направленные на погашение неустойки в размере 75 284,78 руб., и только в оставшейся части - на погашение начисленных лизинговых платежей.


Подход лизингодателя, как верно пришел к выводу суд первой инстанции, противоречит ст. 319 ГК РФ и способствует увеличению размера начисляемой неустойки за счет неполного погашения задолженности по лизинговым платежам.

Согласно п. 27 Обзора по лизингу условие договора лизинга о преимущественном удовлетворении требований лизингодателя по неустойке перед погашением основного долга является ничтожным.

Также, истец указывает, что суд первой инстанции необоснованно исключил из суммы платежей расходы на страхование за второй период страхования с 29.08.2024 по 28.08.2025.

Однако вывод суда о том, что отсутствуют основания для включения в график платежей расходов на страхование за 2-й год являются верными

Пункт 5.4 Общих условий, который ставит возможность включения неоплаченной страховой премии в зависимость от отсутствия компенсации в 10 дневный срок понесенных Лизингодателем расходов по ранее выставленному счету.

В абз. 5 п. 5.3 Общих условий указано, что во всех случаях уплата страховой премии осуществляется на указанные Лизингодателем платежные реквизиты.

Лизингодателем такой счет не выставлялся. В материалах дела отсутствуют доказательства направления указанного счета Лизингополучателю. Лизингодатель не доказал соблюдение процедуры для включения страховой премии в график лизинговых платежей.

Лизингодатель не представил доказательства несения расходов на страхование за 2-й год: в материалах дела отсутствует платежное поручение с отметкой об исполнении об оплате страховой премии за 2-й год в пользу страховщика.

Лизингодатель представил в материалы дела платежное поручение об оплате страховой премии в пользу ООО «ГПБА Сервис» (ИНН: <***>).

В платежном поручении о перечислении денежных средств ООО «ГПБА Сервис» в пользу ООО «СК «Согласие отсутствует отметка об исполнении, из назначения платежа не следует связь со спорным предметом лизинга. Указанный в назначении платежа акт оказанных услуг № СГЛ-000000735 в материалы дела не представлен.

Кроме того, до ограничения 12.03.2025 доступа к сведениям в ЕГРЮЛ об учредителях ООО «ГПБА Сервис» одним из таковых являлось ООО «Газпромбанк Автолизинг» с долей участия 99 %.

Общество «Газпромбанк Автолизинг» вправе давать Обществу «ГПБА Сервис» указания, обязательные для исполнения, за счет преобладающего участия в уставном капитале последнего. Соответственно, Общество «Газпромбанк Автолизинг» является контролирующим Общество «ГПБА Сервис» лицом.

Общества «Газпромбанк Автолизинг» и «ГПБА Сервис» являются взаимозависимыми лицами (ст. 105.1 НК РФ), входят в группу лиц и представляют единый субъект экономической деятельности.

Общества «Газпромбанк Автолизинг» и «ГПБА Сервис» зарегистрированы по одному адресу: 117342, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 40.

В такой ситуации должны предъявляться повышенные требования к доказыванию и проверке действительности несения расходов на страхование.

Согласно п. 3.4. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Таким образом, в качестве финансирования учитываются расходы, понесенные Лизингодателем до передачи предмета лизинга Лизингополучателю и в связи с ней


Включение страховой премии за 2-й год в график платежей необоснованно влечет увеличение платы за пользование финансированием за счет применения увеличенной процентной ставки платы за пользование финансированием к периоду, предшествующему включению страховой премии в график (к периоду предшествующему увеличению процентной ставки платы за пользование финансированием).

Апеллянт не согласен с выводом суда о снижении расходов лизингодателя по стоимости перегона транспортного средства.

В качестве подтверждения перегона на стоянку хранителя лизингодателем представлено только платежное поручение и акт оказанных услуг. При этом договор с ИП ФИО3, не представлен.

Так как сам договор не представлен в материалы дела, то невозможно установить регулирует ли указанный договор отношения сторон по перегону.

В основании сдачи услуг в Акте сдачи-приемки № 494 от 29.08.2024 указано: «договор № хранения ТР средств от 01.01.2020».

Платежное поручение ИП ФИО3 направлено Истцу после даты перегона (29.08.2024), а именно 12.09.2024, что следует из информации о подписании.

Отсутствие договора именно на перегон также может свидетельствовать о сложившихся доверительных отношениях между ИП ФИО3 и Истцом. Ординарный разумный и осмотрительный коммерсант не будет оказывать услуги без предоплаты в отсутствие договора, регулирующего именно оказываемую услугу, так как может не получить оплату за фактически оказанную услугу, выходящую за пределы ранее достигнутых договоренностей.

В акте сдачи-приемки № 494 от 29.08.2024 указано, что в стоимость услуг по перегону входят «доставка водителя до места удержания ПЛ, подготовка ТС к перегону, заправка дизельным топливом, отправка водителя до дома».

Документы, подтверждающие реальность несения расходов по отдельным составляющим, например квитанции об оплате топлива, проездные документы водителя до предмета лизинга и до дома, не представлены. Не указано в чем заключалась подготовка к перегону.

Также согласно акту удержания (том 1 л.д. 33) спорное ТС передано лизингополучателем лизингодателю добровольно без каких-либо препятствий. Никакие третьи лица при изъятии не были привлечены.

Акт удержания подписан ФИО4. Лизингополучателю передана доверенность на имя указанного сотрудника Лизингодателя.

В акте удержания отсутствует указание на какие-либо недостатки ТС, также не следует, что ТС не на ходу.

В одностороннем акте изъятия от 10.10.2024 (том 1 л.д. 32) нет указаний на то, что ТС не может двигаться своим ходом, аналогичных указаний нет и в Договоре купли-продажи БУ (том 1 л.д. 73-74) и акте приема-передачи к договору купли-продажи БУ (том 1 л.д. 77).

Таким образом, доставка до места назначения не требовала привлечения специального оборудования, а могла быть осуществления путем перегона.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных ст.270 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Ответчиком заявлено о взыскании с истца судебных расходов в размере 35000,00руб., понесенных в суде апелляционной инстанции.


В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" после принятия итогового судебного акта по делу лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в суд с заявлением по вопросу о судебных издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, о возмещении которых не было заявлено при его рассмотрении.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

В соответствии с пунктом 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 N 82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов (статья 65 АПК РФ).

Согласно правовым позициям, изложенным в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2009 N 6284/07 и от 15.03.2012 N 16067/11, у суда отсутствует право произвольно уменьшать размер судебных расходов. Вместе с тем суд вправе по собственной инициативе возместить расходы в разумных пределах в том случае, если заявленные требования явно превышают разумные пределы, и, уменьшая заявленные судебные расходы, суд, по существу, берет на себя обязанность обосновать расчет суммы, которая, по его мнению, подлежит взысканию с проигравшей стороны.

Соблюдение критерия разумного характера судебных расходов проверяется судом наряду с такими факторами, как продолжительность разбирательства, сложность дела, соответствие расходов существующему уровню цен, качество оказанных услуг, злоупотребление сторонами своими процессуальными правами и прочее, также на основе пропорционального и соразмерного характера расходов, исключения по инициативе суда нарушения публичного порядка в виде взыскания явно несоразмерных судебных расходов (правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении Президиума от 04.02.2014 N 16291/10).

Для защиты своих нарушенных прав и представительства интересов в суде апелляционной инстанции ИП ФИО1 заключил Дополнительное соглашение № 1 от 05.11.2025 к Договору оказания юридических услуг № 14-001-2025


от 16.05.2025 с ООО «Астра Лекс». ООО «Астра Лекс» получена оплата за юридические услуги в сумме 35 000 руб.

Таким образом, заявителем представлены доказательства, подтверждающие факт оказания услуг, размер и факт оплаты понесенных заявителем расходов, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд самостоятельно оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Апелляционный суд, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, исходя из продолжительности рассмотрения и сложности дела, пришел к выводу о том, что судебные расходы на оплату услуг представителя в общей сумме 35 000 руб. отвечают критериям разумности.

Ответчиком доказан факт несения судебных расходов в заявленном размере в связи с рассмотрением дела, в то время как истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств явной несоразмерности и неразумности взысканной судом суммы расходов на оплату услуг представителя. Документов, опровергающих факт оплаты заявителем оказанных услуг, материалы дела не содержат. Представленные в подтверждение несения затрат доказательства недостоверными или недействительными не признаны.

Таким образом, с истца подлежат взысканию судебные расходы понесенные на оплату услуг представителя в суде апелляционной инстанции в размере 35 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 АПК РФ, суд -

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2025 г. по делу № А40-113103/25 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ИНН: <***>) в пользу ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) 35 000 рублей судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя в суде апелляционной инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья Мезрина Е.А.

Судьи: Елоев А.М.


Савенков О.В.